Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к перечню материалов

Л. В. Котов
В тылу группы армий "Центр"


   Для захвата Москвы германский генеральный штаб создал специальную группировку войск - группу армий "Центр". Путь ее лежал по старой дороге агрессоров - через Смоленщину. И как в прошлом, эта дорога стала дорогой смерти для захватчиков.
   Более двух лет Смоленщина была фронтовой областью. Потерпев поражение под Москвой, гитлеровское командование все же не отказалось от своих замыслов. Оно упорно держалось за оккупированные районы Смоленщины, рассматривая их как плацдарм для последующего наступления на Москву. Даже в самые критические для гитлеровцев моменты войны: во время поражения под Сталинградом, Орлом и Курском- они не сняли отсюда ни одной дивизии. Более того, находившиеся здесь войска постоянно усиливались. К весне 1943 года количество немецких дивизий на территории области достигло 57. На Смоленщине были сосредоточены основные силы группы армий "Центр", размещалось 65 армейских штабов, 32 крупных воинских склада с фронтовыми запасами горючего, продовольствия, боеприпасов и разного военного имущества, 10 фронтовых аэродромов и крупные армейские резервы.
   В течение всего периода оккупации Смоленской области гитлеровцы осуществляли жесточайший кровавый террор в отношении ее населения. "Чтобы покончить со всякими сомнениями,- говорится в приказе командира 140-й пехотной дивизии от 20 сентября 1941 года,- еще раз приказываю: всех местных жителей в возрасте, пригодном для военной службы, в обязательном порядке превратить в военнопленных. Подозрительные элементы уничтожить".
   Оккупанты оправдывали совершаемые ими зверства стремлением обезопасить тыл своих войск. Но разве необходимо было для охраны тыла войск фюрера сжигать деревни, уничтожать детей, стариков и женщин, умерщвлять в лагерях смерти военнопленных? Все эти действия являлись осуществлением плана "Ост", предусматривавшего физическое истребление десятков миллионов советских людей.
   Это чудовищное преступление творилось рука об руку специальными фашистскими организациями и войсками вермахта. Сейчас некоторые буржуазные историки и мемуаристы, как, например, Ч. О. Диксон, О. Гейльбрунн, Л. Рендулич, Г. Гудериан, К. Астман и другие, пытаются доказать, что кровавые злодеяния на советской земле совершали лишь специальные фашистские организации - войска СС, отряды ГФП и СД, а немецкая армия будто бы к ним непричастна. Но на Смоленщине, входившей в зону армейского тыла, верховная власть принадлежала командованию немецко-фашистской армии. По его приказам полевые части вермахта совершали столь же чудовищные преступления, что и войска СС. Так, при повторной оккупации части территории Слободского района в сентябре 1942 года гитлеровские солдаты в деревне Зеленая Пустошь сожгли живыми 150 стариков, женщин и детей. В деревне Богородицкое людей связывали за руки и гнали по минному полю. То же самое было и в деревне Скомороще, где на минных полях 23 сентября 1942 года погибло 15 местных жителей. В Батуринском районе 8 февраля 1943 года в совхозе "Мирополье" были заживо сожжены 55 женщин с детьми от года до 15 лет. Около деревни Ильино 12 ноября 1942 года гитлеровцы расстреляли 109 жителей окрестных селений, в том числе 23 ребенка от двух месяцев до 10 лет. И каждый раз садисты в мундирах гитлеровского вермахта изощрялись в изуверских способах уничтожения советских людей. В деревне Тереховка они сложили из 75 женщин, детей и стариков живой штабель, обложили его соломой и подожгли. Подобные зверства были учинены в деревнях Глисница, Галеево, Рикатино, Клинец.
   Уничтожение советских людей производилось систематически, в плановом порядке. Коммунисты, комсомольцы, беспартийные патриоты заносились в категорию "нежелательных" и подвергались "спецобработке", то есть уничтожению. На Смоленщине этим занималась специальная оперативная группа "Б" полиции безопасности и СД. Шефом ее был матерый фашист генерал СС Науман. В его донесении в Берлин, датированном 29 декабря 1942 года, говорилось, что в Смоленске оперативным отрядом СД с 15 ноября по 15 декабря 1942 года было уничтожено 2954 человека, а всего в тыловом районе группы армий "Центр" -134198 человек. Кроме того, в тыловых районах 9-й полевой, 3-й и 4-й немецких танковых армий действовали три отряда тайной полевой полиции - ГФП. Эти отряды штатных убийц ни в чем не уступали зондеркомандам СД. Они живыми закапывали и сжигали людей, отравляли их в "душегубках", травили специально выдрессированными собаками-волкодавами, морили голодом. Массовое уничтожение советских людей производилось в концлагерях, лагерях военнопленных и тюрьмах. На состоявшемся в 1945 году процессе по делу о зверствах фашистских захватчиков в Смоленске и области бывший лекарский помощник из лазарета № 551 Модиш показал, что он был очевидцем и исполнителем умерщвления советских военнопленных, над которыми немецкие профессора Шеле, Гетте, Мюллер, врач Отто Вагнер и другие производили различные эксперименты, причиняли им жестокие страдания, после чего умерщвляли строфантином или мышьяком. В этом же лазарете насильственно бралась кровь у гражданского населения, главным образом у детей 6-8 лет. Для этого в лазарет под видом лечения приводились беспризорные дети. У каждого ребенка брали в один прием по 600-800 кубиков крови. Дети почти во всех случаях умирали. Как цинично заявил Модиш, "смерть русских детей спасала жизнь немцев".
   Всего оккупанты уничтожили в Смоленской области более 87 тысяч местных жителей и 258 тысяч военнопленных.
   Гитлеровские оккупанты в своей преступной деятельности пытались найти опору среди морально разложившихся и преступных элементов из числа местных жителей. Однако таких оказалось очень мало. Их не хватило даже на то, чтобы укомплектовать созданный гитлеровцами аппарат так называемого местного гражданского самоуправления (старосты, волостные старшины и волостная полиция, начальники районов, начальники округов и т. д.). На руководящие посты назначались прибывшие в обозе гитлеровской армии белоэмигранты, главным образом отпетые белогвардейцы, в том числе члены белогвардейской организации "национально-трудовой союз" (НТС), находившейся на службе у фашистов. Чтобы привлечь к себе население, энтеэсовцы выдавали себя за патриотов, называли себя "третьей силой", объявляли германский фашизм "временным попутчиком", "средством для достижения цели". Цель же состояла будто бы в "обновлении России без большевиков". "Закончится война, будет уничтожена Советская власть,- писали они в одной из своих листовок,- мы возродим новую Россию, без большевиков. А пока надо всячески помогать германской армии..." Но советские люди не мыслили свободы своей Родины без ее верных сынов - коммунистов. Они уже обновили свою страну в октябре 1917 года и за эту подлинно новую, советскую Родину готовы были биться насмерть.
   Не найдя опоры среди советских людей, энтеэсовцы целиком переключились на выполнение грязной работы для оккупантов: приводили в повиновение население. В Вельском районе, например, особой жестокостью отличался карательный отряд белошапошников, сформированный из отпетых уголовников. Командные должности в нем занимали прибывшие из-за границы бывшие белогвардейские офицеры. Командовал отрядом князь Мещерский. Партизаны разгромили банду карателей. Среди убитых был обнаружен и князь. У него нашли документы на право владения бывшими имениями в Ново-Дугинском и Сычевском районах. В плен был взят бывший граф Раевский - в прошлом корнет полка его величества.
   Однако ни кровавый террор, ни лживая вражеская пропаганда не могли сломить волю советских людей в борьбе с захватчиками. С самого начала вражеской оккупации оперативный тыл группы армий "Центр" превратился в арену массовой битвы патриотов с немецко-фашистскими окку- пантами.
   
   * * *
   
   Наличие лесов и других естественных укрытий позволило широко развернуть на Смоленщине действия вооруженных партизанских формирований, ставших здесь основной формой народной борьбы. В течение всего периода оккупации на территории области оперировало более 120 партизанских отрядов, насчитывавших около 60 тысяч бойцов. Но и другие формы, прежде всего подпольная борьба патриотов в городах и других населенных пунктах, получили весьма широкое развитие.
   Размах, организованность и эффективность народной борьбы против оккупантов определялись руководством Коммунистической партии. Непосредственно на местах оно осуществлялось подпольными партийными органами - боевыми штабами сражавшегося народа.
   Подготовка к борьбе в тылу врага началась на Смоленщине еще до ее оккупации. 6 июля 1941 года бюро обкома партии приняло решение создать в каждом районе подпольный райком партии и партизанский отряд. На места были направлены группы ответственных работников во главе с секретарями обкома партии 3. Ф. Слайковским, Г. И. Пайтеровым, Ф. И. Крыловым, С. А. Деньгиным и В. И. Ивановым. Вместе с ними выехало 16 инструкторов-организаторов, присланных из ЦК ВКП(б). 8-12 июля прошли кустовые совещания секретарей райкомов партии, председателей райисполкомов и начальников РО НКВД, где были обсуждены практические вопросы по созданию подполья и партизанских отрядов.
   Однако завершить эту работу в западных и южных районах вовремя не удалось. 13-14 июля 1941 года враг уже ок- купировал ряд районов области. К концу июля под пятой захватчиков оказались 19 районов, а также города Смоленск, Рославль и Рудня. Все же партийные органы успели многое сделать. В ряде районов были образованы из местных коммунистов пятерки, которые должны были развернуться в подпольные райкомы партии. Руководителями пятерок для облегчения конспирации были первоначально утверждены малоизвестные на местах коммунисты из руководящего состава других районных парторганизаций. Такие группы-пятерки были оставлены в Монастырщинском, Починковском, Руднянском, Рославльском, Стодолищенском, Касплянском и Екимовичском районах. По нескольку подпольщиков-организаторов осталось в Смоленске, Рославле, Рудне и прилегающих к ним селах. С 10 по 25 июля было сформировано 54 партизанских отряда общей численностью 1160 бойцов.
   Не обошлось и без ошибок и недоработок. Из-за недостатка времени не удалось создать для подпольщиков склады с запасами взрывчатки и оружия, оборудовать подпольные типографии. Не оправдало себя и руководство подпольными партийными органами коммунистами из других районов. Жизнь сразу же показала, что люди, плохо знавшие район и его население, терялись в новой обстановке.
   Большое значение для исправления допущенных ошибок и более эффективной организации руководящих подпольных органов имело постановление ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 года "Об организации борьбы в тылу германских войск". Руководствуясь этим постановлением, бюро Смоленского обкома партии (областные организации в это время находились в Вязьме) 29 июля 1941 года пересмотрело свои мероприятия по организации борьбы в тылу врага.- Постановлением бюро предписывалось секретарям райкомов партии и председателям исполкомов районных Советов в случае оккупации их районов оставаться на местах, уходить в подполье и возглавить борьбу масс с захватчиками. Помимо других преимуществ это давало большой моральный эффект: люди знали, что местное партийное и советское руководство осталось в районах, и это повышало веру в незыблемость Советской власти.
   Было решено также возвратить в уже занятые врагом районы местных коммунистов, эвакуировавшихся в Вязьму. Обком партии подобрал из них 95 партийных и советских работников. Разбитые порайонно на группы, возглавлявшиеся секретарями райкомов партии, они в начале сентября 1941 года были переправлены в тыл врага. Перед группами стояла задача: вернуться на территорию своих районов, наладить связь с оставшимся там партийным, советским и комсомольским активом, организовать партизанские отряды и подполье, развернуть массово-политическую работу среди населения. Вскоре на свои места вернулись руководители Велижского, Руднянского, Касплянского, Кардымовского, Хиславичского, Краснинского и других районов. Результаты проделанной работы и первый опыт деятельности подпольных партийных органов 4 сентября 1941 года обсуждались на заседании бюро обкома партии, рассмотревшем вопрос "О создании подпольных партийных организаций и развертывании партизанской борьбы в оккупированных районах".
   12 октября 1941 года враг полностью оккупировал область. К этому времени в 32 районах Смоленщины действовали подпольные райкомы партий, а в 7 районах проводили подпольную работу члены бюро РК ВКП(б) (* - СОПА, ф. 8, оп. 2, д. 157, л. 1-2. В литературе, касающейся организации подпольных партийных органов на Смоленщине, допущен ряд ошибок. П. И. Курбатова утверждает, что якобы был создан подпольный обком ВКП(б) (см. "Смоленская областная партийная организация в годы Великой Отечественной войны". Смоленск, 1958, стр. 31). Т. А. Логунова в статье "Возникновение партийного подполья и партизанского движения в первый период Великой Отечественной войны (июнь - декабрь 1941 г.)" (см. "Вестник МГУ", 1966, № 4,. серия IX) утверждает, что "к середине июля 1941 г. Смоленским обкомом партии было организовано 3 подпольных окружкома, 16 райкомов партии и 85 подпольных территориальных партячеек". Как в первом, так и во втором случае авторы ошибаются. Данные, приведенные Т. А. Логуновой, относятся к февралю - марту 1943 г.- Л. К.).
