Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к перечню материалов

Г.Я. Емченко
"На Луганщине"



    Крупным очагом всенародной борьбы против фашистских оккупантов в Донбассе была Луганщина. Здесь, как во многих других районах Украины, природные условия (отсутствие больших лесных массивов и других естественных укрытий) не позволяли широко развернуть действия партизанских отрядов. Важным обстоятельством была насыщенность области большим количеством городов и рабочих поселков с крупной промышленностью и многочисленным населением. Поэтому основными формами борьбы с оккупантами на Луганщине была деятельность подпольных организаций и групп, массовый саботаж населением мероприятий захватчиков.
   Фронт подошел к границам области быстро. В конце 1941 года он стабилизировался по линии река Миус - Попасное - Ямы - Барвенково - Лозовая. На этом рубеже части Красной Армии сдерживали вражеские войска до июля 1942 года. Луганщина стала прифронтовой областью.
   Вся деятельность областных партийных, советских и комсомольских организаций в это время целиком сосредоточилась на оказании помощи Красной Армии и подготовке к борьбе в тылу фашистских захватчиков. Из 49 тысяч членов областной партийной организации на фронт ушло 24 574 коммуниста. До конца 1941 года в ряды Красной Армии вступило около 100 тысяч человек луганской молодежи, половину их составляли комсомольцы. В октябрьские дни
   1941 года, когда гитлеровцы рвались в Донбасс, на Луганщине была сформирована 395-я стрелковая шахтерская дивизия (Дивизия отважно сражалась на различных фронтах и закончила свой боевой путь в Берлине.).
   Уже в августе 1941 года началось комплектование подполья и партизанских отрядов. Реализуя указания ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)У, обком партии разработал структуру партийного подполья применительно к условиям области. Работа велась под непосредственным руководством секретаря ЦК КП(б)У Д. С. Коротченко, секретаря Ворошиловградского обкома А. И. Гаевого, секретарей горкомов и райкомов партии.
   По предложению обкома ЦК КП(б)У утвердил состав и структуру подпольного обкома в количестве 17 человек: первый секретарь, 4 территориальных секретаря (каждый из них прикреплялся к определенной группе районов) и 12 связных. По такой же структуре строились подпольные горкомы и райкомы партии: секретарь, один-два территориальных (запасных) секретаря, связные. На местах партийными органами была проведена большая работа по созданию подпольных организаций на предприятиях, в учреждениях, колхозах и совхозах, по подбору явочных квартир, закладке баз для партизан и т. д.
   Создавая подполье, партийные органы исходили из указаний В. И. Ленина, опыта подпольной работы партии в дореволюционное время и в годы гражданской войны. "Чем дробнее, мельче будет то дело, которое возьмет на себя отдельное лицо или отдельная группа,- писал В. И. Ленин о подпольной работе,- тем больше шансов, что ему удастся обдуманно поставить это дело и наиболее гарантировать его от краха... тем надежнее успех дела..." Обком партии ориентировал горкомы и райкомы на создание численно небольших подпольных организаций (ячеек) по 3-5 человек. Кроме того, для выполнения специальных заданий по разведке, диверсиям, проникновению во вражеский оккупационный аппарат и т. д. были подобраны подпольщики-одиночки, сформированы специальные разведывательно-диверсионные группы.
   В соответствии со структурой партийного подполья строилось и комсомольское подполье.
   С августа по декабрь 1941 года на территории области была создана разветвленная сеть подполья, охватывавшая все города, рабочие поселки, железнодорожные станции и многие села. Одновременно шло комплектование партизанских отрядов. Значительная часть будущих партизан и подпольщиков прошла обучение на краткосрочных курсах. В созданных ЦК КП(б)У и обкомом партии в Ворошиловграде и Лисичанске специальных школах получило подготовку более 1300 луганчан - организаторов партизанских отрядов и подполья, минеров, радистов и т. д. Однако в связи со стабилизацией фронта большинство подпольных организаций и партизанских отрядов было расформировано (К этому времени противнику удалось оккупировать лишь Папаснянский район области. Здесь непосредственно у линии фронта активно действовал партизанский отряд под командованием Н. П. Михайличенко), многие отобранные в них люди призваны в Красную Армию или направлены для борьбы в тылу врага в другие области республики. Впоследствии более 500 луганчан сражалось в составе соединений С. А. Ковпака, А. Н. Сабурова и других партизанских формирований, действовавших на Украине.
   В мае - июне 1942 года положение на Южном и Юго-Западном фронтах резко осложнилось. Над областью нависла прямая угроза захвата ее фашистскими войсками. В связи с этим вновь была развернута работа по подготовке к борьбе в условиях вражеской оккупации. Были воссозданы, а в отдельных районах заново сформированы подпольные партийные и комсомольские органы, подпольные организации и партизанские отряды. К июлю 1942 года, к моменту оккупации противником области, на ее территории было создано 24 подпольных райкома и горкома партии, объединявших 735 коммунистов. Кроме того, при отходе советских войск партийные организации совместно с Украинским штабом партизанского движения и армейскими частями оставили в тылу врага 216 небольших диверсионных групп и подпольщиков-одиночек.
   В различных местах области была создана широкая сеть явочных квартир. Только для подпольного обкома, горкомов и райкомов партии было подобрано более 120 таких квартир. Советские люди охотно соглашались предоставлять свои жилища для нужд подпольщиков. Когда, например, к беспартийной краснодонской работнице А. Л. Колтуновой обратились с просьбой разрешить использовать ее квартиру для встреч подпольных работников, она заявила: "Я это предложение принимаю с большой радостью. Клянусь Советской власти хранить тайну и никому не выдавать товарищей, если мне даже будет угрожать смерть". И патриотка свое слово сдержала: на квартире А. Л. Колтуновой во время вражеской оккупации жил секретарь Краснодонского подпольного райкома Ф. П. Лютиков.
   Во главе подполья остались опытные коммунисты - руководители, пользовавшиеся большим авторитетом среди населения. Вот один из них - Филипп Петрович Лютиков. С 13 лет он работал на шахтах Донбасса. В 1917 году солдат саперного батальона Лютиков встречал В. И. Ленина на Финляндском вокзале, принимал активное участие в Октябрьском вооруженном восстании. В период гражданской войны он воевал в составе украинских партизанских отрядов, а затем в рядах Красной Армии участвовал в освобождении Украины от деникинцев. В 1920 году Лютиков вновь на шахтах родного Донбасса. В 1924 году по ленинскому призыву он вступает в партию и с честью оправдывает оказанное ему высокое доверие: в 1925 году за активное участие в восстановлении Донбасса Лютиков одним из первых на Украине был награжден орденом Трудового Красного Знамени и удостоен почетного звания Героя Труда. Затем прошли полные самоотверженного труда годы руководящей работы в промышленности Донбасса. А когда грянула война, коммунист Лютиков на предложение остаться секретарем Краснодонского подпольного райкома партии без колебаний ответил: "Я солдат партии. Воля Отчизны для меня закон. Любое задание родной партии я готов выполнить". Такими же стойкими солдатами партии были и многие другие руководители подполья: в состав подпольных горкомов и райкомов партии вошло 68 секретарей горкомов и райкомов партии, 12 председателей райисполкомов, 56 других руководящих партийных, советских и хозяйственных работников.
   Для руководства народной борьбой в тылу врага в области был оставлен подпольный обком партии, примерно в том же составе, в котором он был создан в 1941 году. В связи с быстрым продвижением вражеских войск, утвержденные в первоначальном составе подпольного обкома партии первым секретарем М. Т. Паничкин и территориальным секретарем А. Д. Головня не смогли уйти в подполье и вместе со своими связными отступили с частями Красной Армии. Во главе областного подполья и партизанских отрядов остались территориальные секретари подпольного обкома партии И. М. Яковенко и С. Е. Стеценко. Оба они имели большой опыт руководящей партийной работы. И. М. Яковенко несколько лет был на комсомольской работе, затем секретарем райкома партии, а в начале войны работал вторым секретарем Ворошиловградского горкома КП(б)У. В подполье наряду с обязанностями территориального секретаря обкома на него было возложено руководство Ворошиловградским подпольным горкомом партии и командование городским партизанским отрядом. С. Е. Стеценко длительное время работал в Ворошиловградском горкоме партии, затем был секретарем парткома паровозостроительного завода им. Октябрьской революции. В начале войны он был назначен начальником областного управления легкой промышленности.
