ФОРУМ ЗАКРЫТ. НОВЫЙ АДРЕС ФОРУМА:

http://www.1941-1945-2010.ru/forum/

* * *
Текущее время: 22 авг 2017, 05:31

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Форум закрыт Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 12 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Далеко на западе и востоке
СообщениеДобавлено: 05 окт 2012, 22:20 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В окупированных фашистами странах Европы или оказавшихся под пятой профашистких режимов дейтовало движение Сопротивления, в составе которого окались люди разных политических взглядов, профессий, возрастов, полов, национальностей. Разумеется, в основном среди них преобладали люди левых политических взлядов, которые задавали тон возмущению на занятых врагом территориях Европы. Большая часть населения занятой фашистами Европы с надеждой обращали свои взоры на героическую войну СССР на Востоке и на помощь коалиции союзников с Запада. Среди патриотов Европы были люди из разных стран. Многие из них начинали свою антифашистскую деятельность ещё в 1920-х-1930-х годах, в период, когда фашизм только зарождался. Они выступали против фашистов в 1920-х в Италии и Германии, сражались в Испании, охваченной гражданской войной, в составе интернациональных бригад, выводили людей на демонстрации, против действий фашистов и попустительства правительств Великобритании, Франции, Болгарии и пр., допускавших активность фашизма в этих и других странах. Именно о людях, которые способствовали сопротивлению фашизму в Европе, своими действиями оттягивали на себя часть сил врага, заставляя его держать значительные силы на западе, тем самым помогая СССР и странам антигитлеровской коалиции в борьбе против общего врага, хотелось бы далее размещать здесь интересные материалы.
Давайте при удобном случае разместим здесь материалы на упомянутую тему!


Последний раз редактировалось Aнфим 29 апр 2013, 21:01, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 06 окт 2012, 14:06 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В книге "Перед лицом смерти. Письма приговорённых к смерти борцов итальянского Сопротивления". М., Госполитиздат, 1962 г. опубликованы письма итальянских партизан и подпольщиков, казнённых фашистами в период фашисткой диктатуры в Италии.
Так, например, опубликованы письма итальянских патриотов, а также указаны факты из биографии казнённых фашистами итальянских героев:


ДЖОPДАНО ПАЛЬЯ
(кличка Джорджо)

22 лет. Студент Миланского политехнического института. Родился в Болонье. После 8 сентября 1943 года участовал во многих сражениях против немцев. Примкнул к 53-й гарибальдийской бригаде и семь месяцев принимал участие в её многочисленных и тяжёлых операциях. 17 ноября 1944 года его подразделение было атаковано вражескими отрядами. После упорного сопротивления был взят в плен с семью товарищами, из которых один русский и Марио Федуцци были расстреляны на месте. 19 ноября 1944 года осуждён Особым трибуналом в Ловере. Отклонил предложенное ему, как сыну кавалера военного ордена, помилование. Расстрелян 21 ноября 1944 года на кладбище в Коста Вальпино вместе с тремя русскими и тремя итальянцами.


Коста Вальпино
21 ноября 1944 года

Бесценная моя мамочка!
Прежде чем меня расстреляют, я обращаю к тебе все свои мысли. Прости меня за те страдания, что я причинил тебе в течение всей моей жизни. Но знай, что я всегда сильно любил тебя и даже в этот момент мысль о тебе не покидает меня. Самое большое горе для меня - невозможность тебя увидеть.
Будь же горда своим сыном. Он умел бороться, сумеет и умереть...

Джорджо


(Это письмо, по -видимому, адресовано брату):
Дорогой Тоти,
я больше не увижу тебя, но запомни, что всегда ты будешь под моей защитой.
Знай, я сражался лишь за то, чтобы Италия стала свободной от всех чужеземных захватчиков. Вспомни, сколько отец учил нас: "Родина и её благо превыше всего". Будь же честным, желаю тебе долгой жизни. Постарайся хотя бы немного утешить нашу бедненькую маму в этом свалившемся на неё новом тяжёлом ударе. Окружи её своей любовью, и ты увидишь, что облегчишь её горе. Учись и старайся заслужить уважение. Я буду вечно с тобой.
Ещё раз горячо и с любовью обнимаю тебя и маму.

Ваш Джорджо


Вложения:
Комментарий к файлу: Книга "Перед лицом смерти. Письма приговорённых к смерти борцов итальянского Сопротивления". М., Госполитиздат, 1962 г.
IMAG0514.JPG
IMAG0514.JPG [ 296 КБ | Просмотров: 8452 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Оксана Кайтпаева (06 окт 2012, 14:36)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 07 окт 2012, 10:08 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
ЛОРЕНЦО ВИАЛЛЕ

27 лет. Инженер завода "Фиат" в Турине. Родился там же. Прикомандированный к организации "Красный дьявол", как офицер связи организации "Молодой Пьемонт", он вынужден был оставить Турин. Вскоре он примкнул к партизанским отрядам, действовавшим в Канавезано. Арестован 8 декабря 1944 года фашистами по доносу в Турине. Судим в туринском трибунале по обвинению в организации убийства фашистского префекта Манганиэлло. Расстрелян 11 февраля 1945 года на национальном полигоне Турина вместе с четырьмя партизанами.

Письмо Лоренцо, адресованное супруге.

Турин, 11 февраля 1945 года

Вики, моя обожаемая, жребий брошен. На не суждено было осуществлять тот блаженный сон, о котором мы так мечтали. Надо, чтобы ты набралась стойкости и примирилась с неизбежностью.
Наша любовь, которая была такой нежной и святой, должна была оборваться, потому что палачи в ненавистном на военном мундире жаждут крови. Я не хочу умирать, желая зла тем, кто причинил нам зло., пусть моя кровь не падёт на их головы.
Прошу тебя, мужественно прими это прискорбное известие и гордись мной, который пал, борясь за свободную, великую и независимую Италию; радость увидеть её такой, быть может, выпадет тебе и твоим сыновьям. Ты ещё молода, тебе предстоит долгая жизнь, поэтому я уверен, что ты найдёшь человека, который даст тебе то счастье, которого я не сумел тебе дать.
Я желаю, что бы память обо мне была для тебя чем-то дорогим, ведь у тебя обо мне могут быть только хорошие воспоминания.
Я очень любил тебя, люблю и сейчас, а заснув вечным сном, буду охранять тебя от жизненных катастроф и коварства людей.
Желаю, чтобы Микеле очутился скоро с вами и вы смогли бы вместе счастливо жить.
Передай привет маме, Аделе, Джино и всем общим друзьям.
Нежно целую тебя и крепко обнимаю.
Ренцо

Постарайся помочь и моим родителям перенести этот удар, который, конечно, будет для них ужасным, если не роковым.

_______________________________________________________________________________

ДЖУЗЕППЕ ТЕСТА

19 лет. Служащий военно-инженерного управления в Риме. Родился в Винченцо Валле Ровето (Аквила). В первые месяцы 1943 года занимался антифашисткой деятельностью в контакте с "Партией действия" в Риме. После 8 сентября 1943 года помогает бежать за границу военнопленным союзных армий, организует сбор оружия для партизанских отрядов. Дом его в Моррее (Аквила), становится центром, где собираются политические эмигранты. Арестован во время облавы с отцом, братом и дядей и коммунистом Нандо Амикони. Содержался в помещении штаба немцев Чивита д" Антино (Аквила), а затем в концлагере Мадонна делла Стелла (Фросиноне), где неоднократно подвергался пыткам. Судился в военном немецком трибунале, и, чтобы снять обвинение со своих родных и товарищей, взял всю вину на себя. Расстрелян 11 мая 1944 года взводом немецких солдат в окрестностях Альвито.

Письмо Джузеппе Теста своему наставнику профессору Марукки Агостино.

Дорогой профессор, утром 11 мая 1944 года судьба подписала мне смертный приговор. Как вам известно, я был всегда таким же сильным , как были сильны мои идеи. Надеюсь, что жертва моя не будет бесплодной для тех, кто боролся за эти идеи, и что придёт день, когда я буду гордостью и славой моей Родины, моей семьи и моих друзей. Вы, знающий меня хорошо, можете подтвердить, что при моём характере меня могут сломать, но согнуть никогда. Пусть мой образ сопутствует вам во всех ваших работах, особенно в тех делах, которые вы совершите для блага нашей столь истерзанной Родины.
Да сгинет враг и да здравствует Италия!

Любящий вас Пеппино Теста

Профессору Марукки Агостино,
Виа Гаэтано Морони, 10, Рим

____________________________________________________________________________

АРНОЛЬДО АВАНЦИ

22 лет. Служащий муниципалитета г. Луцарра (Реджо Эмилия). До 8 сентября 1943 года вёл антифашистскую пропаганду на механическом заводе. С 26 июня 1944 года принимал активное участие в операциях 77-й партизанской бригады по захвату продовольствия и скота, направляемого для снабжения немецких войск, а также потоплению барж с грузами для гитлеровцев. Член руководства Национального комитета освобождения г. Луцарра. 8 апреля 1945 года арестован фашистами из "Чёрной бригады". Подвергался пыткам. Расстрелян 17 апреля 1945 года у стены кладбища в Реджоло в месте с другим партизаном.

(Записка, обнаруженная в известковой стене в тюремной камере после освобождения Италии).

13 апреля 1945 года

Дорогая мама, я всё ещё в Реджоло и жду суда со всеми вытекающими отсюда последствиями. Крепись, и если суд людской столь же справедлив, сколь суд божий, то увидишь, что мне не припишут преступных действий, которых я не совершал. Здесь со мной всё еще находится Феррари, который также шлёт приветы своим дорогим родным.