   Для борьбы в тылу врага осталось более 3 тысяч коммунистов. Около 5 тысяч членов и кандидатов партии оказались на оккупированной территории в силу разных обстоятельств (попали в окружение, бежали из плена и т. д.). Большинство из них участвовали в партизанском движении и в подпольной борьбе. В подполье действовало 49 первичных партийных организаций, объединявших сотни коммунистов, в партизанских отрядах было 55 первичных партийных организаций.
   Подпольные партийные органы развернули широкую массово-политическую работу среди населения, создавали партизанские формирования и подпольные группы. Почти в полном составе, например, начал работать Дорогобужский подпольный райком партии (секретарь И. А. Булеико). В районе работало 9 первичных партийных организаций и несколько подпольных групп, состоявших из коммунистов и беспартийных патриотов.
   В Крутовском сельсовете Дорогобужского района активно действовала подпольная организация, руководимая известным историком профессором Б. М. Волиным. В сентябре 1941 года он был командирован для чтения лекций на Западный фронт, где попал в окружение. Связавшись с местными коммунистами, Б. М. Волин создал подпольную организацию в деревне Крутое, в которую входили и беспартийные патриоты. На квартире директора крутовской средней школы Н. А. Бородина подпольщики установили радиоприемник: сводки Совикформбюро и другие передачи московского радио они в виде листовок и устно распространяли среди населения. Выдав себя оккупантам за профессора медицины Новицкого, Б. М. Волин сумел войти в доверие к немецкому коменданту. С документами за подписью коменданта Волин и его товарищи разъезжали по деревням, оказывали помощь раненым и в то же время проводили разъяснительную работу среди населения. Подпольщики собирали и свозили в деревню Крутое оружие и боеприпасы. Впоследствии все это пошло на вооружение партизан, в ряды которых влились многие вылечившиеся советские воины.
   Активно начал работать Ельнинский подпольный райком партии (секретарь И. П. Гусев). По заданию райкома остав- шиеся в районе коммунисты развернули работу по созданию подпольных групп. В селе Замошье подпольную группу организовал назначенный оккупантами старостой председатель Сосовского сельсовета П. А. Паненков. Он связался со скрывавшимися в лесах после вяземского окружения советскими командирами и политработниками, устроил их на жительство в деревнях и привлек к подпольной работе. Ставший впоследствии комиссаром партизанского полка им. 24-й годовщины РККА военнослужащий Г. С. Амиров вспоминает: "Случайно мы набрели на замошьевского "старосту" Потапа Аввакумовича Паненкова. "Староста" помог нам больше, чем мы ожидали. Устроил нас жить в селе, подробно расспросив каждого из нас о боевом пути и нашей жизни. Очень скоро мы поняли, что напали на "жилу" - именно на того человека, который собирает вокруг себя силы для схватки с врагом".
   Организаторами подполья в южной части района стали директор коробецкой школы В. В. Казубский, учитель Л. М. Капитанов и другие. Подпольные группы возникли в Сосовском, Орловском, Усть-Деменском, Уваровском, Митишковском, Бобровичском, Ленинском, Кузнецовском, Теренинском, Бывалковском и других сельских Советах.
   Активно действовал Знаменский подпольный райком партии (секретарь П. К. Шматков), создавший к концу ноября 8 партийных организаций, объединявших 60 членов и кандидатов партии, и 11 комсомольских организаций и молодежных групп, в составе которых было 102 комсомольца и несколько десятков человек несоюзной молодежи. В Издешковском районе подпольную работу начали 24 коммуниста. Направляемые подпольным райкомом партии (секретарь И. Г. Клименков), они к декабрю 1941 года создали 8 подпольных групп и 5 партизанских отрядов, насчитывавших более 1000 бойцов. В Сафоновском районе созданием подполья руководили секретарь райкома партии И. К. Антошин, заведующий районным земельным отделом А. П. Захаренков и начальник милиции Ф. И. Иванов. Они организовали 10 подпольных групп, провели 48 нелегальных собраний колхозников. Большую работу по собиранию патриотических сил проделали коммунисты Холм-Жирковского, Андреевского, Сычевского, Касплянского, Рославльского, Ершичского и ряда других районов.
   Нередко организаторами подпольной борьбы выступали оказавшиеся по разным причинам на оккупированной территории армейские коммунисты. Так, летом 1941 года в деревне Харланово Духовщинского района был укрыт населением оставшийся в окружении раненый старший политрук И. С. Полбин. Оправившись от ран, он начал сплачивать вокруг себя патриотов. В ноябре была создана подпольная группа, которая к февралю 1942 года выросла до 200 человек. 12 февраля 1942 года подпольщики внезапным ударом захватили крупный склад с боеприпасами и уничтожили его. Несколько раньше они сожгли здание, где размещался штаб немецкой воинской части. Сгорели документы, легковая машина, 3 мотоцикла и военное имущество.
   Под руководством партийных органов широкую работу по организации молодежи развернули комсомольские органы. На оккупированной территории области оставалось более 100 тысяч человек молодежи, в том числе свыше 20 тысяч комсомольцев. Десятки тысяч юношей и девушек пополнили партизанские отряды, около 15 тысяч молодых патриотов действовали в подполье. В августе 1941 года в 17 прифронтовых районах были оставлены комсомольские руководители, в 9 районах обком комсомола успел организовать подпольные пятерки. В тылу врага остались многие секретари и члены бюро райкомов комсомола. Так, в Ельнинском районе молодежное подполье возглавил секретарь РК ВЛКСМ А. Ф. Юденков. Он и учитель Л. М. Капитанов создали в Ельне и селах Коробец, Замошье, Жабы, Вывалки, Угрицы, Уварово, Шарапове широкую сеть молодежных групп. В Ельне подпольную группу из 20 человек организовали Сергей Кривцов и Александр Мурашов. Штаб-квартирой подпольщиков стала городская парикмахерская, куда некоторые из них устроились работать мастерами. Днем подпольщики брили и стригли, а вечером ходили на боевые операции: обстреливали за городом немецкие автомашины, снимали телефонный кабель, добывали оружие. Комсомольцы Ельнинского района Вадим Дрейке, Константин Баранов, Наташа Ключникова, сестры Юлия и Александра Семочкины много сделали для объединения вокруг подпольного РК ВЛКСМ разрозненных молодежных групп. С участием комсомольского актива в районе были созданы партизанские отряды, которые выросли затем в партизанские полки им. Сергея Лазо и им. 24-й годовщины РККА. Секретарь райкома комсомола А. Ф. Юденков стал комиссаром полка им. Сергея Лазо.
   В Глинковском районе к началу 1942 года было создано 20, в Дорогобужском районе - 35 комсомольско-молодежных групп. Столь же активно шло становление комсомольско-молодежного подполья и в других районах. На 1 января 1942 года в области действовало 32 подпольных РК ВЛКСМ (всего в области было 54 района), 31 подпольная комсомольско-молодежная организация, 45 комсомольских организаций в партизанских отрядах.
   С самого начала своей деятельности подпольные партийные органы большое внимание уделяли проникновению подпольщиков в оккупационный аппарат. Так, Издешковский подпольный райком в ноябре 1941 года подобрал кандидатуры партизанских старост, которые предложили свои услуги оккупантам. Бывший председатель Холм-Жирковского райисполкома, командир партизанского отряда "Народный мститель" М. П. Марышев рассказывает: "Гитлеровцы в помощь себе создали органы местной власти... Подпольный райком партии поставил перед собой цель: парализовать деятельность этих органов. Решили послать туда своих людей. Большую помощь нам в этом оказывало местное население. Мы сумели заслать в полицию, в аппарат волостных управ десятки преданных нам людей. В семи волостях... на 60-70 процентов старостами работали наши люди. Они сумели организовать массовый саботаж всех мероприятий оккупантов".
   Андреевский подпольный райком партии помог проникнуть в оккупационный аппарат 64 человекам. Во Всходском районе старшиной Всходской волости по заданию партийного подполья стал М. М. Богомолов. В 16 деревнях, входивших в волость, он назначил старостами своих людей.
   Наряду с решением организационных вопросов все подпольные партийные органы начали свою деятельность с развертывания массово-политической работы среди населения. Необходимо было противопоставить лживой фашистской пропаганде правдивое большевистское слово, информировать население о действительном положении на фронтах и в советском тылу. Главное же состояло в том, чтобы указать массам конкретные пути борьбы с захватчиками. Ведь к борьбе стремились все: от мала до велика. Но не все знали, что и как нужно делать в быстро менявшейся обстановке. Политическая работа подпольных партийных органов была, таким образом, не только средством мобилизации масс, но и важной формой руководства народной борьбой во вражеском тылу.
   Направляемые подпольными партийными органами, подпольщики и партизаны распространяли листовки, советские газеты, устраивали нелегальные собрания, вели индивидуальные беседы. Действенным средством политической работы было распространение передач московского радио. По неполным данным, подпольщики Смоленщины имели более 70 радиоприемников. Размноженные подпольщиками от руки и на пишущих машинках сводки Совинформбюро систематически появлялись в городах и других населенных пунктах области.
   Нередко подпольщики использовали для политической работы проводившиеся прислужниками оккупантов сходки крестьян. Вот один из характерных примеров. Староста деревни Чальцово Смоленского района оказался прихвостнем захватчиков. Он собирал жителей на читки фашистской газеты "Новый путь". Действовавшая в деревне комсомольско-молодежная группа (руководитель учитель М. Мельников) решила использовать очередную сходку для открытого выступления перед односельчанами. О том, как это произошло, рассказала впоследствии жительница деревни В. Н. Новикова: "Осенью 1941 года староста собрал нас на сходку. Он начал читать фашистскую газету. Староста раздал всем плакаты, в которых говорилось о том, что Советская власть окончилась и никогда не вернется. Колхозники шумели, не слушали старосту. Разозлившись, он начал грозить, говорил, что уберет смутьянов. Вдруг из толпы вышел комсомолец Михаил Мельников. Не обращая внимания на угрозы старосты, он громко заявил: "А теперь, товарищи колхозники, послушайте меня. Я вам прочитаю действительную правду, которую нам прислали из Москвы..." Точно не помню, что читал комсомолец. Помню, была тишина. Все слушали Михаила с затаенным дыханием. Комсомолец призывал вредить фашистам, не слушать старосту, помогать партизанам. Он сказал, что Красная Армия разбила немцев под Ельней..." (Смоленский областной исторический музей (далее - СОИМ), документальные фонды, дело с материалами подпольных групп Красненского района, стр. 1. 19 мая 1942 года Михаил Мельников и 7 его товарищей были арестованы агентами СД и казнены.)
   Массово-политическая работа подпольщиков и партизан неизменно давала весьма эффективные результаты. Уже в начале осени 1941 года народная борьба на Смоленщине приняла столь широкие размеры, что командующий группы армий "Центр" фон Бок вынужден был 12 сентября 1941 года издать обращенное к населению специальное постановление.
   В нем прямо признавалось, что "возобновление порядка в России... саботируется преступной деятельностью, направленной против германских войск", что эта деятельность проводится с "ведома" и при "поддержке" населения. Далее следовали драконовские меры:
   "1. Кто укроет у себя красноармейца или партизана, или снабдит его продуктами, или чем-либо ему поможет (сообщив ему, например, какие-нибудь сведения), тот карается смертной казнью через повешение...
   2. В случае, если будет произведено нападение, взрыв или иное повреждение каких-нибудь сооружений германских войск, как-то полотна железной дороги, проводов и т. д., то виновные... будут в назидание другим повешены на месте преступления. В случае же, если виновных не удастся немедленно обнаружить, то из населения будут взяты заложники. Заложников этих повесят, если в течение 24 часов не удастся захватить виновных, заподозренных в совершении злодеяния, или соумышленников виновных.
   Если преступное деяние повторится на том же месте или вблизи его, то будет взято - и, при вышеприведенном условии, повешено - двойное число заложников".
