Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к перечню материалов

П. Т. Кривчик
"Запорожское подполье"



   В августе 1941 года фашистские войска вышли на правый берег Днепра, к границам Запорожской области. В начале октября 1941 года вся область была оккупирована врагом. Запорожье - одно из замечательных детищ предвоенных пятилеток. Здесь советские люди соорудили крупнейшую в то время в Европе Днепровскую гидроэлектростанцию им. В. И, Ленина. Ее 9 турбин с 1932 по 1939 год выработали 11,8 миллиарда киловатт-часов электрической энергии. Ею питались почти все промышленные предприятия юга страны. В Запорожской области была создана могучая металлургическая машиностроительная и коксохимическая промышленность. Один только гигант индустрии - завод им. Г. К. Орджоникидзе выпускал в год свыше миллиона тонн чугуна, проката и стали.
   Не дать фашистам возможности превратить промышленность Запорожской области в арсенал своей армии-такова была главная задача борьбы трудящихся области. Борьба эта началась сразу же, как только гитлеровцы вышли к правому берегу Днепра. Менее чем за два месяца под руководством обкома партии и председателя СНК УССР, члена Военного совета Южного фронта Л. Р. Корнийца была проделана огромная работа по демонтажу и эвакуации промышленных предприятий. Это был поистине массовый народный подвиг. Работы велись круглосуточно в условиях непрерывных артиллерийских обстрелов и массированных авиационных бомбардировок. 47 суток днем и ночью шло ожесточенное сражение на подступах к Запорожью. На помощь советским воинам пришли тысячи запорожцев - бойцов народного ополчения и истребительных батальонов. Буквально на глазах у гитлеровцев ускользала добыча: на восток, ковать победу над врагом, непрерывно уходили сотни эшелонов, увозивших людей и оборудование предприятий. В сутки в советский тыл отправлялось до 622 эшелонов. Полностью были эвакуированы ценные материалы и оборудование (вплоть до металлических конструкций цехов) 46 предприятий. Значительная часть оборудования при отходе Красной Армии была уничтожена. В августе 1941 года были выведены из строя все 9 турбин Днепрогэса и взорвана ее плотина.
   Одновременно Запорожский обком КП(б)У вел подготовку к подпольной борьбе в условиях вражеской оккупации. В течение июля 1941 года были сформированы подпольный обком, Запорожский и Мелитопольский подпольные горкомы и 11 подпольных райкомов партии. На подпольной работе в области было оставлено 310 коммунистов. Но времени для их подготовки почти не было. Значительная часть выделенных в подполье людей ушла вместе с частями Красной Армии.
   В июле 1942 года Запорожский обком КП(б)У, находившийся в Ворошиловграде, сформировал новый подпольный обком во главе с тремя секретарями и пять подпольных райкомов партии: Приморско-Приазовский, Веселовский, Михайловский, Болыне-Белозерский и Больше-Лепетихский. С каждым секретарем обкома и райкома были оставлены связные, радисты, а с секретарями обкома также организаторы партизанских групп. Однако и этим органам не удалось развернуть работу. Почти весь их состав стал жертвой гнуснейшего предательства. Изменником оказался направленный на руководящую подпольную работу К. И. Мосиевич. Высаженная с самолета группа, которую он возглавлял, попала в засаду. Мосиевич и оставшиеся в живых члены группы были схвачены гитлеровцами. Испугавшись пыток, Мосиевич на первых же допросах стал выдавать подпольщиков. В августе 1942 года гитлеровцы инсценировали расстрел Мосиевича: вывезли на место казни вместе с членами группы А. М. Бычковой и Н. К. Голубцовой. Последние были расстреляны, а Мосиевич возвращен в Запорожье, где согласился стать агентом абвера.
   Предатель многое знал о подполье и его составе. Он раскрыл врагу сеть подпольных организаций в Запорожье и области, пароли и явки, выдал заброшенных из советского тыла организаторов. В дальнейшем гитлеровцы использовали его в качестве провокатора - "камерного шпиона" (Органы КГБ поймали предателя. В 1943 году Мосиевич по приговору военного трибунала был расстрелян).
   Несмотря на тяжелую обстановку, коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты сразу же стали организовывать массы на борьбу с захватчиками. Большое мобилизующее значение имело обращение Запорожского обкома КП(б)У и исполкома областного Совета депутатов трудящихся к рабочим, колхозникам и интеллигенции области. В нем говорилось: "Разве можно сломить боевой дух, разве можно поработить потомков славных запорожцев, разве можно поработить народ, который построил самую большую в мире Днепровскую электростанцию, создал гиганты металлургии: "Днепроспецсталь", "Запорожсталь", алюминиевый, ферросплавный и другие заводы? Разве можно поставить на колени народ, который создавал все это для себя и уже начал получать щедрые плоды своего труда?
   ...Подымайтесь на борьбу за свою честь и свободу, за Родину! Беспощадно уничтожайте фашистскую нечисть, всеми силами, всяческими способами... Саботируйте приказы немецкого командования. Сжигайте склады врага, разрушайте железные дороги, пускайте под откос поезда с войсками, вооружением и продовольствием, рвите провода телеграфной и телефонной связи. Не являйтесь на немецкие регистрации, избегайте отправки вас на работу в гитлеровскую Германию, идите в партизанские отряды, помогайте партизанам в их борьбе с проклятой немчурой... Уничтожайте предателей Родины - бургомистров, агентов гестапо... и всех врагов народа".
   Уже в первые дни вражеской оккупации в Запорожье появились листовки. Установить их авторов и распространителей, к сожалению, не удалось. Листовки страстно звали к борьбе, указывали ее конкретный путь - саботаж. Дело дошло до того, что военная комендатура уже 8 декабря 1941 года издала приказ, в котором угрожала расстрелом за распространение листовок и саботаж мероприятий оккупационных властей.
   Саботаж! Это слово не сходило со страниц вражеских документов с начала и до конца фашистской оккупации области. Гитлеровцы приложили немало усилий, чтобы восстановить и использовать предприятия Запорожья. Переданные фирмам "Штальверке-Брауншвейг", "Фераиничте - Алюминиумверке", "Юнкере", "БМВ", "Бош", "Баляйтум", "Уденгерейн" и другим германским монополиям заводы пустовали. Уклонение от работы на захватчиков было первой и наиболее массовой формой саботажа. Многочисленные распоряжения гитлеровцев, газета оккупантов "Нове Запорiжжя" были заполнены угрозами в адрес "лодырей", "симулянтов", "саботажников". В конце концов штадт-комиссариат Запорожья издал приказ о введении всеобщей трудовой повинности. "Если кто-нибудь оставляет место работы,- говорилось в приказе,- он подлежит заключению в концентрационный лагерь".
   Для восстановления Днепровской гидростанции и ее плотины, металлургических заводов "Запорожсталь" и "Днепроспецсталь", алюминиевого завода и других предприятий оккупанты согнали десятки тысяч населения городов и сел области, использовали на этих работах тысячи военнопленных. Согнанные на работы люди занимались массовым вредительством: портили инструменты и строительные материалы, работали для виду. Затратив много сил и времени, прибегая к жестоким репрессиям, вплоть до расстрелов, захватчики смогли частично пустить лишь некоторые заводы, на которых ремонтировались автомашины и танки.
   По объему работ это были по сути небольшие ремонтные мастерские. В западной части города гитлеровцам удалось восстановить четыре предприятия, которые давали лишь 10-15 процентов довоенной продукции. Низкая производительность труда дополнялась плохим качеством продукции, порчей ее рабочими. Расчеты захватчиков на использование запорожской промышленности провалились.
   С первых же дней оккупации гитлеровцы начали массовый угон трудоспособного населения на каторжные работы в Германию. Первоначально была объявлена "добровольная вербовка". Охотников работать на поработителей Родины, естественно, не нашлось. И "вербовка" превратилась в вооруженные облавы на людей. Из области, было вывезено в Германию 157 416 человек. Жуткая правда об их жизни в проклятой неметчине проникала иногда к родным и близким угнанных. "Живу на чужбине, в далеком краю,- писала своим родным в Пологский район Марфа Закарлюка.- Настали горькие дни, горькие дни и ночи. Ох, только плачут мои девичьи очи, и никто не спросит, что у меня болит, никто не пригарнет, как стану рыдать... Ох, чужая сторонка и какая злодейка..."
   За уклонение от отправки в Германию полагался расстрел. Но население активно сопротивлялось. Молодые люди месяцами скрывались на чердаках и в подвалах, причиняли себе увечье, многие из них бежали к партизанам. Установленные оккупантами контрольные цифры по поставке рабочей силы в Германию систематически срывались.
   Наряду с массовым саботажем мероприятий, захватчиков все чаще стали совершаться диверсии на военных объектах и нападения на немецких военнослужащих. Патриоты неоднократно перерезали телефонные кабели в Запорожье и линии дальней передачи в районе поселка Мокрое. Повреждение военных объектов приняло столь широкие размеры, что полевая комендатура Запорожья в апреле 1942 года была вынуждена издать распоряжение, в котором говорилось: "Тот, кто умышленно повредит или разрушит военные сооружения или кого-нибудь будет подстрекать к этому, будет казнен, независимо от того, будет ли это взрослый человек или ребенок".
   Важной формой массовой борьбы с захватчиками явилась помощь пленным и попавшим в окружение советским воинам. Местное население - взрослые и дети помогали военнопленным бежать из лагерей, укрывали их, снабжали документами, одеждой и продовольствием. Вот один из примеров. Осенью 1941 года в Мелитополь прибыла большая колонна пленных советских воинов. Большинство их было ранено и истощено от голода. Гитлеровцы разместили их в лагерях на окраине города, а тяжелобольных- в лазарете для военнопленных в здании инфекционной больницы. И сразу же лагеря и больницы были окружены вниманием населения. С риском для жизни жители города передавали в лагеря продукты и медикаменты, а для тех, кто мог бежать, одежду. Особенно активно действовали местные жительницы В. Д. Земцева, Д. И. Тютюник, М. А. Кутасевич, Л. Г. Яценко, Е. Волошко и Н. Г. Трофименко. Вскоре под руководством f А. И. Василенко они создали подпольную группу, которая специально занималась освобождением военнопленных. К ним присоединились Д. И. Малышенко, Г. И. Бурцев, А. Н. Иваньков и С. Голубцов, освобожденные из лазарета при помощи врача инфекционной больницы Е. Т. Гердовой. Группа изготовляла для бежавших из плена фиктивные документы, предоставляла им убежища и продукты, способствовала легальному устройству в городе.