17 апреля 1945 года

Дорогие мои, не оплакивайте меня, я умираю за торжество моих идей, с чистой совестью. Нет у меня ни ненависти, ни злобы ни к кому. Встретимся там в небесах.

Арнольдо

______________________________________________________________________________

ПАОЛА ГАРЕЛЛИ
(кличка Мирка)


28 лет. парикмахер. Родилась в Мондови (Кунео). С октября 1943 года ведёт подпольную деятельность в Савоне. Будучи партизанкой, выполняет функции связной и снабжает продовольствием партизанские отряды, действовавшие в окрестностях города. Арестована в ночь с 14 на 15 октября 1944 года у себя на квартире членами фашистских "чёрных бригад". Расстреляна 1 ноября 1944 года без суда взводом фашистов вместе с другими партизанами.

Письмо Паолы Гарелли своей дочери.

Дорогая Мимма, твоя мама расстаётся с жизнью, крепко любя тебя и думая о тебе, моя родная девочка. Будь хорошей, учись, слушайся дядю и тётю, которые тебя будут воспитывать, люби их, как ты любила бы меня.
Я спокойна. передай всем моим дорогим родственникам, бабушке и остальным, что бы мне простили за причиненные им страдания и горе. Не оплакивай и не стыдись меня. Когда подрастёшь - хорошенько всё поймёшь. Прошу тебя лишь об одном: учись! Я буду охранять тебя с высоты небес. Мысленно обнимаю тебя и всех.

Твоя несчастная мама

____________________________________________________________________________

ГВИДО ГАЛИМБЕРТИ
(кличка Барбиери)


38 лет. Рабочий. Родился в Бергамо. С юношеских лет участвовал в коммунистическом движении. С 1926 года по 1933 год был в политической ссылке в Лампедузе, Устике и Понце. После возвращения из ссылки вновь занимается антифашисткой деятельностью, за что вторично подвергается репрессии. После 8 сентября 1943 года вместе с другими формирует 53-ю партизанскую гарибальдийскую бригаду, действовавшую в районе Бергамо. Принимал участие во многих боевых схватках. Арестован 17 ноября 1944 года после сражения с отрядом легиона "Тальяменто". Осуждён 19 ноября в Ловере (Бергамо) специальным трибуналом итальянских фашистов "Тальяменто". Расстрелян 21 ноября 1944 года на кладбище в Коста Вольпино (Бергамо) вместе с другими четырьмя партизанами, из коих трое были русскими.

Письмо Гвидо Галимберти супруге.

Дорогая жена, будь сильной ради меня и мамы, я надеялся сделать тебя счастливой, а между тем по моей вине у тебя тревожная и полная неприятностей жизнь, будь же мужественной!
Доверяю тебе детей, смотри воспитывай их в должном духе.
Пусть научатся любить Италию и, если понадобится, пусть отдают ей даже свою жизнь. Прощай, шлю тебе последний привет.

Твой муж


Фотографию детей возьму с собой в могилу. Думаю, что тебе отдадут мои часы и кольцо.



За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 2 Андре (08 окт 2012, 00:42) • Оксана Кайтпаева (07 окт 2012, 11:28)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 25 дек 2012, 23:14 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Cборник "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г. содержит в себе очерк Николая Кошелева под названием «Красные маки?» .
Очерк повествует о судьбе уроженки Смоленщины Елены Кабановской, волею судьбы испытавшей тяготы войны и сражений 1941 г., концлагерей и боёв в рядах отряда "маки?» французского Сопротивления, впоследствии проживавшей после войны с родственниками в г. Куйбышеве (г. Самара).
(В период действия движения Сопротивления французских партизан и подпольщиков часто сокращённо называли "маки?» по названию придорожного кустарника, в котором повстанцы делали засады и нападали на фашистов, а бойцов партизанских отрядов и подпольных групп во Франции периода 1940-44 гг. полностью называли "макизарами").


"Николай КОШЕЛЕВ

«Красные маки?»


Эрувиль - небольшой шахтерский городок на востоке Франции, приземистый, с мощенными брусчаткой улицами. Весны в этих местах скоротечны, а жизнь в городе тихая и однообразная. В годы немецкой оккупации Эрувиль и вовсе притих. Иные эрувильцы ушли. В «маки?» сражались в рядах французского Сопротивления, другие подались на запад страны, где хозяйничали фашисты, - переждать до лучших времен. Но шахты действовали. Правда, французов в них спускалось не так-то уж много. На шахтах работали в основном невольники концентрационного лагеря, мужчины и женщины, русские, советские.

Лагерь как лагерь. Разве что не было печей крематория и газовых камер, в остальном же все по немецкому образцу. Колючая проволока, пулеметные вышки, длинные бараки-блоки и в них деревянные трехъярусные нары. За колючей проволокой, на брошенном пустыре, ряды холмиков. Кладбище.

Сюда относили останки тех, кто не выдерживал непосильной работы, мук голода и умирал - своей смертью или накладывал на себя руки в отчаянии.
Лагерь был расположен на окраине Эрувиля.

Дорога на шахты пролегала через город. Просыпался лагерь рано. Не было пяти утра, как в барак входила немецкая прислужница и монотонно, как испорченная граммофонная пластинка, с издёвкой выкрикивала:
- Девочки, вставайте, девочки, вставайте ...
Безостановочно, скрипучим голосом, противно тошноты. Пленницы огрызались:
- Ну, завела пластинку.
Прислужницу так и звали с чьей-то легкой руки - Пластинка.
Барак нехотя просыпался. Болело тело, одолевала усталость, мучил голод. Заключенные получали со порцию бурды, кусочек хлеба, замешанный на деревянных опилках. Затем их выстраивали на каменном плацу лагеря, пересчитывали «головы». Распахивались ворота, и колонна под усиленной охраной отправлялась на шахты.

Глухо стучали о камни мостовой деревянные колодки: гр-рак, гр-рак, гр-рак ... Как гвозди вколачивали в крышку гроба. Да еще нарушали тишину эхообразные окрики конвоиров:
- Шнелль! Шнелль!
В одиннадцатом часу вечера тем же маршрут конвоиры гнали невольниц за колючую проволоку; так - изо дня в день. Эрувильцы, казалось бы, временем должны были привыкнуть ко всему этому.
Но не привыкли. Одни выходили на улицу, продирались сквозь конвой и совали измученным людям картошку, фрукты, кусочки мяса и сала - у кого что
находилось. Другие же стояли у окон, поднимали в пролетарском приветствии сжатые кулаки, и кто знает, сколько эрувильцев, глядя на этих женщин, ушли в «маки» - сражаться с фашизмом ...

Так было и в тот день - первого мая тысяча девятьсот сорок четвертого года. Обычно, как всегда, начался этот день.
Лишь занялась на востоке заря, как в барак вошла
Пластинка и завела:
- Девочки, вставайте, девочки, вставайте ...
Барак просыпался. Со стонами, всхлипываниями, а то и с крепким словцом в адрес мучителей. И вдруг откуда-то с верхних нар раздался звонкий, угрожающий голос:
Эй, Пластинка, заткнись! - и к невольницам:- С Первомаем вас, подруги!
- С праздником!
Невольницы поднимались, поздравляли друг друга
с великим Первомаем, а на глазах - слезы, и никто не скрывал их. вспоминали, как в давние-давние времена выходили на улицы с флагами, с музыкой - радостные, счастливые ...
Пластинка растерялась, метнулась к двери. А ей вдогонку:
- Эй, ты, скажи своим: не пойдем на работу!
- Отпразднуем наш праздник!
Барак гудел, вспыхивали песни. Пластинка доложила своему начальству о бунте в женском бараке, и туда ворвались охранники. Они сбрасывали невольниц с нар, били их прикладами винтовок и плетьми, выгоняли на плац. Женщины не сдавались, отбивались соломенными подушками, башмаками-колодками. Другого оружия в ту пору у них не было ...
С трудом «победители» управились с взбунтовавшимися рабынями, выстроили их на плацу, окружили плотным конвоем и обычным маршрутом погнали на шахты, Но лишь только вышли за проволоку, как над колонной весенними полевыми маками вспыхну ли красные лоскутки, горожан разбудила гордая песня весны:

Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля ...

Эрувильцы бросились к окнам, высыпали на улицу.
Взору их предстало зрелище невиданное, должно быть, со времен Парижской коммуны - над толпой пленных женщин красными маками расцвели лоскутки. На их головы и спины сыпались удары охранников. Вот, охнув под ударом рассвирепевшего кон¬воира, повалилась на мостовую овна невольница. Ее подхватили подруги, втащили в колонну. Лоскутком вытерла женщина кровь с лица, подняла его над головой, и голос ее опять вплелся в песню:

Просыпается с рассветом
Вся советская земля!

в шахты женщин все же загнали, но они не работали. Их геройскому примеру последовали и мужчины, и немцы ничего не могли с ними поделать. В этот день шахты не выдали ни тонны руды. А вечером, когда невольниц гнали обратно, они находили на дороге первые весенние цветы. Их разбросали на пути женщин эрувильцы.
После стало известно, что в этот день немало горожан исчезло из города. Они ушли в «маки».
Об этой необыкновенной демонстрации в Первомай сорок четвертого и по сию пору во Франции рассказывают легенды. А я услышал о ней от участницы и одного из организаторов этого шествия Елены Ивановны Кабановской, техника Куйбышевского гипсового завода.