   Таким образом, фон Бок открыто признал не только поддержку населением действий подпольщиков и партизан, но и тот факт, что уже в начале осени, то есть через полтора - два месяца после оккупации области, эти действия приобрели весьма активный характер. Что же касается драконовских мер по отношению к населению, то они не возымели никакого действия. Советские люди вели смертельную борьбу с врагом, и их ничем нельзя было запугать.
   Ярким проявлением исключительно-высокой активности населения в борьбе с оккупантами был бурный рост подполья. Многие подпольные организации и группы возникали по инициативе подпольных партийных органов, но еще больше организаций и групп складывались самостоятельно, находили связи с подпольными райкомами партии и руководствовались в своей деятельности их установками. В эти организации и группы объединялись коммунисты и беспартийные, рабочие, крестьяне и интеллигенты, мужчины и женщины, люди зрелого возраста и молодежь. Наряду с коммунистами и комсомольцами подполье возглавляли и беспартийные патриоты.
   Учитывая природные условия Смоленщины (наличие больших лесных массивов), обком партии направлял деятельность подпольных партийных органов на развитие преимущественно открытой вооруженной партизанской борьбы с захватчиками, Для этого необходимо было организовать снабжение партизан продовольствием, оружием и боеприпасами, создать скрытые людские резервы и т. д. Важную роль в этом играло подполье. Во-первых, оно само было источником для образования партизанских формирований: многие подпольные организации и группы в ходе борьбы перерастали в партизанские отряды и подразделения. Во-вторых, подпольщики выявляли и направляли в отряды патриотов, стремившихся к вооруженной борьбе с захватчиками, организовывали побеги военнопленных и переправляли их к партизанам, собирали оружие и боеприпасы, проводили совместно с партизанами боевые операции, вели в их интересах разведку и т. д.
   Подпольные партийные органы развернули активную работу по созданию партизанских формирований. В ходе этой работы была найдена весьма удачная форма подготовки людей к партизанской борьбе. Она позволила в короткий срок собрать воедино патриотические силы, организовать и вооружить их. Этой формой явились подпольные партизанские группы. В отличие от партизанских отрядов, они находились в крупных населенных пунктах и городах. Днем члены групп были обычными мирными жителями, работали по хозяйству, а по ночам выходили на боевые операции. Вот несколько характерных примеров.
   В ноябре 1941 года в деревне Диво Демидовского района по инициативе коммунистов Н. М. Митрофанова, К. Г. Слободкина, П. В. Шалушкина возникла подпольная группа. Вначале в ней было 9 человек. Подпольщики провели 2 нелегальных собрания колхозников и отдельно собрание молодежи, сорвали заготовку оккупантами скота, хлеба и теплой одежды. Одновременно шел сбор оружия для партизан и вербовались добровольцы в партизаны. 21 января был создан партизанский отряд "За Родину". Партизаны уничтожили немецкую полевую телефонную станцию, перерезали многожильный кабель, соединявший штаб группы армий "Центр" с Демидовским участком фронта. Через несколько дней в Диво прибыл карательный отряд из 150 гитлеровцев. Партизаны устроили засаду, подпустили колонну на близкое расстояние и открыли огонь. Гитлеровцы, увязая в снегу, бежали. На большаке остались лежать трупы 56 солдат и 2 офицеров. Так отряд "За Родину" открыл свой боевой счет.
   В деревне Кубарово Духовщинского района в октябре 1941 года подпольную партизанскую группу создали коммунисты старший лейтенант Г. К. Луговой, учитель Д. Д. Иванов и колхозный бригадир А. М. Буров. К февралю 1942 года группа действовала в 10 деревнях и выросла в многочисленную организацию, охватившую местную молодежь и оказавшихся в окружении военнослужащих. В марте 1942 года подпольщики организовали партизанский отряд и перешли к открытым боевым действиям. В Духовщинском районе после оставления советскими войсками Смоленска осталось много командиров и бойцов Красной Армии, начавших партизанскую борьбу. Однако плохое знание местности и отсутствие тесного контакта с населением отрицательно сказывались на их деятельности. На помощь пришла работавшая в районе подпольная группа местных коммунистов, руководимая секретарем Духовщинского РК ВКП(б) П. Ф. Цурановым. Подпольщики рассредоточили военнослужащих по деревням и создали из них подпольные партизанские группы, которые быстро росли за счёт населения. Уже в конце августа было 9 таких групп, насчитывавших около 200 человек. Для руководства подпольной и партизанской борьбой в районе был создан подпольный райком партии, в состав которого по предложению П. Ф. Цуранова вошли и армейские коммунисты - старший политрук А. С. Туровский, политрук А. Е. Соколов и капитан Г. В. Очиров. Под руководством райкома подпольные партизанские группы вели политическую работу среди населения, занимались диверсиями на коммуникациях врага. Только в августе 1941 года ими было разобрано на реках более 50 мостов, взорвано много гатей. Подпольщики систематически уничтожали телефонную связь, устраивали засады на дорогах, сожгли Петрищенскую МТС, где гитлеровцы организовали крупную авторемонтную мастерскую. Пожаром были уничтожены склады с горючим, казарма, несколько автомашин, оборудование и запасные части. В феврале 1942 года подпольные партизанские группы были сведены в отряд. Командиром его стал А. С. Туровский, комиссаром - П. Ф. Цуранов.
   Быстро шло формирование подпольных партизанских групп и в других районах. Так, в Дорогобужском и Глинковском районах было более 30 таких групп. Многими из них руководили попавшие в окружение армейские работники: полковой комиссар А. И. Михальцов, командиры С. В. Гришин, М. Т. Базаров, Г. П. Юрченко, В. А. Киселев, А. И. Ильичев, Т. Н. Засыпка, Л. И. Симоненков, В. Д. Святченков, В. П. Пляшкевич, П. И. Чумак, московские ополченцы В. И. Воронченко и П. Ф. Силантьев. В январе - феврале 1942 года на базе этих групп были созданы партизанские отряды "Ураган", "Дедушка", "Дед" и "Чайка", сведенные затем в партизанскую дивизию.
   Ельнинский подпольный райком партии создал из многочисленных подпольных групп партизанские полки им. С. Лазо и им. 24-й годовщины РККА. В Знаменском районе к декабрю 1941 года имелось 25 подпольных партизанских групп, насчитывавших около 850 человек. Для руководства ими был создан районный штаб. Вскоре все эти группы были объединены в партизанский отряд "Смерть фашизму". Во Всходском районе было 10 подпольных партизанских групп, на базе которых организовалось 2 партизанских отряда.
   В Ярцевском районе в начале оккупации не было подпольного партийного органа. Но здесь также стали возникать подпольные организации, переросшие затем в партизанские отряды. Так, в деревне Прилесье подпольную организацию из учителей и старшеклассников местной школы создали директор местной школы С. П. Москалев и комсомолец В. Макаров. Ее штаб возглавлял старший лейтенант М. Савченко, комиссаром был С. П. Москалев. К декабрю в организации было уже 200 человек. Подпольщики добыли оружие. Созданный на базе организации партизанский отряд получил имя Н. Щорса.
   К январю 1942 года на территории Ярцевского района действовало 10 подпольных организаций, объединивших несколько сот людей. По инициативе коммунистов И. И. Фомченкова, Я. И. Иванова и К. В. Цупова в начале февраля 1942 года все они объединились. Возглавлял их военный совет. В марте 1942 года обком партии создал Ярцевский подпольный райком партии и утвердил И. И. Фомченкова его секретарем. В Батуринском и Сафоновском районах было создано по 3, в Издешковском - 5 партизанских отрядов. Осенью 1941 года подпольные партизанские группы имелись во всех районах области.
   Одновременно с созданием подпольных партизанских групп велась огромная работа по добыче оружия и боеприпасов. Активное участие в этом принимало население. Дело было поставлено широко: создавались специальные группы для вооружения партизан, подпольные оружейные мастерские, тайники для хранения собранного оружия и боеприпасов. Особенно отличалась молодежь. Так, комсомольско-молодежные группы Дорогобужского района собрали около 1 тысячи винтовок, 3 тысячи гранат и несколько пулеметов. В Сенском сельсовете этого района молодежный отряд по сбору оружия создал страдавший тяжелым недугом (он был слепой) комсомолец Петр Барбосов. Под его руководством деревенские ребятишки в возрасте 12-15 лет откопали из-под снега и передали партизанам более 100 винтовок.
   Молодежь в деревне Лисичино и Новоселки Духовщинского района приметила место, где попавшая в окружение советская воинская часть утопила в реке две машины боеприпасов. Ребята решили поднять со дна реки ценный груз. Стоял сильный мороз, река была покрыта льдом. Потребовалось много изворотливости и выносливости, но ящики с патронами были извлечены. Подпольщики Владимир Огурцов, Вера Ковалева, Алексей Лапутин, Дина Самойлова очистили каждый патрон от налета окиси, а потом в сумках, корзинках и бидонах почти на глазах у фашистов перенесли боеприпасы в условное место в лесу.
   Много оружия и боеприпасов собрала группа школьников из деревни Щиплево Ельнинского района. Организовал ребят ученик 5-го класса одной из московских школ Александр Ефремов. Он приехал в деревню на каникулы к бабушке и попал в оккупацию. Признанный вожак деревенских ребятишек, он собрал вокруг себя группу товарищей - Александра Радькова, Вадима Дрейке, Александра Ковалева, Алексея Юденкова, Владимира Волкова. Ребята собирали оружие или похищали его у гитлеровцев. Им удалось добыть 13 пулеметов, противотанковое ружье, много гранат и боеприпасов. Свои трофеи они прятали в лесу, в окопе. Когда появились партизаны, юные патриоты передали им собранное оружие.
   Нередки были случаи хищения оружия на складах оккупантов. Так, подпольщики города Ельни овладели складом боеприпасов местной комендатуры. Операция готовилась тщательно. Виктор Ящемский устроился в городскую полицию, где сумел войти в доверие к начальству. Ему были известны менявшиеся ежесуточно пароли, что облегчало намеченную подпольщиками операцию. Ночью 3 января 1942 года подпольщики во главе с Кривцовым и Ящемским бесшумно сняли часовых, перерезали связь и захватили склад боепитания. Оружие и боеприпасы были погружены на три подводы и доставлены в деревню Клин, где формировался партизанский отряд им. С. Лазо. В Сафоновском районе на базе Вадинской МТС гитлеровцы организовали мастерскую по ремонту автомашин. Здесь под носом у фашистских надсмотрщиков по заданию подпольного райкома партии рабочие-подпольщики ремонтировали для партизан собранное оружие.
   Оккупанты понимали, каким богатым арсеналом для партизан являются места многочисленных сражений, прошедших на Смоленщине летом и осенью 1941 года. Они приказали местным властям собрать и сдать оружие на склады. Это дало возможность многим старшинам и старостам, связанным с подпольем и партизанами, легально вести поиски оружия - хлам сдавался оккупантам, исправное оружие переправлялось в партизанские отряды. В Ельнинском районе староста деревни Хотнежицы подпольщик В. Н. Ковалёв так инструктировал молодежь: "Вы, ребята, к моему двору носите то, что использовать нельзя: части разбитых машин, испорченное оружие, а хорошее прячьте по гумнам". В деревне Гнездово, близ Смоленска, старостой был бывший председатель колхоза "Красная заря" подпольщик К. С. Сергеев. По приказу немецкого коменданта он организовал сбор оружия, поручив это дело комсомольцам Николаю Архипенкову, Василию Анисимову и Ивану Андрееву. Оружие было собрано. На склад свезли хлам, а исправное оружие укрыли в тайниках - позднее оно было переправлено в смоленский партизанский отряд "Яна".
   К началу 1942 года на территории Смоленщины действовал 41 партизанский отряд, в которых насчитывалось 6500 бойцов. В каждом из 54 районов области имелось 8-10, а иногда и более подпольных групп. Это были скрытые партизанские резервы. Чрезвычайно важным обстоятельством явилось наличие среди партизан и подпольщиков попавших в окружение командиров, политработников и бойцов Красной Армии. С помощью их боевого опыта и знаний подпольные партийные органы сумели за короткое время обучить и организовать тысячи патриотов в сплоченные, способные успешно бить врага боевые коллективы.
   Разгром немецко-фашистских войск под Москвой, массовая политическая работа подпольных партийных органов вызвали огромный подъем среди населения. Ряды партизан и подпольщиков бурно росли. Повсеместно назревало вооруженное восстание народа.
   10 января 1942 года в Москве состоялось заседание бюро Смоленского обкома партии. Оно приняло решение немедленно направить в тыл врага ответственных партийных, советских и комсомольских работников. В соответствии с этим решением в различные районы Смоленщины было послано около 40 человек. Они пробыли на оккупированной территории до конца марта 1942 года, проделав большую работу по установлению связей с подпольными партийными органами и реализации директив обкома партии.