   Помощь советским воинам повсеместно приняла массовый характер. Оккупанты без суда и следствия расстреливали всех, на кого падало подозрение в содействии скрывавшимся советским воинам. Фашистский листок "Нове Запорiжжя" изо дня в день публиковал приказы один другого грознее. Так, в приказе от 22 декабря 1942 года говорилось: "Согласно сообщениям военных властей, в последнее время участились случаи оказания населением помощи пленным, которые сбежали из лагерей. Военное командование указывает на недопустимость подобных действий со стороны гражданского населения. Запрещается оказывать любую помощь питанием, одеждой или предоставлением ночлега. Нарушение этого будет караться тюремным заключением или смертью".
   Смертный риск не останавливал советских людей. Сотни укрывшихся с помощью населения советских военнослужащих смогли вновь принять участие в борьбе с захватчиками: некоторые из них перебрались за линию фронта, а многие вошли в состав подпольных организаций и партизанских отрядов.
   Таким образом, даже в первоначальный период вражеской оккупации, когда большинство заранее созданных подпольных партийных органов было разгромлено, народная борьба против оккупантов в Запорожской области приобрела активный характер. Руководствуясь призывами партии, советские люди бились с врагом, как могли и чем могли. Организовывали и возглавляли их коммунисты, комсомольцы и беспартийные активисты. Они создавали подпольные организации и партизанские отряды, поднимали трудящихся на саботаж вражеских мероприятий.
   
   * * *
   
   В Мелитополе судьба заранее созданного подполья оказалась более удачной, чем в Запорожье. Здесь врагу удалось напасть на след лишь одной подпольной группы - А. П. Чугунова. Стойкость А. П. Чугунова и арестованного вместе с ним Е. Г. Петрухина спасла от ареста остальных членов группы. Подпольщики перенесли изуверские пытки и пошли на расстрел, не выдав товарищей. Две другие заранее созданные подпольные группы сохранились. Между тем обстановка в Мелитополе была крайне неблагоприятной для деятельности подпольщиков. В городе находилась фашистская разведывательная школа, личный состав которой использовался для выявления подпольщиков. Здесь свили гнезда украинская, армянская и карачаевская буржуазно-националистические организации. В этих условиях от подпольщиков требовалась особенно высокая бдительность, тем более что вражеской разведке было известно о существовании в городе двух заранее подготовленных подпольных групп и она делала все, чтобы ликвидировать их.
   Одну из этих групп возглавлял опытный и энергичный чекист, участник гражданской войны коммунист А. А. Костенко. Незадолго до оставления Красной Армией Мелитополя он писал своей жене: "Ты должна помнить, что, чем больше нас встанет на борьбу с фашизмом, действительно горящих ненавистью к нему, тем скорее с ним покончим. Живы будем, тогда будет время лечиться и продолжать жить, как жили. Но благополучие в жизни нам никто не будет готовить, а только мы должны сами добиться его в упорной борьбе с фашизмом".
   В группу Костенко вначале входили коммунистка А. С. Мищенко, комсомолец А. Мачульский, Г. 3. Мовчан, А. И. Коваленко, братья Иван и Петр Костенко, С. Н. Соколовский. Затем в нее влились оставшиеся в живых члены группы А. П. Чугунова: В. Ф. Мисюрин, Т. И. Шаврин, Е. П. Плахотникова (Балкина), Н. Ф. Прокопович (Мисюрина). В дальнейшем группа выросла до 20 человек.
   Гитлеровцам не раз удавалось нападать на след А. А. Костенко. Но он действовал умело: часто менял квартиры, документы, переодевался в различную одежду, даже в форму немецкого унтер-офицера, и подпольщики всегда своевременно получали задания от своего руководителя.
   Группа А. А. Костенко сразу же развернула политическую работу среди населения. Дело было поставлено широко. Подпольщики имели радиоприемник, регулярно принимали сводки Совинформбюро, размножали их и расклеивали в городе. Особой популярностью пользовались листовки, сообщавшие о действиях запорожских партизан. Они указывали патриотам конкретные пути борьбы, побуждали многих из них искать связи с партизанами, вступать в их ряды. Из листовок подпольщиков мелитопольцы узнали о разгроме фашистов под Москвой.
   Группа вела активную боевую работу. Подпольщик С. Н. Соколовский, назначенный оккупантами директором мясокомбината, обеспечил членов группы документами на право хождения по городу в любое время суток. Пользуясь этими документами, подпольщики не только расклеивали в ночное время листовки, но и совершали диверсии. Костенко, Шаврин, Мисюрин, Соколовский систематически совершали операции по уничтожению оккупантов. Готовясь к вооруженному выступлению, группа собирала оружие, которое хранилось в подвалах домов Шаврина и Плахотниковой (Врагов привел хозяин квартиры Г. Райкин, судимый до войны конокрадство. Райкин затаил ненависть к Советской власти и с приходом фашистов стал их агентом. Гнусный предатель долго скрылся от возмездия, но кара свершилась. В 1962 году органы КГБ разыскали Райкина в Краснодарском крае. По приговору суда изменник Родины был расстрелян.)
    В марте 1942 года гитлеровцам удалось напасть на след организации. 14 апреля 1942 года Костенко и радист Мачульский прибыли на новую конспиративную квартиру, рекомендованную Плахотниковой. Во время приема радиопередач в квартиру ворвались гитлеровцы. Подпольщики вступили в бой. В перестрелке погиб Костенко. Плахотникова и Мачульский были схвачены врагами. Через несколько дней арестовали Шаврина, Соколовского, Мисюрина, Прокоповича. После мучительных пыток в СД все они были расстреляны.
   Другую группу, оставленную в Мелитополе горкомом партии, возглавила Е. Ф. Хилько. В нее вошли сын и дочь Хилько - Николай и Лидия, племянники Хилько-А. Коленко и К. Тыркина, прикомандированная к группе штабом 9-й армии радистка Т. Васильева. За год деятельности подпольщики самоотверженно вели разведывательную работу, собрали и передали советскому командованию по рации ценные сведения о противнике. В ноябре 1942 года группа была раскрыта гитлеровцами. Все ее члены погибли в застенках гестапо.
   Провалы подпольщиков не останавливали борьбы. В марте 1942 года по инициативе жителей Мелитополя Н. М. Харченко, И. Адамова, В. И. Гринько, Г. Г. Хрибкова в городе начала действовать новая подпольная группа. В нее также вошли оставшиеся в живых из группы Костенко А. С. Мищенко и Г. 3. Мовчан. В дальнейшем группа выросла до 23 человек. Используя приемник немецкого офицера, жившего на квартире подпольщицы Стольберг, патриоты принимали сводки Совинформбюро, размножали их от руки и распространяли в городе. Всего группа распространила около 70 листовок, по нескольку сот экземпляров каждой. Подпольщики совершали диверсии, уничтожали гитлеровцев. Они собрали и хранили для вооруженного выступления 13 винтовок, 10 автоматов, гранаты и пистолеты.
   В апреле 1943 года в Мелитополе была создана молодежная подпольная организация "За Родину". В нее вошли комсомольцы К. Махонько, Н. Матюхин, В. Щербаков, К Щербин, В. Ширкин и другие - всего 15 человек. Организация действовала в основном на консервном заводе. Патриоты портили оборудование и продукцию завода, нарушали в городе телеграфную и телефонную связь, уничтожали солдат и офицеров противника.
   В начале 1942 года по инициативе уцелевших от арестов коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов начали возникать подпольные организации в Запорожье - в середине года подпольщики действовали уже почти на всех предприятиях города. В Орджоникидзевском районе Запорожья сложилась одна из сильнейших подпольных организаций города, во главе с Н. Г. Гончаром. Кадровый работник завода "Запорожсталь" коммунист Гончар с сентября 1941 года по февраль 1942 года сражался в составе партизанского отряда запорожских рабочих. В феврале он вернулся в родной город, чтобы вести подпольную борьбу с оккупантами. Поступив работать на "Запорожсталь", Гончар стал подбирать надежных людей. В апреле 1942 года на квартире Гончара состоялось совещание будущих подпольщиков. Руководителем "организации был избран Н. Г. Гончар, его заместителем - А. И. Гиря, начальником штаба - В. Вайнер. Каждый член организации принял присягу на верность Родине - "клятву партизан".
   Вскоре в организацию были вовлечены и стали активными бойцами подполья Е. Крюкова (Овсянникова), Б. И. Живенко, А. П. Фокин, Л. Н. Ковба, К. Н. Корогод, В. Д. Касьян, С. В. Пикалов, И. П. Волк, М. В. Тетерин, Н. И. Стрибков, П. С. Тышечко, И. Д. Челюкин, М. А. Бойко, Р. М. Базовлук, Я. Г. Герасименко, В. К. Каминский, Е. И. Ковалев, В. В. Портнов и другие. За время своей деятельности организация выросла до 40 человек. Она вела работу в Южном и 6-м поселках, Вознесеновке, Левом Запорожье, Зеленом Яру, селах Хортица, Софиевка и Васильевка. Подпольщики умело соблюдали конспирацию. Действовали они мелкими группами. Каждая из групп не знала о существовании других. Члены групп получали задание от руководства организации через своих руководителей. Подобное построение предохраняло организацию от разгрома даже в случае провала ее отдельных групп.
   Чрезвычайно трудным делом было изыскание материальных средств для нужд организации. Но подпольщики нашли выход. По заданию организации подпольщица Е. К. Овсюж добилась разрешения оккупантов открыть ресторан для немецких офицеров и чиновников. Она хорошо владела немецким языком и сумела войти в доверие к высокопоставленным посетителям. Ресторан давал неплохой доход. Деньги шли на приобретение оружия, бумаги для листовок, одежды и продуктов для бежавших из лагерей военнопленных.
   Подпольщики развернули широкую агитационную работу среди населения. В тайниках на квартирах членов организации Гири и Живенко были установлены два радиоприемника. Кроме того, Живенко за короткий срок самостоятельно изучил радиодело и устроился техником в мастерскую оккупантов по ремонту радиоприемников. В мастерской он похищал запасные части для радиоприемников, слушал передачи советского радио.
