Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к именам молодогвардейцев


М. Г. ДЫМЧЕНКО

Мария Дымченко

Мария Дымченко

    М. Г. Дымченко родилась 12 марта 1902 года в городе Кадиевке (ныне г. Стаханов) Ворошиловградской области в семье фельдшера.
    В 1930 году М. Г. Дымченко переехала в город Краснодон, работала в системе народного образования. После окончания медицинских курсов в 1938 году заведовала фельдшерским пунктом на шахте, а через год ее утверждают инспектором охраны материнства и детства при райздравотделе.
    В апреле 1941 года первичная партийная организация райисполкома принимает М. Г. Дымченко кандидатом в члены КП(б)У.
    Накануне войны трагически погиб муж Марии Георгиевны. Оставшись с двумя несовершеннолетними сыновьями, она продолжает работать, активно участвует в общественной жизни города. Ее избирают депутатом городского Совета.
    Весной 1942 года М. Г. Дымченко дала согласие остаться во вражеском тылу для участия в борьбе с фашистами. В период оккупации Краснодона она стала членом Краснодонского партийного подполья.
    Мария Георгиевна принимала участие в совещаниях коммунистов, которые несколько раз проходили на квартире ее сестры - Инны Георгиевны. "Хорошо помню одно собрание в октябре 1942 года, - вспоминает Инна Георгиевна.- Обсуждались вопросы подготовки к празднованию 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Было решено вывесить флаги на школе имени К. Е. Ворошилова, на здании дирекциона, расклеить и разбросать листовки в городе и близлежащих шахтных поселках... На втором собрании, в декабре... обсуждался вопрос о доставке оружия и взрыве дирекциона".
    М. Г. Дымченко распространяла листовки в населенных пунктах Краснодонского района, собирала оружие и медикаменты, проводила массово-политическую работу, среди населения, призывая срывать мероприятия оккупационных властей по восстановлению шахт, заготовке продуктов, ремонту мостов.
    По заданию подполья Мария Георгиевна, как коммунистка, стала на учет в полиции. Регулярно являясь на регистрацию, она должна была внимательно прислушиваться и присматриваться к тому, что там происходило, и о своих наблюдениях докладывать руководству подпольной организации.
    9 января 1943 года М. Г. Дымченко была арестована и подвергнута жестоким пыткам. За день до казни,. 14 января, она сумела передать на свободу записку: "Дорогие сестры! Вернуться домой надежды нет. Нас должны расстрелять, жаль детей. Берегите моих детей, так как они останутся без отца и матери...
    Наши скоро вернутся. Мы будем бороться до конца..."
    Похоронена мужественная коммунистка в братской могиле героев на центральной площади города Краснодона.
    Мария Георгиевна Дымченко посмертно награждена орденом Отечественной войны 1-й степени.
   
   
   
   

Е.Арапов, журналист
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЛЕГЕНДЫ

   Марию Георгиевну до войны хорошо знали в Краснодоне. Главная черта ее характера-это подчеркивают все, с кем приходится беседовать,- беспредельная любовь к людям, сердечная доброта, отзывчивость к людскому горю, душевная мягкость. Ее помнят как заведующую фельдшерским здравпунктом на шахте № 1-5-бис - умелого бойца за здоровье горняков, одного из первых медиков, ратовавшего за то, чтобы женщины не работали под землей:
   Потом М. Г. Дымченко избирают депутатом городского Совета, переводят на должность инспектора охраны материнства и детства в горздравотдел. Она неустанно ратует за строительство дошкольных детских учреждений, за соблюдение законодательства о труде женщин, неуклонно проводит в жизнь линию-партии в охране народного здоровья.
   В год начала войны ее назначают заведующей городским здравотделом, а коммунисты принимают ее в свою семью. И когда решался вопрос о тех, кто должен будет организовать борьбу с оккупантами, выбор пал на М. Г. Дымченко.
   В музее "Молодая гвардия" экспонируется документальная картина художника М. Петухова. Секретарь ЦК Компартии Украины Д. С. Коротченко проводит совещание с краснодонскими коммунистами, остающимися для подпольной работы. Здесь только одна женщина. Это М. Г. Дымченко. Кто она такая?
   Скупы документы, рассказывающие о ее подпольной деятельности,- меньше всего люди думали тогда о составлении протоколов или какого-то перечня своих заслуг. Они просто боролись с врагом, и у Марии Георгиевны, помимо переписывания и распространения листовок, сбора оружия и медикаментов, был свой особый участок. По заданию штаба, она стала на учет в полиции и ежедневно являлась для отметки. Так была получена легальная возможность следить за настроением и намерениями оккупантов. Позже ей удалось устроиться здесь же в полиции истопником. Черновики документов, всевозможных гестаповских бумаг, списков, приказов - все это попадало в печь, но лишь после знакомства с ними руководителей подполья.
   ...Ее схватили 9 января 1943 года, бросили в камеру, где уже сидели молодогвардейцы и некоторые из их родителей, в том числе М. А. Борц. Женщины были знакомы до войны и обрадовались встрече. М. А. Борц вспоминает, с каким мужеством держалась М. Г. Дымченко, как эти мужество и стойкость передавались ее молодым товарищам. Только однажды на глаза навернулись слезы: принесли передачу сыновья. В узелке лежали ее теплые чулки с синей заплаткой, наложенной неумелой детской рукой.
   ...К следователю гестапо вводят и Ф. П. Лютикова.
   - Вы знаете эту женщину?
   - Первый раз вижу,- звучит твердый ответ.
   Филипп Петрович, ее любимый руководитель, избитый, окровавленный, спокойно смотрит на палачей, затем переводит взгляд, и глаза чуть-чуть улыбаются ей. Бьют сначала его, потом ее.
   Беспримерная стойкость, несгибаемое мужество подпольщиков оказались сильнее изощренных пыток. Для палачей в те суровые январские дни так и осталось тайной, кто же подлинные вдохновители и руководители "Молодой гвардии". Они казнили коммунистов и комсомольцев, сбросив их в шурф шахты № 5, взорванной перед приходом оккупантов. Окрестные жители еще несколько дней слышали стоны, доносившиеся с пятидесятиметровой глубины...
   Став местом гибели подпольщиков, шурф шахты превратился в святыню. Люди решили не восстанавливать его в память о погибших, выстроив неподалеку новую шахту. А на этом месте они воздвигли обелиск. На одной из его граней фамилия М. Г. Дымченко рядом с именами молодогвардейцев. Похоронена она в городском парке, там же, где и останки других героев, извлеченные из шурфа.