   Учитывая сложившуюся обстановку в оккупированных районах, а также близость фронта, наличие крупных партизанских сил и многочисленных подпольных организаций, обком партии предложил подпольным партийным органам и командованию партизанских отрядов развернуть политическую, организационную и военную подготовку к всенародному восстанию.
   Возможность успешного осуществления восстания значительно повысилась в связи с выходом на территорию Смоленщины рейдирующих частей Красной Армии. Так, в январе 1942 года в Знаменском районе были высажены части 4-го воздушнодесантного корпуса, с севера на территорию области проникли части Калининского фронта и перерезали в разных местах западнее Вязьмы шоссе Москва - Минск. Части 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала П. А. Белова прорвали вражескую оборону и вышли в район Семлева и Дорогобужа.
   В этих условиях в ряде районов Смоленщины начались вооруженные восстания. С 17 по 27 января руководимые подпольным райкомом партии партизаны и подпольщики Знаменского района совместно с подразделениями десантников освободили от врага 62 населенных пункта. Восстание перекинулось на другие районы. К марту Дорогобужский, Глинковский, половина Знаменского и Всходского, часть Семлевского, Ельнинского, Кардымовского, Сафоновского и Спас-Деменского районов оказались в руках восставшего народа. Освобожденная территория составила более 200 квадратных километров с 610 населенными пунктами. В юго-восточной части области возник крупный партизанский край.
   Другой партизанский край образовался в это же время севернее железнодорожной магистрали Минск - Москва, на территории Ярцевского, Сафоновского, Издешковского, Батуринского и Холм-Жирковского районов. На северо-западе области образовался третий партизанский край, охватывавший Духовщинский, Пречистенский, Слободский, Касплянский, Демидовский, Понизовский, Краснинский и частично Руднянский районы.
   К апрелю 1942 года было освобождено 12 районов полностью и 22 района частично. На освобожденных землях была восстановлена Советская власть. Подпольные организации легализовались, их участники пополнили собой партизанские отряды, группы самообороны, активно работали в различных звеньях советского и хозяйственного аппаратов партизанских краев.
   В это время в тылу врага действовало 28 подпольных райкомов партии. Обком ВКП(б) проделал большую работу по усилению их кадрами. К руководству пришли проверенные в боях, накопившие опыт подпольной работы коммунисты. Для повышения оперативности в руководстве подпольем и партизанской борьбой обком партии создал четыре подпольных окружкома, получившие конспиративные названия; "Сельский", "Озерный", "Луговской" и "Борский". Окружкомы состояли из секретарей подпольных райкомов. В "Озерный" окружком вошли В. И. Иванов (секретарь окружкома), М. Н. Шульц, Г. П. Волков, П. Ф. Цуранов, М. А. Ермолаев; в "Сельский" - Ф. И. Крылов (секретарь окружкома), А. И. Деменок, И. К. Антошин, И. Н. Петраков, И. И. Фрмченков; в "Луговской" - Г. И. Пайтеров (секретарь окружкома), М. Ф. Лукьянов, С. В. Трегубов, Я. П. Валуев, Ф. Н. Деменков; в "Борский" - И. Д. Богданов (секретарь окружкома), П. Е. Корзунов, П. К. Шматков, Г. К. Котляров.
   Подпольные окружкомы партии сыграли большую роль в развертывании всенародной борьбы в тылу врага, они направляли деятельность подпольных райкомов партии и партизанских формирований, обобщали опыт подпольной работы. Окружкомы имели постоянную связь с обкомом партии, который благодаря этому мог теперь конкретно и оперативно руководить борьбой народных масс Смоленщины против оккупантов.
   Исключительно важное значение для развертывания партизанского движения в области имел IX пленум Смоленского обкома партии, состоявшийся 16-17 апреля 1942 года в Москве в одном из залов Музея В. И. Ленина. В его работе приняли участие прибывшие из вражеского тыла секретари подпольных райкомов партии И. К. Антошин, А. И. Деменок, С. П. Голиков, А. В. Казаков, П. Е. Корзунов, Н. Н. Крюковский, С. Н. Куксенков, И. Г. Клименков, А. Ф. Орлышев, И. Н. Петраков, И. И. Фомченков, К. И. Романов и другие.
   Пленум обсудил доклад секретаря обкома Д. М. Попова "Задачи смоленской областной партийной организации в Великой Отечественной войне". В докладе и выступлениях участников пленума были подведены итоги 9-месячной борьбы народных масс Смоленщины против оккупантов, обобщен опыт работы партийных органов в условиях подполья, вскрыты недостатки в организации партизанских формирований и подполья. Особое внимание было уделено усилению подпольной работы. Пленум постановил создать в тылу врага широкую сеть подпольных организаций, в том числе крестьянских комитетов, молодежных групп и т. д.
   Выдвигая общую задачу, пленум обязал руководителей подпольных партийных организаций, комиссаров партизанских отрядов и всех коммунистов, действовавших в тылу врага, "широко развернуть политическую работу среди населения, разоблачать фашистский "новый порядок", срывать мероприятия оккупантов, истреблять захватчиков и их прислужников, широко организовать повстанческое движение, восстанавливать Советскую власть".
   Решение IX пленума обкома партии было большим тиражом отпечатано в виде листовки и распространено в тылу врага. Его изучали в партизанских отрядах и на подпольных собраниях населения.
   Выполняя решение IX пленума, бюро обкома ВКП(б) и подпольные партийные органы усилили организаторскую и политическую работу. Работники обкома партии большую часть времени находились в тылу врага, возвращаясь на Большую землю лишь для отчетов и получения новых инструкций. Почти всю первую половину 1942 года на оккупированной территории находились секретари обкома партии Г. И. Пайтеров, Ф. И. Крылов, В. И. Иванов, 3. Ф. Слайковский, ответственные работники обкома и облисполкома Ф. Р. Васильев, С. В. Трегубов, В. В. Луппов, В. П. Калинина и другие.
   Обком партии внимательно направлял деятельность подпольных партийных органов и оказывал им разностороннюю помощь. На бюро обкома были заслушаны отчеты Знаменского, Духовщинского, Касплянского, Дорогобужского, Глинковского, Всходского и других подпольных райкомов партии. Обсуждению каждого отчета предшествовало изучение уполномоченными обкома положения дел на местах.
   В мае 1942 года аппарат обкома партии был разделен на северную и южную группы, которые обосновались близ линии фронта. Северная группа разместилась в поселке Граблино Ильинского района, южная - в городе Кондрово. Соответственно область была разделена на две зоны. Обе группы получили право самостоятельно решать вопросы на правах бюро обкома партии. На такие же группы были разделены облисполком и обком комсомола. Приближение партийного, советского и комсомольского руководства к линии фронта весьма положительно сказалось на деятельности подпольных партийных и комсомольских органов, на дальнейшем развитии партизанского движения в области.
   Большое внимание уделял обком партии организации молодежи. Подпольные партийные органы совместно с обкомом ВЛКСМ пересмотрели состав подпольных райкомов комсомола, выдвинув к руководству ими проверенных на практических делах людей. Весной и летом 1942 года обком комсомола направил в тыл врага более 100 инструкторов-организаторов, подготовленных в спецшколе ЦК ВЛКСМ. По нескольку месяцев на оккупированной территории находились секретари обкома ВЛКСМ А. Я. Винокуров, К. А. Емельянов, А. А. Фроленков, Н. С. Шараев. Из тыла врага почти не выходили инструкторы-организаторы Е. Ф. Митюрникова, Е. Д. Зайцева, 3. А. Меркина, 3. И. Наматевс, Е. В. Агильярова, Е. Ф. Зимбицкая, Т. Н. Кошелева, А. А. Елецкая, Е. Ф. Каверзнева, П. К. Кутруев, Б. С. Кабаков. К декабрю 1942 года в тылу врага действовало 2 окружкома, Смоленский подпольный ГК ВЛКСМ, 16 подпольных райкомов комсомола, 26 подпольных комсомольских организаций и 122 первичные комсомольские организации в партизанских отрядах. Только в 1942 году в ряды Ленинского комсомола в Смоленской области было принято около 2 тысяч человек, более 500 комсомольцев вступили в ряды партии.
   Одной из важнейших задач, выдвинутых IX пленумом: обкома партии, являлось усиление массовой политической работы среди населения. Многое в этом отношении сделали обкомы партии и комсомола. С мая 1942 года для населения оккупированных районов стал выходить специальный выпуск областной газеты "Рабочий путь". Всего вышел 71 номер газеты общим тиражом около 10 миллионов экземпляров. Обком партии издал несколько десятков листовок тиражом 6 миллионов экземпляров. По линии обкома комсомола было переправлено в тыл врага 37 наименований листовок тиражом 382 500 экземпляров, а также 184 500 экземпляров "Комсомольской правды" и других газет.
   Обком партии переправил в тыл врага несколько десятков шапирографов, стеклографов и 13 портативных типографий. Это дало возможность подпольным партийным органам наладить выпуск районных газет, которые выходили в Дорогобужском, Ельнинском, Ярцевском, Руднянском, Батуринском, Понизовском, Сафоновском, Демидовском и Слободском районах. Резко увеличилось число и тираж листовок. Для распространения газет и листовок была создана сеть транспортных цепочек в Смоленск, Рославль, Рудню, Ярцево, Починок и многие другие города и районы области.
   Интересной формой массово-политической работы являлась организованная обкомом ВЛКСМ доставка писем воинов Красной Армии их родным и близким, находившимся на оккупированной территории. Поступавшие из советского тыла и действующей армии письма передавались в обком ВЛКСМ. Там их сортировали по районам, переправляли в тыл врага, а разведчики и подпольщики разносили почту по деревням. Таким же путем шли ответы на письма. О размахе этого дела можно судить по примеру Духовщинского района, куда с Большой земли ежедневно поступало до 100 писем.
   Докладывая о политическом значении этой работы, секретарь Руднянского подпольного райкома комсомола 3. А. Меркина писала в обком ВЛКСМ: "...Комсомольцы распространили среди населения Руднянского и Понизовского районов свыше 3000 писем от воинов Красной Армии. Эти письма доставлялись из советского тыла в бригаду. Они лучше всякой пропаганды способствовали разоблачению усиленно распространяемой геббельсовской брехни о том, что Красная Армия уничтожена, что с партизанами скоро будет покончено. Подпольщики собирают ответы и доставляют в бригаду. Письма передаются в советский тыл. Прошу, если имеется корреспонденция к жителям Руднянского, Понизовского и Лиозненского районов, пересылать в штаб бригады Стрелкова. Население благодарно нам за проведенную работу".
   Действенность массово-политической работы неуклонно усиливалась. Одним из показателей этого является саботаж населением мероприятий захватчиков. В Смоленской области оккупанты прежде всего намерены были получить сельскохозяйственную продукцию. Первоначально грабеж колхозов, совхозов и крестьян никак не регламентировался. Как ненасытная саранча, гитлеровская грабьармия пожирала все, что попадалось под руку. Но это могло привести к тому, что вскоре вообще было бы нечего грабить. Поэтому оккупанты решили упорядочить это дело, ввести грабеж в "законные" рамки. Для этого были созданы специальные органы: в округах- окружные земельные управления, а в районах - сельхозкомендатуры и земельные управы.
   Зимой 1942 года командование группы армий "Центр" издало постановление о налоговом обложении населения. Вот лишь некоторые из введенных гитлеровцами налогов: подушный налог (200 рублей в год), земельный налог (200 рублей с гектара), подворный налог (120 рублей), налог на овцу (50 рублей), налог на корову (100 рублей), налог на собаку (200 рублей и - за каждую последующую - 300 рублей), потрубный налог (5 рублей), дорожный налог (50 рублей), школьный налог (135 рублей) и многие другие. В течение года каждый крестьянский двор должен был платить оккупантам в среднем 5 тысяч рублей различных налогов.
   Помимо денежных производились различные натуральные поборы: 12-20 пудов, зерна с гектара, 4 пуда мяса с крестьянского двора, 350, а затем 410 литров молока с коровы, 30 яиц с курицы в год, 500 граммов шерсти с овцы, 18 пудов сена с гектара, 12 пудов соломы с гектара, 3 метра холста со двора. Крестьяне должны были также сдавать ягоды, грибы, рыбу, мед, овощи, лекарственные травы, рябину и даже раков.