   С переходом фашистских войск в наступление И. М. Яковенко вместе с Ворошиловградским подпольным горкомом партии обосновался в руководимом им партизанском отряде, располагавшемся в лесах по реке Северный Донец. Отряд оперировал в Александровском, Станично-Луганском и Ново-Светловском районах. Для выполнения заданий подпольного горкома в Ворошиловграде было оставлено 4 подпольные партийные организации и 39 подпольщиков-одиночек. С. Е. Стеценко вместе со своими связными В. П. Стеценко и Т. П. Морозовой оставался в боково-антрацитовском партизанском отряде.
   Большая работа была проделана по созданию комсомольского подполья. В области были оставлены подпольный обком и 24 горкома и райкома ЛКСМУ, объединявшие 564 комсомольца. Секретарем подпольного обкома комсомола была утверждена коммунистка Н. Т. Фесенко, работавшая до войны секретарем Климовского райкома комсомола, а затем в аппарате Ворошиловградского обкома ЛКСМУ. Н. Т. Фесенко и секретарь подпольного Ворошиловградского горкома комсомола Г. Г. Серикова находились в партизанском отряде, которым командовал И. М. Яковенко. Таким образом, к моменту оккупации области гитлеровскими войсками на ее территории было создано организованное партийное и комсомольское подполье, возглавившее борьбу народных масс Луганщины против фашистских поработителей.
   Захватив территорию области, гитлеровцы, как и везде, сразу же начали свои кровавые дела. Опыт оккупации Донецкой области показал им, что значит иметь дело с трудящимися Донбасса, с его героическим рабочим классом. Более 50 различных карательных органов действовало в Донбассе: гестапо (государственная тайная полиция), СС (охранные отряды фашистской партии), СД (служба безопасности), СИПА (полиция безопасности), ШУПО (охранная полиция), полиция порядка, жандармерия и другие. Им активно помогали прибывший в обозе немецко-фашистской армии сброд украинских буржуазных националистов и подобранные на месте отбросы советского общества - разного рода разложившиеся элементы, недобитые классовые враги, уголовные преступники. Из них комплектовались так называемые городские и сельские управы, полиция, сеть тайной агентуры. Вся эта свора карателей огнем и мечом вводила разбойничий "новый порядок".
   Сейчас в "исследованиях" западногерманских и многих других реакционных буржуазных историков назойливо утверждается, что в бесчинствах гитлеровцев на советской земле повинны только карательные органы нацистской партии и фашистского государства, а германская армия будто бы вела только военные действия. Цель этой фальсификации ясна. Она состоит в том, чтобы притупить бдительность народов к современной военной машине германского империализма - западногерманскому бундесверу, являющемуся преемником немецко-фашистской армии, обелить гитлеровских генералов, занимающих ныне руководящие посты в вооруженных силах ФРГ и в военной организации НАТО. Но от фактов никуда не уйти. Луганщина, например, как и весь Донбасс, была включена в зону армейского тыла, находившуюся под непосредственной властью немецкого военного командования. Однако происходившие здесь кровавые оргии ни по характеру, ни по размаху ничем не отличались от того, что творилось в так называемых рейхскомиссариатах, где верховная власть принадлежала эсэсовцам. Немецкое военное командование непосредственно руководило насаждением "нового порядка" в зоне армейского тыла, выделяя для карательных акций необходимые контингенты войск. Рука об руку с эсэсовским руководством оно ревностно осуществляло каннибальские замыслы германских империалистов в отношении советского народа. И этого никакими фальсификаторскими версиями не прикрыть.
   На Луганщине нет ни одного города, рабочего поселка или села, где бы оккупанты не чинили массовых кровавых расправ с населением. В Ворошиловграде только во время одной из многих акций по истреблению населения - 1 ноября 1942 года они уничтожили свыше 3 тысяч человек. Поражает изуверство, с которым фашисты расправлялись со своими жертвами. На шахте 3-3-бис группу комсомольцев из 60 человек они связали по трое, одного из них убивали, и он, падая в шахтный ствол, тянул за собой двух живых. Местные жители долго слышали душераздирающие стоны, доносившиеся из ствола. Всего на территории Луганщины захватчики расстреляли, повесили, заживо сбросили в шахты и уничтожили в "душегубках" свыше 100 тысяч советских людей, в том числе большое количество женщин, детей и стариков.
   Одной из важнейших задач "нового порядка" являлось экономическое ограбление захваченных территорий, безудержная эксплуатация населения. Рабочих и служащих силой сгоняли на заводы и шахты. Уклонение от работы каралось заключением в лагеря смерти или расстрелом. Рабочий день длился по 14-16 часов. Зарплаты и.продовольственных пайков, выдававшихся только работавшим, не хватало на полуголодное существование. Повсеместно применялись телесные наказания. Созданные на предприятиях каторжные условия инспирировались официальными установками германского правительства. Излагая суть этих установок, гитлеровский наместник на Украине Эрих Кох поучал своих подчиненных: "Нет никакой свободной Украины. Цель нашей работы должна заключаться в том, что украинцы должны работать на Германию, а не в том, чтобы сделать этот народ счастливым". В другой раз он высказался еще определеннее: "Население должно работать, работать и работать. Так как некоторые люди обеспокоены тем, что население может не иметь достаточного количества продовольствия, то знайте, что население не должно нас интересовать... Мы раса господ и должны помнить, что даже самый плохой германский рабочий в биологическом отношении и с расовой точки зрения в тысячу раз лучше, чем данное местное население..."
   Наряду с эксплуатацией населения на месте, гитлеровцы угнали из Луганщины на каторжные работы в Германию почти 72 тысячи человек.
   По опыту оккупации ранее захваченных советских территорий, в том числе части Донецкого бассейна - Сталинской области, гитлеровцы знали об ожидающей их на Луганщине всенародной борьбе, возглавляемой заранее созданными подпольными партийными и комсомольскими органами. Поэтому они сразу же направили все силы своего изощренного в подавлении народного сопротивления разведывательного и карательного аппарата на выявление и ликвидацию подполья. В первые месяцы хозяйничанья на Луганщине фашистам удалось нанести серьезные удары по подпольщикам и партизанам. В июле - августе 1942 года на территории области было арестовано более 150 подпольщиков. В Красном Луче гестаповцы разгромили подпольный горком партии и расстреляли многих связанных с ним подпольщиков. То же самое произошло в Свердловском, Ровенском, Старобельском, Успенском и некоторых других районах области.
   Сказались и ошибки, допущенные при организации подполья. Большинство подпольных партийных и комсомольских органов (горкомов и райкомов) было решено дислоцировать при партизанских отрядах. Но в условиях степной, лишенной естественных укрытий Луганщины создание крупных партизанских отрядов не оправдало себя. Многие из них сразу же были блокированы врагом, некоторые распались. Находившиеся при них подпольные органы оказались без прикрытия и связей с подпольными организациями. Члены подпольных горкомов и райкомов партии, находившиеся в партизанских отрядах, либо погибли в боях с карателями, либо были схвачены при попытке пробраться в населенные пункты.
   Одной из причин провала подпольных организаций явилось отсутствие строгой конспирации, не всегда тщательный подбор связных, излишняя доверчивость к недостаточно проверенным лицам.
   Несмотря на провал подпольных организаций, гибель части заранее подготовленных подпольщиков, а также несмотря на суровые репрессии фашистских захватчиков, борьба народа в тылу нарастала.
   Повсеместно возникали новые подпольные организации и группы. Часть из них была создана уцелевшими подпольными партийными и комсомольскими органами, а многие образовались по инициативе оставшихся в тылу врага коммунистов, комсомольцев и беспартийных патриотов. Только в первой половине 1942 года, по далеко не полным данным, в городах, поселках и селах области самостоятельно возникло более 20 подпольных групп и организаций, объединявших свыше 350 человек. Такие организации и группы возникли, например, на шахте "Дельта-2" Ворошиловского района (руководитель А. А. Пискунов), в городе Красный Луч (руководитель В. Б. Фоменко), в Белокуцком районе (руководитель Ф. П. Чернышев), в Святовском районе (руководитель Я. Г. Кривонос), в Ново-Псковском, Белокуракинском, Ивановском и других районах.
   Секретарь подпольного обкома партии С. Е. Стеценко воссоздал разгромленный гестаповцами Марковский подпольный райком КП(б)У, организовал 11 подпольных партийных групп и более 20 конспиративных квартир почти на всей территории области. "Эта вновь созданная надежная связь через конспиративные явки,- указывал в своем отчете С. Е. Стеценко,- дала возможность улучшить связь и руководство подпольными организациями и партизанскими отрядами".