   Сводки Совинформбюро печатали на машинке подпольщицы Т. Д. Климашевская и Н. Я. Рященко. Листовки размножались и на примитивном ротаторе, изготовленном Д. И. Василенко и П. С. Тышечко. Вскоре подпольщики обзавелись "типографией". У основания колодца, находившегося во дворе дома Н. Г. Гончара, была вырыта ниша размером в 6 квадратных метров. Пробраться в нее можно было, только опустившись в колодец. В нише находились ротатор, пишущая машинка, литература, оружие. Здесь же часто собирались руководители организации и групп.
   В распространении листовок принимали участие почти все члены организации. Особенно отличался в этом деле юный подпольщик - 15-летний Женя Королев. У мальчика не было ноги, но он был неутомим. Худой, в старенькой одежде, с костылем, Женя примелькался не только жителям, но и блюстителям "нового порядка" и был вне подозрений. Почти ежедневно Женя обходил значительную часть города, и на стенах домов и заборах появлялись листовки со сводками Совинформбюро и призывами подпольщиков. "Товарищи, братья и сестры! - говорилось в одной из листовок.- Сегодня наша героическая Красная Армия удерживает инициативу в своих руках на всех фронтах, успевая продвигаться вперед, уничтожая гитлеровскую банду, забирая много боеприпасов и оружия у врага. Заняты Сталино, Гришино, Лозовая, Славянск. Красная Армия у преддверья Запорожья. Товарищи! Будьте готовы ударить по врагу в тылу, уничтожайте вражеский транспорт, железные дороги, а также живую силу, будьте бесстрашными..."
   Население активно откликалось на призывы подпольщиков. Особенно широкий размах получил саботаж на предприятиях. Массовый невыход на работу, порча инструментов, оборудования и готовой продукции все более тревожили оккупантов. 27 февраля 1943 года штадткомиссар Запорожья разразился очередным драконовским приказом. "Такие поступки,- говорилось в приказе,- являются саботажем и должны наказываться. Саботаж карается смертью". Но саботаж приобретал все более активные формы, принимая нередко характер диверсий. Так, рабочий "Запорожстали" И. В. Крохмаль вывел из строя кран в литейном цехе, в результате чего была сорвана отливка корпусов для артиллерийских снарядов. Систематически совершали диверсии рабочие Жиров, Шумейко, Пироженко и другие.
   Эффективность массового саботажа усиливалась целенаправленными действиями подпольщиков. Организация Гончара сосредоточила свою работу на гиганте металлургии "Запорожсталь". Многие из ее членов работали на заводе до войны. Войдя в доверие к начальству, Гончар добился назначения его начальником заводской охраны. Заместителем начальника охраны был назначен помощник Гончара по подполью А. И. Гиря, секретарем начальника охраны - подпольщица Т. Д. Климашевская. Такое положение дало подпольщикам возможность систематически осуществлять на заводе крупные диверсии. Вот что рассказывает об одной из них - о срыве восстановления доменной печи - активный участник запорожского подполья М. И. Курбатов: "К пуску домны гитлеровские оккупанты готовились как к большому событию. Пуск домны они собирались отметить торжественно. Это понятно. Фашистской Германии необходим был металл. Армия ее в нем особенно нуждалась. И вот когда уже все было готово к пуску, патриоты совершили диверсию. В домне застыл металл, образовался "козел". Это была большая потеря для оккупантов, но огромная радость для советских людей, особенно для тех, кто совершил эту диверсию".
   Диверсии совершались и вне завода. Члены организации М. В. Тетерин и М. А. Бойко по заданию Гончара стали "частными предпринимателями" - хозяевами мастерской по ремонту велосипедов и домашней утвари. В этой мастерской изготовлялись металлические "ежи", которые подпольщики С. Ф. Пикалов и Р. М. Базовлук разбрасывали на путях следования вражеского автотранспорта.
   Большую работу вели подпольщики по организации побегов советских воинов из плена. Они обеспечивали их документами, устраивали на работу, вовлекали в подполье. Врач В. В. Портнов и медсестра Р. М. Базовлук по заданию организации снабжали справками о нетрудоспособности намеченных к угону в Германию юношей и девушек.
   С приближением Красной Армии к границам Запорожской области организация Гончара начала деятельную подготовку к вооруженному выступлению. Почти все подпольщики получили задания по добыче оружия и боеприпасов. С этой целью коммунист Корогод и комсомолец Касьян поступили на службу в полицию и устроились охранниками оружейного склада. С их помощью подпольщики похитили 20 винтовок, 2 пулемета, большое количество гранат и патронов. Оружие хранилось в колодце во дворе Гончара и в доме Е. К. Овсюк. Перевозил оружие и боеприпасы подпольщик С. В. Пикалов, служивший в полиции кучером.
   Оружие и боеприпасы приобретались также в обмен за "приношения" у солдат румынских частей, размещавшихся в селах области. Это дело было поручено члену организации И. Д. Челюкину, жившему в селе Васильевка. По паролю "Есть фуфайка продажная" он передавал добытое таким путем оружие посланцам Гончара.
   Более года смело и энергично действовала организация Гончара. Быстро рос ее состав. Группы работали в разных районах города и за его пределами. Но подпольщики не всегда были осторожны. Этим и воспользовались гестаповцы. 28 июня 1943 года были схвачены Гончар и Гиря. Почти одновременно гитлеровцы арестовали Живенко, Овсюк, Вайнера и других активных подпольщиков.
   Дело организации Гончара вел старший следователь СД Колпаков, матерый враг Советской власти. В годы гражданской войны белогвардейский офицер, он в 1921 году сменил свою подлинную фамилию - Стрекозов на Колпаков и обманным путем поступил на службу в Красную Армию. До войны Колпаков работал в Запорожском коммунхозе, где, всячески маскируясь, сумел прослыть активистом. Как только пришли гитлеровцы, белогвардеец сбросил маску. Он выдавал патриотов, участвовал в массовых казнях советских людей. Захватчики оценили ненависть Колпакова к Советской власти и назначили его старшим следователем СД. В зверствах по отношению к подследственным Колпаков даже превосходил своих хозяев - гитлеровцев. В его кабинете всегда был большой набор орудий пыток. "Работая", Колпаков никогда не расставался с резиновым шлангом, которым зверски истязал свои жертвы. В руки этого ослепленного звериной ненавистью к советским людям изверга и попали Гончар и его боевые товарищи (После войны Колпаков до 1957 года скрывался в Сибири. Органы КГБ разыскали фашистского прислужника. Колпаков был судим в Запорожье открытым процессом и по приговору суда расстрелян).
   Мужественно, с достоинством советских патриотов вели себя подпольщики на следствии. Как вспоминают очевидцы, Гончара допрашивали ежедневно и каждый раз зверски избивали. Чтобы уличить его фактическими доказательствами, Колпаков с группой полицейских привезли Гончара к его дому, где в колодце был обнаружен тайник с собранным подпольщиками оружием. Указав на это оружие, один из полицейских зло воскликнул: "Сколько бы ты погубил наших людей!" "Столько, сколько бы хватило патронов",- спокойно ответил Гончар.
   Страшным пыткам подверглась Е. К. Овсюк. Гитлеровцы истязали ее не только за то, что она посягнула на "новый порядок", но и за то, что "любезная хозяйка" ресторана так умело их провела. Искалеченная, поседевшая в тюрьме, она до конца держалась с достоинством. Позже, когда патриотку повели на расстрел, она крикнула товарищам по камере: "Товарищи, если кто останется в живых, отомстите за нашу смерть!"
   Мужественно перенес истязания начальник штаба организации коммунист Л. В. Вайнер. Инженер-строитель, получивший политическую закалку в Красной Армии, Вайнер был душой организации, ее политическим руководителем. Гитлеровцам было лестно склонить его на свою сторону. Истязания они перемежали с посулами: за предательство Вайнеру обещали свободу, жизнь вместе с семьей. Но патриот не мыслил счастья своей семьи без свободы Родины. Таким он и предстает со страниц письма, написанного жене накануне расстрела: "Шура, все кончено. Сегодня или завтра меня расстреляют, как и сотни других, расстрелянных с первого сентября. Прошу, поверь, что иду на смерть ради вас, так как я любил тебя и детей, как никто никогда не любил. Я имел много возможностей испытать счастье свободы, но из-за любви к тебе и детям я этого не сделал...".
   Всего по делу организации Гончара было арестовано 58 человек. Следствие продолжалось до сентября 1943 года. Ничего не добившись от патриотов, гитлеровцы расстреляли Н. Г. Гончара, А. И. Гирю, Е. К. Овсюк, Л. В. Вайнера, Б. И. Живенко, Я. Г. Герасименко и других подпольщиков. И. Д. Челюкин был схвачен у себя дома - в Васильевке - и расстрелян на окраине села. Подпольщики К. Н. Корогод и В. Д. Касьян попытались бежать из тюрьмы, но неудачно. Озверевшие тюремщики забили их палками до смерти.
   Так героически погибли члены подпольной организации Гончара. Десяти дней не дожили они до того, как части Красной Армии вошли в пределы Запорожской области.
   Другую организацию, сыгравшую большую роль в подпольной борьбе в Запорожье, создали коммунисты - заведующий военным отделом ЦК ЛКСМУ Б. И. Миронов и заведующий отделом ЦК ЛКСМУ по пионерской работе Л. Л. Ачкасов. Оба они попали в окружение под Киевом и, не сумев перейти линию фронта, укрылись в селе Скельки Запорожской области. В июле 1942 года им удалось пробраться в Запорожье и устроиться на паровозоремонтный завод: Миронову - распиловщиком, Ачкасову - слесарем. Вместе с оставшимися на заводе коммунистами В. А. Дружковым, Н. Е. Божко и Р. С. Брусиловым они создали подпольную организацию.