   Сельское население активно саботировало налоги и все попытки оккупантов организовать заготовки сельскохозяйственной продукции. В начале зимы 1942 года стодолищенская сельскохозяйственная комендатура разверстала по волостям план молокопоставок для немецкой армии. План был доведен до каждого крестьянина, имевшего корову. В захваченных позже партизанами документах стодолищенской комендатуры было обнаружено донесение сельхозкоменданта зондерфюрера Анзорге, показывающее "ход выполнения" этого плана:
   "1. Дер. Ковригин Холм Дедянской волости, имеющая 35 физически здоровых коров, апрельский план - 525 литров- не выполнила. Не сдано ни одного литра. План на май месяц- 1085 литров. На 15 мая ничего не сдано.
   Дер. Дедино Дединской волости. При наличии 20 физически здоровых коров и двух яловых, апрельский план в 390 литров не выполнен. Не сдано ни одного литра. Майский план - 806 литров. На 15 мая на маслозавод не поступило ни одного литра. С 15 мая по настоящее время, то есть 22 мая, сдано 8 литров". Подобная же картина наблюдалась и в других районах. Оккупанты пытались силой изымать налоги и поставки. Но крестьяне прятали хлеб, угоняли скот в леса или в партизанские края.
   Широкий размах получил саботаж в городах и на транспорте, являвшийся, по сути, массой мелких диверсий: рабочие портили станки, механизмы, сырье, готовую продукцию, прятали инструменты и ценное оборудование. Оккупанты неистовствовали. Они считали саботаж (и не без основания) для себя столь же опасным, как и действия партизан. "Партизанская деятельность и саботаж,- говорилось в изданной штабом 296-й пехотной дивизии инструкции "Меры борьбы против партизанской деятельности",- являются решающим средством ведения войны большевистским командованием.... Саботаж направлен против всего, что могло бы иметь хозяйственное значение для вооруженных сил и для германской империи в целом". И так же, как и с партизанами, гитлеровцы жестоко расправлялись с участниками саботажа. Но это не останавливало патриотов. Саботаж становился все более активным и упорным. В нем принимало участие почти все население оккупированных районов области.
   Некоторые подпольные организации главной формой борьбы избрали саботаж. Одна из таких организаций была образована весной 1942 года в Духовщинском районе. Называлась она "Крестьянский антифашистский союз им. В. И. Ленина". Организация насчитывала более 100 человек и состояла из 19 групп, действовавших в Духовщинском и частично в Кардымовском и Смоленском районах. Главная задача союза состояла в срыве заготовок оккупантами сельскохозяйственной продукции. На районном митинге, состоявшемся в лесу близ деревни Булгаково, было принято обращение "К гражданам района". В нем говорилось:
   "Крестьяне-колхозники! Фашистам налогов не платите!
   Гитлеровские бандиты ограбили и разорили наш район. Злодеи жгут мирные деревни и села, терзают невинных стариков, женщин и детей.
   Вы знаете о мучительной смерти населения Снорок, Толовиц, Братков, Бобылей. Их мучительные стоны болью отдавались в сердце каждого честного советского человека...
   Гитлеровские погромщики наложили тяжелую барщину на каждый крестьянский двор. Крестьянин платит за окно, за трубу, за кошачий хвост...
   Крестьянин! Не плати гитлеровским бандитам налогов! Саботируйте это мероприятие организованно. Вступайте в наши ряды! Все на борьбу с врагом!"'
   Обращение было размножено на гектографе и распространено среди населения.
    Как указывалось выше, весной 1942 года многие подпольные организации и группы реорганизовались в партизанские отряды. Но одновременно продолжался процесс дальнейшего роста подполья. Причем в степных районах и в городах деятельность подполья являлась важнейшей формой борьбы с захватчиками. Между тем, сосредоточив усилия на деятельности партизанских формирований, партийные органы первоначально недостаточно уделяли внимания организации подпольной борьбы. Мало было сделано для организации подполья в городах, на железнодорожных станциях и в других крупных населенных пунктах, занятых вражескими гарнизонами. В Смоленске, например, было оставлено для подпольной работы всего 10 коммунистов. Правда, в августе - сентябре 1941 года в Смоленск, Рославль, Починок, Стодолище, Рудню было направлено небольшое число организаторов подполья. Но они были плохо оснащены, не имели раций. Многим из них не удалось добраться до мест.
   25 октября 1942 года в Кондрове состоялся X пленум Смоленского обкома партии. Как и на IX пленуме, на нем присутствовали секретари подпольных райкомов партии, командиры и комиссары партизанских отрядов. Особое внимание пленум обратил на необходимость развития подпольной борьбы. Он обязал подпольные партийные органы усилить деятельность подпольных организаций и групп в городах и селах, занятых вражескими гарнизонами, поднимать их население на более активную борьбу с оккупантами.
   Нужно подчеркнуть, что коммунисты, комсомольцы и беспартийные патриоты с самого начала вражеской оккупации создавали подпольные организации и там, где не было подпольных партийных органов. Со временем многие подпольные организации устанавливали связь с партийным руководством. Но многие из них, особенно в начальном периоде, действовали самостоятельно. В составе подпольных организаций и групп на территории Смоленщины боролось с врагом около 5 тысяч человек.
   Многочисленные и весьма активные подпольные организации и группы были в Смоленске, Рославле, Рудне, в Починковском, Кардымовском, Ярцевском, Сафоновском и других районах. Значительная часть их была связана с партизанами и вела большую работу по оказанию им помощи. Через подполье шло пополнение партизанских отрядов, подпольщики добывали для партизан оружие, боеприпасы, медикаменты, продовольствие, одежду, обувь, вели разведку. Действовавшие в городах подпольные организации и группы вели политическую работу среди населения и солдат гитлеровской армии, вызволяли из плена советских воинов, организовывали саботаж мероприятий оккупантов.
   Следует заметить, что города Смоленщины, поскольку они были в прифронтовой зоне, находились под особенно тщательным наблюдением вражеских контрразведывательных органов. Например, в Смоленске, где оставалось 60- 70 тысяч населения, действовали абверкоманда-303 (военная контрразведка), СД (полиция безопасности), ГФП, тайная полевая полиция, фельджандармерии № 907 и 580, окружная и городская полиция, отдел "1-С" штаба охранных войск группы армий "Центр" и другие контрразведывательные учреждения.
   В Смоленске (в Красном Боре) дважды был Гитлер: в ноябре 1941 года и в марте 1943 года. Бывали здесь Кейтель, Браухич, Канарис и другие военные деятели гитлеровского рейха. Все это еще более повышало бдительность вражеской контрразведки. Подобно гигантскому спруту, она опутала город своими щупальцами, под наблюдением был буквально каждый человек. Жизнь населения строжайше регламентировалась. С 8 часов вечера до 5 часов утра жители не имели права покидать своих домов. Выход за город воспрещался. Всякое нарушение оккупационного режима каралось смертной казнью или заключением в концлагерь.
   И тем не менее первые подпольные группы в Смоленске и его пригородах начали возникать уже летом 1941 года. В конце августа 1941 года, то есть через месяц после захвата фашистами города, в приказах военного коменданта появились угрозы в связи с диверсиями "советских агентов". 26 августа в поселках Колодня и Мох-Богдановка было арестовано и расстреляно 30 подпольщиков, которые распространяли листовки, уничтожали гитлеровцев. Они сожгли крупный склад боеприпасов на Сокольей горе, вывели из строя паровоз, подожгли платформу с бочками бензина. В подпольную группу входили коммунисты Я. Е. Гуго, Б. М. Чугунов, М. Ф. Иванов, комсомольцы Г. И. Тормозов, А. Я. Гуго, С. Я. Гуго, Ф. С.Иванов и другие.
   В начале ноября 1941 года в Смоленск проникла и обосновалась там группа бойцов партизанского отряда им. Ленина. Возглавлявший группу комиссар отряда П. К. Яковлев (Гудок) устроился механиком на водокачку на станции Кардымово, партизаны А. М. Коляно и С. Л. Афанасьев- машинистами паровозов, Ю. С. Можанский поступил в городскую полицию, Т. С. Бодуленкова организовала явочную квартиру. В это же время в городе появился заместитель секретаря парткома Смоленского железнодорожного узла Б. И. Попов. Связавшись с группой П. К. Яковлева, он начал создавать партийное подполье, объединять под его руководством разрозненные подпольные группы. Попов побывал в пригородах Смоленска Колодне, Шейнозке, Красном Боре, Гнездове, где встретился с подпольщиками, дал им задания, условился о паролях и явках. Такую же работу в Кардымове, Пересветове и Молькове проделал П. К. Яковлев. На железнодорожном узле образовались подпольные группы Ф. Д. Алантьева, А. Н. Лукашова и А. В. Степанова. В Колодне подпольную группу возглавил попавший в окружение политрук И. К. Кузнецов. В подпольные группы объединились патриоты в Красном Боре, Гнездове, Серебрянке, Шейновке, поселке Софиевка.
   К январю 1942 года Смоленск и его пригороды были покрыты сетью подполья. Нити руководства им сходились к группе коммунистов, помогавших Б. И. Попову. Это дало возможность создать руководящий подпольный партийный центр, который и был образован на собрании представителей подпольных групп. Возглавил его Б. И. Попов. Его ближайшими помощниками были Е. А. Дуюн, А. П. Никонов, В. В. Зуйков, Г. Б. Николаенков, К. С. Сергеев, А. Н. Гаврилов, Г. Д. Жеглинский, Е. А. Розова.
   Руководимые партийным центром, подпольные группы развернули большую массовополитическую работу среди населения и военнопленных в находившихся в городе лагерях. Группа Е. А. Дуюн наладила выпуск листовок для немецких солдат. Занималась этим комсомолка А. А. Алфименкова. Устроившись в немецкую типографию, она с помощью работавших там других патриотов печатала листовки чуть ли не на глазах гитлеровских надсмотрщиков. Распространял листовки сын Е. А. Дуюн - Александр. Он был инвалидом (в аварии потерял руку и ногу). Но тяжелый недуг не сломил юношу. К началу войны он был комсомольцем, студентом педагогического института. Прежде чем удалось наладить выпуск листовок на немецком языке в типографии, Александр изготовил специальные штампы и с их помощью изготовлял по нескольку призывов в день. Юноша-инвалид часто бывал у немецких автомашин, кухонь, казарм и примелькался гитлеровцам. Улучив момент, он бросал в казармы или засовывал в автомашины листовки на немецком языке. Вот одна из них: "Немецкий солдат! На кого ты поднимаешь руку? Вспомни своих товарищей, замученных в Дахау. Вспомни Тельмана... Тебя ждет суд истории. Одумайся, пока не поздно, и уходи к партизанам".
   Большая работа велась по вызволению из лагерей пленных советских воинов. Всего под руководством партийного центра было переправлено в партизанские отряды более 900 бойцов и командиров Красной Армии.
   Активную деятельность развернули подпольщики на транспорте. Только в декабре 1941 года и начале января 1942 года ими было выведено из строя 9 паровозов, пущен под откос эшелон с боевой техникой. Когда гитлеровцы восстановили на Смоленском железнодорожном узле депо, подпольный партийный центр направил туда подпольщиков, которые организовали массовый саботаж и диверсии: выходили из строя станки, исчезали инструменты, материалы. Дело дошло до того, что администрация стала ставить во главе ремонтных бригад немецких специалистов, но подпольщики умело продолжали свое дело.
   Гитлеровцам удалось напасть на след подпольщиков. 19 января 1942 года был схвачен А. М. Коляно, в начале марта произошел большой провал в Кардымове и Пересветове. Были арестованы, подвергнуты пыткам и казнены руководители групп - П. К. Яковлев и П. Ф. Мазнов.
   Весной 1942 года партийный центр установил связь с партизанским соединением "Батя", которым командовал Н. 3. Коляда, а через него - с обкомом партии. Тотчас же в район Смоленска была послана оперативная группа во главе с И. П. Мозиным. Она имела задание наладить постоянную связь с городским подпольем, с его помощью вывести из города стремившихся к вооруженной борьбе патриотов и сформировать из них Смоленский городской партизанский отряд. В июле 1942 года отряд был создан'.
   Установившаяся связь с советским тылом позволила смоленским подпольщикам наладить разведывательную работу. В архивах хранятся ставшие теперь реликвиями важные секретные документы. На тетрадных листочках и узких полосках бумаги теснятся густые строчки. Иногда это колонки цифр - шифровки, иногда открытый текст. О многом сообщали советскому командованию смоленские подпольщики: о расположении штабов и складов противника, о накоплении резервов, о состоянии противовоздушной обороны и т. д. Вот одно из таких донесений, направленных смоленским подпольным центром командованию 4-й ударной армии в июне 1942 года:
   "Гарнизон Смоленска -10-12 тысяч... Штаб фронта - бывший областной пионерский лагерь. Штаб гарнизона в здании электротехникума. Швейная фабрика - склад авиамоторов... Нефтебаза - крупный склад горючего. Площадка у железнодорожного клуба имени Андреева - 45 тяжелых орудий. В здании средней школы Колодни - офицерская школа - 240 человек...
   Немцы усиленно строят вокруг Смоленска линию обороны. Установлены новые зенитные батареи в Семичевке, Вишенках, на Рачевке. На территории бывшего военного городка танковой бригады - крупный склад боеприпасов. Лежат в штабелях, укрытых сверху маскировочными щитами. Штабеля замаскированы под поселок. Здесь наши еще ни разу не бомбили. С июня усилилось движение по железной дороге Орша - Смоленск - Вязьма. Отмечены два эшелона с танками, окрашенными в цвета пустыни, эшелоны с вездеходами. Солдаты говорят, что их готовили на пополнение Роммелю в Африку, а бросили на восток..."
   Вскоре гитлеровцы нанесли сильный удар по смоленскому подполью. Им удалось внедрить в ряды подпольщиков двух своих агентов и с их помощью произвести многочисленные аресты. Докладывая о разгроме смоленского подполья, шеф полиции безопасности и СД, обслуживавших тыл группы армий "Центр", эсэсовский генерал Науман 2 октября 1942 года сообщал в Берлин: "Оперативная группа "Б" закончила довольно крупную операцию против партизанской организации в Смоленске, Красном Бору и окрестностях, в ходе которой были арестованы 165 человек. Раскрытый отряд был хорошо законспирирован и ловко организован".
   Патриоты были казнены на окраине Смоленска, в Реадовке. Среди них были Б. И. Попов, Е. А. Дуюн, Г. Д. Жеглинский, Г. Б. Николаенков и другие подпольщики.
   После провала подпольного партийного центра единого органа по руководству подпольем в городе не создавалось. Однако подпольная борьба в нем продолжалась. В течение вражеской оккупации в Смоленске работало более 30 подпольных групп, насчитывавших несколько сот человек. Большинство из них в разное время было разгромлено. Поэтому об их деятельности сохранилось мало свидетельств. Но и то, что стало известным, говорит о высокой эффективности этой деятельности, беспримерном мужестве героев-подпольщиков. Вот несколько примеров.
   До апреля 1943 года работала крупная подпольная организация, которой руководил созданный ее участниками подпольный комитет. В комитет входили токарь завода им. Калинина коммунист М. П. Резцов, беспартийный патриот П. Е. Лапковский, комсомольцы Ю. А. Жуков и А. Д. Карасев. Организация имела связь с армейскими разведчиками и выполняла их задания. Подпольщики вывели из строя турбину на электростанции, корректировали ракетами и световыми сигналами бомбовые удары советской авиации, размножали на шапирографе листовки, собирали сведения о противнике.
   Сильную подпольную организацию, насчитывавшую до 40 человек, создала в Смоленске беспартийная патриотка С. Семенцова, работавшая до войны помощником директора рабочей столовой. Основной своей задачей подпольщики считали вызволение из плена советских воинов. Они завязали тесные связи с подпольщиками лагеря № 126 и госпиталя военнопленных. Совместными усилиями им удалось вызволить из плена и переправить к партизанам Монастырадинского района 200 советских воинов. В марте 1943 года с помощью подпольщиков бежали из лагеря 18 советских летчиков. В мае 1943 года при отправке в Германию из вагона убежало 57 советских офицеров. Необходимые им для пролома пола вагона инструменты были переданы в лагерь связными М. С. Семенцовой'.
   В пригороде Смоленска Серебрянке действовала подпольная группа, которой руководил старший лейтенант В.П. Кахро. Группе удалось разведать расположение штаба группы армий "Центр", собрать и передать советскому командованию много ценных сведений о противнике. В одном из донесений подпольщиков говорилось: "...В дачах облпромкассы расположен немецкий штаб Центрального фронта. 14 июня 1942 г. его посетил Кейтель. Мы лично видели, что в эти дома часто на машинах ездят генералы. В дачах бывшего БВО расположены телефонная и радиостанции. Вдоль дороги к Ольше по берегу речки, а затем на деревни Бурая, Яцынино, Сторожище и далее к Печерску, огибая Смоленск с севера, идет линия. окопов. Зарываются в землю танки. От речки Дубровенка вдоль Днепра и по опушке леса до Гнездова идет линия окопов, укрепленная дотами... Гарнизон Смоленска насчитывает 15-20 тысяч солдат".
   Партизанское соединение "Батя" имело в Смоленске 22 разведчика, которые руководили небольшими подпольными группами. "Имеем агентуру в городах Смоленске, Духовщине, Ярцеве, Демидове, Пречистом,- докладывал в ЦШПД командир партизанского соединения "Батя" Н. 3. Коляда.- Сведения, поступающие к нам из этих пунктов, переедаются нами командованию 4-й ударной армии. В Смоленске ведется большая работа среди полицейских, работающих в комендатуре, которые снабжают наших людей необходимыми документами для проживания в городе и для перехода через деревни к району расположения наших отрядов"
   Большую подпольную группу создал неизвестный советский разведчик, живший в Смоленске под фамилией Севашова. Члены его группы работали в немецких штабах и в полиции, где добывали ценные сведения. Севашов выдавал себя за священника, пострадавшего от Советской власти, носил парик. Будучи схваченным агентами СД, он покончил с собой в камере тюрьмы.
   Активно действовало молодежное подполье. Одну из молодежных организаций создал Юрий Можанский. В нее входили комсомольцы Евгений Шпаковский, Виталий Власов, братья Иван и Дмитрий Сидоренковы, Андрей Витерский, Виталий Чугунов и другие. Подпольщики ракетами и световыми сигналами корректировали бомбовые удары советской авиации по скоплениям вражеской техники, бензохранилищам и аэродромам, устанавливали расположение вражеских частей, штабов и других объектов. Собранные данные они передавали находившейся близ города разведгруппе штаба Западного фронта. Евгений Шпаковский и Виталий Власов сумели устроиться на работу в штаб полиции безопасности и СД. Им удалось протянуть электропроводку в дымоходах здания штаба и установить в них электролампы. Во время налетов советской авиации Шпаковский включал концы проводки в сеть и уходил. Свет ламп, установленных в дымоходах, можно было видеть только с высоты. Это были отличные ориентиры для советских летчиков. Бомбы падали вокруг здания штаба гестаповцев, поражали важные цели, повергали в панику врага.
   Подпольщики вывели из строя турбину на электростанции, подготовили взрыв телеграфа. Им удалось организовать массовый побег из лагеря военнопленных. Это была дерзкая операция: среди бела дня из города были выведены две грузовые автомашины с военнопленными, которые благополучно прибыли к партизанам. Из беглецов был сформирован новый партизанский отряд. Зимой 1942 года Юрий Можанский, работавший в городской полиции, во время охраны бойни получил по подложным накладным пять машин мяса и переправил их к партизанам.
   В восточном пригороде Смоленска - в Шейновке - подпольную группу молодежи возглавлял комсомолец Евгений Демин. Он сконструировал радиоприемник, создал тайник, где хранил взрывчатку и оружие. Юные подпольщики занимались диверсиями, распространяли листовки, собирали сведения о воинских перевозках по железной дороге. В западных пригородах Смоленска - в Красном Бору, Гнездове, Софиевке и Серебрянке - с осени 1941 года действовали комсомольско-молодежные подпольные группы, объединившиеся позднее в одну организацию. В нее входили студенты смоленских вузов Иван Андреев, Нина Чуркина, Люба Подало, Надя Савкина, Андрей Иванов, ученики 8, 9 и 10-го классов Василий Анисимов, Михаил Иванов, Николай Архипенков, Любовь Чанцова, братья Лев и Виталий Чепиковы, Юрий Глебов, Надежда Лосева, Александр Бомбардиров, Анатолий Садков, железнодорожники Григорий Николаенков, Сергей Моисеенков, Галина Высоцкая, учительница Анна Николаева, электрик Петр Нечаев, военнослужащий Сергей Мазур и другие. Подпольщики собрали и переправили партизанам много оружия и боеприпасов. Анна Николаева, работавшая паспортисткой Гнездовской волости, выкрала более 100 бланков паспортов. Сергей Моисеенков изготовил печать и искусно подделывал немецкие документы. "Паспортный стол" подпольщиков снабжал документами вызволенных из лагерей военнопленных, а связные Мария Ходченкова и Нина Чуркина отводили их в партизанскую зону.
   В Красном Бору комсомольско-молодежной группой руководил Григорий Николаенков. Члены группы Юрий Глебов, Анатолий Садков, Александр Бомбардиров устроились путевыми рабочими. Они выводили из строя буксы вагонов, тормозную систему, помпонасосы. Работавший машинистом Сергей Моисеенков с помощью угольных мин вывел из строя шесть паровозов. Галина Высоцкая, скрыв свою специальность железнодорожного техника, работала уборщицей в немецком управлении железной дороги. Войдя в доверие к гитлеровцам, она при уборке служебных кабинетов сняла образцы печатей, похитила пачку бланков пропусков на право хождения в полосе железной дороги. Но самой ценной ее добычей был график движения поездов по направлениям Смоленск - Орша, Смоленск - Витебск. График не был стабильным, часто менялся. Галина следила за его изменениями и информировала руководителя группы. На основе этой информации поезда с ценными грузами - войсками и боеприпасами- подвергались подпольщиками особенно интенсивной обработке: в буксы вагонов засыпался песок, разрушалась тормозная система и другие механизмы.
   В четырех километрах от Смоленска на правом берегу Днепра расположена станция Колодня. Это восточные ворота Смоленска. Здесь раздваиваются стальные пути. Одна дорога идет на Москву, другая сворачивает вправо и устремляется к Рославлю и далее, на Брянск. Во время оккупации Колодня была важным узлом фронтовых коммуникаций гитлеровцев. Здесь непрерывно возникали одна за другой подпольные организации (О деятельности подпольщиков на станции Колодня пока еще не все известно. В архивных источниках имеются упоминания о ряде подпольных групп, работавших на станции). Одну из них осенью 1941 года создали бежавшие из плена лейтенант А. В. Степанов и политрук А. Н. Лукашов. Организация быстро росла за счет местных жителей. Подпольщики энергично занялись диверсиями. Они взорвали офицерское казино, похоронив под его обломками не один десяток пьяных офицеров, подсыпали песок в буксы вагонов, портили авиационные моторы, находившиеся на прибывавших на станцию открытых платформах, похищали оружие, боеприпасы. Однажды члены этой организации Владимир Сергеев и Иван Петрович бросили бутылку с горящим бензином в проходивший мимо эшелон и подожгли платформу с тюками прессованного сена. На соседней платформе были автомашины. Пламя перебросилось и на них.
   Юные подпольщики готовились уйти в партизанский отряд, но гитлеровцам удалось схватить их. После долгих пыток 15 августа 1942 года на рассвете подпольщиков повезли на расстрел. Ребята договорились напасть в дороге на конвоиров, захватить автомашину и попытаться бежать на ней. План был смелый, дерзкий, но надежды на спасение было мало: подпольщики располагали всего лишь лезвием безопасной бритвы. Когда машина выехала на окраину города и свернула в кусты к оврагу, Ася Сашнева во весь голос запела:
   
   Орленок, орленок,
   Взлети выше солнца...
   
   Это был условный сигнал. Полицейский, сидевший у заднего борта, пытался схватить девушку за горло, вытащил пистолет. В это время сзади крепкие руки клещами легли ему на шею, и наган оказался в руках Александра Степанова. В ту же минуту было покончено с охраной. Но захватить автомашину подпольщикам не удалось. Сидевший в кабине с водителем немецкий офицер услышал шум в кузове и остановил машину. Пока подпольщики резали бритвой покрывавший кузов брезент и выпрыгивали, офицер в упор расстреливал их из автомата. Подоспела вторая машина, с эсэсовцами. Началась расправа. Успевшие выбраться из машины ребята отчаянно сопротивлялись. Они убили нескольких гитлеровцев, ранили офицера. Но силы были слишком неравны. Удалось спастись лишь Александру Степанову. При прыжке из кузова у него подвернулась нога. Не имея сил бежать, Александр спрятался в заросший лопухами кювет вблизи машины. Дождавшись ночи, он пробрался в Колодню, где укрылся в доме брата. (После освобождения Смоленска А. Степанов ушел на фронт, где в 1944 году погиб.)
   Еще в мае 1942 года обком ВЛКСМ создал Смоленский горком комсомола, который базировался в расположении партизан. В марте 1943 года секретари подпольного ГК ВЛКСМ В. П. Агильярова и 3. И. Наматевс сумели проникнуть в Смоленск. Они создали городскую подпольную комсомольско-молодежную организацию, объединившую действовавшие с 1941 года подпольные группы Е. Мироновой, А. Демченковой и В. Исакова.
   Юные подпольщики действовали энергично. Особенно эффективно им удавалось срывать политические мероприятия оккупантов. 1 мая 1943 года гитлеровцы затеяли провокацию: пытались организовать массовую "первомайскую демонстрацию" населения Смоленска с призывами в поддержку фашистской Германии. Дело было задумано широко. "Демонстрацию" предлагалось отснять на кинопленку. Подпольщики при активной поддержке населения сорвали эту гнусную затею и отметили пролетарский праздник по-боевому. 30 апреля в городе было распространено большое количество листовок, в которых разоблачалась истинная цель провокации. Утром 1 мая никто на "демонстрацию" не вышел. Зато у развешанных фашистами на домах и заборах плакатов было оживленно: на каждом из них были оттиски изготовленных подпольщиками штампов: "Ложь!", "Смерть фашистским оккупантам!", "Убей предателя Меньшагина!" (Меньшагин - бургомистр Смоленска, бывший дворянин.)
   Столь же плачевно для оккупантов закончилась их попытка отметить 15 июля 1943 года 2-ю годовщину "освобождения" Смоленска. В этот день в городском кинотеатре "Луч" было организовано нечто вроде торжественного собрания, на котором должны были выступить редактор фашистской газеты Долгоненков и белоэмигрант Околович. Но не успел Долгоненков сказать двух слов, как погас свет и в зал полетели листовки. Собрание пришлось отменить.
   Подпольщики совершали смелые диверсии, рвали телефонную связь, портили на предприятиях электромоторы. Связной подпольного горкома комсомола Анатолий Медвецкий с группой товарищей заминировал и взорвал паровоз прямо на промывочной канаве в депо. Летом 1943 года подпольщики подожгли снабжавший воинские части хлебозавод, и гитлеровцы были вынуждены возить хлеб из Минска. В мае 1943 года гестаповцам удалось схватить секретаря ГК ВЛКСМ Зинаиду Наматевс и Анатолия Медвецкого. Являясь связным горкома комсомола, Медвецкий знал о подполье все. Но юноша (ему было всего 16 лет) проявил исключительную стойкость. Его зверски истязали, пытались напоить, шантажировали. Герой выдержал все. "Я потерял счет дням,- вспоминает А. В. Медвецкий.- Иногда мне хотелось, чтобы поскорее расстреляли, только бы не мучили. Иногда казалось, что вот-вот расскажу все. Но кончаются пытки, меня полуживого снова бросают в камеру. Медленно возвращается сознание. Предать товарищей? Чтобы их так же мучили? Нет, ни за что!" (А. В. Медвецкий был вывезен в минский концлагерь "Широкое". Ему посчастливилось бежать к партизанам. Около года юноша воевал в одном из белорусских партизанских соединений. После тяжелого ранения он был переправлен в советский тыл. Сейчас А. В. Медвецкий живет в Смоленске. Удалось бежать и 3. И. Наматевс. После войны она окончила МГУ. Сейчас 3. И. Наматевс кандидат философских наук, доцент, преподает философию в одном из вузов Риги.)
   В ноябре 1942 года обком партии образовал Смоленский подпольный горком партии (секретарь И. П. Мозин). Снабженные радиостанцией и портативной типографией, члены горкома в декабре 1942 года перешли линию фронта и обосновались при штабе партизанского полка им. Тринадцати. В портативной типографии были отпечатаны десятки листовок, обращенных к населению Смоленска. Разведчики-партизаны переправляли их в город, где передавали подпольщикам для распространения. Были выпущены обращения "К женщинам и девушкам Смоленска", "К молодежи Смоленска" и другие. В каждом из них ставились ясные задачи, давались конкретные советы, какими методами вести борьбу с врагом. Так, в обращении "К железнодорожникам Смоленщины" говорилось: "Родина зовет вас к активной борьбе с заклятым врагом. Если ты не в партизанском отряде, если немцы заставили тебя работать, то сделай все, чтобы сорвать движение по железным дорогам... Родина требует от тебя держать связь с партизанами, организовывать крушение поездов, порчу вагонов, паровозов, путей, мостов".
   В районном центре Стодолище с первых дней оккупации сложилась подпольная группа в лагере военнопленных. Ее возглавили московские ополченцы - аспиранты МГУ К. А. Воскресенский и А. И. Савилов. В группу входили Д. Г. Даричев, Б. А. Миролюбов, Н. Д. Борисов, П. А. Брагин, Н. М. Вавилов, Г. Т. Бородин, И. Т. Букреев и другие - всего 26 человек. К. А. Воскресенский пользовался доверием у коменданта, жил на частной квартире. Он связался с местными патриотами, создал небольшие подпольные группы в поселке Стодолище, в деревнях Братаничи, Кубарки, Шмаково, Полуево, которые оказывали помощь военнопленным: передавали в лагерь продовольствие, медикаменты, укрывали беглецов, переправляли их к партизанам.
   Основным объектом боевой деятельности подпольщиков являлось шоссе Смоленск - Рославль. Это была важная для гитлеровцев коммуникация. По шоссе шли грузы для 4-й танковой армии, производилась передислокация войск. К. А. Воскресенский работал дорожным мастером. Пользуясь тем, что гитлеровцы не были знакомы с правилами эксплуатации шоссейных дорог в условиях русской зимы и бурных весенних паводков, он давал неправильные установки по снегозащите. Снег сгребался в валы непосредственно у полотна дороги. В результате при снежных заносах шоссе быстро становилось непроезжим. На его очистку сгоняли тысячи людей и даже воинские части, но это мало помогало. Срывались воинские перевозки, колонны машин заносились снегом, замораживались моторы. Весной 1942 года из-за глубокого промерзания обочин шоссе началось вспучивание полотна дороги. Гитлеровцы приказали засыпать топи гравием. Подпольщики же использовали тонкий песок. В результате шоссе превратилось в непроезжее месиво.
   Для ремонта шоссе в район Стодолища прибыл специальный дорожно-восстановительный батальон, состоявший из чехов и австрийцев. К. А. Воскресенскому стало известно, что в батальоне имеется антифашистская группа. Он установил связь с ее руководителями - австрийцем Л. Ауэром и чехом В. Ковачеком. Австрийцы и чехи активно включились в саботаж. Дело дошло до того, что гитлеровцы были вынуждены заменить батальон немецкими
   саперами.
   2 августа 1943 года группа К. А. Воскресенского средь бела дня совершила смелый побег из лагеря. Подпольщики похитили грузовую автомашину из комендатуры, заехали в деревню Братаничи, где хранилось оружие, а затем направились в район Шумячских лесов. Гитлеровцы предприняли погоню, но беглецы сумели вырваться из кольца и с боем прорваться в Белоруссию, где влились в ряды партизан.
   С самого начала вражеской оккупации сильное подполье действовало в городе Рославль. Оно состояло из нескольких самостоятельных организаций и групп. Одни из них были связаны с партизанами, другие выполняли задания советской разведки, третьи действовали самостоятельно. Начало подполью в городе положила группа коммунистов и комсомольцев, оставленных с особым заданием. Организовали ее секретарь обкома партии Г. И. Пайтеров и представитель разведотдела 28-й армии. В августе - сентябре 1941 года в район Рославля дополнительно была заслана большая группа людей, которые сразу же развернули подрывную деятельность на железнодорожном узле, начали сколачивать нелегальные группы. История рославльского подполья еще далеко не исследована, не установлены имена многих его участников. Известно, например, что зимой 1941 года в Рославльском депо были взорваны котлы четырех паровозов, а в ночь под 1 мая 1942 года на крыше вагоноремонтного завода кто-то вывесил красный флаг. Гитлеровцы бесновались, а знамя гордо реяло над городом.
   В Липовском сельсовете, близ Рославля, большую подпольную молодежную организацию создала 18-летняя комсомолка А. Ф. Полякова, получившая задание от Г. И. Пайтерова через своего дядю - директора средней школы Ф. М. Паркесова. В группу вошли молодой учитель Василий Балахнин, комсомольцы Елена Кудрявцева, Николай Тарабаричев, Ольга Ушаткина, Николай Демичев, Татьяна Паркесова, Нина Лобанова, Сергей Макаров, Екатерина Зиновьева... Всего 19 человек. Юные подпольщики распространили осенью 1941 года более 3 тысяч листовок с обращением к немецким солдатам, выводили из строя линии телефонных передач, собирали оружие. 10 ноября 1941 года при подбрасывании листовок в кузова немецких автомашин Д. Ф. Полякова была схвачена жандармами. Ей удалось бежать накануне казни.
   Весной 1942 года А. Ф. Полякова установила связь с разведчиками партизанского отряда майора К. В. Рощина, а через него - с разведывательной группой 10-й армии, которой руководил лейтенант А. С. Виницкий. По его заданию девушка перебралась в Рославль. Там она установила связь с городскими подпольщиками. Смелыми разведчиками стали депутат городского Совета Л. К. Герасенкова, врачи Л. С. Хотеева и А. А. Маслова, инженеры В. П. Опелев и В. М. Канабеев, комсомольцы Е. Р. Кудрявцева, А. Г. Петроченкова и другие. В. П. Опелев устроился работать на вагоноремонтный завод. Узнав, что гитлеровцы решили увеличить мощность завода и для этого привезли из Германии новые станки, он сообщил об этом А. Ф. Поляковой, а та - за линию фронта. В назначенный день район завода был подвергнут сильной бомбардировке. Подпольщики световыми сигналами навели советские самолеты на цель. Станки, сложенные во дворе завода, были превращены в груду металла. Л. С. Хотеева работала разъездным врачом, бывала в разных волостях района. Она собирала важные сведения о размещении зенитных установок, воинских частей и складов. В. П. Опелев и В. М. Канабеев наносили эти сведения на схему. Через командира разведгруппы сведения поступали в разведотдел 10-й армии.
   Рославльские подпольщики вошли в контакт с немецкими антифашистами и мобилизованными в немецкую армию чехами. "...В деревне Павловка...- рассказывает в своих воспоминаниях А. Ф. Полякова,- мне удалось завербовать чеха Антона и немца Рудольфа. Первый был немолод, вслух ругал немцев, всем сердцем ненавидел их. Немец был офицером. Он был знаком с нашей разведчицей Аней Петроченковой. С помощью ее мне и удавалось беседовать с Рудольфом. Офицер жаловался на тяжелое положение семьи в Германии, на то, что при тотальной мобилизации его 17-летнего сына послали на фронт. Беседы наши с Рудольфом сделали свое. Он согласился работать с нами, а вскоре принес мне номера всех воинских частей, стоявших в Рославле. Это был целый столбик пятизначных цифр".
   Накануне Орловско-Курской битвы члены группы А. Ф. Поляковой похитили в штабе ВВС 4-й танковой армии ценные документы, которые своевременно были переданы советскому командованию.
   На Рославльском железнодорожном узле подпольную группу создал старый коммунист, слесарь вагоноремонтного завода Г. И. Иванов. В нее входили комсомольцы Игорь и Зинаида Ивановы, студентки Серафима Егорова, Тамара Лучкина, Галина Веселовская, лейтенант Петр Газов, Владимир Липинский и другие. Подпольщики выводили из строя железнодорожные пути, стрелки, связь, водоснабжение. На вагоноремонтном заводе и в депо они портили станки и оборудование, сжигали электромоторы. Группа сумела организовать систематические побеги из находившегося в Рославле лагеря военнопленных, переправив к партизанам несколько сот советских бойцов и командиров.
   В сентябре 1942 года группа Г. И. Иванова была разгромлена. Всех ее участников гитлеровцы расстреляли.