Мы сидели с Еленой Ивановной в небольшой квартире. Было тихо, только за окном иногда проез¬жала автомашина, слышны были голоса ребят, затевавших во дворе игры.
На круглом столе, накрытом бархатной цветистой скатертью, - документы, фотографии военных лет. Удостоверение бойца французского Сопротивления. Письма из Минска, Смоленска, Старой Руссы, других мест. Иные начинаются совсем по-девичьи: «Ленка, дорогая подружка, здравствуй!» Другие и вовсе как-то странно: «Дорогая моя Забияка!»

Забияка - это школьное ее прозвище. Повелось оно за Еленой вовсе не потому, что она была задирой. Нет, этого за ней не водилось. Просто девчонка умела постоять за себя, за слабого заступиться, а главное - была заводилой среди сверстниц в играх и походах в окрестные леса.
Позже неведомыми путями перекочевало это прозвище за Еленой Кабановской в застенки гестапо и фашистские концлагеря. Возможно, что и заново там пристало к ней - непокорный у нее был нрав, не склоняла она головы перед мучителями, откровенно презирала предателей, бросая в лицо презрительное: «Иуда». Правда, за это не раз была бита, но от того нрав ее не изменился.
Вот откуда лагерное прозвище. Ну, а потом, в отряде, прозвище стало партизанской кличкой разведчицы Елены Кабановской, и подруги по борьбе нет-нет да и обронят в письмах: Забияка. И это слово напомнит вдруг о прошлом. И о смертном приговоре в застенках гестапо, о душегубке, в которой пришлось ей побывать, о концлагерях и шахтах. О многом напомнит. Три с лишним десятилетия отделяют прошлое от настоящего, и люди давно позабыли запах пороховой гари, но то, что было в том прошлом, нало¬жило глубокие раны на сердце, и время не в силах залечить их. Вот потому-то, когда я прошу ее рассказать о себе, Елена Ивановна будто даже теряется.
Она плотно сжимает губы, смотрит в окно, прислушивается к ребячьим голосам. Или, может быть вспоминает что-то очень давнее, что кажется теперь дурным сном? Она прикрывает глаза, потом говорит медленно, будто сон пересказывает:
- Юности, этой прекрасной поры, у меня не было. Немцы отняли у меня юность. А детство... Отец рано умер, росла с матерью. Двое нас было у мамы, я да сестренка Маша, однако нужды не знали. Бегала в школу, как бегают все девчонки и мальчишки. Была по-своему счастлива. Что еще? Любила посидеть у Днепра, по лесам побродить любила. Леса начинаются за увалами, густые такие, грибов и ягод в них не оберешься. Особенно черники. Бывало, придем с подружками домой и отмываемся, а черника - такая, что не враз и отмоешься, вот и ходили с синими губами ...

Она скупо улыбнулась, помолчала, что-то припоминая, продолжала:
- В Смоленске жили. А после войны в Куйбышеве поселилась. Мама с Машей сюда эвакуировались во время войны, ну и я - на Волгу. Строительный техникум закончила, на гипсовом заводе теперь работаю.

- Вам было шестнадцать лет, когда началась война?
- Пятнадцать. Тогда и увидела первые разрывы бомб, первых убитых этими бомбами и узнала, что такое фашизм и война ...
Был хороший день, светило солнце. Утром девчонки отправились на Днепр. У смоленских стен река так же величава и спокойна, как у стен киевских или днепропетровских. За Днепром по увалам сбегает жидкий лесок. В оврагах из-под белых камней проб - выбиваются холодные струйки родников. Там, где увам совсем пологие, проходит старая Смоленская дорога. По ней нали девчонки - когда-то бежали наполе¬оновские войска. И еще они знали, что не раз война прошлась по земле Смоленщины, но не ведали, что самая страшная из всех войн У их порога. А на этих холмах и увалах, на днепровских переправах, на многострадальной смоленской земле мощнейшая группировка гитлеровских войск «Центр» уложит четверть своего боевого состава, нацеленного на Москву, и маршал Жуков потом напишет, что «в ходе смоленского сражения войска Красной Армии, жители города и его окрестностей проявили величайшую стойкость». Два месяца продолжалось сражение, вражеское наступление было задержано, и это, по словам маршала, «явилось крупным стратегическим успехом».

Но девчонки, повторяю, тогда вовсе не думали о войне и смерти. Они о жизни мечтали, любуясь заднепровскими далями, строили планы походов, говорили о профессиях: кем быть? Учителем, врачом, инженером, строителем? Извечные волнения юности ... И в этот мир покоя и тишины ворвался гул самолетов.
Они летели из-за дальнего леса.
Самолеты картинно, как на учениях, развернулись над городом, и из них посыпались черные точки. Дрогнула земля, над городом взметнулись столбы дыма. Девчонки растерянно переглянулись,
- Что же это такое, а? - проговорила Елена и ахнула: - Это ... это война.
Прошло несколько дней. Налеты вражеской
авиации следовали один за другим. Вокруг города возводились оборонительные сооружения.
Елена и ее подружки-школьницы стали сандружинницами. Дети вместе со взрослыми подбирали на у лицах раненых, дежурили в госпиталях, отстаивали вахты на крышах домов, гасили на чердаках немецкие зажигалки.
Изредка Елена прибегала домой, валилась на постель и засыпала мертвым сном. А потом опять огонь, время слилось для нее в сплошной поток дней
и ночей, и просто непонятно, откуда брались силы у этой девчонки. Впрочем, Елена Кабановская не по годам была рослой и крепкой, да и сама обстановка заставляла находить силы, когда они были на исходе:
Прибежала как-то Елена домой отдохнуть, хотя самую малость, а дома - то и нет - одни головешки. Улица в развалинах. Мать с сестренкой приютилась знакомых. Город эвакуировался. Убеждала всё маму, чтобы и они уходили, но та все отказывала А потом эвакуироваться уже было поздно. Немецкие танки отрезали путь на восток.
Во вражеском тылу остался госпиталь, в котором работала Елена Кабановская. Медицинский персонал сделал все, чтобы спасти раненых. Их перевезли село Жуково, что километрах в пятнадцати от Смоленска. Но фронт откатывался все дальше. Как быть? Выход нашли жители окрестных сел и деревень: они стали укрывать раненых в своих домах. Кабановская и другие девочки ходили по деревням, помогали размещать бойцов и командиров, добывали медикаменты и перевязочные материалы, продукты. Елену и подругу Шypy Петрову врач госпиталя отправил пробираться к своим. Неделю бродили они по лесам болотам, но линию фронта пройти не удалось – напоролись на немецкую засаду. Гитлеровцы решили, что схватили партизанок, и отправили девушек в Смоленск, в гестапо.
Месяц допросов, истязаний, унижений. Допрашивал следователь Герберт.
- Партизанки? Отвечайте!
- Какие мы партизанки? Школьницы, про партизан не знаем.
- Врете! Зачем у вас компас? Отвечайте!
Добиваясь признаний, следователь угрожал: повесим! И Елена знала, что это не просто запугивание. Из камеры она видела, как гитлеровцы грузили в машины трупы казнённых.
Мать в это время жила с сестренкой в деревне.
Чуткое сердце вещало ей: Елена в беде. Разыскивала дочь. Кто-то подсказал, что подружки в гестапо, в Смоленске. Вернулась в город, добилась приема у следователя, плакала, просила, убеждала: вовсе они не партизанки - школьницы. К увещаниям добавила свое и мужнино обручальные кольца, еще кое-какие сохранившиеся ценности.
Не устоял гестаповец перед подношением, выпустил девчонок. А у них все та же мысль – уйти к своим и раненых вывести, кто уже мог ходить. Пять человек повели бывшие сандружинницы к фронту. Однако опять неудача. Их схватили у самой линии фронта. Отправили в Смоленск, и снова они - Елена и Шура - предстали перед гестаповцем Гербертом.
Мольбы матери на этот раз не помогли. Следователь был убежден: перед ним партизанки. При задержании у девочек обнаружили компас и карту. Ну, а партизану один конец - виселица или душегубка. Приговор объявил все тот же гестаповец Герберт: смертная казнь через повешение.
Их спас стремительный удар Красной Армии в районе Ельни - удар сильный и для немцев неожи¬данный. В фашистском стане поднялась паника. Узников, кого не успели уничтожить, стали срочно перегонять в концлагеря.
Зключенные-подследственные и те, кому уже был вынесен приговор, перемешались. Одних гнали на станцию к железнодорожным эшелонам пешком. Других везли на машинах, а Елену Кабановскую и Шуру Петрову с группой арестованных бросили в душегубку ...
В этой группе были женщины и мужчины и такие же, как они, подростки. Шум, слезы, крики.


Ни лучика света, ни глотка свежего воздуха. Все в тумане, в скверном сне. Ехали, казалось, целую вечность - бесконечно долгими были эти полчаса душегубке. А когда машина остановилась около эшелона и распахнулись дверцы, обессиленные от нечеловеческого напряжения люди вывалились из кузова. Парнишка лет шестнадцати забормотал невнятно, запел - сошел с ума. Эсэсовец оттолкнул его и тутже, на глазах у всех, прострочил из автомата.
Их затолкали в товарные вагоны. Было настоль тесно, что не присесть ... Заключенные стояли.

Вот так, смешавшись с другими, девчонки и ждали казни. Их привезли в Минск и бросили в концлагерь, который располагался на улице Широкой. О нем узники говорили: если Освенцим был адом, концлагерь на улице Широкой - его преддверием.