   Еще раньше, весной 1942 года, в южной части города сложились подпольные группы в поселках им. Максима Горького и Зеленый Яр (окраины города), на станции Запорожье-II В состав этих групп входили Н. П. Сажченко, П. И. Тереник, Д. Д. Огорчило, Ф. Н. Юнацкий, А. Ф. Цымбал, Т. С. Жорникова, Е. И. Сажченко, С. П. Тереник, И. М. Гогун, П. Г. Абакумова, С. Н. Шрамко, Н. Ф. Любименко, М. Л. Михайлов, А. В. Земляной, Г. П. Серый и другие. Примерно в это же время создалась еще одна подпольная организация в лагере военнопленных. В нее вошли советские военнопленные из хозяйственной команды лагеря. Администрация включала в эту команду более здоровых военнопленных, которые могли бы выполнять работы, связанные с хозяйством лагеря. Команда пользовалась относительной свободой и была расконвоирована. Пленные имели удостоверения, дававшие право бывать в городе. В состав подпольной группы вошли К. Крымов и Г. А. Яценко (пленные советские офицеры), А. И. Яремич и М. А. Баклаков, И. Л. Нечипоренко, В. Леонов, А. В. Абросимов, Н. Зуев и другие. Летом 1942 года произошло объединение подпольных групп поселков и группы лагеря военнопленных. На организационном , собрании, состоявшемся в поселке Зеленый Яр (Студенчеcкая, 21), был создан руководящий центр, названный ревкомом.
   В декабре 1942 года подпольная партийная организация паровозоремонтного завода установила связь с ревкомом. Произошло новое объединение. Состав ревкома был расширен до 16 человек. В него вошли Л. Л. Ачкасов, Б. И. Миронов, Р. С. Брусилов, М. В. Симоненко и другие. Руководителем ревкома был утвержден коммунист Л. Л. Ачкасов. Слияние разрозненных подпольных организаций и создание единого руководства во главе с коммунистами активизировали борьбу патриотических сил в городе, придали ей еще - большую целеустремленность. Деятельность объединенной организации вышла далеко за рамки южной части города и поселков. Ревком имел связь с подпольными группами в селах Червоноармейского, Васильевского и Михайловского районов. К началу 1943 года в организации насчитывалось свыше 70 человек.
   Гитлеровцы ввели и постоянно усиливали строгий паспортный и пропускной режим в городе. Поэтому ревком большое внимание уделял изготовлению различных документов. Работавшие на бирже труда подпольщики Т. С. Жорникова и М. Л. Михайлов доставали бланки биржевых карточек, подпольщица Л. Ф. Трифонова научилась сама изготовлять и подделывать документы. Члены организации В. Д. Омельяненко и Н. Н. Кобзарь установили связь с секретарем бургомистра О, Черненко, которая снабжала их бланками паспоров и пропусков. И многие другие подпольщики разными путями добывали бланки паспортов, больничных листов, пропусков. Наличие документов давало подпольщикам возможность легализоваться, облегчало проведение боевых операций.
   Организация располагала несколькими радиоприемниками. Один из них был на квартире подпольщика Н. Ф. Любименко, проживавшего в поселке Мокрое. Радиоприемник был установлен во дворе дома подпольщика Д. Д. Огорчила, жившего в поселке Зеленый Яр. Члены организации комсомольцы Н. Д. Педак и Л. Ф. Трифонова пользовались радиоприемником, установленным на квартире И. А. Вернигора. Полученную по радио информацию размножали и распространяли по городу подпольщики В. А. Василенко, П. И. Окунь, Н. П. Козолуп, С. Н. Шрамко, Е. И. Сажченко, С. П. Тереник, К. Э. Витренко, П. В. Паламарчук, А. И. Шленсковая. Установив связь с подпольной группой, действовавшей в Томаковском районе Днепропетровской области, ревком через подпольщика И. П. Стуся получал листовки, отпечатанные типографским способом. Благодаря листовкам подпольщиков население систематически информировалось о положении на фронтах и в советском тылу.
   Подпольщики активно противодействовали вражеской пропаганде. Нередко это делалось посредством выведения из строя городской радиотрансляционной сети. Это дело было поручено подпольщику Д. Д. Сторчило, работавшему линейным радиомонтером на городском радиоузле. Проверяя состояние радиолинии, он систематически, особенно на окраинах города, снимал линейные радиотрансформаторы и тем самым выключал радиопередачи в целых кварталах города. Часто Сторчило удавалось выводить из строя на несколько дней весь городской радиоузел. Гитлеровцы очень нервозно реагировали на эти диверсии. По радио и в печати они разражались угрозами в адрес "вредителей". Но эти угрозы лишний раз напоминали населению, что в городе активно работают подпольщики. И это, как и все другие действия подпольщиков, поднимало моральный дух населения, усиливало его борьбу с захватчиками.
   Важным направлением в деятельности ревкома было освобождение из плена советских воинов. Первоначально оккупанты, заигрывая с населением, отпускали из лагерей местных жителей. Выходцев из Запорожья и области в местных лагерях было немного. Отпустить пришлось бы несколько десятков или сотен человек. Внешне же это могло выглядеть как благожелательное отношение к местному населению. Подпольщики использовали этот маневр гитлеровцев для действительного освобождения советских военнопленных. С этой целью член подпольной организации рабочий завода "Коммунар" Ф. Н. Юнацкий и его жена Мария Титовна организовали группу женщин, которые должны были стать "родственницами" военнопленных. Вначале дело делалось просто: через забор на территорию лагеря забрасывались записки с адресом одной из этих женщин, фамилией главы семьи. Военнопленный, находивший записку, обращался к администрации с заявлением об отпуске из лагеря "к родным" и указывал адрес, данный в записке. Но вскоре администрация увидела, что в лагере оказалось слишком много запорожцев. Был введен новый порядок: из лагеря отпускались только те военнопленные, на которых предоставлялись справки от бургомистра города. Тогда подпольщики завязали связи с жителями окрестных сел, где также нашлась многочисленная "родня" военнопленных.
   Поняв, что их пропагандистский трюк ловко использован подпольщиками, гитлеровцы резко усилили режим в лагерях военнопленных. Но операции по вызволению из плена советских воинов не прекращались. Этим делом стала заниматься подпольная группа из охраны, действовавшая в самом лагере. Ревком дал задание членам группы Г. А. Яценко, Г. Н. Беспалову, А. И. Яремичу и И. Л. Нечипоренко сосредоточиться на организации побегов военнопленных. Большая работа велась и вне лагеря. Подпольщица Л. Т. Корнеева, работавшая тогда машинисткой на заводе, заготовляла для подготавливаемых к побегу военнопленных документы с указанием их места работы или справки об увольнении с завода по болезни. Заранее приготовлялась гражданская одежда, что в ограбленном городе было весьма сложным делом. Освобожденные из лагерей скрывались в доме подпольщицы М. Черной. Руководитель действовавшей в лагере подпольной, группы А. И. Яремич в своих воспоминаниях пишет: "Практически освобождение военнопленных проводилось за пределами лагеря, на работе. В одном случае подготовленный к побегу человек имел уже заранее подготовленную одежду. Ему на работе подпольщик из охраны незаметно, при удобном случае, передавал справку, а потом наставал более ответственный момент - дать возможность уйти незамеченным. В другом случае военнопленный уходил с ведома подпольщика, в условленном месте его ожидал наш человек (часто Маруся Черная) и уводил на квартиру, где ему давали справку, одежду, продукты питания".
   Частые исчезновения военнопленных вызывали все большую тревогу у гитлеровцев. Они усиливали охрану лагерей, окружали их своей агентурой. Были схвачены гестаповцами и расстреляны освободивший многих советских воинов Ф. Н. Юнацкий, хозяйка дома, где скрывались бежавшие военнопленные,- М. Черная. Но благородное дело освобождения пленных советских воинов продолжалось. В него включались люди, не связанные е подпольем.
   ...Недалеко от лагеря военнопленных стоял ничем не примечательный домик. В нем скромно жили три женщины. Однажды дом оцепили гитлеровцы и арестовали его жительниц. Стало известно, что они снабжали военнопленных продуктами, содействовали побегам из лагеря. Кто они? Ни имена, ни судьба их до сих пор неизвестны.
   ...Ежедневно после изнурительной работы колонны военнопленных, сопровождаемые вооруженной охраной, направлялись в столовую. Больно было смотреть на изможденных от каторжного труда, оборванных, с кровоточащими ранами советских воинов. Официантка О. Б. Завгородная, прачка М. Ф. Белашистая и рабочий В. П. Давыдов решили действовать. Каждый раз, как только под окрики охраны пленные выходили во двор на построение, Давыдов и Завгородная уводили через кухню во двор несколько человек. Здесь, в подвальном помещении соседнего дома, Белашистая переодевала их в гражданскую одежду, собранную заранее у жителей, и незаметно выводила на улицу. Более 50 воинов спасли патриоты из фашистского плена.
   Как и многие другие подпольные организации, ревком проводил работу по спасению молодежи от угона на фашистскую каторгу. Работавшие на бирже труда подпольщики Т. С. Жорникова и М. Л. Михайлов запутывали учет трудоспособного населения, врач-подпольщик А. В. Земляной обеспечивал подлежавших отправке в Германию юношей и девушек справками о нетрудоспособности.
   Одной из главных задач, которую ставил перед собой ревком, являлась организация саботажа и диверсий. Особенно активно проводилась эта работа на заводе, где ремонтировались автомашины. Постоянно наталкиваясь на массовый саботаж рабочих, немецкие фирмы не смогли пустить завод. Им удалось лишь организовать на заводе мастерские. Из-за саботажа работы велись крайне медленно. Однако это не удовлетворяло подпольщиков. Они поставили задачу: враг не должен получать с завода исправные автомашины. Работавшие на заводе подпольщики А. Ф. Цымбал, П. И. Тереник, И. Г. Ященко, О. П. Фонд и другие развернули активную диверсионную деятельность. Ее осуществление требовало крайней осторожности: за заводом бдительно наблюдали гестаповцы. И подпольщики нашли эффективный и относительно безопасный способ диверсий. Заведующий химической лабораторией завода подпольщик О. П. Фонд изготовил так называемую пасту ГОИ, состоявшую из тонкого помола карбидбора или карбидкальция, смешанных с техническим вазелином, и другие смеси. Легко растворяясь в бензине, эти смеси быстро приводили в негодность механизмы автомобилей. О том, как производились диверсии, пишет в своих воспоминаниях член подпольной группы П. И. Тереник: "А. Ф. Цымбал работал газосварщиком-жестянщиком на передвижном сварочном автогенном аппарате. Подъедет к ремонтируемой машине, где работаю я, или Ященко, или Аторин, под предлогом ремонта, рихтовки и сварки трещин крыльев машины, передаст тюбики пасты ГОИ и каучуковую жидкость (густой резиновый клей), а мы эту пасту растворяем в 50-100 граммах бензина или керосина и добавляем жидкий каучук. Всю эту смесь выливаем в пустой бидон, а потом идем получать масло. Заливку машинного масла в основном производили немецкие солдаты... Чтобы не вызвать подозрений однородностью поломок машин, нами в одном случае практиковалось применение пасты ГОИ, в другом - насыщение смазки жидким каучуком". Таким путем патриоты вывели из строя большое количество отремонтированных машин.