   О масштабах деятельности рославльских подпольщиков можно судить также по некоторым документам противника. В датированном 25 сентября 1942 года донесении в Берлин шефа полиции безопасности и СД генерала-эсэсовца Наумана о рославльском подполье говорилось следующее: "Было запланировано напасть на помещение охраны лагеря, забрать находившееся там оружие и предметы снаряжения, затем освободить других военнопленных и совместно с ними перейти на сторону партизанских отрядов. У некоторых военнопленных были найдены ручные гранаты, спрятанные в постелях. Под полом находился лом. О происхождении ручных гранат точно установлено, что они были переданы партизаном одному военнопленному, который пользовался в лагере самой большой свободой и мог ходить в прилегающую деревню без сопровождения. Связь осуществлял 15-летний брат партизана, проживавший в деревне".
   Из этого сообщения видно, что подпольщики намеревались захватить лагерь военнопленных, вооружить содержавшихся там бойцов и командиров Красной Армии и увести к партизанам. Если учесть, что в рославльском лагере военнопленных содержалось в 1942 году до 20 тысяч человек, то вырисовывается исключительная грандиозность этого плана. Но пока нет достаточных данных о том, какая группа подготовила эту смелую операцию. Правда, есть некоторые основания предполагать, что массовый побег военнопленных готовила группа московского инженера Б. П. Василевского, работавшего в городской управе. В нее входили бежавшие из плена медработники Александра Обысова, Анна Нуриева, Софья Африканова, инженер Выдрин и другие. Известно, что эта группа имела в лагере своих людей, в том числе переводчика В. П. Бифельда (немца по национальности, лейтенанта Красной Армии), который пользовался доверием коменданта. Группе удалось в разное время организовать побеги 250 военнопленных. Беглецы были снабжены документами, одеждой и оружием. Всех их подпольщики постепенно переправили к партизанам. 18 мая 1942 года Б.П.Василевский, выслеженный вражеским агентом, был арестован и вскоре расстрелян. Был схвачен и расстрелян также Бифельд.
   В Починковском районе действовала подпольная организация, названная ее участниками именем Н. Щорса. Создал ее директор белокотловской школы И. Д. Молчанов. В организацию входили комсомольцы Владимир Резников, Лидия Молчанова, Сергей Носов, Александр Посненков, Вера Долголеева, Вера Тимошенкова, Ася Делюкина, Сергей Муратов, Иван Туманов, Александр Чижов, Николай Рыбаков, Ольга Марченкова и другие. Подпольщики были тесно связаны с партизанами, собирали для них продовольствие, оружие и боеприпасы.
   В деревнях Ярковичи и Ламоново организация установила радиоприемники. Руководитель организации И. Д. Молчанов, назначенный гитлеровцами старшиной волости, сумел войти в доверие к коменданту района и, пользуясь этим, устроил на все ответственные должности в волости своих людей. Умело саботируя с их помощью распоряжения оккупантов, старшина был вне подозрений. Подпольщики готовились открыто ударить по гитлеровцам при приближении фронта к Починку. Но трагическая случайность сорвала их планы. В бою с карателями был взят в плен тяжело раненный комиссар партизанского отряда. В руки гитлеровцев попал его планшет с письмами И. Д. Молчанова. Подпольщики были арестованы. Их зверски избивали, травили овчарками, ломали им суставы пальцев, жгли на огне ладони, 27 февраля 1943 года все они были расстреляны.
   В Монастырщинском районе уже с осени 1941 года начали создаваться подпольные группы. В марте 1942 года они объединились в единую организацию, которую возглавил врач Н. Ф. Зорак. Подпольщики создали партизанский отряд под командованием политрука И. Т. Лукашова. Любопытна история образования этого отряда. И. Т. Лукашов согласился "служить" гитлеровцам и получил от них задание сформировать в Досугове полицию. И она была сформирована: в ее состав вошли подпольщики. Получив от оккупантов оружие, "полицейские" разгромили волостную управу и ушли в лес
   Большая подпольная организация, насчитывавшая более 100 человек, была создана в начале зимы 1942 года на территории Кардымовского района. Штаб ее возглавлял лейтенант Арташес Авакян. Комиссаром был Т. Ф. Гуреев, работавший до войны заведующим райторготделом. В состав штаба входили учителя кардымовской средней школы Е. Р. Богречева и М. М. Селянинова, главный врач районной больницы П. В. Шестерикова, ее муж И. И. Куценко, секретарь райисполкома М. К. Поляков и воентехник 2-го ранга М. В. Губин. Организация имела связь с Кардымовским подпольным райкомом партии (секретарь А. Е. Гребнев), подпольем Смоленска и Ярцева, с действовавшими за Днепром партизанами. Подпольщики переправили партизанам несколько сот тонн хлеба, много скота, теплой одежды, оружия и боеприпасов, вели агитацию среди населения.
   Особенно эффективной стала деятельность организации с установлением связи с армейскими разведчиками. Она собирала информацию о железнодорожных перевозках гитлеровцев, расположении, численности и вооружении их частей. По данным подпольщиков советская авиация в феврале 1942 года произвела налет на объекты противника в поселке Кардымово, где находился штаб 10-й немецкой танковой дивизии. Было уничтожено здание военной комендатуры и полиции. Под его обломками нашли могилу десятки фашистских головорезов. В конце концов гитлеровцам удалось арестовать членов организации. После изуверских пыток подпольщики в марте 1942 года были казнены.
   Довольно крупная подпольная организация действовала на северо-западе Смоленской области - в городах Рудня и Демидове Возникла она осенью 1941 года из разрозненных подпольных групп. Первоначально подпольщики собирали оружие, распространяли листовки, искали связи с партизанами, вербовали людей для будущего отряда. В ноябре 1941 года был образован штаб организации. В него вошли учителя К. У. Гайдаманова и Е. А. Бирюкова, работники молочно- консервного комбината В. А. Марин, Н. П. Томилова и В. А. Оленичева, попавший в окружение лейтенант П. Н. Новоченко. Несколько позднее в организацию влилась подпольная группа совхоза "Первомайский", которой руководила молодая учительница Н. С. Гусева - жена казненного фашистами коммуниста-подпольщика П. 3. Шарупича.
   К январю 1942 года организация насчитывала около 50 человек. В апреле она установила связь с партизанским полком им. Тринадцати, а через него - с командованием 4-й ударной армии. По заданию советского командования подпольщики устроились на работу в немецкие штабы в качестве обслуживающего персонала, организовали наблюдение за движением и местами сосредоточения частей противника. По их данным советская авиация наносила сокрушительные удары по объектам и войскам захватчиков.
   Подпольные организации и группы действовали на всей оккупированной врагом территории Смоленщины. Вместе с бойцами партизанских отрядов, участниками массового саботажа мероприятий оккупантов подпольщики превратили тыл вражеской армейской группировки "Центр" в арену непрерывной битвы с захватчиками. Это была огромная помощь войскам Красной Армии, стоявшим насмерть на подступах к советской столице.
   В апреле 1943 года состоялся XI пленум Смоленского обкома партии. Он обобщил опыт работы подпольных партийных органов, подвел итоги партизанской борьбы. Пленум принял обращение "К партизанам и партизанкам Смоленщины, братьям и сестрам, томящимся под игом немецкого фашизма". В нем говорилось: "Приближается час и вашего освобождения от смерти, рабства и издевательств немецко-фашистских бандитов. Ваши сыны и братья идут, чтобы вызволить вас из фашистской неволи.
   Поднимайтесь все как один с оружием в руках против злейшего врага - иноземных захватчиков! Помогайте партизанам в их священной борьбе! Не выполняйте распоряжений немецких властей, уничтожайте гитлеровских бешеных псов везде и всем, чем можете. С оружием в руках отстаивайте свои города и села. Не давайте немецким факельщикам сжигать наши жилища.
   Только активной борьбой вы ослабите силы врага и поможете Красной Армии ускорить ваше освобождение".
   Напечатанное в специальном выпуске газеты "Рабочий путь" и отдельной листовкой, обращение сыграло большую роль в мобилизации народных масс Смоленщины на всемерную помощь Красной Армии, готовившейся к наступлению на Смоленском и Рославльском направлениях. И когда в августе 1943 года это наступление началось, гитлеровцы заметались. На фронте их крошила Красная Армия, а с тыла гвоздила дубина народной войны.
   Во время подготовки наступательных операций Красной Армии, в феврале - марте 1943 года, Западный и Калининский штабы партизанского движения забросили в тыл врага ряд разведывательных групп. В районе Смоленска обосновалась разведывательная группа "Уралец" (командир Ф. Н. Вшивков). Разведчице Л. В. Медведковой удалось связаться с действовавшей в Кардымовском районе подпольной группой, в которую входили П. Волков, С. Карпов, Г. Тепцов, И. Волков, Г. Розенберг, Л. Данилов, Е. Гурьянов, Е. Журавлев, А. Талахова и другие. По заданию разведчицы подпольщики составили подробную схему оборонительных укреплений гитлеровцев вдоль Днепра в районе Челновая - Ратчино. Схема была доставлена командованию наступающей 5-й армии подпольщиком П. Волковым. Советская артиллерия и авиация обрушили мощный удар по рассекреченной подпольщиками вражеской оборонительной линии. И это во многом решило успех дела. Сопротивление противника было сломлено, и советские войска устремились в прорыв. 25 сентября 1943 года они освободили Смоленск. Вместе с ними с оружием в руках в город вошли партизаны и подпольщики.
   В конце сентября - начале октября 1943 года вся территория Смоленщины была очищена от захватчиков.
   
   * * *
   
   Отважно бились с оккупантами смоленские герои-подпольщики. Враг был хитер, жесток и коварен. Он располагал натасканными в подавлении подполья, опытными кадрами контрразведчиков, многочисленными карательными органами, войсками и полицией. Подполье же, как и все партизанское движение, состояло из простых, мирных людей - рабочих, колхозников, интеллигентов, мужчин, женщин, юношей и девушек. Тысячи патриотов погибли в схватках с фашистами, приняли мученическую смерть в гестаповских застенках. Но и перед лицом смерти они думали о Родине, о победе над ненавистным врагом.
   "Здравствуйте, дорогие мои, папа, мама и тетя! - писал перед казнью 19-летний участник смоленского подполья Михаил Иванов.- Простите меня, что я причинил вам столько горя. Но ведь вы знаете меня. Я иначе не мог - это мой долг перед Родиной, которую я люблю безмерно и за которую готов отдать жизнь. Нас много бьют, но мы держимся стойко. И что бы нам ни стоило, мы до конца своей жизни будем гордо нести знамя нашего Ленинского комсомола.
   Не отчаивайтесь, если меня не станет. Значит, так надо. Прощайте, мои родные".
   Это мой долг перед Родиной! Так думали и этим руководствовались в своей борьбе герои подполья. Чувство высокого долга перед Родиной, горячая любовь к ней поднимали самых мирных людей на беспримерные подвиги и самоотверженность.
   Во главе подпольщиков выступали коммунисты и комсомольцы. Они были на самых опасных участках борьбы и первыми, когда это было нужно, шли на смерть. Из 1037 членов райкомов и горкомов партии в живых осталось всего 178 человек, а из 88 членов обкома ВКП(б) -16 человек. Погибли в подпольной борьбе с захватчиками секретарь обкома партии Г. И. Пайтеров, работники обкома ВКП(б) С. В. Трегубов, В. П. Калинина, секретари райкомов С. И. Борисов, Е. И. Быковский, И. С. Вашенков, А. Е. Гребнев, И. П. Гусев, Ф. Н. Деменков, А. А. Елисеев, Ф. Ф. Зимонин, В. П. Иваничкин, М. Ф. Лукьянов, А. С. Сизов, Е. П. Симонова, К. А. Селиверстов, И. И. Фомченков, П. Ф. Цуранов, А. Т. Юдин, Н. В. Поярков, П. М. Зверев, председатели райисполкомов К. Л. Бушевой, Н. Т. Бобылев, В. А. Свиридкин, И. И. Дворецкий, отважные комсомольские вожаки М. Д. Лубинец, П. К. Кутруев, И. С. Рябушкин, А. П. Терещенкова, П. И. Байков, В. И. Романюгин, 3. А. Меркина, Н. Ф. Кубекин, Б. С. Кабаков, М. М. Михайлова, И. В. Васильев, И. С. Филиппов и многие другие партийные, советские и комсомольские руководители.
   Советские люди свято чтят память павших, хранят в своих сердцах горячую признательность живым и мертвым героям Великой Отечественной войны, чей беспримерный подвиг обеспечил свободу нашей Родины, возможность дальнейшего строительства нового общества.
   Более 200 подпольщиков Смоленщины награждены боевыми орденами и медалями, на могилах погибших высятся памятники и обелиски. Но лучшим проявлением памяти о погибших героях является самоотверженный труд советского народа во имя процветания Советской Родины, торжества великого дела коммунизма.
   



Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.