Комендант лагеря эсэсовец Кирмас - мрачный здоровяк, горбоносый, оловянные глаза - всегда бил с плетью. Он любил мучить заключенных и садистски избивал их. Когда уставала рука, стрелял живот. И наблюдал, как в муках умирает человек. Каждый день заключенных угоняли к противотанковым рвам и там расстреливали. Всех подряд, без разбора.

Нервы не выдерживали даже у взрослых, сильных людей. А что же могла она, пятнадцатилетняя девчонка! Елена приходила порой в отчаяние, не хотелось жить. Тогда, видя страдания юной узницы, склонялась над ней соседка по нарам Валентина Степнова.
По заданию партийной организации она осталась в тылу для подпольной работы. Схватили ее фашисты по доносу предателя. Душевная была женщина
Валентина Степанова. Она гладила шелковистые во¬лосы девочки, шептала:

- Жизнь человеку дана один раз, и нужно про
жить ее достойно. Помнишь Павла Корчагина? И твоя жизнь не кончилась, девочка, а борьба только начинается. Верь, Красная Армия погонит фашистов,
еще как погонит!

От тёплых слов тети Вали теплело на сердце,
сомнения уходили прочь. Верилось: сбудутся слова этой женщины, заменившей девочке мать.

Однажды большую группу заключенных затолкали в товарные вагоны. Задвинулись тяжелые двери, на стыках рельсов чугунно застучали колеса. Куда везли - никто не знал. Ехали долго. Лишь когда разгрузились, узнали, что невольниц привезли на побережье Ла-Манша, во Францию.

С полгода работали на меловых шахтах, а потом опять загнали их в товарники и повезли на восток Франции, в город Эрувиль. До «линии Мажино» отсюда километров тридцать. Так Елена попала на железнорудные шахты..

.. . Бесконечно уставшие после тяжкой каторжной работы невольницы валились на нары, тихо переговаривались, а в разговорах одна тема, одна думка - о Родине. К ней обращались их взоры, к советским воинам обращена песня измученных невольниц:

Ты звал меня своею нареченной,
Веселой свадьбы ожидала я...
Теперь меня назвали обреченной,
Лихое дело дали мне в мужья.

Быть может, мне валяться под откосом
С разбитой грудью у чужих дорог,

И по моим по шелковым по косам
Пройдет немецкий кованый сапог ...

Эта песня - творчество всех невольниц, и пели ее на мотив известной советской песни «письмо в Москву». Она рассказывала о тоске по родному дому, о муках, выпавших на долю невесты, и заканчивала словами надежды и призыва:

Письмо писала я тебе слезами,
Печалью запечатала своей.
А ты ответь мне - только не словами,
Не автоматной пулею в зверей.

Пели потихоньку и другие песни, с которыми когда-то ходили на праздничные демонстрации или разучивали в школьных хорах. Собирались в углу барака, беседовали. Постепенно, шаг за шагом стали создавать подпольную организацию. В нее входили инженер из Минска Надежда Лесовец, Аня Сорока, Елена Кабановская и кое-кто еще из заключенных. Членам организации удалось установить связь с французскими коммунистами и получать от них информацию событиях на фронтах. Вели пропаганду среди заключенных, разрабатывали планы саботажа и диверсий на шахтах. Подпольщицы организовали и ту знаменитую первомайскую демонстрацию.

Лагерное начальство тщетно пыталось выяснить, кто же был ее инициатором. Женщин допрашивали, избивали, стригли волосы, но все безрезультатно. Ответ был один:

- Ничего не знаем. Зачинщиков не было. Само с бой все началось, стихийно ...

Эрувиль ликовал, покоренный храбростью советских женщин. Первомайская демонстрация вдохнула новые силы и в самих ее участниц. Невольницы на стали энергично готовиться к побегу. Французские коммунисты смогли переправить в лагерь саперные ножницы. Ночью патриотки проделали проход в колючей проволоке. Бежало их около сорока человек. В том числе Елена Кабановская. По ту сторону колючей проволоки беглянок ждали французские товар. Нужно было как можно быстрее и дальше уйти от лагеря, замести следы. Гитлеровцы предпримут утром погоню с собаками.
Они торопились, бежали, падали, задыхаясь от усталости. Совершенно ослабевших подхватывали под руки. Немыслимо представить, откуда у изможденных голодом и непосильной работой женщин взялись силы: за одну ночь они одолели сорок километров.
На день французы укрыли беглянок в дотах «линии Мажино», накормили, а потом повели дальше. Несколько ночей двигались на юг страны.
Невольницы бежали из лагеря не для того, чтобы где-нибудь переждать до победы. Нет! Они горели желанием бороться, сражаться с врагом и тем ускорить победу. Решили пробираться в те районы Франции, где действовали русские партизанские отряды «Севастополь», «За Родину», «Железняк». Они состояли из таких же бывших пленных, угнанных в неволю советских людей. А пока создали женский партизанский отряд, который назвали просто и гордо - «Родина». Командиром его избрали Надежду Лесовец.
В Отечественную войну тысячи и тысячи советских женщин покрыли свои имена неувядаемой боевой славой. Они сражались и в регулярных частях Кра¬сной Армии, и в партизанских отрядах. Женский отряд народных мстителей «Родина», созданный советскими патриотками на территории Франции, был единственным, и куйбышевцы могут гордиться тем, что в его рядах сражалась наша землячка. Самостоятельным подразделением он вошел в интернациональную бригаду, действовавшую в лесистом районе близ города Клермон-Фернан.
Оружия поначалу было мало, всего несколько вин¬товок и пистолетов. И первой заботой патриоток стало вооружение. Разведчицы Нина Агошкова, Елена. Кабановекая и еще одна девушка - Тося из Великих Лук частенько наведывались в Клермон-Фернан, завели знакомства с некоторыми жителями. Через них они И узнали, что гитлеровцы снаряжают обоз оружием и продовольствием. Разведчицы выведали его маршрут. Штаб отряда принял решение устроить засаду на лесной дороге.

В той операции участвовало всего двое мужчин. Это были французские коммунисты Жан и Франсуа. Они больше понимали в военном деле, помогли партизанкам правильно расставить силы, замаскироваться. Когда обоз втянулся на лесную дорогу, спереди и сзади рванули гранаты - единственная пара гранат, которыми располагал отряд, вернее, сопровождавшие их французские товарищи. Женщины-бойцы бросились в атаку, и немногочисленный конвой был перебит. В короткой схватке погиб Франсуа. Тяжелая эта потеря была вдвойне горька потому, что коммунист отчаянно смелый человек, Франсуа участвовал в освобождении женщин из лагеря и формировании отряда. Дерзкий налет почти безоружных женщин положил начало боевым действиям отряда. Они вооружились автоматами, пистолетами, гранатами, запаслись боеприпасами и продовольствием. Часть оружия передали бойцам - интернационалистам. Теперь дела пошли совсем неплохо. И когда немцы попытались расправиться с отрядом, патриотки встретили карателей таким огнем, что те не выдержали и бежали.
Командование бригады не посылало женщин на опасные операции. Они в основном выполняли разведывательные задания, и сведения о противнике лучше всего добывали они, русские партизанки. Железнодорожный мост сильно охранялся. Как к нему подступиться? Предстояло найти подходы, Несколько дней занимались этим патриотки.
Идёт или едет на велосипедах парочка эдаких смазливых «француженок» -кто обратит внимание. А «француженки» улыбаются, что-то болтают веселое ... Раз, другой проедут или пройдут мимо моста. после Елена Кабановская, Нина Агошкова и их подруги докладывали в штабе, что видели и узнали. А когда разведка была закончена, они пошли проводниками групп на операцию. И еще прикрывали основную диверсионную группу.
Полыхнула пламя взрыва. Дрогнула земля.
- Вот вам, изверги, - про себя кричала Елена,- за смертный приговор, за наши муки. - И стреляла из автомата по метавшимся охранникам.
В городе Клермон-Фернан у советских женщин было много знакомых, верных друзей-антифашистов. Если патриотам грозила смертельная опасность. они всегда могли укрыться здесь под видом мирных жителей. И кто бы мог подумать, что эти девушки, которым не исполнилось и двадцати, с оружием в руках ведут борьбу против гитлеровцев. Елена Кабановская участвовала в ряде боевых операций.
Крутилась по округе молва: в рядах бойцов Сопротивления храбро сражается партизанский отряд русских женщин! В нем нет ни одного мужчины, только женщины, и командует отрядом тоже советская женщина, инженер. Молва обрастала легендами, передавалась из уст в уста. О храбрых русских женщинах знала вся сражающаяся Франция. Французы помнили первомайскую демонстрацию невольниц в Эрувиле. Их, русских партизанок, с гордостью называли «Красные маки?».
После освобождения городка женский партизанский отряд «Родина» прошел в боевом строю по его улицам. А потом в ясный солнечный день прошагал по улицам Парижа, мимо могилы Неизвестного солдата. Советские женщины шли в боевом строю бойцов Сопротивления отдельной колонной. Французы буквально осыпали их цветами.
Они победили. И как победителей французы с честью проводили советских патриоток на Родину - к большим и неотложным созидательным делам.