"Медицинская газета", № 89 (2356). 7 ноября 1964 года.




С ДУМОЙ О ЛЮДЯХ

Из воспоминаний И. Г. Ладыко о своей сестре

   20 июля 1942 года Краснодон оккупировали немецкие войска. Мы с сестрой Марией Георгиевной Дымчеико не могли эвакуироваться из-за маленьких детей. Нельзя без ужаса вспоминать те страшные дни.
   Как только пришли фашисты, Мария Георгиевна была арестована и просидела в тюрьме три дня. Ее освободили, обязав ежедневно являться в полицию для регистрации.
   Однажды, беседуя со мной, Мария сказала: "Не думай, что мы одиноки. Есть люди, которые находятся в Краснодоне и думают о нас".
   От Марин я узнала, что в Краснодоне работала подпольная партийная организация, в которой состояла и она. Впервые я увидела около своего дома Ф. П. Лютикова в августе 1942 года. Вскоре он стал заходить к нам в дом очень часто.
   Однажды Мария спросила меня, не возражаю ли я, если у меня в доме будут собираться наши товарищи. У нее на квартире это было опасно, так как она состояла на учете в полиции. Я дала согласие. Подпольщики собирались у меня несколько раз. Хорошо помню одно собрание в октябре 1942 года. На нем присутствовали Ф. П. Лютиков, Н. П. Бараков, М. Г. Дымченко, Г. Е. Артемов и еще один фронтовик, фамилию которого я не знала.
   Обсуждались вопросы подготовки к празднованию 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Было решено вывесить флаги на школе имени Ворошилова, на здании дирекциона, расклеить и разбросать листовки в городе и близлежащих поселках. Моей сестре дали задание во время регистрации в полиции внимательно прислушиваться к тому, что у них происходит.
   На втором собрании, в декабре, присутствовали те же товарищи. Обсуждался вопрос о доставке оружия и взрыве дирекциона.
   Подводу взяли в совхозе "Труд горняка". Отправлялись утром из моей квартиры. На подводе был уголь. Его обменяли на зерно, в котором и спрятали оружие. Дирекцион предполагалось взорвать во время банкета. Но затем решили не делать этого. Текст листовок приносил Г. Е. Артемов, а моя сестра их переписывала и распространяла в Краснодоне...
   5 января 1943 года был арестован Ф. П. Лютиков, а 9 января вечером арестовали Марию Дымчепко, двух братьев Артемовых и других товарищей.
   Из тюрьмы Мария передала нам записки, в которых все время писала о скором освобождении.
   В последней записке она сообщила, что их, очевидно, расстреляют, и просила нас не забыть ее детей, которые остались без отца и матери.
   16 января 1943 года, когда я принесла в тюрьму передачу для Марии, ее там уже не было. Вместе с другими коммунистами-подпольщиками она была расстреляна и сброшена в шурф шахты № 5.

1956 год.