   Одновременно с восстановлением и созданием новых подпольных организаций улучшалась их структура, многие организации делились на изолированные друг от друга группы, сосредоточивали деятельность подпольщиков на выполнении определенных, строго ограниченных функций. Это улучшало конспирацию и повышало эффективность подпольной борьбы. Характерным в этом отношении было построение краснодонского подполья, руководимого Краснодонским подпольным райкомом партии во главе с Ф. П. Лютиковым. Вся территория района была разделена на участки, За каждым из них закреплялся один из подпольщиков. Так, в поселке Семейкино действовал активный участник Октябрьской революции и гражданской войны коммунист Т. Н. Саранча, в поселке шахты № 22 - коммунист А. А. Валько. В самом Краснодоне работала центральная группа во главе с председателем горсовета С. Г. Яковлевым. В группу входили бывший работник райздравотдела М. Г. Дымченко, бывший работник горсовета Д. С. Выставкин, бывший заведующий военным отделом Краснодонского РК КП(б)У Г. Т. Винокуров. Каждый подпольщик имел конкретные задания по распространению листовок, организации диверсий, саботажа и т. д. Подпольщику коммунисту А. А. Валько была поручена работа среди инженерно-технических работников, коммунистке, бойцу легендарной Чапаевской дивизии Н. Г. Соколовой - работа среди молодежи. Такое территориально-функциональное построение краснодонского подполья помогло ему не только избежать провала в момент прихода гитлеровцев, но и успешно развернуть свою работу.
   В сентябре 1942 года под руководством Краснодонского подпольного райкома партии была создана известная теперь во всем мире подпольная комсомольская организация "Молодая гвардия". Нужно заметить, что в произведениях, посвященных этой организации, допускалось неправильное освещение отдельных фактов и некоторых сторон ее деятельности. В частности, крайне слабо показывалась роль коммунистов (о подпольном райкоме партии вообще ничего не говорилось) в организации "Молодой гвардии" и особенно в руководстве ее деятельностью. В действительности же "Молодая гвардия" была создана и руководилась Краснодонским подпольным райкомом партии. И это в значительной мере определило размах и эффективность ее деятельности.
   Еще до создания "Молодой гвардии" партийное подполье вело большую работу среди молодежи. Специально выделенная для этого подпольщица Н. Г. Соколова устанавливала связи, давала юношам и девушкам задания по распространению листовок, сбору оружия, медикаментов и т. д. К началу сентября 1942 года, когда "Молодая гвардия" организационно еще не была оформлена, в Краснодоне по заданиям партийного подполья действовало до 25 комсомольцев. Это было ядро будущей организации. Оно значительно расширилось за счет комсомольцев-военнослужащих. Большинство из них бежало из фашистского плена, некоторые пришли из партизанских отрядов. Активными подпольщиками стали молодой коммунист Евгений Мошков - стрелок-радист сбитого гитлеровцами советского самолета, младший лейтенант Иван Туркенич, связист Василий Гуков, матрос Дмитрий Огурцов, медсестра Антонина Иванихина, выпускники спецшколы по подготовке радистов Сергей и Василий Левашовы, Люба Шевцова, переводчик Борис Главан, Виктор Третьякевич - связной подпольного обкома комсомола и другие.
   Во главе "Молодой гвардии" стоял штаб, в который входили комсомольцы У. М. Громова, И. А. Земнухов, О. В. Кошевой, В. М. Левашов, В. И. Третьякевич, И. В. Туркенич, С. Г. Тюленин, Л. Г. Шевцова.
   Связь подпольного райкома партии со штабом "Молодой гвардии" осуществлялась через Евгения Мошкова. "Коммунисту Евгению Мошкову, члену подпольной организации, -, рассказывает молодогвардеец Василий Левашов,- Лютиковым было дано задание быть связывающим звеном между партийной и комсомольской организациями... Тогда мы знали одно, что Мошков не один, что у него есть свои начальники, поэтому все его требования и указания мы выполняли безоговорочно".
   Секретарь подпольного райкома партии Ф. П. Лютиков придавал большое значение конспирации. "Молодая гвардия" была разбита на изолированные друг от друга пятерки, которые получали задания штаба и докладывали об их выполнении через специальных связных. Штаб имел разработанный Иваном Земнуховым специальный шифр для связи с руководителями пятерок, широко использовал пароли.
   Руководимая подпольным райкомом партии, "Молодая гвардия" быстро набиралась сил. В начале октября 1942 года она насчитывала в своих рядах до 30 юношей и девушек, а к концу ноября того же года она выросла до 100 человек, объединенных в подпольные комсомольские группы, действовавшие в Краснодоне, Первомайске и в других населенных пунктах. В дальнейшем деятельность "Молодой гвардии" распространилась на весь Краснодонский район, о ней знали также в Ворошиловграде, Ровеньках, Семейкине и во многих других местах области.
   Примерно так же, как и в Краснодонском районе, шло собирание патриотических сил и в других районах и населенных пунктах области. Активное участие в создании и деятельности подпольных организаций и групп принимали бойцы и командиры Красной Армии, попавшие в окружение или бежавшие из плена. Так, в составе краснодонской партийной организации действовали командиры Красной Армии Н. Н. Румянцев, Н. Г. Телуев, Г. М. Соловьев и другие. Сержант Д. В. Лунев вместе с коммунистом Н. Е. Игнатенко создал подпольную группу в селе Макартетино Ново-Псковского района. В нее входили учительница С. А. Пшеничная, колхозники П. И. Тертычный, И. Л. Вихров и другие. В Ивановском районе создал подпольную группу старший лейтенант И. И. Хребут. В нее входили Леонид Неуч, Мария Игнатьева, Вера Шербакова и другие.
   Одной из важнейших задач подпольщиков была массово-политическая работа среди населения. Гитлеровцы всеми средствами стремились подорвать веру трудящихся в победу советского оружия, сломить их волю к борьбе. Ложь, обман, клевета, оглушающая пропаганда "неодолимой мощи" немецко-фашистской армии, разрушение городов, сжигание деревень, массовое убийство гражданского населения - все это было направлено на то, чтобы внушить населению оккупированной территории ужас, духовно сковать его, вытравить из его сознания даже мысль о возможности сопротивления. Через выходившую в Ворошиловграде фашистскую газетенку "Нове життя", а также многочисленные листовки, брошюры и плакаты геббельсовские пропагандисты распространяли небылицы о положении на фронте и в советском тылу.
   Фашистской лжи и клевете необходимо было противопоставить правдивое большевистское слово. С этого и начало свою деятельность большинство подпольных организаций. Уже в первые дни вражеской оккупации в населенных пунктах Луганщины появились листовки. Они ободряли павших духом, страстно звали к борьбе с захватчиками. Вот одна из таких листовок, изданная Ворошиловградским подпольным горкомом партии (секретарь И. М. Яковенко) в первые дни вражеской оккупации:
    "Дорогие наши ворошиловградцы!
   Мы, коммунисты-подпольщики, обращаемся к вам: не верьте лживой фашистской пропаганде. Банда Гитлера пытается убедить вас, что они разгромили Красную Армию, уничтожили Советскую власть. Это наглая ложь! Красная Армия не только не уничтожена, она наносит сокрушительные удары по гитлеровским войскам на всех участках фронта. Недалек час, когда Красная Армия перейдет в контрнаступление и освободит наш славный город от гитлеровской нечисти.
   Дорогие товарищи! Не поддавайтесь лживой геббельсовской пропаганде, не падайте духом, всеми силами и способами срывайте мероприятия оккупационных властей, поддерживайте и развивайте патриотическое движение в городе.
   7 августа 1942 г."
   Подпольный горком партии
   Листовка была широко распространена в Ворошиловграде, в населенных пунктах Александровского, Станично-Луганского и Верхне-Тепловского районов. Ворошиловградский подпольный горком партии распространил в Ворошиловграде и прилегающих к нему районах свыше 50 тысяч листовок, газет и журналов.
   Большую работу по распространению листовок вел подпольный обком комсомола. Находясь в партизанском отряде, секретарь обкома Н. Т. Фесенко через связных Юлию Шведкову, Николая Стрельцова, Виктора Третьякевича поддерживала связь с комсомольским подпольем Луганска, Краснодона и Кадиевки, Александровского, Верхне-Тепловского, Станично-Луганского и Успенского районов. Только за три месяца (август - октябрь 1942 года) среди населения этих городов и районов были распространены десятки тысяч листовок, переданных подпольщикам обкомом комсомола. Кроме того, подпольные организации Луганска, Краснодона, Успенки, Кадиевки, Ивановки и другие систематически записывали передачи советского радио и распространяли их в виде листовок. Так, подпольщики Кадиевки (секретарь подпольного горкома партии В. М. Иванов) за время своей деятельности выпустили 100 воззваний и листовок тиражом более 6 тысяч экземпляров.
   Важную роль в массово-политической работе подпольщиков играли газеты, листовки и брошюры, издававшиеся в советском тылу. Только в 1942 году на территорию области было заброшено самолетами около миллиона экземпляров: газет и листовок.
   По далеко не полным данным, более 5 тысяч патриотов принимали участие в распространении партийной печати среди населения области.
   Весьма эффективными были мероприятия подпольщиков, связанные с проведением советских праздников. Так, секретарь Краснодонского подпольного райкома партии Ф. П. Лютиков поручил "Молодой гвардии" провести среди населения сбор денег и подарков для семей воинов Красной Армии, подготовить пакеты с продовольствием для передачи заключенным в тюрьмах патриотам, изготовить красные флаги и вывесить их в Краснодоне в день 25-й годовщины Великого Октября. Комсомольцы-молодогвардейцы успешно выполнили это задание. Хмурым ноябрьским утром жители Краснодона увидели родные сердцу красные флаги. Весть об этом передавалась из уст в уста, из поселка в поселок. Появление красных флагов в условиях фашистской оккупации, да еще в великий праздник советского народа, произвело огромное впечатление на население. Жительница Краснодона М. А. Литвинова рассказывает: "Когда я увидела на школе флаг, радость охватила меня. Разбудила детей и быстренько побежала через дорогу к А. Мухиной. Мы ее застали стоящей уже под окном. Слезы текли по ее худым щекам. Она сказала: "Мария Александровна! Ведь это сделали для нас, советских людей. О нас помнят. Мы нашими не забыты"". Полиция, жандармерия, эсэсовцы в злобе метались по улицам. Флаги они сорвали, но они ничего не могли сделать с радостным волнением, охватившим жителей города.
   Развернутая подпольщиками массово-политическая работа была эффективной. "Чем шире становилась агитационная работа,- писал секретарь подпольного обкома партии С. Е. Стеценко,- тем активнее включались трудящиеся массы в борьбу с оккупантами". В связи с этим менялось и содержание политико-массовой работы. Если на первых порах упор делался на разоблачение лжи, провокаций и злодеяний захватчиков, то вскоре основной задачей массово-политической работы стала мобилизация и организация масс на срыв политических, экономических и военных мероприятий захватчиков.
   В условиях Луганщины, как и всего Донбасса, главной задачей подпольщиков являлась организация всенародного саботажа попыток гитлеровцев поставить себе на службу его промышленность и природные богатства. Летом 1942 года Гитлер дал указание организовать в Донбассе военное производство и восстановить шахты бассейна. Помимо поголовной мобилизации населения, на выполнение задания Гитлера было брошено несколько тысяч советских военнопленных.
   Отвечая на призывы подпольщиков, трудящиеся активно саботировали приказы оккупантов о выходе на работу. Это была поистине массовая битва патриотов, которую вполне можно назвать битвой не на жизнь, а на смерть. Саботаж карался расстрелом. "...Всем рабочим, работницам и служащим предприятий и учреждений немедленно явиться на места своих прежних работ,- говорилось в приказе военного коменданта Ворошиловграда.- Лица, не явившиеся на работу... будут рассматриваться как саботажники с применением к ним строжайших мер наказания; по условиям военного времени - расстрел". И это не было угрозой. "Строжайшая мера по условиям военного времени" применялась во всех случаях отказа от работы. Расстрелян был знатный шахтер страны Николай Концедалов, отвергший все предложения гитлеровцев "показать пример в работе на великую Германию". На шахте "Богдан", в Красном Луче, в шурф было сброшено живыми около 2 тысяч шахтеров, не пожелавших работать на оккупантов. Но казни не останавливали патриотов. Невыход на работу повсеместно был массовым явлением. Например, на ворошиловградском заводе им. Октябрьской революции ежедневно не выходило на работу 60 процентов, на Алмазнянском заводе - более 50 процентов зарегистрированных рабочих. Подобное положение было и на других заводах и шахтах области. Многие квалифицированные рабочие и инженерно-технические работники уходили в села или скрывали свои профессии: инженеры работали сторожами, дворниками, чернорабочими. Широко практиковалась "работа для вида". Вот один из многочисленных примеров такого рода саботажа. В Кадиевском районе оккупанты решили восстановить шахту № 6 рудника "Голубовка". На монтаж копра были согнаны опытные рабочие. Подпольщики призвали их к саботажу. "Наблюдать за работами от дирекции был поставлен механик немец Фарбер. Он же был начальником шахты № 6,- рассказывает мастер котельных работ И. Т. Шулика.- Возле рабочих всегда стоял вооруженный немец - конвойный. Однако рабочие стучали молотками только для декорации. При Советской власти монтаж копра производили за полтора-два месяца, а у немцев за восемь месяцев "работы" копер не был готов. Им так и не удалось пустить шахту № 6".
   Направляемые подпольщиками, рабочие прятали инструменты и ценные детали оборудования, портили сырье и готовую продукцию. Например, рабочие коммунального хозяйства Ворошиловграда спрятали свыше 20 километров медных троллейных проводов, снятых по распоряжению оккупантов с городской трамвайной линии для отправки в Германию. Рабочий завода им. Артема М. И. Линчевский похитил и в течение оккупации шесть раз перепрятывал ценные инструменты общей стоимостью в несколько сот тысяч рублей. С приходом Красной Армии он сдал их на завод. В массе своей подобные акции в значительной мере тормозили, а во многих случаях вообще срывали работы.
   Саботаж становился все более активным, приобретал характер массовых диверсий. Так, в Ровеньковском районе, на шахте № 5, гитлеровцы приказали в течение месяца восстановить подстанцию. Рабочие спрятали 15 моторов, кабель, трансформаторы и другое электрооборудование. Были спрятаны также многие ценные детали, а остальные испорчены. Подстанция так и не была восстановлена. Столь же активно саботировалось восстановление других шахт. В результате в Ровеньковском районе оккупантам не удалось пустить ни одной шахты. Так же действовали шахтеры в Боково-Антрацитовском районе. "Немцы не смогли пустить в нашем районе ни одной шахты. Они не вывезли из нашего района ни одной тонны угля" - писал в своем отчете запасной секретарь подпольного райкома партии В. В. Шевченко. На шахтах поселка Криворожье Брянского района в месяц добывалось 30-40 тонн угля. Его едва хватало для поддержания работы самих шахт. Подпольщики умело организовали работу по срыву вывоза имевшихся на шахтах запасов угля. Работавший начальником участка шахты 1-бис подпольщик П. И. Ларин рассказывает: "Задерживали работу на настилке узкоколейного пути, чтобы уголь немцы не могли вывезти, а также портили угольные склады. Старый уголь засыпали свежим, чтобы скорее загорелся".
   Не удалось оккупантам пустить в ход коксохимические и металлургические предприятия. На заводах им. Пархоменко, "20 лет Октября", им. Рудь и других предприятиях Ворошиловграда они пытались организовать ремонт оружия и военной техники. Саботаж сорвал и эти замыслы. Заводы фактически бездействовали.
   В составе подпольных организаций было большое количество инженерно-технических работников. По заданиям подпольных партийных органов многие из них работали в различных хозяйственных организациях, созданных оккупантами для восстановления и эксплуатации промышленности Донбасса. Они вносили путаницу в хозяйственные и технические расчеты, убеждали гитлеровских чиновников в том, что наиболее разрушенные предприятия легко восстановимы. В результате оккупанты впустую тратили много сил и средств. И наоборот, предприятия, которые действительно можно было быстро пустить в ход, признавались негодными к восстановлению.
   Вот, например, как работала группа инженерно-технических работников - подпольщиков в Краснодонском угольном дирекционе, действовавшая по заданию секретаря подпольного райкома партии Ф. П. Лютикова. Возглавлял ее инженер коммунист Н. П. Бараков. Перед отступлением советских войск он участвовал в разрушении краснодонских шахт и поэтому хорошо знал состояние каждой из них. Не-взорванной оказалась только шахта № 21. Она была лишь затоплена. С нее Бараков и предложил гитлеровцам начать восстановительные работы. Внешне все выглядело весьма убедительно: лояльный русский инженер предложил действительно лучший вариант - восстановить невзорванную шахту. Но Бараков знал, что наличными средствами откачать шахту невозможно. Работы велись "интенсивно". Собирали и разбирали подъемную машину, монтировали и ремонтировали шахтный канат, Бараков и другие инженеры "разносили" рабочих за "нерадивость". А вода в шахте не убывала. Бараков требовал от руководства дирекциона поставки из Германии специального оборудования для откачки воды. Но дирекция не смогла добыть это оборудование и согласилась с предложением Баракова прекратить работы на шахте № 21 и начать восстанавливать шахту № 1 "Сорокино". Работы по разного рода "объективным" причинам тянулись долго, а когда закончились, то шахта все равно угля не давала. Рабочий этой шахты А. Г. Приходько рассказывает: "Под силой оружия мы шли на работу в шахту, там мы больше сидели да курили, а чтобы немцы думали, что мы работаем, мы больше нажимали на сигнал, дающий знать, что мы добываем уголь" До конца оккупации в Краснодоне не было восстановлено ни одной шахты. А через 10 дней после прихода советских войск та же шахта № 21 начала выдавать уголь на-гора.
   Так в результате массового применения различных форм организованного подпольщиками саботажа ни одно крупное предприятие, ни одна домна или шахта на Луганщине не работали на захватчиков. Это был замечательный массовый подвиг не покорившихся врагу рабочих и инженерно-технических работников.
   Активно действовали подпольщики на коммуникациях фашистских войск. Вражеские перевозки на дороге Попасное - Купянск значительно затруднялись отсутствием взорванного советскими войсками моста на реке Северный Донец. Гитлеровцы решили восстановить его. На строительство было приказано выйти всему населению города Рубежное и близлежащих сел, включая стариков и подростков. Оккупационные власти объявили о строгих мерах наказания за уклонение от работы. Однако в назначенное время на стройку никто не вышел. По домам и квартирам пошли полицейские и немецкие солдаты: людей сгоняли оружием. Тогда подпольщики организовали саботаж на самой стройке. "На восстановлении железнодорожного моста,- пишут участники саботажа жители Рубежного Н. П. Молчалин и И. Н. Карелин,- все люди работали так, чтобы оттянуть выполнение этих работ. Озираясь на полицейских и немецких солдат, мы умышленно обламывали тачки, носилки, сталкивались тачками на дорожке, загромождая проход другим. Перекидывали мусор и камни в такое место, что приходилось вторично его перекидывать. Незаметно вбивали гвозди и костыли в бревна, из-за чего немцы неоднократно портили инструмент при протеске бревен". Строительство моста велось около 7 месяцев - до отступления фашистских войск. А когда пришла Красная Армия, мост был восстановлен за 10 дней.
   Успешно действовали подпольщики на станции Попасное Северо-Донецкой железной дороги. Под их руководством рабочие испортили 23 стрелки, вывели из строя 8 паровозов и много железнодорожных вагонов. По заданию Ворошиловградского подпольного обкома КП Украины на станции Рудакове подпольщики привели в негодность 5 паровозов и более 100 вагонов. За время вражеской оккупации подпольщики и партизанские отряды Луганщины пустили под откос 22 вражеских эшелона с живой силой и техникой, разрушили около 200 километров телефонной и телеграфной связи.
   Наряду с организацией массового саботажа многие подпольные организации совершали и боевые операции: уничтожали гитлеровцев и их прислужников, взрывали военные и хозяйственные объекты. Самоотверженно действовали подпольщики: в Ворошиловграде - Н. Т. Фесенко, Г. П. Серикова, М. И. Третьякевич, Юрий Олексенцев, в Боково-Антрацитовском районе - А. Е. Григорьев, В. В. Шевченко, В. Чуприна, в Ивановском районе - И. В. Пацюк, Николай Олейников, связные подпольного обкома партии В. Т. Стеценко, Т. П. Морозова, сестры Валентина и Ксения Кротовы и другие. Все они принимали активное участие в операциях по уничтожению оккупантов и изменников Родины, в диверсиях, направленных на срыв мероприятий, проводимых оккупационными властями. Например, подпольная комсомольско-молодежная организация Кадиевки (руководители А. С. Айдарова и О. Е. Филимонова) по заданию секретаря подпольного горкома партии Г. Ф. Кононенко провела более 30 боевых операций. 23 декабря 1942 года подпольщики С. С. Кротов, П. А. Высочин и М. А. Высочин сожгли немецкую продовольственную базу, а на следующий день - гараж с автомашинами. В январе 1943 года комсомольцы-подпольщики взорвали в Кадиевке водокачку и вывели из строя электростанцию, в мае сожгли работавший на оккупантов маслозавод и уничтожили его директора, в августе пустили под откос несколько железнодорожных вагонов.
   Активная борьба с оккупантами велась в сельской местности. Отвечая на призывы подпольных партийных органов, крестьяне активно саботировали распоряжения оккупантов, срывали поставки продукции, прятали инвентарь, выводили из строя сельскохозяйственную технику. Борьба велась под лозунгом: "Ни одного пуда хлеба захватчикам!" О действенности этой борьбы можно судить по следующим фактам. Большая часть области была оккупирована гитлеровскими войсками в июле 1942 года. К этому времени хлеб еще не был обмолочен, а во многих местах - не скошен. Захватчики рассчитывали, что им удастся вывезти значительную часть хлеба в Германию. Но они натолкнулись на упорное сопротивление. Подпольщики Краснодона, Боково-Антрацита, Сватова, Старобельска, Марковки, Беловодска, Ивановки распространили среди населения листовки с призывом прятать зерно, не давать его оккупантам. В листовке, выпущенной Ивановским подпольным райкомом партии, говорилось: "Вы сами воочию убедились в том, что фашисты ограбили вас, уничтожили ваши огороды, поломали сады, забрали ваш скот. Теперь вас принуждают убирать хлеб, который будет вывезен в Германию... Не выходите на работу! Прячьте хлеб! Разбирайте его по домам!"
   Колхозники делом отвечали на призывы подпольщиков. Так, в колхозе им. Ленина Покровского района колхозники спрятали более половины обмолоченного хлеба. В селе Безгиново Ново-Айдарского района жители разобрали 300 тонн зерна, собранного гитлеровцами для отправки в Германию. В Беловодском и Старобельском районах собранный на площади в 9 тысяч гектаров хлеб вообще не был обмолочен. Это было сделано только после освобождения этих районов от захватчиков. Весь этот хлеб колхозники передали в фонд Красной Армии.
   Важной задачей подпольных организаций являлся срыв такого "экономического" мероприятия оккупантов, каким являлось одно из гнуснейших преступлений гитлеровцев - угон советских людей на работу в Германию. "Фашистские изверги пытаются отправить на каторгу в Германию всю молодежь нашего города,- говорилось в листовке Ворошиловградского подпольного горкома партии.- Они готовят эшелон для отправки 2500 человек... Скрывайтесь, уходите в деревни, не попадайтесь во время облав, срывайте отправку людей в Германию". В Краснодоне коммунисты-подпольщики выпустили несколько листовок, призывавших население уклоняться от регистрации на бирже труда и поездки в Германию. В одной из листовок говорилось: "Не верьте той лживой агитации, которую проводят шуцманы и полицаи. Каждое их слово наполнено ложью, они хотят вас завербовать для каторжных работ на рудниках, заводах. Впереди вас ждут смерть и голод вдали от своей Родины. Фашистам нужны бесплатные рабочие руки. Они идут на все, чтобы заманить нашу молодежь и извлечь из нее прибыль. Не попадайтесь на удочку немецких подпевал и не верьте той лживой агитации, которую они распространяют. Становитесь в ряды защитников своих прав, своих интересов".
   Под влиянием разъяснительной работы подпольщиков тысячи юношей и девушек прятались на чердаках и в подвалах, в шурфах шахт, на хуторах. Подпольщики всячески срывали планы гитлеровцев. "Молодая гвардия" по заданию подпольного райкома партии сожгла в Краснодоне здание биржи труда. Во время пожара сгорели списки людей, предназначавшихся к угону в Германию. Врач краснодонской поликлиники Н. П. Алексеенко при помощи справок о болезни и другими путями спасла от угона в фашистское рабство более 100 человек. В Славяносербском районе к руководству биржей труда удалось проникнуть подпольщику комсомольцу И. И. Киселеву. В его служебные обязанности входила регистрация молодежи района и содействие оккупационным властям в отправке ее в Германию. Выезжая в села, Киселев предупреждал население об облавах, советовал молодым людям прятаться и не являться на регистрацию.
   Гитлеровцы узнали о подпольной деятельности Киселева. Патриот-подпольщик был схвачен и казнен. Но 900 юношей и девушек благодаря ему были спасены от угона в фашистское рабство.
   Почти все подпольные организации вели работу по спасению советских воинов, попавших в плен. Особенно большую роль в этом играли медицинские работники. Бойцы и командиры (пробиравшиеся из окружения, раненые, бежавшие из плена) находили приют и помощь в больницах и поликлиниках. В старобельской венерологической больнице врачи-патриоты отвели для них специальную палату. После "курса лечения", который продолжался, пока о "больных" не забывали гитлеровцы, врачи снабжали их гражданской одеждой и справками о том, что они находились на излечении и совершенно негодны к физическому труду. Работники ивановской больницы зимой 1942 года скрывали от гитлеровцев свыше 30 раненых и обмороженных красноармейцев. Впоследствии многие из них вернулись в строй. Кавалерист А. Баранов писал работникам больницы с фронта: "Сейчас я на фронте в Молдавии, продолжаю своей шашкой рубить немцев. Не щадя своей жизни, клянусь уничтожить зарвавшихся фашистов. Будьте спокойны. Больше никогда враг не придет к вам. Передайте лично мой сердечный привет главврачу Брагину. Пусть извинит меня, что я позабыл его имя и отчество, но я не забыл его ласки, того большого дела, которое он совершил ради Родины, спасая десятки жизней воинов Красной Армии. Всем большая благодарность за то, что вылечили меня и спасли от рук немецких палачей".
   В Ворошиловграде заслуженный врач УССР К. К. Скворцов укрыл в больнице 80 раненых советских воинов. Ему активно помогали жители города, приносившие для раненых овощи, хлеб, муку, одежду. Нужно сказать, что медицинские работники во всех таких случаях всегда пользовались широкой поддержкой населения. Так, житель села Крымское Славяносербского района Я. С. Бескровный вместе с медицинскими работниками укрывал раненых советских воинов, добывал для них питание и одежду. Жительница села Красный Кут Ивановского района А. И. Конькова укрыла и выходила трех раненых бойцов и командира Красной Армии. "Милая бабушка,- писал ей впоследствии боец Г. Вьюхин,- Вы мне являетесь второй матерью. Родная мать меня родила, вырастила в мирных условиях, а вторая мать - бабушка спасла мне жизнь, и пока я жив, я не забуду Вас, свою родную, дорогую бабушку".
   К славной когорте патриотов-подпольщиков по праву следует отнести тысячи советских людей, которые не входили в состав подпольных организаций, но активно выполняли их задания: вели разведку, распространяли листовки, укрывали подпольщиков и партизан, снабжали их продуктами питания, одеждой и т. д. Многие из них попадали в гестаповские застенки, подвергались пыткам, но не выдавали партизан и подпольщиков. В Петровском лесничестве, в Кременском районе, работал лесником И. А. Непотачев. Он систематически помогал партизанам продовольствием, собирал для них данные о гитлеровских войсках. За помощь партизанам И. А. Непотачев и его 16-летний сын Владимир были расстреляны оккупантами. Их дело продолжила жена И. А. Непотачева - Евдокия Осиповна.
   Подпольщики Боково-Антрацитовского района тепло вспоминают о 84-летнем беспартийном рабочем шахты № 24/25 И. П. Макаренко. Он снабжал партизан продуктами, собирал разведывательные данные о противнике. Находчивость патриота не раз спасала подпольщиков и партизан. Так, однажды, выходя из балки, где находились партизаны, И. П. Макаренко натолкнулся на отряд немецких мотоциклистов. Они разыскивали партизан. Гитлеровский офицер стал допрашивать старика. Партизаны слышали, как он убеждал офицера в том, что в балке будто бы стояли советские войска и заминировали ее. "Вы, господа,- говорил Макаренко,- являетесь нашими освободителями, и нехорошо будет, если кто-нибудь из вас попадет на мину в этой балке". Гитлеровцы немедленно вышли из балки и уехали по дороге (дальше от партизан), которую указал им Макаренко. Большую помощь подпольщикам оказывала учительница из Старобельска О. А. Приходько, житель села Рассоховатки Марковского района А. С. Ковалевский, жители Ворошиловграда И. И. Мячин, его жена Анна Харламовна, дочь Алла и сын Виктор, крестьянка села Панькова Александровского района М. С. Удовиченко и десятки других патриотов.
   Деятельность подпольщиков приводила оккупантов в неистовство. Наряду с массовым террором они широко практиковали провокации. Используя предателей, гитлеровцы создавали лжепартизанские отряды и различные "подпольные" организации, с тем чтобы заманивать в них и уничтожать патриотов. Так было, например, в Троицком районе. Оставленный здесь без достаточной проверки на подпольной работе Ткаченко на первом же допросе у гитлеровского коменданта выдал всех известных ему коммунистов-подпольщиков и дал согласие работать на оккупантов. В конце июля 1942 года по заданию фашистской разведки Ткаченко сформировал в селе Троицкое "подпольный райком партии". На "подпольный райком" гестаповцами были возложены задачи по выявлению подпольщиков и партизан, насаждению под видом подпольных организаций изменнических групп. С помощью таких групп гестаповцы рассчитывали парализовать подполье и партизанское движение в Троицком и смежных с ним районах Ворошиловградской и Харьковской областей. В результате гнусной деятельности Ткаченко и его сподручных были казнены многие советские патриоты.
   После освобождения района Ткаченко сфабриковал несколько отчетов о "героической" деятельности "подпольного райкома" и созданного фашистской разведкой лжепартизанского отряда. Но чекисты разоблачили предателей. По приговору суда изменники Родины были расстреляны.
   В жестоких схватках с врагом подпольщики и партизаны несли тяжелые потери. 15 сентября 1941 года в бою ворошиловградского партизанского отряда с карателями геройской смертью пал секретарь подпольного обкома партии И. М. Яковенко. 12 октября 1941 года были схвачены гестаповцами секретарь подпольного обкома комсомола Н. Т. Фесенко, секретарь Ворошиловградского подпольного горкома комсомола Г. Г. Серикова и другие комсомольские работники. Гестаповцы торжествовали. Они надеялись пытками вырвать у столь осведомленных узников сведения о подполье и партизанских отрядах. Но надежды эти сразу же рассеялись.
   Диким пыткам была подвергнута секретарь подпольного обкома комсомола Н. Т. Фесенко. Находившиеся вместе с ней в тюрьме товарищи вспоминают, что тело ее было иссечено и изувечено до неузнаваемости. Чудовищные истязания не сломили волю верной дочери партии и народа. До последней минуты она сохраняла твердость духа и непоколебимую веру в неминуемую победу над врагом. Когда после очередного избиения гестаповцы (в который уже раз!) предложили ей назвать боевых соратников, патриотка кровью плюнула фашисту в лицо и гордо сказала: "Смерти я не боюсь. Не боюсь потому, что знаю, за что умираю. Вы нас не запугаете и не купите. Родина моя непокоренная. Пробил час и вашей гибели!"
   Изуверские пытки обрушили гестаповцы на подпольщиков Николая Стрельцова и Юлию Шведкову. Восемь патронов разрядил фашистский палач в Николая, у Юлии гитлеровские садисты отрезали грудь и вырезали звезду на спине. После зверских истязаний были застрелены оставшиеся в подполье председатель Новосветловского райисполкома В. И. Белоусов, секретарь Ворошиловградского подпольного горкома комсомола Галина Серикова и многие другие подпольщики- коммунисты, комсомольцы и беспартийные патриоты.
   Многое, очень многое могли бы узнать гитлеровцы от арестованной ими в августе 1942 года хозяйки центральной явочной квартиры подпольного обкома партии В. Д. Кротовой. Ни слова не ответив на вопросы гестаповских следователей, патриотка гордо приняла мученическую смерть.
   Никакие репрессии и провокации гитлеровцев не могли заглушить подпольную борьбу. Она росла и ширилась, в ряды подпольщиков становились новые отважные бойцы-патриоты, возникали новые, укреплялись и усиливали свою деятельность старые подпольные организации. Окруженные всенародной поддержкой, они представляли грозную для врага силу. "Большевики ведут здесь партизанскую войну,- говорилось в одной из статей в немецкой печати о положении в Донбассе.- Снабжение войск продовольствием и боеприпасами связано с исключительными трудностями. Транспортные колонны нельзя посылать без охраны. В каждой деревне засели мелкие отряды партизан. Гражданское население может быть опаснее солдат. Все это затрудняет продвижение и создает безграничные трудности".
   Разгромив гитлеровские войска под Сталинградом, Красная Армия перешла в наступление по всему фронту и в конце декабря 1942 года вступила на территорию Ворошиловградской области. В связи с этим перед подпольными организациями встали новые задачи: оказание помощи наступавшим советским войскам, спасение шахт, заводов и других предприятий, колхозов и совхозов от уничтожения и разграбления.
   Гитлеровцы лихорадочно возводили оборонительные укрепления. На работы было приказано выйти тысячам жителей городов и сел. Но население разбегалось. А те, кого удавалось согнать, всячески срывали работы. Например, большое оборонительное строительство с мощными фортификационными сооружениями предполагалось развернуть по линии поселок Михайловка - хутор Троицкий и далее по реке Миус. По призыву подпольщиков население Михайловки, Троицкого, Алексеевки, Мало-Константиновки и других населенных пунктов Ворошиловского района попряталось в лесах и других районах. На самих же работах был развернут активный саботаж. В результате оборонительный рубеж Михайловка - Троицк так и не был построен.
   Еще более массовый характер принял саботаж на предприятиях, шахтах и на железнодорожном транспорте. Теперь он был направлен на то, чтобы не дать оккупантам вывезти народное добро. Рабочие прятали станки, механизмы, различное оборудование, инструменты и сырье. Активно действовали колхозники. Например, в селе Лимаревка Беловодского района по рекомендации подпольщиков колхозники распределили между собой 200 тонн зерна, подготовленного для отправки в Германию, в селе Николаевка Новосветловского района - 120 тонн. В Старобельском районе было сохранено более тысячи голов скота, в Кременском районе - около 2 тысяч тонн хлеба и до 400 голов крупного рогатого скота.
   Готовясь к отступлению, гитлеровцы замыслили еще одно злодеяние: угнать в Германию как можно больше трудоспособных людей. Подпольщики своевременно предупредили об этом население. "Дорогие товарищи! - говорилось в листовке Ворошиловградского подпольного горкома партии.- Орудийная канонада приближается. Враг под ударами нашей армии отступает. По приказу фашистского командования города должны увезти 16 тысяч трудоспособного населения на каторжный труд, на верную смерть. Укрывайтесь, не попадайтесь в руки немцев и их прислужников. Уйти с немцами равносильно смерти..." С подобными же предупреждениями выступили и другие подпольные органы. В результате десятки тысяч людей смогли своевременно спрятаться и избежать угона в Германию.
   Со вступлением Красной Армии на территорию области гитлеровцы, опасаясь за состояние своего тыла, резко усилили борьбу против подпольщиков и партизан. Им удалось раскрыть ряд подпольных организаций, и в их числе партийное подполье Краснодона вместе с подпольной комсомольской организацией "Молодая гвардия". К этому времени на боевом счету молодогвардейцев было много славных дел. Они взорвали мост Михайловск - Каменск, пустили под откос 2 воинских эшелона, убили и повесили 4 полицейских и 20 гитлеровцев, захватили автомашину с оружием и т. д.
   В ночь на 27 декабря 1942 года молодогвардейцы совершили налет на автомашину, в которой оказались новогодние подарки для гитлеровцев. Добычу было решено реализовать на рынке и вырученные средства обратить на нужды организации. Ночью 1 января 1943 года по подозрению в нападении на автомашину с подарками были арестованы Иван Земнухов, Евгений Мошков и Виктор Третьякевич. 28 декабря член "Молодой гвардии" Почепцов по наущению своего отчима - агента полиции Громова подал заявление на имя начальника шахты Жукова, активного пособника захватчиков. В заявлении говорилось: "...в Краснодоне организована подпольная комсомольская организация "Молодая гвардия", в которую я вступил активным членом. Прошу в свободное время зайти ко мне на квартиру, и я все подробно расскажу". Под заявлением Почепцов поставил дату: "20.12. 1942. года", желая этим показать, что он намерен был выдать "Молодую гвардию" еще до ареста некоторых ее участников. Жуков передал заявление начальнику полиции Соликовскому. Последний вызвал Почепцова и получил от него сведения не только о "Молодой гвардии", но и о некоторых подпольщиках-коммунистах (Подробности провала краснодонского подполья освещаются в связи с тем, что ранее существовала ошибочная версия. Когда же была обнаружена ее недостоверность, то на это лишь указывалось, а подлинные обстоятельства гибели краснодонских подпольщиков в полной мере не раскрывались).
   Аресты молодогвардейцев проходили с 31 декабря 1942 года по 10 января 1943 года. В течение 9 января были арестованы все участники партийного подполья: Лютиков, Бараков, Соколов, Дымченко, Яковлев и другие. Некоторые молодогвардейцы бежали из Краснодона. Олег Кошевой, Любовь Шевцова, Семен Остапенко, Виктор Субботин и Дмитрий Огурцов через несколько дней были арестованы в 30 километрах от Краснодона, в Ровеньковском районе. Удалось скрыться лишь Туркеничу, Арутюняну, Борц, Ольге и Нине Иванцовым, Шишенко, Юркину, Левашову, Лопухову.
   В Краснодоне следствие по делу арестованных подпольщиков вел старший следователь полиции Кулешов. Это был матерый враг советского народа. В годы гражданской войны он боролся с Советской властью в составе белогвардейских банд, а впоследствии был неоднократно судим за бытовое разложение. Всю свою звериную ненависть к советскому народу Кулешов выместил на краснодонских подпольщиках. Вместе с подлым изменником Родины Подтынным он обрушил на арестованных арсенал изуверских пыток. У коммунистки-подпольщицы Н. Г. Соколовой во время допросов палачи вырвали пряди волос, отрезали уши, нос, грудь, но так и не добились от нее показаний. Презрительным молчанием отвечал на все вопросы Евгений Мошков. Улучив момент, он ударил полицейского. Взбешенные изверги подвесили юношу к потолку за ноги и держали в таком положении до тех пор, пока у него изо рта, носа и ушей не пошла кровь. Затем снова допрашивали. Но Евгений плюнул палачу в лицо. Окончательно взбесившийся следователь ударил Мошкова с такой силой, что тот, обессиленный пытками, упал, ударился о косяк двери головой и умер.
   Сергея Тюленина по нескольку раз в день избивали плеткой из электрического провода, ломали ему пальцы, загоняли в раны раскаленный шомпол. Юноша был непреклонен. Тогда палачи привели мать Сергея и начали ее истязать на глазах у сына. Сергей молчал. Перестав терзать мать, они в ее присутствии вновь набросились на сына: подвесили его к потолку, а затем выкололи глаза. Ваню Земнухова подвешивали в петле через специальный блок к потолку. Из ушей и рта у него лилась кровь, его отливали водой и снова подвешивали. Нечеловеческие пытки приняла Ульяна Громова. Ее подвешивали за волосы, сажали на раскаленную плиту, вырезали на ее спине пятиконечную звезду, прижигали ее тело накаленным докрасна железом и раны посыпали солью. Пытки продолжались долго. Ульяна была верна девизу, который она любила повторять: "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях".
   Молодогвардейцы знали, что их ждет казнь. Но и в последние минуты жизни они оставались сильными духом, исполненными горячей любви к Советской Родине. Перед казнью член штаба "Молодой гвардии" бесстрашная Ульяна Громова передала азбукой Морзе во все камеры: "Последний приказ штаба... Последний приказ... Нас поведут на казнь. Нас поведут по улицам города. Мы будем петь любимую песню Ильича".
   И так было: в последний свой путь молодогвардейцы шли с высоко поднятыми головами, с песней на устах:
   
   Замучен тяжелой неволей,
   Ты славною смертью почил.
   В борьбе за рабочее дело
   Ты голову честно сложил.
   
   15 и 16 января 1943 года гитлеровцы сбросили в шурф шахты № 5 71 героя-подпольщика. В их числе были молодогвардейцы и 11 членов подпольной-партийной организации: Ф. П. Лютиков, Н. П. Бараков, П. П. Бондаренко, Г. Т. Винокуров, Д. С. Выставкин, Н. Н. Румянцев, Г. Г. Соколова, Г. М. Соловьев, Н. Г. Телуев, И. Ф. Щербина, С. Г. Яковлев.
   Геройски вела себя и та группа молодогвардейцев, которая содержалась в ровеньковской тюрьме: Олег Кошевой, Люба Шевцова, Семен Остапенко, Виталий Субботин и Дмитрий Огурцов. Их мужество поражало врагов. В архивных материалах сохранились показания некоего Капанелли, находившегося в одном лагере с осужденным советским судом Томасом - бывшим переводчиком шефа ровеньковской жандармерии Вернера. Томас рассказывал Капанелли, что он несколько раз видел Олега Кошевого и Любовь Шевцову во время допроса их Вернером. Молодогвардейцев жестоко пытали, но не могли добиться от них никаких показаний. Однажды под градом ударов Кошевой воскликнул: "Все равно вы погибнете, фашистские гады! Крах приходит вам - наши уже близко!"
   Избитые и истерзанные на допросах, молодогвардейцы были расстреляны гитлеровцами в Ровеньковском лесу.
   Значение деятельности "Молодой гвардии" не ограничилось ее фактическими делами. Ставший известным еще во время войны, ее подвиг явился вдохновляющим примером для миллионов советских людей, находившихся на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками советской территории. Следуя примеру краснодонцев, молодежь объединялась в подпольные организации, многие из которых получали славное название: "Молодая гвардия".
   "Пройдут годы, исчезнет с земли гитлеровская погань,- писала 15 сентября 1943 года "Правда",- будут залечены раны, утихнет боль и скорбь, но никогда не забудут советские люди бессмертный подвиг организаторов, руководителей и членов подпольной организации "Молодая гвардия". К их могиле никогда не зарастет народная тропа". Сбылись эти слова. После изгнания захватчиков останки героев были перенесены в центр Краснодона и захоронены в братской могиле. Над ней высится величественный памятник погибшим участникам "Молодой гвардии". У его подножия всегда живые цветы - их приносят советские люди и многочисленные зарубежные делегации.
   Не ушли от возмездия предатели и палачи краснодонских подпольщиков. Славные чекисты выловили Почепцова, Громова, Кулешова, Подтынного и других, орудовавших в Краснодоне предателей и прислужников оккупантов. Советский суд вынес им суровый и справедливый приговор.
   Провалы и гибель ряда подпольных организаций не ослабляли общего фронта подпольной борьбы. Сохранившиеся организации активизировали свою деятельность, продолжалось создание новых организаций и групп. Совместно с партизанами и наступавшими частями Красной Армии они приняли активное участие в освобождении Луганщины от захватчиков. Большую работу вели подпольные организаций, возглавлявшиеся секретарем подпольного обкома партии С. Е. Стеценко. При непосредственном участии подпольного обкома в Беловодском районе в конце декабря 1942 года была организована боевая группа во главе с секретарем подпольного райкома партии В. Г. Жариновым. Группа принимала активное участие в боевых операциях Красной Армии против гитлеровских войск на территории Марковского, Беловодского и других районов. В этом же районе к прямым боевым действиям перешла подпольная группа села Городище, возглавлявшаяся членом Беловодского подпольного райкома партии Ю. В. Лебедевым.
   В январе 1943 года, когда советские войска приблизились к Славяносербскому району, здесь по указанию подпольного Обкома партии была сформирована боевая дружина под командованием попавшего в окружение рядового В. Г. Черных. В дружину входило более 100 человек. В ночь на 22 января она напала на фашистский гарнизон Славяносербска и после 5-часового боя овладела городом. 26 января гитлеровцы предприняли контратаку. Под натиском превосходящих сил дружинники отступили, но 27 января к Славяносербску подошли советские войска. С этого времени дружина выполняла задания военного командования, в частности участвовала в освобождении Славяносербска, села Крепи и других населенных пунктов.
   Гитлеровцы упорно сопротивлялись Красной Армии на подступах к Ворошиловграду. На помощь советским воинам пришло население поселка Успенки. По указанию подпольного обкома партии здесь была создана боевая группа из 50 человек под командованием И. П. Чернявского. Армейское командование поручило группе держать оборону на подступах к поселку. 12 февраля группа вступила в бой с прорвавшимися в Успенку немецкими танками и бронемашинами. В этом бою Чернявский был трижды ранен, но не ушел с поля боя. Враг был задержан.
   Большую помощь оказали подпольщики Успенского, Ворошиловского и Ивановского районов 7-му кавалерийскому корпусу Красной Армии. Прорвав фронт противника, корпус вышел в его тыл в районе Дебальцева, чем способствовал осуществлению всей операции по овладению областным центром - Ворошиловградом. Во время рейда конников подпольщики вели разведку, совершали диверсии, указывали пути обхода противника. Когда гитлеровцы стали перебрасывать живую силу, технику и боеприпасы по железной дороге Петровеньки - Дебальцево, члены подпольной боевой группы села Городище Ворошиловского района совместно с конниками между станциями Чернухино и Фащевая пустили под откос вражеский эшелон, а на разъезде Комендантский взорвали железнодорожное полотно. Житель хутора Волчий подпольщик Л. Андрющенко под самым носом у гитлеровцев провел 21-ю кавдивизию к селу Иллирия, где был сделан прорыв и конники благополучно вышли из рейда.
   Эффективной была разведывательная работа подпольщиков. Они добывали и передавали советскому командованию сведения о составе и передвижении вражеских войск, переброске воинских грузов к линии фронта, расположении штабов, аэродромов, огневых точек, военных складов противника и т. д. Так, связная подпольного обкома партии В. П. Стеценко трижды переходила линию фронта, доставляя советскому командованию сведения о военных мероприятиях гитлеровцев в Ворошиловграде и других районах области. Трижды советское командование поручило подпольщице П. Д. Вергигоре разведать численность вражеских войск, насыщенность их артиллерией и боеприпасами. И каждый раз подпольщица аккуратно выполняла эти сложные задания, с огромным риском для жизни переходила фронт с добытыми сведениями.
   Высокое мужество и находчивость проявил в разведывательной работе совсем еще юный разведчик ученик ворошиловградской 7-й средней школы Виктор Петеркин. Вот что писал о нем в представлении к правительственной награде секретарь подпольного обкома партии С. Е. Стеценко: "В конце сентября 1942 года по заданию обкома КП(б)У связной Виктор Петеркин добыл материалы о строительстве вражеского оборонительного рубежа в г. Ворошиловграде и представил ряд данных о вооружении оборонительного узла. Данные материалы были переданы через линию фронта разведотделу 4-го гвардейского танкового корпуса.
   С августа 1943 года после освобождения Ворошиловграда от немецких оккупантов Петеркин Виктор Петрович, действующий как разведчик разведотдела 3-й гвардейской армии, переходит линию фронта, разведует гарнизоны противника в ряде городов Донбасса и возвращается с этими ценными сведениями".
   В сентябре 1943 года Красная Армия полностью очистила Луганщину от оккупантов.
   
   * * *
   
   В отличие от некоторых других областей, Луганщина была под пятой врага относительно небольшой срок - 6- 7 месяцев. За это время партизаны и подпольщики области нанесли захватчикам огромный урон. На их боевом счету около 5 тысяч убитых и раненых гитлеровцев и изменников Родины, 22 пущенных под откос вражеских воинских эшелона с живой силой и техникой, тысячи уничтоженных автомашин, 20 взорванных железнодорожных мостов. Подпольщики и партизаны оказали большую помощь Красной Армии своей разведывательной работой, спасли от уничтожения фашистскими подрывными командами много жилых домов, школ, больниц и предприятий. Но главным итогом всенародной борьбы против фашистских оккупантов на Луганщине явился срыв попыток захватчиков поставить себе на службу промышленность области. Справедливы были слова донецкого поэта Павла Беспощадного, который писал в дни войны:
   
   Донбасс никто не ставил на колени,
   И никому поставить не дано.
   
   Мужество луганских подпольщиков и партизан высоко оценено Родиной. Более 3 тысяч из них награждены орденами и медалями; 5 бесстрашных героев: Громова У. М., Земнухов И. А., Кошевой О. В., Тюленин С. Г., Шевцова Л. Г.- удостоены звания Героя Советского Союза. Но самой лучшей наградой для тех, кто, не щадя своей жизни, бился насмерть с захватчиками, является торжество нашего правого дела, свобода и величие Советской Родины, строящей коммунизм.


Г.Я. Емченко
кандидат
исторических наук, доцент



Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.