* * *

Я перебираю письма. Их много. Они идут на Волгу: из разных мест, где теперь живут бывшие бойцы партизанского отряда «Родина», боевые подруги волжанки Елены Ивановны Кабановской. И каждое из этих писем - свидетельство стойкости и мужества простых советских женщин. "


Вложения:
Комментарий к файлу: Елена Ивановна Кабановская - участница движения Сопротивления во Франции. Середина 1970-х, г. Куйбышев (г. Самара).
IMAG1047.JPG
IMAG1047.JPG [ 248.79 КБ | Просмотров: 8309 ]


Последний раз редактировалось Aнфим 06 янв 2013, 22:26, всего редактировалось 1 раз.
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 26 дек 2012, 11:08 
Не в сети
руководитель пятёрки

Зарегистрирован: 12 дек 2012, 15:53
Сообщения: 49
Благодарил (а): 103 раз.
Поблагодарили: 23 раз.
Кажется сколько перечитано уже таких рассказов и повестей об этой войне, а каждый раз читаешь с болью в душе,Нет огонь этой войны погас не для всех, некоторые словно переродились, придя в этот мир из той далекой эпохи, но боль и пламя той войны не покидает их и здесь.

Пост Отредактирован
Причина - Орфографические Ошибки
С Уважением, Модератор



За это сообщение автора Алексей М поблагодарил: Aнфим (28 дек 2012, 21:57)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 12 янв 2013, 00:40 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Cборник "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г. содержит в себе очерк под названием "Подвиг на чужбине", повествующей о судьбе молодой женщины, офицера, военного врача Марии Фёдоровны Мусоровой, оказавшейся в немецком плену в Восточной Пруссии. Даже несмотря на тяжёлые условия плена и стеснённые обстоятельства капитан медицинской службы Мусорова продолжала выполнять свой медицинский долг.
Она была родом из г. Мелекесса (с 1972 г. - это г. Димировград Ульяновской области), училась в г. Куйбышеве (г. Самара) в медицинском институте, была призвана на фронт в 1941 г., в тяжёлый период отступления от западной границы СССР на восток она попала в плен. Обстоятельства её смерти были установлены, в том числе, благодаря письму французского патриота-антифашиста, ставшего свидетелем её борьбы и её смерти в оккупированной фашистами части Европы - в концлагере в Восточной Пруссии. Нижецитируемый очерк состоит из писем, в которых показана судьба военного медика Марии Мусоровой, выполнившей свой долг до конца.



"ПОДВИГ НА ЧУЖБИНЕ

Р о с с и я, М е л е к е с с, Ульяновская область.
Федору Яковлевичу Мусорову.


Вы будете, вероятно, удивлены, получив это письмо. Я хотел бы переслать его Вам скорее, но, к несчастью, события, не зависящие от моей воли, не позволили своевременно исполнить этот долг.
Меня зовут Дэфэн Гастон. Я только что возвратился на родину после четырехлетнего плена в Пруссии. В течение моего пребывания в Ортельсбурге, в Восточной Пруссии, я познакомился со многими русскими пленными, которые были нашими товарищами по несчастью. Я выжил благодаря Вашей дочери-врачу капитану Марии Мусоровой, которая была в плену: она заведовала отделением военного госпиталя в Ортельсбурге для русских и французских военнопленных.
Я спешу в соблюдение ее завещания, выраженного на смертном одре, сообщить Вам все подробности, касающиеся ее смерти. Я жил возле нее, так как мы оба работали в одном и том же госпитале.
Товарищ Мария Мусорова прибыла сюда 26 марта 1942 года из Барановической крепости (прим. г. Барановичи находится в западной части Белоруссии). Она была выслана на работу в Германию за свои антифашистские чувства. В течение года она работала как простая работница и переносила ужасные страдания, она выполняла такую работу, которая не была предназначена для женщин, а в особенности женщин ее профессии. Работала без теплой одежды и часто без пищи. Я не могу все это вспоминать без боли в сердце, так велики были страдания этих несчастных женщин. Мария Мусорова, как врач, скрыто ухаживала за больными пленными. Ведь дружеские отношения между русскими и французами были воспрещены и строго наказывались.
в конце года главный немецкий врач госпиталя доктор Курц решил поручить ей лечение военнопленных. С этих пор она заведовала вспомогательным госпиталем для пленных. Условия ее жизни несколько улучшились и оставляли ей немного свободного Времени. Часто мы могли слушать ее рассказы. Мария Федоровна по вечерам нам сообщала все сведения о событиях, которые могли нас интересовать. С какой радостью мы узнали, что русские войска приближаются к нам все ближе и ближе.
В конце августа 1944 года, во время быстрого продвижения русских войск в Пруссии, немецкий санитарный автомобиль привез одного русского парашютиста, только что взятого в плен на фронте, который был очень близко. Я забыл, к несчастью, имя этого молодого человека, приблизительно 19 лет, лейтенанта. Он был одет в штатский костюм, под которым была офицерская форма. Как только он прибыл в амбулаторию для пленных, Мария Федоровна спешно оказала ему медицинскую помощь. У несчастного раненого обе ноги были сломаны, но он имел еще достаточно сил, чтобы передать Марии Федоровне свои документы, которые она, не имея возможности сохранить, впоследствии уничтожила.
На другой день пленного допрашивал немецкий офицер. Этот офицер обещал пленному всяческое снисхождение, лишь бы он говорил. Но пленный категорически отказался говорить и выдать какие-либо сведения. Он сказал переводчику, что немцы могут сделать с ним что угодно, так как он выполнил свою задачу. Это привело немцев в бешенство. Они бросили раненого в сарай. Ночью Мария Федоровна решилась сделать юноше вливание крови: она дала ему свою кровь, так как моя кровь другой группы. Она дала 400 граммов своей крови, чтобы спасти несчастного соотечественника. Но, увы! После заметного улучшения здоровья раненого комендатура решила, учитывая его упорное молчание на допросах, перевести его от нас. После мы узнали, что этот раненый пленный был расстрелян в Алленштейне, в Пруссии.
С этого дня началась для Марии Федоровны еще более тяжелая жизнь. Ей было отказано во всем, даже в самой необходимой одежде. Немцы считали ее виновной в молчании русского офицера на допросах. Догадывались они и о том, что она уничтожила документы, которые были при нем. Каждый день ее допрашивали по этому поводу. Она слушала самые ужасные угрозы. Увы! Мы не могли даже вообразить, с какой жестокостью они могли привести эти угрозы в исполнение.
Утром Мария Федоровна была приглашена главным врачом в его кабинет для прививки ей вакцины против тифа. С грустью она пошла туда и по возвращении в наш барак-госпиталь сказала нам, что немцы ее убили. Она была твердо убеждена в том, что укол, сделанный немцами, не простой укол против тифа ...
На другой день Мария Федоровна слегла в постель, страдая от загадочной болезни. В следующие дни состояние ее здоровья быстро ухудшалось. Я вызвал к больной немецкого Доктора. Он мне ответил: «Ничего! Завтра ей будет гораздо лучше».
Я оставался всю ночь один возле ее кровати после долгой агонии Мария Федоровна скончалась. Это было в 8 часов утра 14 октября.
Ее последние слова были обращены к ее семье, к ее дорогому отцу Федору, к ее старой матери, которая так горячо любила свою Марусю, к ее мужу, инженеру Алексею Кадышеву, к ее сестре Тамаре. «Как мне жалко, - говорила она, - умереть, не имея возможности видеть радость и присутствовать на торжествах в честь окончательной победы нашей Красной Армии над врагами».
Ее глаза горели, когда она нам говорила о своей стране, о Волге, о городе Куйбышеве, о факультете, где она изучала медицину.
Нужно было видеть, с каким вдохновением, несмотря на свои страдания, она умела подбодрить и уверить тех, которые в черные дни сомневались в конечной победе.
Она была всегда для нас примером мужества, и мы не слышали от нее никогда жалоб на участь. Когда ее смерть стала уже фактом, мы обратились к бургомистру за разрешением похоронить ее самим, с участием одного немца, служившего в госпитале, антифашиста, очень любившего французов. Он нам оказал большие услуги, и я хочу его поблагодарить здесь за все, что он сделал для нас и для нее. Этого человека зовут Эверт. Старший садовник, он много помогал пленным, делал все, что было в его силах. Он нам дал цветы для могилы, нашел катафалк, чтобы мы могли отвезти ее гроб на кладбище, расположенное в пяти километрах от нас. Один из наших товарищей, мебельщик, сделал красивый гроб. но похоронная процессия не получила разрешения пройти через город, и мы вынуждены были избрать окружной путь.
Похоронная процессия состояла из 50 русских мужчин и женщин, из 100 французских пленных в военной форме, из 100 ссыльных поляков. Все шли за гробом в образцовом порядке. Мария Федоровна была положена в могилу среди русских пленных, скончавшихся в лагере, - таково было ее желание. Могила была украшена красными цветами. Мы сняли украдкой несколько фотографий. После прощения с нею, переживая тяжелую утрату, мы двинулись по дороге к лагерю.
Когда немцы отдали приказ эвакуировать лагерь, оказавшийся в полосе наступления Русских (это было 21 января 1945 г.), я вышел ночью из лагеря, чтобы отнести на ее могилу прекрасную мраморную плиту, изготовленную одним французом скульптором. На плите выгравировано ее имя по-русски и по-французски. Русские товарищи легко найдут могилу по указаниям, что я даю.
Вот каковы совершенно подлинные обстоятельства смерти Вашей дочери. Она умерла как герой, чтобы спасти от смерти своего соотечественника. Я счастлив, что имею возможность сказать, немного о ней. Я знаю, что она составляет для Вас, и хотел бы, чтобы в один прекрасный день ее тело было перевезено в родную страну, на берег Волги, которую она так любила ...
При сем прилагаю фотографию похоронной процессии (к несчастью, неясную) и локон волос М. Ф. для передачи ее матери или ее сестре Тамаре, кольцо, сделанное одним раненым, один мундштук.
Вот местоположение могилы Марии Федоровны: 2-я могила во 2-м ряду, номер могилы 172, Мария Федоровна была похоронена 15 октября 1944 года.