МАРИЯ ГЕОРГИЕВНА
    Д Ы М Ч Е Н К О

   Человеческие качества
   раскрываются лишь тогда, когда человек
   встречается с опасностью...
   Алексей Толстой   

    У войны не женское лицо... И тем не менее, в войне активно участвовали женщины: на фронте, в тылу, на оккупированной территории. Защищали свой дом, отстаивали право на существование, на продолжение жизни новых поколений. Им было намного труднее и сложнее, чем мужчинам, ведь они более уязвимы и менее защищены от вероломства и грубой силы. И все же они были востребованы, вернее, востребован их тонкий ум, интуитивное чутье опасности, чувство большой ответственности за жизнь рядом находящихся людей, а отсюда и предусмотрительность, осторожность и умение лавировать.
    Женщины войны, а это в основном рядовые труженицы, заслужили высокую похвалу и низкий поклон за свой подвиг...
    Мария Георгиевна Дымченко и Налина Георгиевна Соколова - единственные среди мужчин в составе партийного подполья. Почти ровесницы. Они хорошо знали друг друга до войны, в подполье выполняли разные задания, но судьбы их оказались очень схожими, потому что обе прошли тюремные застенки с пытками и допросами и одновременно погибли.
    И все же жизнь у каждой складывалась по своему.
    В марте 1942 года Марии Георгиевне исполнилось 40 лет. Она работала инспектором по охране материнства и детства при райздравотделе. Интерес к медицине унаследовала у отца, прекрасного фельдшера, начавшего свою службу еще в дореволюционное время. После смерти матери, она умерла рано, Марии приходилось помогать Георгию Ивановичу и дома, и в амбулатории, чтобы прокормить огромную семью "в 12 душ". Там она получила первые навыки в оказании помощи больным. Затем была учеба на трехгодичных курсах медицинских сестер, работа в больнице... И вот неожиданный поворот на жизненном пути....
    В музее "Молодая гвардия" хранится записка Марии Георгиевны из фашистской тюрьмы. Подлинник ее не сохранился. Текст воспроизвела по памяти сестра - Инна Георгиевна Ладыко.
    "Дорогие сестры!
    Вернуться домой надежды нет. Нас должны расстрелять. Жаль детей. Берегите моих детей, так как они останутся без отца и матери. Я не теряю надежды и уверена, что их воспитает советская власть, как воспитала меня.
    Наши скоро вернутся. Мы будем бороться до конца... Хочется жить. Берегите себя. 14 января 1943 г.".
    ... 14 января передачу матери понес старший сын Евгений. Он уже много раз бывал здесь, у этого двухметрового забора с колючей проволокой по верху. У двери с окошечком, где сидел дежурный полицай, небрежно принимавший передачи и также, не глядя на людей, возвращавший пустую посуду, Евгений получил назад сетку, в которой приносил продукты. Но только дома заметил, что "одна сторона очка сетки обмотана дополнительно ниткой". Показал тете Инне, та тайком извлекла записку.
    Трудно было Марии Георгиевне в фашистских застенках. Пожалуй, как никому из арестованных. Наравне с другими женщинами и девушками-подпольщицами, она испытывала тяжелые физические страдания от побоев, пыток, бесчеловечного тюремного быта, моральные - от бессилия, унижения. Но у Марии Георгиевны была еще одна душевная рана - ее сыновья. У всех на свободе остались родители, близкие родственники, с которыми фашисты могли расправиться в любую минуту. А у Марии Георгиевны оставались еще и дети. Только у нее одной. Старшему Евгению исполнилось 15, младшему Юрию - 12. Опасный возраст: они отчаянны, беспечны, дерзки. Как поведут себя, если в дом снова нагрянут полицаи? А что те придут, они не сомневалась, все семьи подпольщиков после ареста повторно подвергались обыску. Как будут держаться? Не вызовут ли гнев на себя?
    Сыновья давно уже стали ее болью, ее заботой и тревогой. Еще с тех пор, как в результате несчастного случая на производстве погиб муж, Степан Тихонович. Это произошло 9 октября 1940 года. Она воспитывала мальчиков одна, старалась дать им все, что могли бы дать они с мужем вдвоем. Это при том, что продолжала работать, была депутатом городского Совета, активно участвовала в общественной жизни города.
    Много лет спустя, уже будучи сам отцом, Евгений Степанович не без гордости писал: "Очень тяжело было моей дорогой маме с нами - двумя несовершеннолетними детьми - после гибели отца. Но я не помню, чтобы мы чувствовали себя сиротами, потому что мама отдавала нам себя до конца".
    Сложные, противоречивые чувства боролись в душе Марии Георгиевны, когда ей предложили остаться на оккупированной территории. Ответа сразу не требовали, дали время подумать.
    Как коммунистка она считала своей обязанностью выполнить задание, оправдать доверие товарищей. Но как мать понимала, что подвергает своих сыновей смертельной опасности. И все-таки дала согласие остаться.
    Марию Георгиевну арестовывали дважды. Первый раз осенью 1942 года. Через три дня ее выпустили, но принудили ежедневно отмечаться в полиции, поставив под контроль все ее действия, передвижение. Работа в подполье осложнилась. Встречаться подпольщикам у нее на квартире стало опасно. Она предложила для встреч квартиру своей сестры, Инны Георгиевны, - место на окраине и вне подозрений. Действовала теперь более осторожно, но все так же активно и энергично.
    Второй раз пришли за ней 9 января 1943 года в 6 часов вечера. Дома были все, когда в дверь грубо постучали. Так могли стучаться только полицаи. Они увели Марию Георгиевну, и больше никто из родных ее никогда не видел. За день до казни Мария Георгиевна сумела передать родным записку, а поздним вечером 15 января ее не стало.




Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.
Смотрите информацию прошивка картриджа на сайте.