   Ревком внимательно следил за попытками оккупантов восстановить Днепрогэс. Немецкая фирма "АЭГ", которой была передана гидростанция, использовала на восстановительных работах рабочих и военнопленных, создала специальную строительную организацию, которой было предписано восстановить турбины и пустить станцию в ход в 1942 году. Массовый саботаж срывал планы гитлеровцев. Саботаж дополнялся диверсиями. Подпольщики Н. И. Кацаопуло, В. Д. Омельяненко и Н. Н. Кобзарь совершали эти диверсии в районе Днепрогэса и на правобережье Днепра. Сацанопуло до войны работал инженером на Днепрогэсе и хорошо знал машинное хозяйство станции. Омельяненко до войны был техником "Днепроэнерго" по эксплуатации элекросетей и подстанций. Кацанопуло устроился на станцию электромонтером, Омельяненко - старшим мастером по трансформаторам. Ценным помощником их была бесстрашная подпольщица Кобзарь (Жительница Запорожья Н. Н. Кобзарь эвакуировалась с госпиталем, где она работала, в Сталинградскую область. Под Сталинградом она попала в окружение, но случайно спаслась вместе с двумя своими детьми. На поле боя у убитого советского командира Кобзарь обнаружила полковое знамя. Пробравшись в Запорожье, она активно включилась в подпольную борьбу с оккупантами. С приходом Красной Армии Кобзарь передала советскому командованию сохраненное ею полковое знамя). Первоначально подпольщики портили, электропроводку, перерезали телефонные кабели. В массе подобные диверсии (а они совершались часто) серьезно мешали оккупантам, в том числе учреждениям, занятым восстановлением Днепрогэса. Но основная диверсия была совершена на самой станции. Активный саботаж не позволил гитлеровцам развернуть работы по всему фронту - они сосредоточили свои усилия на 3-й и 5-й турбинах. Н. И. Кацанопуло сумел снять болты в нижней части люка в камере улитки 3-й турбины. Когда для ее пуска были подняты щиты со стороны аванкамеры и вода хлынула в камеру, неукрепленный люк поднялся - мощные водяные потоки ринулись на находившиеся внизу машины и вывели их из строя.
   С момента возникновения организация деятельно готовилась к вооруженному выступлению. Еще на одном из первых заседаний ревкома был разработан план выступления, которое приурочивалось к подходу Красной Армии к городу. По заданию Л. Л. Ачкасова была составлена карта Запорожья- город был разбит на секторы, за каждым из них закрепили члена ревкома. На предприятиях и других намеченных к захвату объектах предполагалось создать более 40 боевых групп. Кроме того, многим членам организации было дано задание создавать вооруженные группы среди населения.
   Деятельность ревкомовцев значительно активизировалась в связи с событиями на фронте. Разгромив противника в среднем течении Дона, войска Юго-Западного фронта 29 января 1943 года начали Донбассовскую операцию и в середине февраля, наступая на фронте до 600 километров, вышли в направлении Днепропетровск - Павлоград - Красноармейск. Части отправившегося в рейд по тылам противника танкового корпуса под командованием генерал-майора П. П. Павлова ворвались в пределы Запорожской области и освободили ряд сел Ореховского и Красноармейского районов, оказавшись на расстоянии 18 километров от Запорожья. Советские танки появились здесь в тот момент, когда (17 февраля 1943 года) взбешенный Гитлер собрал в Запорожье своих генералов Манштейна, Клейста, Йодля и требовал от них любой ценой удержать Запорожье и вновь взять Харьков и Донбасс.
   Во время рейда по районам области советские танкисты освобождали военнопленных, устанавливали связи с подпольем, помогали организовывать партизанские отряды. Врага охватила паника. Немецкие гарнизонные части, а вместе с ними жандармерия и полиция покидали населенные пункты и бежали на правый берег Днепра. Как свидетельствуют жители Запорожья, в городе несколько дней не было оккупационных властей. В ожесточенных боях танковые части прошли через многие вражеские укрепления и в марте 1943 года в районе Изюмских лесов вышли к фронту. Рейд советских танкистов усилил деятельность ревкома по подготовке к вооруженному выступлению. Одной из сложных задач было приобретение оружия. На ее решение были мобилизованы почти все члены организации. Оружие похищалось у охраны лагерей военнопленных, выменивалось на продукты и ценные вещи у румынских солдат. Жена активного члена ревкома В. А. Дружкова - А. М. Дружкова рассказывает: "В феврале месяце 1943 года почти все оставили. работу, занимались исключительно добычей оружия и патронов. Однажды мой муж, Гогун, Корогод и Брусилов достали на заводе несколько винтовок. Они их прятали в разрушенном доме поблизости, а патроны принесли домой, которые спрятали в подвал".
   У немецких солдат и офицеров, располагавшихся в Зеленом Яру, все чаще стали пропадать автоматы, пистолеты, гранаты. Во второй половине февраля 1943 года жители Запорожья наблюдали такую картину: вооруженные, со сворой овчарок эсэсовцы и полицейские прочесывали улицы и дворы на окраинах старой части города. А 24 февраля 1943 года в газете оккупантов "Нове Запорiжжя" появилось сообщение о том, что за убийство зондерфюрера расстреляно 10 заложников 2. Что же произошло в действительности?
   В ревком поступили сведения, что на одной из улиц Чаривного хутора (окраина города) стоит колонна крытых машин с оружием. Было решено совершить налет на эту колонну. Подпольщики М. В. Симоненко, Н. П. Сажченко, И. М. Гогун, В. Леонов, Г. А. Беспалов, А. В. Абросимов, Н. Е. Божко, П. В. Паламарчук разными улицами, незаметно подошли к машинам, связали часового и начали осматривать машины. В одной из них вместе с оружием подпольщики обнаружили несколько мешков советских денег. В это время из находившегося рядом дома вышел гитлеровский офицер. Он попытался оказать сопротивление. Подпольщики обезоружили его и вместе с часовым расстреляли. Машину с оружием и деньгами отвели и разгрузили в одном из разрушенных дворов. Видимо, расстрелянный подпольщиками гитлеровский офицер и был тем зондерфюрером, об убийстве которого сообщала фашистская газета.
   Деятельность запорожских подпольщиков проходила в сложных условиях. В Запорожье находился штаб командующего группой армий "Юг" фельдмаршала Манштейна. Вследствие этого город и область были особенно густо опутаны сетью вражеской разведки. 17-19 февраля 1943 года в Запорожье был Гитлер (Второй раз Гитлер был в Запорожье в сентябре 1943 года. Его приезды каждый раз сопровождались массовыми репрессиями против населения и усилением деятельности разведки противника), что поставило на ноги всю фашистскую службу безопасности. В марте 1943 года гестаповцам удалось напасть на след ревкома. Выдала его официантка столовой паровозоремонтного завода Зуева. Она сумела втереться в доверие к подпольщикам и войти в состав организации. Это была роковая ошибка подпольщиков. Они не придали значения склонности Зуевой к разгульному образу жизни, не изучили ее связей. Своему сожителю, служившему у гитлеровцев Давыдову, Зуева выболтала все, что знала об организации. Последний донес об этом в гестапо, и Зуева стала вражеским агентом (Предательница не ушла от возмездия: в 1946 году суд приговорил ее к заслуженной каре).
   15 марта 1943 года на квартиру В. А. Дружкова в момент, когда там должно было состояться заседание ревкома, ворвались гестаповцы. Были схвачены Миронов, Ачкасов, Брусилов, Дружков. Затем последовали аресты других членов организации. Настоящий бой произошел у дома подпольщика А. И. Ковальчука. Отстреливались Ковальчук, его сын Александр и члены ревкома В. Леонов, А. В. Абросимов. Перестрелка продолжалась несколько часов. Враги забросали дом гранатами. Абросимов был убит; Леонова, Ковальчука, его жену и сына, получивших тяжелые ранения, гитлеровцы схватили и отправили в гестапо. В Зеленом Яре при попытке к бегству был убит член организации Е. И. Шленсковой.
   В марте - апреле по делу ревкома было арестовано свыше 50 человек. Следствие сопровождалось изощренными пытками. Связную Ачкасова комсомолку Полину Окунь ежедневно избивали до потери сознания, травили овчаркой, выбили ей глаз. Во время следствия были замучены до смерти Л. Л. Ачкасов, П. И. Окунь и С. П. Тереник. Ничего не добившись от патриотов, гитлеровцы расстреляли Б. И. Миронова, П. Г. Абакумову, Р. С. Брусилова и других подпольщиков - всего более 40 человек. С арестом и гибелью основного состава организации ревком прекратил свою деятельность. В дальнейшем подпольную борьбу в Запорожье вели небольшие, но активные подпольные группы. Одна из таких групп была создана в мае 1942 года в районе алюминиевого завода. В ее состав вошли главным образом рабочие завода и рабочие, жившие в прилегавших к нему поселках: М. И. Курбатов, А. М. Смолянуха, И. А. Кутняков, С. Я. Ельников, Д. М. Редька, П. П. Кобзарь, К. Т. Великих, И. Т. Котченков, В. И. Осин, А. В. Стовба и другие. Главной своей задачей подпольщики считали саботаж и диверсии. Они портили механизмы, выводили из строя восстановленные оккупантами электролизные ванны, автомашины, сожгли на заводе склад масел и красок, подожгли дом в поселке, в котором размещалась одна из служб немецкой воинской части. Первую диверсию на заводе совершили еще в 1941 году А. М. Смолянуха и М. И. Курбатов. "Нам стало известно,- пишет в своих воспоминаниях М. И. Курбатов,- что на ДАЗе, в складе масел и горючего, оставлено значительное количество ценных масел. На завод периодически начали заходить воинские машины для получения масел. Склад был расположен в северной части завода, со стороны 8-го поселка, в подвале. Поджог склада мы решили произвести днем, во время отпуска горючего. Поджог был осуществлен заброской белого фосфора в вентиляционные камеры. Операция прошла удачно".