Написано в г. Бурж.

Дэфэн Гастон, служащий Городской управы.

Перевод с французского.



Франция, город Бурж,
Городская управа
Г-ну Гастону Дэфэну

Я получил Ваше письмо, г-н Гастон Дэфэн. Десятки раз я перечел его, глотая слезы, испытывая большую душевную боль. Вы меня поймете, если Вы отец, и Вы меня вдвойне, втройне поймете, если Ваш сын или Ваша дочь сражались за Францию, как дочь моя за родную Россию.
Четыре года я ничего не знал о судьбе своей дочери. Уехала она на фронт в 1941 году. Первые месяцы она писала, а потом о ней ничего не было слышно. Как воевала, как помогала бить немецких фашистов, погибла ли или попала в плен - ничего не знал.
Но я и жена моя, Анастасия Петровна, и дети наши - сестры Маруси, ни на минуту не сомневались в том, что если что и случилось с нашей дочерью, она честно выполнит свое дело.
Четыре года мы не имели от нее писем, а все надеялись: может быть, жива, может быть, даст о себе знать.
И вот пришло Ваше письмо из города Буржа.
Вы пишете, что моя дочь Маруся Мусорова умерла мужественной смертью. Она отдала жизнь за своего соотечественника. Вы пишете, что в страшном немецком плену, в проклятом Ортельсбурге, немцы мучили Марусю, морили голодом, били, измывались над нею, а она была твердой и не сдавалась.
Поймите, г-н Дэфэн, как мне тяжело писать это письмо. Так уж устроен человек - не хочется ему верить в плохое, и сейчас мне кажется, что Мария жива.
Но вот я держу в руках листки почтовой бумаги. Ваше письмо из Франции. Вы пишете, что Мария уничтожила документы, которыми мог воспользоваться враг, что она спасла нашего советского офицера, что в тяжелом немецком плену нашлись у нее силы сохранить веру в победу, нашлись силы отдать свою кровь русскому брату.
Вы удивляетесь, г-н Дэфэн, мужеству и духу нашей дочери. Я знаю, что это великое мужество дала ей Родина.

Я перечитываю Ваше письмо в том месте, где рассказывается, как, умирая, Маруся вспомнила родные наши поля, город Куйбышев и Волгу ... Может, эта любовь к Родине и помогла ей в ту минуту, когда она отдавала кровь нашему соотечественнику-офицеру ...

В тяжелом родительском горе лишь одна мысль утешает меня - мысль о том, что в самые тяжелые минуты жизни она осталась верной дочерью нашего народа.
Я знаю, что в своем горе я не одинок. Во многих советских семьях погибли сыновья или дочери, отдав свои молодые жизни за благо Родины, за благо всего человечества. И всех нас, отцов и матерей, потерявших своих детей в эту ужасную войну, сегодня беспокоят происки реакции. Еще свежи могилы наших павших детей, а прихвостни фашизма уже готовят новую войну. Народы Франции, народ моей страны, народы всего мира видели и пережили столько горя и ужаса, что сама мысль о том, что еще существуют, еще не раздавлены последователи кровавого фашизма, причиняет боль. Мы все вместе должны сказать: «Хватит!»
В заключение я хочу горячо поблагодарить Вас, г-н Дэфэн, за участие и за все доброе, что Вы сделали для моей дочери.


С уважением к Вам, Фёдор Мусоров, мастер льнокомбината.

Мелекесc
Ульяновской области "



P.S. О военном враче Марии Мусоровой можно также прочитать по нижеуказанным ссылкам. Там же можно увидеть, к примеру, памятник Марии Мусоровой, установленный на её родине в г. Димитровграде Ульяновской области, РФ.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D1% ... 0%BD%D0%B0
http://hautiev-sh.livejournal.com/24055.html
http://www.pomnite-nas.ru/mshow.php?s_OID=9847
http://dpanorama.ru/news/marii_musorovo ... 09-09-2347


Последний раз редактировалось Aнфим 14 янв 2013, 18:11, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе
СообщениеДобавлено: 14 янв 2013, 11:59 
Не в сети
руководитель пятёрки

Зарегистрирован: 12 дек 2012, 15:53
Сообщения: 49
Благодарил (а): 103 раз.
Поблагодарили: 23 раз.
Всегда сболью четаю такие письма,Хотел бы спрасить учасников форума может кто нибуть что либо знает о госпитале пагибшем под городом Кириши в июли 1942 года к сажелению практически вся инфармация утерина и вапрос относитца к категории белых пятин в истории Великай Отечественой Войны,


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Далеко на западе и на востоке
СообщениеДобавлено: 19 апр 2013, 19:31 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В газете "Комсомольская правда" в выпуске от 18 ноября 1984 г. была опубликована статья автора Л. Митрохина, посвящённая Индире Ганди, которая в период Второй мировой войны поддерживала СССР в его справедливой борьбе против агрессоров, она участвовала в акциях в поддержку СССР, организованных Всеиндийской федерацией студентов, проводила сбор средств в пользу Советского Союза, вела большую просветительскую работу, разъясняя жителям Индии истинное положение дел на фронтах в Европе, Азии, Северной Африке.
Ниже размещена копия цитируемой статьи из газеты "Комсомольская правда" от 18.10.1984 г. с фото, на котором запечатлена будущий премьер-министр Индии Индира Ганди во время участия в антифашистской конференции в декабре 1941 г., проводимой Всеиндийской федерацией студентов в индийском штате Уттар-Прадеш.
Индира Ганди (19.11.1917-31.10.1984) - известный политический деятель, лидер партии Индийский Национальный Конгресс, дважды избиралась на пост премьер-министра Индии. Она погибла от пуль собственных охранников - экстремистов и одновременно религиозных фанатиков из числа сторонников религиозной общины сикхов.


"ВЕЛИКАЯ ДОЧЬ ИНДИИ

ВПЕРВЫЕ Индира Ганди посетила СССР в 1953 году, почти за два года до официального визита в нашу страну премьер-министре независимой Индии Джавахарлала Неру. Гостью из Индии тепло встречала общественность Москвы и Ленинграда, Тбилиси и Сочи, Ташкента и Самарканда. Позднее Индира Ганди вспоминала: «Я была гостьей нашего посла К. П. Ш. Meнона и его супруги, но ВОКС (ныне ССОД.— Л. М.) постоянно заботился о нас, помогая увидеть все, о чем мы просили". О ее впечатлениях можно судить по выступлениям в советской и зарубежной прессе.
«У меня, к сожалению, не было времени изучить что-либо достаточно глубоко,— отметила И. Ганди в интервью корреспонденту журнала "Огонек".— Но я должна сказать, что первое ощущение, которое охватывает человека, прибыв в вашу страну, связано с вашими стройками во всех областях жизни. Чувствуется, что жизнь народа в вашей стране становится всё лучше...Забота о детях в любом начинании, в любом деле у вас на первом месте".
Хорошо известен огромный вклад Джавахарлала Неру в дело сближения индийского и советского народов. Уже в 1927—1928 годах его статьи книга "Советская Россия", увидевшая свет вскоре после возвращения из поездки по СССР, явились отповедью английской колониальной пропаганде, искажавшей правду о социалистическом строительстве в кашей стране. В годы Великой Отечественной войны под руководством Неру и других видных общественных деятелей в индийских городах и селах проходили многочисленные митинги солидарности с советским народом. Их созывали возникавшие во всей стране Комитеты друзей Советского Союза.
Менее известны другие факты: рядом с основоположниками общенационального движения дружбы с Советским Союзом в Индии действовали молодежные активисты, и среди них Индира Неру (после замужества Индира Ганди). В 1941 году, выражая «боевую солидарность» с советским народом в «его замечательной борьбе» Всеиндийская федерация студентов, в деятельности которой активное участие принимала Индира, призвала студентов, молодежь и весь народ Индии помочь Советскому Союзу.
Выступая на антифашистской конференции молодежи индийского штата Уттар-Прадеш в декабре 1941 года, где была принята резолюция в поддержку СССР, Индира Ганди обращалась к многонациональной индийской молодежи с призывом крепить в борьбе против колониализма национальное единство, ибо именно в этом она видела залог успеха в достижении независимости. При этом она призывала изучать опыт Советского Союза.
И вот 12 лет спустя 34-летняя Индира Ганди писала о том, что собственными глазами увидела в СССР: «Подобно Индии, их огромная страна населена многими народами, у каждого из которых свой язык и различный уровень культурного развития. Народные массы в их стране были неорганизованы, неграмотны и очень бедны; сельское хозяйство — отсталым, промышленность — неразвитой. За 35 лет они модернизировали и механизировали сельское хозяйство, создали промышленность, ликвидировали неграмотность».
Во время поездки по СССР Индира Ганди всюду встречала искреннее сердечное отношение советских людей. «Я очень рада, что побывала в Советском Союзе,— писала
она.— Я надеюсь, что культурные связи между нашими странами станут теснее, что дружба между нашими народами будет укрепляться...»
Со времени первого визита Индиры Ганди в СССР прошло более тридцати лет. За этот период советско-индийские отношения упрочились, получили небывалое развитие, став ярким примером плодотворных дружеских связей между государствами. И в этом громадная заслуга Индиры Ганди.
ТРАГИЧЕСКАЯ гибель Индиры Ганди, которой завтра исполнилось бы 67 лет, глубоко потрясла советских людей. В адрес журнала «Страна Советов» и газеты "Молодёжное обозрение", издающихся в Индии, поступали многочисленные телеграммы и письма, говорящие о том, что народы Советского Союза потеряли великого друга, чей вклад в советско-индийские отношения можно сравнить лишь с вкладом ее великого отца Джавахарлала Неру, дело которого она приняла из его рук и достойно продолжала.
Писатель Чингиз Айтматов отметил: «Каждому человеку суждено иметь современников, и среди них выдающихся людей. Индира Ганди — великий представитель двадцатого века. Она — одна из вершин духовной эмансипации. Именем Индиры Ганди, личностью Индиры Ганди, делом Индиры Ганди можно только гордиться. Она была в высшей степени самостоятельна и мужественна, гуманна и мудра, вела за собой великую и сложную державу — Индию. Она выдающаяся дочь своего народа и века. Ее смерть — невосполнимая потеря для всего человечества».
А ВОТ что написала Индира Газиева из Ташкента: «Моя судьба — подтверждение того, как глубоки чувства симпатии к Индии у узбекского народа. Мои родители три года работали в этой стране и настолько полюбили ее, что, когда я родилась, меня назвали индийским именем Индира... Сегодня, проникнутые глубокой скорбью, мы выражаем свое стремление и дальше делать все, от нас зависящее, для укрепления дружественных отношений с Республикой Индия. Это будет лучшей памятью об Индире Ганди."


Л. Митрохин"


Вложения:
Комментарий к файлу: На снимке: 1941 г. Индира Ганди - на студенческой антифашистской конференции. Газета "Комсомольская правда", 18.11.1984 г.
IG.jpg
IG.jpg [ 1.97 МБ | Просмотров: 7890 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 4 Алексей М (20 апр 2013, 02:31) • Даша (19 апр 2013, 19:49) • Дмитрий (22 апр 2013, 16:41) • Марина Турсина (19 апр 2013, 19:40)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе и востоке
СообщениеДобавлено: 20 май 2013, 16:17 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В 1995 г. в газете "АвтоМ", № 31, 22 ноября-28 ноября 1995 г. была опубликована статья, посвящённая проблеме ветеранов союзных конвоев, доставлявших через Северную Атлантику необходимые грузы для СССР, так нужные для борьбы с агрессором. Герой данной статьи - британский моряк отставке Том Хокьярд, в боевой юности он являлся участником северных конвоев, был представлен правительством РФ к медали "Участнику Великой Отечественной войны 1941-1945". Однако из-за политических игр в Британии официальные органы этой страны запретили ему и таким же как он участникам Второй мировой и Отечественной войны соответственно носить иностранные (т.е. российские) награды. В результате долгой борьбы с властями Великобритании правда восторжествовала. Российская награда нашла своего британского героя. Награды, которые должны были получить и другие участники северных конвоев, всё же были вручены им официальными лицами РФ. Запрет на ношение иностранных наград в Британии в 1990-х годах был отменён.
Мне не известна дальнейшая судьба Тома Хокьярда, я не знаю жив ли он или нет сейчас, однако, не смотря ни на что, во многом, благодаря ему и таким как он, удалось одержать победу над фашизмом. Честь и хвала солдатам, матросам и офицерам союзных войск, сражавшихся с общим врагом на фронтах Второй мировой войны!


"Ветеран Шелл выигрывает битву за русскую медаль"

Ветеран Второй мировой войны - бывший сотрудник компании Шелл, выживший в кошмаре морских конвоев, только что выиграл еще одну битву — с Министерством обороны Великобритании.
17—летним мальчишкой Том Хокьярд служил помощником кока на борту британского танкера "Долабелла", который в 1944 году в составе морского конвоя совершил полное опасностей плавание из устья реки Клайд в Шотландии в русский порт Молотовский. Конвои союзников сыграли весьма важную роль в обеспечении охваченной войной России продовольствием, топливом и сырьем.
В годы войны Шелл активно сотрудничала с правительствами стран — союзников, включая Россию, с целью обеспечения бесперебойных поставок нефтепродуктов, и в особенности авиационного керосина, автомобильного бензина и мазутов на все театры военных действий. Химические компании Шелл быстро наладили выпуск больших объемов бутадиена для изготовления синтетического каучука. Продукция Шелл поставлялась в Россию как сухопутным путем, через Иран, так и морскими конвоями через Северное море и Тихий океан. Как это обычно принято во время войны, все танкеры Шелл перешли под командование правительства. К концу войны Концерн лишился 87 судов.
Тому пришлось многое повидать в суровых российских водах. На его глазах, получив торпеду в самый центр корпуса, пошел ко дну корабль торгового флота, экипаж которого полностью погиб в ледяных волнах. Видел он как падали и взрывались на палубах авианосцев бомбардировщики "Свордфиш", пилоты которых не могли из — за сильного волнения посадить свои машины на ускользающую палубу...
Многие ветераны войны в Арктике являются членами Русского клуба участников конвоев. Вступил в него и Том Хокьярд. Вскоре ему сообщили, что за его боевые заслуги он представлен к медали "Участнику Великой Отечественной войны 1941 — 1945". Он получил эту медаль в прошлом году через Министерство Обороны Великобритании.
Однако прочтя сопроводительное письмо, Том страшно расстроился и был не на шутку рассержен, когда узнал, что "награда является всего лишь памятной медалью", и не предназначена для ношения в общественных местах или во время официальных служб и церемоний, проводимых в Соединенном Королевстве.
Не долго думая, Том написал на телевидение, в программу Б и — Би — Си "Такова жизнь", с просьбой разобраться в этом недоразумении. Российский Клуб участников конвоев, к которому Би-Би —Си обратилась с тем, чтобы придать законную силу требованию Тома, счел благоразумным предупредить британское адмиралтейство о намерении телекомпании рассказать о трудностях Хокьярда.
"В конце концов мне позвонил сам адмирал флота лорд Левин, который проявил искренний интерес к мучениям английских ветеранов, награжденных русскими медалями", — заключает Том. Когда адмирал флота Ее Величества спросил этого, по всей видимости, сварливого ветерана, где и в какой должности тот служил, ответом ему было: "Помощником кока на "Долабелле", сэр". Последовавшее за этим молчание было оглушительным.
Том все-таки принял участие в программе "Такова жизнь": во время передачи ведущая Эстер Ранцен объявила, что Министерство Обороны отменило свой прежний запрет на ношение русских медалей. Том и его коллега могли вздохнуть с облегчением.
"Я рад такому исходу, — заявил Том. — Здравый смысл в конце концов победил".
Эту победу с помощником кока Хокьярдом в полной мере разделил адмирал Левин, также участник конвоев, чье личное обращение в Букингемский дворец от имени всех ветеранов Арктики и помогло решить дело.
"


Вложения:
Комментарий к файлу: Том Хокьярд в годы боевой юности. 1944 г. Копия со снимка, опубликованного в еженедельнике "АвтоМ", № 31, 22 ноября-28 ноября 1995 г.
Cook.jpg
Cook.jpg [ 1010.11 КБ | Просмотров: 7704 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе и востоке
СообщениеДобавлено: 24 авг 2013, 13:37 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Нижеразмещённый очерк "Подвиг Михаила Крыгина" автора В. Лашманкина, написанный автором ещё в 1970 - годы, напечатанный в книге "Не выходя из боя", Куйбышевское книжное издательство, Издание 3-е, дополненное, 1984 г., повествует о герое с волжских берегов - Михаиле Крыгине, который участвовал в освобождении Корейского полуострова от японских захватчиков. В августе 1945 г. на Дальневосточном театре военных действий начались бои против близких сторонников европейских фашистов - японских милитаристов, захвативших обширные территории в Восточной, Юго- восточной Азии, на островах в акваториях Тихого и Индийского океанов.
Михаил Крыгин был офицером органов госбезопасности, офицером советского Тихоокеанского флота, участвовал в бою против японцев в середине августа 1945 г. в составе десанта с моря на г. Сейсин, героически погиб, позволив своим поступком советским частям выиграть время и начать наступление против врага в невыгодном для него месте с точки зрения обороны. Земляки погибшего героя чтят его память!