   Гитлеровцы пытались переправить в Германию оставшиеся в ваннах около 250 тонн алюминия. Администрация завода решила произвести выемку металла из ванн вручную, при помощи лебедок и домкратов. Подпольщики всячески срывали эти работы. Они подрезали тросы на лебедках- когда подымалась плита алюминия весом в 2,5 тонны, трос обрывался. Использовался и другой способ: домкраты перегружались и, не выдержав нагрузки, выходили из строя. Во время ремонта домкратов рабочие похищали важные детали, и домкраты вообще уже ни для чего не годились. Перегружались и быстро ломались тележки, на которых перевозился металл на складскую площадку. Здесь, на складской площадке, вредительство продолжалось. Разгрузочные приспособления ставились на грузоподъемность 0,5 тонны, а фактический груз достигал 2,5 тонны. В результате эти приспособления выходили из строя.
   Администрация завода попыталась переплавить алюминий в мелкие формы, чтобы легче было отправить его в Германию железной дорогой или автотранспортом. Подпольщики всеми способами задерживали установку компрессора для подачи воздуха в плавильные печи. Они похитили важные детали компрессора и этим полностью вывели его из строя. До освобождения города печи так и не работали.
   Потерпев неудачу с переплавкой металла, администрация решила вынутый из ванн алюминий разрубить на мелкие части при помощи зубил и кувалд. Рабочие сорвали эту попытку: они приводили в негодность инструменты, работы вели для виду. Подпольщик М. И. Курбатов рассказывает: "Как только кто-либо из администрации появлялся в цехе, рабочие особенно усердствовали с зубилами и кувалдами. В цехе был сплошной гул и лязг. Наступало затишье, как только администратор уходил из цеха".
   Оккупантов интересовал не только готовый алюминий. Они пытались восстановить завод и наладить на нем производство этого ценного для военной промышленности металла. На работы были согнаны тысячи людей. Несмотря на саботаж, оккупантам все же удалось произвести футеровку ванн. После просушки их можно было бы начать производство. Но пока шла просушка, подпольщики в течение августа - декабря 1942 года по ночам забрызгивали ванны водой. В результате покрытие ванн деформировалось и они пришли в негодность.
   В итоге диверсий подпольщиков и массового саботажа рабочих оккупантам не удалось восстановить алюминиевый завод. Не смогли они вывезти и оставшийся на заводе алюминий. А когда пришла Красная Армия, коллектив завода сразу же передал советскому командованию 85 тонн этого ценного металла.
   Потеряв надежду восстановить производство алюминия, гитлеровцы в начале 1943 года разместили на территории алюминиевого завода автомастерскую. И из этого у них ничего не вышло. Рабочие-подпольщики похищали коленчатые валы, прокалывали камеры, уничтожали карбюраторы, заливали в отремонтированные моторы серную кислоту.
   Подпольная организация действовала и за пределами завода - в районе 10, 11, 15-го поселков (окраина города). Большая, например, диверсионная работа велась на дробильном заводе, который готовил гравий для восстановления плотины Днепрогэса. Действовавшая здесь группа под руководством бежавшего из плена советского офицера Г. Н. Копылова в октябре 1942 года на 23 дня вывела из строя дробильную машину "БЛЭК", привела в негодность компрессор. По заданию организации подпольщик С. М. Шалимов создал группу из 18 человек для проведения диверсий на транспорте. Член группы Ф. В. Литвинов в сентябре 1943 года сжег паровоз на станции Запорожье-Левое. Подпольщик машинист А. И. Борщев в августе 1943 года при осадке в тупик вагонов так толкнул состав, что 2 груженных зенитными орудиями вагона сошли с рельсов и разбились. Другая группа совершала диверсии на заводских железнодорожных путях. Члены группы Великих и Полковниченко 10 сентября 1943 года расшили путь на станции Запорожье-П. В результате 6 вагонов сошли с рельсов.
   В это же время на станции Запорожье-II действовала подпольная группа железнодорожников. Она совершала диверсии на железной дороге, в депо и на станции Запорожье-П: выводила из строя паровозы, саботировала ремонт подвижного состава, портила инжекторы, засыпала в масло и буксы песок.
   В сентябре 1943 года подпольщики алюминиевого завода и группа, действовавшая на станции Запорожье-II, объединились. Затем к ним примкнула оставшаяся от ревкома группа А. И. Яремича, работавшая в лагере военнопленных. По предложению освобожденного из лагеря К. Крымова на основе объединившихся трёх подпольных организаций была создана подпольно-партизанская организация под названием партизанский отряд № 117 им. Чапаева. Командиром отряда был избран К. Крымов. Это произошло тогда, когда Красная Армия вошла в пределы Запорожской области. Поэтому организация главной своей задачей считала подготовку вооруженного выступления к моменту начала боев за город. Сбором оружия занялись члены организации Крымов, Копылов, Кара Исет, Великих, Шалимов. Владевший немецким языком Кара Исет переодевался в форму немецкого офицера и доставал оружие в воинских и полицейских казармах. Широко практиковался террор. Подпольщик С. М. Шалимов в сентябре доставил в организацию взятые у убитых им гитлеровцев 2 автомата и 2 нагана.
   Местом сбора участников вооруженного выступления были туннели алюминиевого завода. Сюда сносилось оружие, боеприпасы, продовольствие. В туннелях собралось до 60 человек подпольщиков и около 400 человек жителей города, спасавшихся от угона в Германию. 10 октября гитлеровцы обнаружили и окружили убежище. Плохо вооруженные подпольщики, действия которых сковывались большим количеством невооруженных людей, не смогли долго сопротивляться. Фашисты хватали выходивших из туннеля людей и расстреливали. Часть патриотов удержалась в убежище до подхода советских частей.
   Неустанно нарастала подпольная борьба и в районах области. В Больше-Токмакском районе еще до вражеской оккупации были созданы подпольный райком партии, небольшой партизанский отряд и диверсионная группа из 20 человек. Члены диверсионной группы прошли подготовку в специальной школе. Однако руководители райкома партии и часть личного состава диверсионной группы и партизанского отряда покинули район вместе с частями Красной Армии.
   7 октября 1941 года район был занят противником. В этом же месяце по инициативе коммунистов В. В. Веретенникова и В. А. Федюшина была создана подпольная группа. В ее состав вошли оставшиеся в районе бойцы партизанского отряда и диверсионной группы: Г. Ф. Буркут, П. Ф. Буркут, И. Ф. Буркут, А. А. Жуков, А. М. Рябушко и другие. Командиром группы был избран Г. Ф. Буркут, комиссаром - В. А. Федюшин, секретарем партийной организации - В. В. Веретенников. В дальнейшем в состав группы вошли диспетчер Мелитопольского отделения железной дороги А. Т. Вересович, бывший политрук истребительного батальона рабочий завода им. Кирова И. П. Колоколов, партизан гражданской войны колхозник Е. С. Буркут, учитель Н. К. Шматченко, советский офицер Ю. Г. Полковников, рабочие и служащие Большого Токмака В. Т. Гаркавый, П. Д. Щусь, И. М. Забелин, Г. И. Залозный. В конце 1941 года по инициативе бывшего председателя исполкома горсовета Большого Токмака И. К. Щавы и В. К. Акулова был создан партизанский отряд. Между ним и диверсионной группой через связного В. Т. Гаркавого осуществлялся постоянный контакт.
   Болыпе-Токмакский район расположен на пересечении железнодорожных магистралей, использовавшихся оккупантами для переброски войск и военного снаряжения на фронт и вывоза награбленного добра в Германию. Парализовать или по крайней мере серьезно нарушить железнодорожные перевозки врага - этому была в основном подчинена деятельность подпольщиков. Каждая крупная диверсия тщательно готовилась. На станции Попово железнодорожной магистрали Москва - Симферополь подготовительную работу вели подпольщики Н. К. Шматченко и П. Д. Щусь. Вот как была осуществлена одна из подготовленных ими .диверсий. В ноябре 1942 года Шматченко, Щусь и И. Ф. Буркут на перегоне Чокрак - Плавни разобрали полотно. Под откос полетел эшелон с награбленным хлебом. Были уничтожены паровоз, 30 вагонов и 550 тонн зерна, погибла команда, сопровождавшая состав. Движение поездов на участке было приостановлено на двое суток. С декабря 1942 года по март 1943 года на станциях Светлодолинская, Полугород, Большой Токмак, Стульнево подпольщики И. П. Колоколов, В. А. Федюшин, А. Т. Вересович систематически засыпали в вагонные буксы металлические опилки: горели буксы, останавливались поезда. Пока отцеплялись поврежденные вагоны, производилась перегрузка войск и снаряжения в другие вагоны, движение поездов задерживалось. Более 35 поездов задержали подпольщики в результате этих операций, Большое количество вагонов было выведено из строя.
   В феврале 1943 года подпольщик-железнодорожник A. Т. Вересович по заданию руководства подпольной группы обследовал на предмет диверсии участок Большой Токмак - Стульнево. Был разработан тщательный план операции. Ее исполнители - Г. Ф. Буркут, И. Ф. Буркут, В. А. Федюшин, B. Т. Гаркавый и И. П. Колоколов за ночь на 7-километровом участке дороги во многих местах разобрали путь. Под откос полетел следовавший на фронт эшелон с гитлеровцами.
   Подпольщики совершали и другие боевые операции. Так, на дороге село Ворошиловка - Большой Токмак в октябре 1941 года на мине, заложенной В. В. Веретенниковым, подорвалась автомашина с четырьмя гитлеровскими офицерами. В июле 1942 года Ю. Г. Полковников и И. К. Акулов убили двух полицейских, занимавшихся "реквизицией" продуктов и вещей у населения. В ноябре 1942 года П. Ф. Буркут и И. Ф. Буркут угнали из совхоза им. К. Либкнехта 17 лошадей, предназначенных для перевозки сена немецкой кавалерийской части. В октябре 1942 года П. Д. Щусь поджег водокачку на железнодорожной станции Попово. В феврале 1943 года И. П. Колоколов похитил в городской управе личные анкеты активных пособников оккупантов.
   Боевую работу подпольщики сочетали с массовой агитацией. На квартирах В. В. Веретенникова, В. А. Федюшина и А. А. Жукова были установлены радиоприемники. Сообщения Совинформбюро подпольщики переписывали от руки и систематически распространяли среди населения города и окрестных сел.
   Силы подпольщиков росли. Им активно помогали рабочие завода им. Кирова, колхозники, медицинские работники, учителя. Многие из них работали по прямым заданиям подпольщиков. Так, колхозники В. Т. Мащенко и А. А. Дзюба обеспечивали участников подполья продовольствием, предоставляли им лошадей для выездов на боевые операции. Работавший в оккупационном аппарате Е. Малышев доставал подпольщикам документы. Медицинские работники Г. Т. Судникова и Т. И. Полковникова оказывали участникам подполья медицинскую помощь, спасали молодежь от угона в Германию. Учительница Т. Н. Невинная распространяла листовки'.
   Гитлеровцы настойчиво охотились за подпольщиками. В мае 1942 года были арестованы и после мучительных пыток расстреляны В. В. Веретенников и П. Ф. Буркут. В марте 1943 года начались массовые аресты. Были схвачены И. И. Кирюшин, В. Т. Мащенко, А. А. Дзюба, П. Д. Щусь, Н. К. Шматченко, В. П. Параскева, Е. В. Бебешко, К. А. Юхименко и другие. В перестрелке с полицией погиб И. К. Акулов. Не желая сдаваться врагу, подорвал гранатой себя и фашистов И. К. Щава.
   Страшным истязаниям подвергли гитлеровцы попавших в их лапы подпольщиков. Но все они до конца оставались борцами. Гитлеровцы зверски пытали подпольщика Е. С. Буркута, требуя выдать товарищей и указать, где хранится оружие подпольщиков. Однажды Буркут "согласился" указать местонахождение оружия. В сопровождении врагов он направился к "хранилищу". Внезапно подпольщик схватил гитлеровца и потащил его к колодцу. Врагу удалось вырваться, а Буркут бросился в колодец.
   Активно боролись с захватчиками трудящиеся Каменске-Днепровского района. Гитлеровцы пришли сюда в сентябре 1941 года, а уже в конце этого года в селе Большая Знаменка начала действовать молодежная подпольная группа. Организатором ее был преподаватель местной средней школы комсомолец В. Клепилин. В группу входили комсомольцы И. М. Приладышев, С. И. Глазунов, Д. И. Ковалев, его сестра Е. И. Ковалева, М. Силин, Г. Тряпицын, М. Волох. Вскоре появилась и первая листовка. Написанная красным карандашом на листах ученических тетрадей, она была расклеена на всех улицах села. Затем выпуск листовок стал систематическим. Каждая из них заканчивалась боевым призывом: "Долой немецко-фашистских оккупантов!" В сентябре 1942 года группа была раскрыта, члены ее расстреляны.
   Юные патриоты погибли, а листовки продолжали появляться. Это действовала другая молодежная подпольная организация, названная ее участниками Добровольной организацией патриотов (ДОП). Она была создана в селе Алексеевка комсомольцем Н. К. Тараскиным в июле 1942 года . Заброшенный самолетом из советского тыла в днепровские плавни, Тараскин не смог связаться с партизанами и под именем Дмитрия Махина поступил работать в общину села Алексеевна сторожем бахчи. Он вовлек в подпольную работу приехавшую в родное село до начала войны студентку Московского библиотечного института комсомолку Н. Печурину, ее брата Г. Печурина. Подпольщиками стали не сумевшая пробраться к родным в Воронеж студентка Киевского художественного института 3. Приданцева, партизан из приднепровских плавен С. Беров, местные жители А. Лущик, Л. Белова, А. Стрельцова, А. Тяжлова, Е. Маслова и другие. К ноябрю 1942 года в организации было 25 молодых патриотов. Кроме того, по ее заданиям работало несколько десятков активистов. Им давались отдельные поручения, что вместе с тем было проверкой будущих подпольщиков. Все вступавшие в организацию принимали присягу на верность Родине.
   На первом собрании был избран комитет во главе с Н. К. Тараскиным. Подпольщики приобрели радиоприемник, который был установлен в нише, выдолбленной у кровати Тараскина. Листовки писались от руки. Это были принимавшиеся по радио сводки Совинформбюро, а также призывы к населению срывать угон молодежи и вывоз в Германию продовольствия, готовиться к открытой борьбе с захватчиками. Листовки расклеивались в селах Алексеевка, Ильинка, Большая Знаменка и некоторых населенных пунктах Лепетихского района.
   Юноши и девушки действовали смело, но не всегда осторожно. Через четыре месяца - в ноябре 1942 года - гитлеровцам удалось схватить наиболее активных членов организации. Допросы велись в Большой Знаменке, а затем в Никополе следователями СД. До января 1943 года арестованных подвергали мучительным пыткам. Подпольщики и фашистский застенок превратили в арену борьбы. В ответ на требование выдать участников организации Н. Печурина запела "Интернационал". Она продолжала петь и под градом ударов, пока силы не оставили ее. Презрением к фашистским палачам проникнуто письмо Л. Беловой к родным: "Нас здесь много сидит по политике. Но никто из нас не падает духом, поем, танцуем, рассказываем и думаем о будущем, а o смерти не думаем".
   7 января по пути на расстрел подпольщики по сигналу Тараскина, обезвредив охрану, пытались бежать. Нескольким из них удалось спастись. Однако находившиеся в другой машине гитлеровцы открыли автоматный огонь по беглецам. Погибли Н. К. Тараскин, Н. П. Пичурина, А. И. Лущик, С. И. Беров, Л. Н. Белова, А. К. Стрельцова, А. А. Тяжлова, 3. Д. Приданцева, Е. Г. Маслова. Еще раньше погибла от пыток член организации Д. Д. Козлова.
   Несмотря на репрессии, подпольная борьба в районе продолжалась. Ее вела подпольная группа, созданная в 1942 году в селе Большая Знаменка учителем каменско-днепровской средней школы коммунистом К. И. Барановым. Устроившись сторожем в школе на территории колхоза "Днепрострой", он через свою родственницу Н. В. Иванову и И. С. Ночвинова установил связь с надежными жителями Знаменки и привлек их к подпольной деятельности. К августу 1943 года группа насчитывала 30 человек. 13 из них, наиболее активных и выносливых, были выделены в партизанскую группу, находившуюся в плавнях.
   Чтобы иметь своего человека среди врагов, Баранов предложил подпольщику Ф. В. Кружнову поступить в полицию. Выходец из кулацкой семьи, Кружнов сумел внушить доверие местному полицейскому начальству, которое охотно взяло его на службу. Деятельность Кружнова была очень ценной. Своими сообщениями он помог избежать ареста более 80 активистам села, в том числе И. Ф. Силину, Е. Суязову, С. Д. Баранову, С. М. Панкееву, Д. Дудкину, С. Н. Середе, семье Ивановых; все они в дальнейшем стали активными подпольщиками.
   Подпольщики проводили большую работу по спасению молодежи от угона в Германию. Врач М. М. Молодыко и заведующая аптекой Е. А. Шерсткж искусственно вызывали у молодых людей экзему и нарывы. Члены группы, работавшие в комендатуре, доставали больничные бланки, которые Молодыко заполняла и выдавала тем, кому грозила отправка на фашистскую каторгу. Спасали молодежь и таким образом. Как только полиция выходила на очередную облаву, полицейский Ф. В. Кружнов извещал об этом сигнальным выстрелом, и молодежь скрывалась в плавнях. В конце концов действия Кружнова вызвали подозрение. В сентябре 1943 года он был арестован и обвинен в содействии подпольщикам. Приговоренный к расстрелу, Кружнов бежал из-под стражи в плавни, где вошел в состав партизанской группы. Гитлеровскому разведывательному органу зондергруппа "Петер" осталось лишь констатировать в своих документах, что "бывший полицейский Кружнов Ф. В. на самом деле является связным партизан" и что "бывший полицейский Кружнов Ф. В. в период арестов членов ВКП(б) предупреждал их. Сам бежал из-под стражи, будучи арестованным за организацию побега Силина".
   Объектом постоянных диверсий подпольщиков был завод по переработке фруктов, продукция которого шла оккупантам. Работавший на заводе машинистом подпольщик А. И. Ясницкий неоднократно выводил из строя электромотор и котел. Подпольщик П. П. Федорченко, цементируя засольные ямы, добавлял в цементный раствор соль, что приводило к утечке раствора и порче абрикосов. Подпольщики портили готовую продукцию, а часть доброкачественной продукции похищали для партизанской группы.
   Большая часть Каменско-Днепровского района покрыта плавневым лесом, расположенным вдоль Днепра и реки Конка. Это было удобным местом (в сравнении со степными районами) для деятельности партизан и армейских разведывательных групп. Поэтому уже с середины 1942 года сюда стали забрасывать с самолетов советских армейских разведчиков. Высадки не всегда были удачными. В один из июльских дней 1942 года фашисты устроили облаву на советских парашютистов, сброшенных в районе Большой Знаменки. Целый день шел бой. В перестрелке было убито два парашютиста. Остальные скрылись при помощи населения. За помощь парашютистам гитлеровцы расстреляли жителей села Большая Знаменка В. Е. Галушкина, В. И. Полякова, У. М. Демарчука. В августе 1943 года в плавни была высажена новая группа парашютистов. Их укрыли женщины-подпольщицы, возглавлявшиеся Н. В. Ивановой. В сарае во дворе дома Ивановых был вырыт тайник, в котором долгое время и скрывались парашютисты. Затем они были переправлены в плавни.
   Знаменские подпольщики активно помогали действовавшей в плавнях партизанской группе. А. И. Точилина, Н. М. Власенко, Н. В. Иванова, Е. А. Шеретюк и другие выпекали для партизан хлеб, заготавливали другие продукты и тайными тропами доставляли в плавни. Партизанской группой через связных руководил К. И. Баранов. Главной ее задачей были диверсии на коммуникациях противника. Особенно активизировалась деятельность группы, когда в нее влились заброшенные в плавни в августе 1943 года парашютисты А. А. Фильчагин, Н. А. Сухов, В. Лапин, Н. Бедарев. Партизаны нападали на автомашины, следовавшие с военными грузами к фронту, минировали дороги. За время своей деятельности они уничтожили 33 немецких офицера и солдата.
   И так было во всех районах области.
   ...В один из ноябрьских дней 1941 года в селе Балабино Камышевахского района по улицам рыскал разъяренный полицейский Черевичный. Он искал тех, кто ночью расклеил в селе листовки. Черевичный полагал, что это дело рук взрослого, притом не одного, На самом же деле листовку написала от руки и расклеила на улицах села 16-летняя комсомолка Майя Самсыка.
   Это был ее первый шаг. Вторым было создание подпольной комсомольской группы. Майя вовлекла в подполье своих товарищей по школе И. Швеца и В. Говоруна. К ним присоединились брат Майи А. Самсыка и его товарищ А. Рыбальченко, затем В. Колядко. Так в первой половине 1942 года под руководством комсомолки Майи Самсыки оформилась подпольная молодежная организация "За Советскую Украину".
   От агитационной работы подпольщики перешли к диверсиям. 25-ю годовщину Великого Октября они решили отметить диверсией на железнодорожной линии Симферополь - Москва. В. Говорун и И. Швец, работавшие на Запорожском паровозоремонтном заводе, похитили гаечные ключи и инструмент для вытаскивания рельсовых костылей. В ночь на 8 ноября 1942 года М. Самсыка, В. Говорун и А. Самсыка вышли к железной дороге недалеко от станции Балабино. Действовать нужно было осторожно: линия охранялась фашистами. Говорун отвинчивал гайки и вытаскивал костыли, а Майя и ее брат следили за местностью. На следующий день по окрестным селам разнеслась весть: ночью полетел под откос эшелон с награбленным зерном. Разбились 2 паровоза и 10 вагонов. Погибла немецкая команда поезда. Движение на линии было приостановлено на сутки.
   Удача воодушевила юных патриотов. Было решено совершить новую диверсию. 28 февраля В. Говорун, В. Колядко, И. Швец, А. Рыбальченко и А. Самсыка приехали под вечер в село Кушугум и пробрались к Сухой балке. Вооруженные автоматом и полуавтоматом, А. Самсыка и А. Рыбальченко разошлись вдоль линии для наблюдения. Остальные занялись разбором полотна. За несколько минут до прихода поезда со стороны станции Канкриновка работа была закончена. На этот раз под откос свалился воинский эшелон. Паровоз и несколько вагонов с солдатами были уничтожены.
   В ночь на 9 августа 1943 года В. Говорун, А. Самсыка, И. Швец и А. Рыбальченко опять разобрали рельсы на железной дороге - третий эшелон врага полетел под откос. Движение поездов было прервано. А вскоре советская авиация взорвала железнодорожный мост у станции Попово и тем самым довершила дело, начатое подпольщиками села Балабино. Движение поездов на линии Симферополь - Москва было остановлено до прихода Красной Армии.
   Комсомольцы-подпольщики проводили политическую агитацию среди населения. Они распространяли сбрасывавшиеся с советских самолетов и написанные ими самими листовки. Для прослушивания советских радиопередач использовался приемник немецкого офицера, жившего на квартире члена группы Колядко. Большое впечатление на население произвела листовка подпольщиков, адресованная коменданту полиции Власенко и старосте села Шульце, в которой предатели предупреждались о каре, которая их ждет за издевательства над советскими людьми. Листовка была расклеена на базарной площади.
   По-разному, кто как мог, боролись с врагом патриоты.
   Юноша из села Новая Васильевка Приазовского района Петр Попов боролся против оккупантов стихами. Они были далеки от поэтического совершенства, но хорошо выражали чувства, советских людей, звали их к активному сопротивлению за хватчикам.
   Я вижу поля от снарядов щербаты,
   А вместо машин - коровенки в ярме,
   И нищие села, горелые хаты,
   Где немцы прошли - там народы в тюрьме...
   
   Гневно обличая кровавые преступления Гитлера, юный поэт писал:
   
   Европы тюремщик, диктатор и плут,
   Россию не взяв, погибнешь ты тут.
   
   Комсомолец Михаил Гузовский из Бердянска, не найдя связей с подпольщиками, действовал в одиночку. Он писал и распространял листовки. Вот одна из них: "Товарищи! Фашистская гадина уползает. Товарищи, не давайте увозить наши ценности, наш хлеб. Жгите, травите, душите и бейте эту уползающую гадину. Скрывайтесь от эвакуации, ибо тот, кто с ними, тот наш враг. Смерть гитлеровским шакалам!"
   С приближением Красной Армии на территорию Запорожской области стали чаще забрасываться войсковые разведывательные группы. Численно небольшие, они быстро обрастали местным активом - создавались партизанские отряды и подпольные группы. Связь с советским тылом придавала деятельности подпольщиков и партизан еще большую целеустремленность. Теперь она координировалась с конкретными задачами Красной Армии, велась по прямым заданиям советского командования.
   Одна из таких диверсионно-разведывательных групп была заброшена в конце июня 1943 года в плавни между селами Скельки и Маячка Васильевского района штабом партизанского движения при 3-м Украинском фронте. В ее состав входило 6 человек: И. Д. Мацюра - командир группы, А. И. Яценко - начальник штаба группы, В. Н. Косенков - командир разведки, М. И. Гмырь - подрывник, А. И. Жиг-лова - радистка, Г. И. Полуянов - разведчик. В течениекороткого времени группа установила связь с подпольщиками окрестных сел Скельки, Шевченково, Балки, Первомайское и станции Попово. К августу, слившись, они образовали партизанский отряд. Командиром его стал начальник штаба диверсионно-разведывательной группы А. И. Яценко. Отряд быстро рос, в него вливались местные жители и бежавшие из плена советские воины. К ноябрю 1943 года он насчитывал 60 человек. В селах были оставлены подпольные группы и подпольщики-одиночки.
   Советское командование дало отряду задание вести разведку строящейся гитлеровцами оборонительной линии вокруг Запорожья (выполняли это задание две подпольные группы сел Балки и Скельки) и движения гитлеровских войск по железнодорожной линии Запорожье - Крым, совершать диверсии на железной дороге (это задание выполняли все группы), взять под наблюдение переправы Каменка - Никополь, а также переправы в селах Тарасовка и Беленькое.
   Сочетание подпольных и открытых партизанских методов борьбы давало хорошие результаты. Работавшей счетоводом в комендатуре села Балки подпольщице Н. М. Волковой удалось похитить документы у фашистского офицера. Среди них оказалась карта с нанесенными на ней оборонительными линиями и строившимися укреплениями на правом берегу Днепра. Эти чрезвычайно важные сведения были переданы штабу 3-го Украинского фронта. Н. М. Волкова, владевшая немецким языком, как сотрудница комендатуры, имела пропуск для свободного передвижения. Нередко по заданию командования отряда она выезжала даже за пределы области. Вспоминая свою разведывательную работу, Н. М. Волкова пишет: "Получив задание выяснить, работает ли Сивашско-Херсонская дорога и какие части по ней движутся, я попутной машиной поехала на станцию Пришиб, на Мелитополь и Сиваш. Задание было выполнено. О полученных сведениях я доложила Яценко... Второе задание: разведать, где строится оборонительная линия у правого берега. Попутной машиной я поехала в Каменку, Никополь и другие населенные пункты. Вернулась и доложила, что видела, где строятся огневые точки".
   Обобщив полученные от Н. М. Волковой и других разведчиков данные, штаб отряда передал их командованию фронта, указав, что на переправе Каменка - Никополь гитлеровцы развернули большое оборонительное строительство и что к этой переправе проведена узкоколейная железнодорожная линия от станции Пришиб до Каменки. По данным отряда, советская авиация неоднократно бомбила сооружения на переправе и участки указанной железной дороги. В сентябре 1943 года в селах Скельки и Шевченково разместился штаб фашистского полка. Об этом было сообщено командованию фронта. При приближении советских самолетов подпольщики ракетами ориентировали летчиков. Бомбежка длилась более 2 часов. В результате были разрушены хлебозавод, склад с продовольствием, уничтожено много автомашин.
   Совершая разведку, партизаны выводили из строя военные сооружения, переправы на Днепре, взрывали железнодорожные линии. Так, по заданию штаба отряда подпольщик И. К. Ризноокий на станции Попово поджег состав с военным грузом. Движение поездов на этом участке было приостановлено на сутки. В конце августа и в начале сентября было совершено несколько диверсий на железнодорожной линии Плавни-Пришиб. За это время подпольщики заминировали магнитными минами 25 вагонов и цистерн, в 11 местах взорвали железнодорожное полотно. На переправе у села Тарасовка они подожгли паром. Переправа задержалась, а скопившиеся автомашины обстреляли партизаны. Было уничтожено 10 автомашин и более 20 гитлеровцев и полицейских. На боевом счету подпольно-партизанского отряда А. И. Яценко много и других славных дел.
   
   * * *
   
   14 сентября 1943 года Красная Армия вступила на территорию Запорожской области. Завязались ожесточенные бои за Днепр, длившиеся почти 5 месяцев. На этом, заключительном этапе борьбы подпольщики перешли к открытым действиям. Они уничтожали факельщиков, совершали диверсии на вражеских коммуникациях, указывали советским частям переправы и обходные пути. В Запорожье подпольщик К. Т. Великих по заданию командира отряда Г. Н. Копылова трижды обрывал телефонную связь с фронтом немецкого штаба, руководившего боями под городом. Возглавляемые подпольщиками, запорожские рабочие в 8-м поселке (окраина города) с боем отстояли от разрушения магазин и многие жилые дома, в 15-м поселке - баню и клуб, в 6-м поселке -12 жилых домов, предотвратили разрушение 11-го поселка.
   Отважно сражались с гитлеровцами члены мелитопольской молодежной подпольной организации "За Родину". Они уничтожили 68 солдат и офицеров противника, 2 автомашины и 2 пулемета, захватили у отступавших гитлеровцев 60 тонн зерна и несколько автомашин.
   Полностью Запорожская область была освобождена от гитлеровских оккупантов 8 февраля 1944 года.
   Более 40 подпольных организаций, партизанских отрядов и разведывательных групп действовало на территории Запорожской области. В составе их сражалось более 300 коммунистов, свыше 100 комсомольцев и более полутора тысяч беспартийных патриотов. Свыше 250 активных участников запорожского подполья отмечены правительственными наградами - орденами и медалями Союза ССР.
   Любовь к Советской Родине, преданность делу Коммунистической партии двигали делами и поступками патриотов-подпольщиков, превращали их в бесстрашных героев.
   
   
    П. Т. Кривчик,
   кандидат исторических наук
   
   



Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.