"Подполковник в отставке

В. Лашманкин

___________________________________________________________________

ПОДВИГ МИХАИЛА КРЫГИНА


Жизнь человека измеряется не числом прожитых лет, а тем, что он сделал и как прошел свой путь. Потому, наверно, путь человека, пусть очень короткий, но яркий как молния, долго светит людям.
Такой путь прошел Михаил Крыгин. Жизнь его была коротка и небогата событиями. Но тот, кто мысленно пройдет по этапам ее, увидит человека удивительной цельности: верного сына комсомола и партии, солдата и чекиста. Человека, который идет туда, где он нужен, щедро отдает себя людям, не отступает ни перед какими трудностями.
В 17 лет Михаил лишился отца, и заботы о большой семье легли на его еще не окрепшие плечи. Не просто было — ведь почти мальчишка! — стать и единственным кормильцем, и наставником младших в осиротевшем доме. Но Михаил не согнулся под тяжестью этих трудностей, не потерял вкуса к жизни. Тогдашние его сверстники и сегодня вспоминают Мишку Крыгина как одного из самых неугомонных активистов кабановской комсомолии.
Летом 1939 года односельчане проводили его на военную службу — в Тихоокеанский флот. Недолго прослужив рядовым, Михаил поступил и затем окончил школу младших командиров. До 43-го года заместитель политрука Крыгин вел политическую работу среди моряков. Одно время он возглавлял комсомольскую организацию подразделения, был заместителем командира батареи по политчасти.
Уча других, учись сам — это стало одним из главных правил молодого политработника. Товарищи удивлялись умению Михаила каждую свободную минуту отдавать самообразованию, его недостающее время у сна, у нечастых во флотской службе развлечений. Это была не только страсть жадного до знаний человека — это была и жестокая необходимость. Уже в первые дни самостоятельной работы Михаил со всей очевидностью понял, что багаж маловат: знаний, полученных в Кабановской школе — не в обиду тогдашним ее учителям будь сказано, — явно не хватало, хотя он учился примерно. Вот почему с одинаковым упорством Михаил овладевал военными дисциплинами, политическими знаниями (политработник обязан быть во всеоружии) и восполнял пробелы в общем образовании.
Это упорство проявлялось буквально во всем. Капитан 1-го ранга Митин вспоминает, как в 1945 году, случайно заглянув в комнату, где проходили занятия по изучению китайского языка, Михаил присел на минутку, любопытства ради, и... с этой минуты не пропускал ни одного занятия. Товарищи, правда, недоумевали: «Зачем?». Крыгин в ответ хитровато улыбался: «Пригодится». Он собирался жить долго.
...Но все это было в 45-м. А до него был июнь 41-го. Потом битва под Москвой, Сталинградом. С первых дней войны Михаил рвался на фронт. Не отпустили. Подчинился: дисциплина есть дисциплина! Но в 43-м бомбардировать начальство рапортами. И снова получал стереотипные ответы: «Сейчас вы нужны здесь. Придет время—пошлем на фронт». И он подчинялся. Ждал, напряженно вслушиваясь в сводки Совинформбюро. И старательно вникал в специфику совершенно новой для него профессии — профессии чекиста. И отправлял по команде очередной рапорт.
Время, о котором говорило начальство, пришло в августе 45-го, когда для большинства солдат война уже кончилась. Пришло с уведомлением о том, что просьба Михаила удовлетворена: его посылают на передовую.
В это время в Маньчжурии под мощными ударами советских войск начала отступать Квантунская армия — оплот японского милитаризма. Тихоокеанский флот получил задание перерезать пути отхода противника в Японию, захватив несколько портов и военно-морских баз. Нашим войскам надо было овладеть портом Сей-син. Окруженный 180 дотами и дзотами, соединенными подземными ходами, он был крепким орешком. Гарнизон — более четырех тысяч солдат.
Командование Тихоокеанского флота решило брать Сейсин с моря.
В полдень 13 августа 8 торпедных катеров, укрывшись за дымовой завесой, ворвались в гавань Сейсина и высадили первую группу десантников — разведывательный отряд. Среди десантников был лейтенант Михаил Крыгин. Горстка отважных — их было 181 человек— стремительно атаковала порт. И вооруженный до зубов четырехтысячный гарнизон не выдержал этого дерзкого штурма: наши десантники овладели портом.
Только через два часа противник опомнился. Видя, что порт захвачен маленьким отрядом, японцы яростно кинулись в атаку. Десантники, не прекращая боя, стали отходить к берегу. Крыгин поручил им взять с собой захваченные в порту важные документы, а сам остался прикрывать отход отряда. Рядом оказалась небольшая группа оторвавшихся от основных сил десанта. Крыгин, как единственный офицер, принял командование на себя.
Это был первый бой лейтенанта Крыгина. Первый и последний. Он стал экзаменом для молодого чекиста, экзаменом на политическую и воинскую зрелость, испытанием его мужества и верности Родине, партии, народу.
Двенадцать раз лейтенант поднимал свой маленький отряд в атаку. И двенадцать раз толпы японцев, беспорядочно отстреливаясь, в ужасе забивались в свои бетонированные норы, откуда, опомнившись, обрушивали шквальный огонь на горстку смельчаков.
Силы были слишком неравными. Группа таяла на глазах. И наступил момент, когда японцам ответил только автомат Крыгина. Он остался один. Почти оглохший от непрекращающегося который час грохота боя, уже не однажды раненный, теряющий силы.
Но он был жив. В руках у него был автомат. А рядом лежали убитые товарищи, у которых можно было взять запасные диски... И он менял диски и стрелял. Сначала перебегая, а потом уже с трудом переползая — чтобы враг не понял, что стреляет один человек, — с места на место, стрелял из автомата, потом из карабина, снова из автомата... Неравный бой продолжался. Сколько их было против него? Сотня? Две?
Он все больше слабел и все медленней менял позиции. Кончились диски. Отбросив бесполезный автомат, Крыгин непослушной рукой достал пистолет. Уже не обращая внимания на огонь врага, он до последнего вздоха продолжал стрелять, заставляя японцев зарываться в землю.
И долго еще после того, как умолк пистолет Михаила Крыгина, японцы не решались приблизиться к этому страшному для них месту. Потом медленно, с опаской окружили высотку, где полегли смельчаки, — самураи боялись их даже мертвых. Наконец, видимо, сообразив, что уже давно сражались с одним-единственным человеком — офицером, они в ярости набросились на него. Схватив бездыханное тело за ноги, японцы поволокли его в укрытие и там в бессильной злобе исполосовали ножами, искололи штыками.
А тем временем отошедшие к берегу продолжали сопротивляться. Продержавшись до рассвета, они соединились с подоспевшим на помощь первым эшелоном десанта и прочно закрепились на берегу. А 16 августа в порту высадились главные силы десанта.
Обезображенное тело Михаила Крыгина было обнаружено бойцами в японской траншее и с почестями похоронено. А через месяц ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Память о герое чекисте жива. В далекой Корейской Народно-Демократической Республике в городе Чхончжин (бывший Сейсин) над могилой, где похоронены лейтенант Крыгин и его товарищи, воздвигнут величественный обелиск с красной звездой, венчающей его вершину. Имя Михаила Крыгина носит одна из улиц Владивостока. На родине Михаила, в селе Кабановка Кинель-Черкасского района, его именем названы улица, на которой он жил, школа и сельский клуб. А в центре села установлен бюст героя.
"


Вложения:
Комментарий к файлу: Таким был Михаил Крыгин в 1945 г. незадолго до своей гибели в бою.
Копия снимка из книги "Не выходя из боя", Куйбышевское книжное издательство, 1984 г.

mk.jpg
mk.jpg [ 206.63 КБ | Просмотров: 7008 ]
Комментарий к файлу: Бюст героя на его родине в Самарской области. Снимок начала 1980-х годов.
MK2.jpg
MK2.jpg [ 1.25 МБ | Просмотров: 7008 ]
Комментарий к файлу: Место захоронения Михаила Крыгина и его погибших боевых товарищей в КНДР (Северная Корея). Снимок 1960-х годов. Копия со снимка из книги "Не выходя из боя ", Куйбышевское книжное издательство,1972 г.
mk3.jpg
mk3.jpg [ 911.51 КБ | Просмотров: 7007 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе и востоке
СообщениеДобавлено: 06 янв 2016, 17:31 
Администратор
Китаевед Андрей Карнеев: Главная роль Китая во Второй мировой войне в том, что он просто не сдался
Китай вступил во Вторую Мировую войну до того, как Мировая война началась
http://zagopod.com/blog/43285205704/Kit ... y-mirovoy-


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Re: Далеко на западе и востоке
СообщениеДобавлено: 16 фев 2016, 01:30 
Не в сети
подпольщик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 14 фев 2016, 23:32
Сообщения: 5
Откуда: Москва
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 1 раз.
«Варяг» из Королевских ВМС

5 ноября 1940 года тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» («Дойчланд» класс), рейдерствуя в Атлантике, обнаружил британский конвой НХ-84 (38 вымпелов). Вскоре после 15 часов пополудни, охранявший транспорты, переоборудованный из лайнера во вспомогательный крейсер «Джервис Бей» (HMS Jervis Bay), под командованием капитана Эдварда Стивена Фиджена, попросил обозначить себя появившеийся на горизонте корабль (сигнал MAD). Командир «Шеера» адмирал Теодор Кранке в ответ продублировал сигнал.
«Джервис Бей» сразу же выпустил целый сноп красных ракет (приказ конвою рассеяться), одновременно начав постановку дымовой завесы. Умело маневрируя, британцу удалось увеличить дистанцию с 16 до 18,5 миль. В 16.42 «Адмирал Шеер» открыл огонь. Одним из первых залпов капитан Фиджен был тяжело ранен в руку. Однако он продолжал руководить боем. Постоянные маневры и изменения скорости временно снижали плотность огня, что, впрочем, лишь отдаляло трагическую развязку - 6 устаревших 152-мм орудий элементарно «не доставали» противника, вооруженного 6 280-мм орудиями главного и 8 150-мм орудиями вспомогательного калибра.
Когда один из снарядов «Шеера» зажег танкер отходившего конвоя, то уже серьезно поврежденный «Джервис Бей» лег на параллельный курс, чтобы прикрыть корабль. К концу боя большая часть членов команды были ранены или убиты, и среди бушующего пламени стреляла лишь одна уцелевшая 152-мм пушка, Фиджен подполз к ней и занял место погибшего наводчика.
Через 22 минуты в 17.04 все было кончено. Конвой был спасен. Из 37 транспортов «Шеер» сумел потопить только 5 единиц. Из 254 членов экипажа «Джервис Бея» выжило 68.
К сожалению, за этот бой лишь капитан Эдвард Фиджен был награжден высшим военным орденом «Крестом Виктории» («За доблесть в безнадежном бою, отдавая жизнь, чтобы спасти многие корабли которые он был обязан защищать») ранее он удостоился «Морской медали за храбрость» (Sea Gallantry Medal).
Я бы «Вику» вручил всей команде.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Форум закрыт Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 12 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB