ФОРУМ ЗАКРЫТ. НОВЫЙ АДРЕС ФОРУМА:

http://www.1941-1945-2010.ru/forum/

* * *
Текущее время: 23 май 2017, 20:55

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Форум закрыт Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 18 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 26 июн 2012, 10:18 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Хотелось бы написать и о своих земляках, даже не о родственниках, которые пали в войну. Например, подвиг моряка Евгения Никонова, уроженца Куйбышевской области (ныне Самарская область), совершённый им в 1941 г. при обороне Эстонии, вошёл в историю Великой Отечественной. На его родине, в Самарской области, поставлены памятники, его именем названы улицы и площади г. Самары, г. Тольятти, районных центров Самарской области. Для ознакомления с информацией о герое-краснофлотце Евгении Никонове смотрите ссылки ниже:
http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1349

Никонов, Евгений Александрович
Биография
Евгений Александрович Никонов родился в 1920 году в селе Васильевка Ставропольского района Самарской области в семье крестьянина. Русский. Родители Александр Фёдорович Никонов и Ксения Фроловна Сорокина. Отец участвовал в Первой мировой войне, затем в Гражданской войне. Служил в 25-й Чапаевской дивизии, был ранен в боях за Бугульму, находился на излечении в Нижнем Новгороде, после чего вернулся на родину.
Кроме Евгения в семье было ещё трое детей: Анна (1912 г.р.), Виктор (1915 г.р.), Анатолий (1921 г.р.).
Во время голода в Поволжье 1921—1922 годах умерли Анатолий и мать, Ксения Фроловна. Отец вторично женился. В 1924 году скончался от последствий полученных ранений. За осиротевшими детьми присматривала сначала соседка, затем двоюродный дядя Николай. С шести лет Евгению пришлось работать, он трудился в колхозе подпаском. Переболел оспой, в 1929 году пошёл в первый класс васильевской школы.
В 1931 году во время очередного голода Виктор Никонов перебрался в Нижний Новгород, где строился Горьковский автозавод. Через год по приглашению брата на теплоходе «Урицкий» в Горький поехали и Анна с Евгением.
Жили в Сормово, в бараке на улице Альпинистов (ныне Никонова), Анна работала уборщицей, затем на заводе № 92, Виктор на лесопилке, Евгений пошёл в третий класс фабрично-заводской семилетней школы № 3 имени Крупской. Окончил школу и фабрично-заводское училище, поступил учеником токаря на завод № 92 «Новое Сормово», производивший артиллерийские орудия. Стал токарем, получил третий разряд.
По воспоминаниям знавших Евгения в ту пору, имеющимся в музеях, Евгений был хорошим товарищем. Был начитан, любил историю, был инициатором создания драмкружка при жилуправлении. Занимался спортом, хорошо играл в городки, очень хорошо плавал, однажды спас жизнь тонувшему другу.
В 1939 году Евгений Никонов написал заявление с просьбой зачислить его в ряды Военно-морского флота СССР.
С 11 ноября 1939 года зачислен на воинскую службу, с 23 ноября проходил обучение в школе оружия им. И. Сладкова Кронштадтского учебного отряда на артиллерийского электрика. Был направлен на практику на лидер эсминцев «Минск» в БЧ-3 торпедным электриком. После окончания обучения, 21 декабря 1940 года, был зачислен на лидер. Был в походе в Таллин, Ригу, Либаву. Затем принимал участие в ремонте корабля. Никонову как бывшему токарю пришлось поработать на станке в механическом цехе.
Участник Великой Отечественной войны с июня 1941 года. Участвовал в обороне Таллина. Боец отряда обороны главной базы Балтийского флота матрос Никонов при выполнении задания по разведке расположения войск противника в районе города Кейла. 19 августа 1941 года получил в бою тяжёлое ранение и в бессознательном состоянии был схвачен врагом.
В советское время однозначно утверждалось, что Никонов попал в плен к немцам. Но по современным исследованиям, отряду моряков противостоял батальон эстонских националистов «Эрна-I». Отряд под командованием оберштурмбанфюрера СС Ганса Хирвелаана принимал участие в операции абвера «Плутон» по захвату ценностей Госбанка в Таллине. В группе были эстонские солдаты, одетые в форму бойцов Красной армии и солдаты СС. Пленный матрос представлял большую удачу для диверсионного отряда. Благодаря ему возможно было узнать расположение и численность советских войск. Однако Евгений Никонов отказался отвечать на все вопросы. Его подвергли пыткам, но и это не дало результата. Тогда его привязали к дереву, облили бензином и заживо сожгли. Советские моряки отбили хутор, нашли тела погибших моряков, среди которых было и исколотое штыками, с выколотыми глазами обугленное тело Евгения Никонова.
Политрук Григорий Шевченко, находившийся в отряде, отбившем тела погибших моряков, и опознавший Никонова, в том бою был тяжело ранен в ногу, перенёс ампутацию, долго скитался по госпиталям. Его донесение о подвиге Никонова погибло в море. Но он был не единственным, знавшим о подвиге. Уже в 1941 году на кораблях Балтийского флота появилась листовка, нарисованная фронтовым корреспондентом, с изображением казни неизвестного матроса — «Запомни и отомсти!». Весной 1943 года листовка попала в руки Шевченко, благодаря которому и стало известным имя героя. В новом издании плаката политуправления Балтийского флота уже были подробно изложены обстоятельства гибели Никонова и сказано о присвоении его имени торпедному аппарату лидера «Минск».
В 1956 году Горьковский обком комсомола обратился с ходатайством о присвоении Евгению Никонова звания Героя Советского Союза посмертно. Звание было присвоено 3 сентября 1957 года.
] Могила
Первоначально похоронен на хуторе Харку в Эстонии. 19 марта 1951 года горисполком Таллина принял решение переименовать одну из старых улиц города — Соо. Этим же постановлением было отведено место для сооружения памятника Никонову. Вскоре останки Никонова, покоившиеся на хуторе Харку, торжественно, со всеми почестями были перезахоронены в живописном месте таллинского парка. Был установлен памятник.
С распадом СССР и подъёмом националистических настроений в Эстонии памятник был разрушен, могила поругана.
5 мая 1992 года военно-транспортным самолётом прах Евгения Александровича Никонова был доставлен в Нижний Новгород. В аэропорту его встречали ветераны войны и труда, представители Нижегородской городской администрации, школы № 68, родственники, среди которых и внучатый племянник Героя — также бывший балтийский матрос Евгений Никонов. Останки были доставлены в речной порт, откуда на бывшем тральщике «Евгений Никонов», приписанном к тольяттинскому клубу юных моряков были доставлены в Тольятти.
8 мая, после торжественного прощания прах Героя был перезахоронен на его родине в Васильевке.
Существует версия, что прах Никонова при перезахоронении в 1992 году не был обнаружен, его изъяли эстонские националисты и предложили обменять на сведения о месте захоронения эсэсовцев из 20-й дивизии СС, расстрелянных после взятия Красной Армией Таллина. Тогда делегация из Тольятти просто наполнила гроб землей из могилы Никонова и привезла его.
] Память
Никонов навечно зачислен в списки воинской части
Его имя носили три корабля
речной толкач проекта 749 «Герой Е. Никонов» (1961 года постройки)
тральщик «Евгений Никонов» проекта 253 (в 1955 году был передан ДОСААФ Тольятти)
тральщик «Евгений Никонов» проекта 266 (переименован из МТ-94 24 июня 1965 года, списан 19 марта 1992 года).
19 марта 1951 года в Таллине в честь Евгения Никонова была переименована улица
по ходатайству командования Балтийского флота в таллинском парке Кадриорг на горе Маарьямаа на месте перезахоронения Героя было воздвигнут памятник Никонову работы скульптора Э. Хагги и архитектора Х. Карро. Именем Никонова была названа школа № 7 города. В независимой Эстонии улица была переименована обратно в Соо, школа также лишилась своего имени. Памятник переплавлен, демонтированный пьедестал находится в музее «Парк монументальной скульптуры». Оберштурмфюреру Гансу Ингерману Хирвелаану возле местечка Рапала, где он погиб в бою 20 августа 1941 г., установлен памятный знак.
В Московском районе Нижнего Новгорода в 1957 году именем Евгения Никонова назвали улицу и школу № 68, где он учился. Позднее перед зданием школы установлен памятник работы скульптора Пурихова. В 1972 году в школе открыт музей героя. Была установлена мемориальная доска и на заводе, где работал Никонов. Имя Никонова носит одна из детских библиотек Московского района.
В Самаре в Красноглинском районе 5 января 1978 года именем Героя Советского Союза Никонова, была названа улица

В городе Тольятти 13 ноября 1958 года в его честь переименована улица Улица Никонова (Тольятти). В 1975 году на ней был установлен памятный знак Никонову, впоследствии заменённый мемориальным комплексом. В 1980 году появилась и площадь. В городе установлены памятники:
в школе № 19 (ныне лицей № 19) (также в лицее существует музей),
обелиск Славы, расположенный на площади Свободы,
мемориал Е. А. Никонова — открыт 9 мая 1979 года в микрорайоне Шлюзовой на площади, которая носит его имя. Авторы: скульптор Мартынов Л. С., архитекторы Жуков В. И., Тимофеев И. К.
В родном селе Васильевке также имеется улица Евгения Никонова, школа носит его имя, на кладбище, на месте перезахоронения, воздвигнут памятник
Образ в искусстве
Евгению Никонову посвящён одноимённый историко-патриотический фильм фильм длительностью 20 минут, снятый в 1972 году режиссёром В. Спирины, а также фильм 2008 года «Евгений Никонов. Герою, не пришедшему с войны», смонтированный и озвученный библиотекарями нижегородской библиотеки в Московском районе
В 2005 году библиотечной системой Нижнего Новгорода был выпущен поэтический сборник «Герою, не пришедшему с войны».

http://ru.wikipedia.org/wiki/%CD%E8%EA% ... E%E2%E8%F7



За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Оксана Кайтпаева (26 июн 2012, 10:19)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 02 июл 2012, 15:34 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
О моих земляках, активно принимавших участие в Великой Отечественной войне, и внёсших значительный вклад ради достижения Победы над ненавистным врагом, предлагаю форумчанам и гостям ресурса прочитать информацию, перейдя по ссылкам:
http://vestnik.otradny.net/?view=items&id=4129
http://vestnik.otradny.net/?view=items&id=5880
http://vestnik.otradny.net/?view=items&id=4613
http://vestnik.otradny.net/?view=items&id=3473



За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Оксана Кайтпаева (02 июл 2012, 17:06)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 03 июл 2012, 12:17 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
О нашей землячке-лётчице Ольге Санфировой хотелось бы также написать на пространстве данного электронного ресурса. Ольга Санфирова-уроженка Самары, погибла в бою под г. Гродно, Белоруссия, в 1944 г. Прилагаю копию материала о ней, ссылка на ресурс, с которого взята информация, прилагается ниже.
http://www.samluka.ru/about.html


Вложения:
Герой Советского Союза Ольга Санфирова.docx [217.18 КБ]
Скачиваний: 1097
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 03 июл 2012, 12:32 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Вот ещё материал о земляках-самарцах, участвовавших в Великой Отечественной войне. Даю на материал лишь активную ссылку, т.к. администрация ресурса журнала ПЕРВЫЙ сообщает следующее: "Все права на материалы, опубликованные на сайте журнала ПЕРВЫЙ защищены.Полное либо частичное воспроизведение любых текстовых, графических и иных материалов настоящего сайта в сети Интернет, печатных, и электронных СМИ допускается исключительно с письменного разрешения редакции журнала ПЕРВЫЙ."
По нижеуказанной активной ссылке можно попасть на ресурс журнала ПЕРВЫЙ.
http://www.firstsamara.ru/article/22414.html



За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 2 Оксана Кайтпаева (03 июл 2012, 15:37) • Галина (03 июл 2012, 14:56)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 30 сен 2012, 19:27 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
СТАТЬЯ "НЕЗАМЕТНЫЙ СОЛДАТ СТРЕЛКОВОГО БАТАЛЬОНА". ГАЗЕТА "ПУГАЧЕВСКОЕ ВРЕМЯ".13 июня 2012 г. (РФ, Саратовская область).

Я не могу сказать, почему образ Михаила Очерета, Героя Советского Союза, не вылит в бронзе и не установлен в пугачевском сквере Победы. Очерет – иногородний, не земляк. Но Герой Советского Союза Т.Г. Мазур тоже не местного рождения, но у него, как и у Очерета, судьба связана с Пугачевом. Связана судьба с нашим городом и у Героя России Виктора Ивановича Чурикова. Он жил здесь 12 лет и похоронен на местном кладбище. Мы гордимся Героями Социалистического труда, но их образ в бронзе не отлит. Сквер Победы открывает лозунг «Наши земляки – герои Советского Союза». Уместно заменить его другим: «Герои Советского Союза и Социалистического труда – гордость и история земли пугачевской». Тогда в звездной аллее найдется место бронзовым изваяниям Михаила Иосифовича Очерета, Виктора Ивановича Чурикова, четырем Героям Социалистического труда. Думаю, что это произойдет, когда к управлению в Пугачеве придут ответственные, сильные и яркие люди. Война подхватила семью Очеретов, впихнула в товарные составы и повлекла из Житомира в глубь страны, в эвакуацию. Состав остановился на пугачевском перроне. Это была конечная остановка долгого и тревожного пути. У эвакуированных, известное дело, мелкие узелки: ни провианта, ни вещей. В войну население Пугачева за счет приезжих увеличилось в три раза – и ничего, прожили, прокормились, обустроились, всем хватило места. Семью Очеретов квартальный уполномоченный определил на жительство в дом по ул. 40 лет Октября. Дом и сейчас стоит, только никто про Очеретов не помнит – сколько лет прошло! В Житомире Михаил окончил семь классов. Там на здании 23-ей школы, на голубом мраморе золотом написано: «Здесь в 1934 – 1941 годах учился Герой Советского Союза Михаил Очерет». В 1941 – 1943 годах Михаил Очерет учился уже в пугачевской средней школе, получил аттестат зрелости и явился в военкомат. Он записался добровольцем на фронт и отсюда, из Пугачева, пошел на фронт. Он был рядовым стрелком. Потом, когда пришел боевой опыт, ему под командование дали отделение солдат. До окончания войны оставалось ровно 90 дней. Февраль 1945 года в восточной Германии был холодным. Густые туманы застилали все вокруг, стояли над долиной реки Одер. Стрелковый батальон 990 полка 230-й стрелковой дивизии еще утром форсировал реку и захватил село Карлебизе. Батальон вел ожесточенный бой за удержание и расширение плацдарма. Враг отчаянно контратаковал, пытался сбросить батальон в реку. Только к вечеру напряжение боя стало стихать. Взвод седьмой роты, в котором служил ефрейтор Михаил Очерет, был выделен для охраны штаба батальона и расположился в селе. Подошли танки врага, подтянулась артиллерия, минометы. Началась новая массированная атака неприятеля. Но плацдарм нужно удержать до подхода главных сил. Отделение Очерета расположилось на перекрестке брусчатых улиц. Отсюда удобно вести обстрел и наблюдение. На узком участке немцам удалось прорвать оборону и ворваться в Карлебизе. Над штабом батальона нависла смертельная угроза. Погибнет штаб – неуправляемый батальон едва ли удержит плацдарм. Силы были неравны. 15 танков продвигались вдоль села. Загорелись постройки, потянуло дымом, гарью. Очерет увидел: танки приближаются к его позиции. Он приготовил гранаты. Враг шел колонной. Узкая улица исключала обгон и маневр. Достаточно подбить головной танк, и вся колонна будет задержана. Михаил с широкого замаха бросил гранату. Взрыв потряс улицу. Танк на мгновение замер, затем вновь залязгал гусеницами. Михаил Очерет, еврейский мальчик, которому не исполнилось 19 лет, взял связку гранат, прижал ее к животу и, сгибаясь, бросился под танк. О чем он думал в тот последний миг? О родителях? Об одноклассники Житомира, пыльном городе Пугачеве? Подбитая машина загородила улицу, колонна танков попятилась назад. Бой был выигран, плацдарм удержан. Был день 8 февраля 1945 года, четверг. За этот подвиг Михаил Иосифович Очерет 31 мая 1945 года был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Солдат похоронен в селе Ной – Левин около города Врицен. О пугачевском периоде жизни Михаила Очерета известно мало. Восстановить события того времени, узнать о Герое, его семье и возможных родственниках – наш долг.

Г. Аристов
http://pugachevskoevremya.ru/nezametnij ... -batalona/



За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Оксана Кайтпаева (30 сен 2012, 20:00)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 20:42 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Книга под названием "Не выходя из боя"/Составитель П.А. Моторин.3-е изд., испр. и доп.- Куйбышев: Кн. изд-во, 1984 г. повествует о сотрудниках органов госбезопасности СССР, встававших в разные времена на защиту Отечества.
Так, в содержании книги есть очерк, написанный старшим лейтенантом в отставке М.А. Гришиным, уроженцем Куйбышевской области (Самарской области), бывшим пограничником и сотрудником контрразведки, о своих боевых товарищах и о себе, участвовавших в одном из ключевых сражений под Демянском, что на новгородщине, осенью 1942 года.

__________________________________________________________________________
"НЕ ПОДКАЧАЙ, "МАКСИМ!"

"Наверно, у каждого, кто прошёл войну, в память врезались события, когда жизнь твоя и товарищей висела на волоске. Для меня особенно памятен один эпизод на Северо-Западном фронте.
Стоял октябрь 1942 г. Полк, в который я был нарапвлен как сотрудник контрразведки, находился под городом Демянском Новгородской области и вместе с другими частями держал в окружении большую группировку немцев. Держать-то мы их держали, но и самим приходилось нелегко. Распутица, кругом болота, леса, с боеприпасами и продовольствием зачастую было туго. Вся надежда на "воздушных извозчиков". Прилетит ночью тихоходный "У-2", вертится в потёмках над позициями. Иной весельчак выключит мотор и кричит сверху:"Леший вас тут, что ли, попрятал? Покажите, хоть куда, сухари сбросить".
Гитлеровцы стремились во что бы то ни стало вырваться из окружения. Об этом мы знали не только из данных разведки и показаний пленных. Почти каждый день немцы предпринимали атаки. И однажды они прорвали оборону на участке соседнего полка.
Командный пункт (КП) полка находился неподалёку от переднего края. Впереди, в метрах в пятистах, кустарник, а дальше ровная, как стол, большая поляна. В этот кустарник и просочились фашисты. А оттуда - в атаку на КП.
Я пришёл туда в разгар боя. Слышу, окликает меня комиссар полка Бобков:
- Старший лейтенант! Давай скорее сюда!
Подбегаю, он мне говорит:
- Пулемёт знаешь? - показывает на "максим".
- Конечно, товарищ комиссар.
- Ложись за него.
В это время на позиции разорвалось несколько снарядов. Защитников КП осталось совсем мало. А немцы идут. "Максим" наш бьёт очередями, но... мимо. Бегут фашисты во весь рост, палят из автоматов.
Подполз к пулемёту. Лёг за первого номера, пытаюсь наспех понять в чём причина. На ощупь проверил механизм наводки и добрым словом вспомнил старшину, который учил нас, молодых пограничников, закрыв глаза, разбирать и собирать пулемёт Погранзастава у нас, надо сказать, была особая. На ней когда-то писатель Николай Островский служил. Ну и мы, понятно, этим страшно гордились.
Словом, поправил я прицел, дал очередь, другую, третью. Вижу, не промахнулся. Цепь фашистская поредела сразу, враги откатились.
- Давай ленту! - кричу напарнику.
Только вставили ленту - из кустарника снова повалили немцы.Одна цепь, другая. Подкрепление к ним, наверно, подошло. А нас всего ничего. Был взвод охраны, да и от того осталось меньше половины. Вся надежда на пулемёт. Вцепился я в ручки и, как живому, шепчу:
- Не подкачай, "максим", не подкачай!
Не подвёл нас "максим". Лезут фрицы дуром, едва успеваем ленты менять. Атакам уже и счёт потеряли. Откатятся гады в кустарник и снова лезут. Как саранча, по трупам, под пули.
Прошло не знаю сколько времени, начали бить по нас из пушки. Снаряды всё ближе. Чувствуется: направляет кто-то огонь.
Пригляделся в бинокль: корректировщик на дереве сидит. "Ах ты, сволочь"- думаю. Навёл "максим" и по дереву. Упал корректировщик, и огонь прекратился.
Жарким выдался тот октябрьский день С горсткой бойцов и "максимом" отстояли мы тогда командный пункт - небольшой клочок нашей родной земли...
Уже в госпитале, после ранения, мне вручили за этот бой орден Красного Знамени"


Вложения:
Комментарий к файлу: На фото: М.А. Гришин. 1945 г.
IMAG0517.JPG
IMAG0517.JPG [ 221.2 КБ | Просмотров: 22633 ]
Комментарий к файлу: Книга "Не выходя из боя", из которой взят очерк и переснято фото М. А. Гришина -автора и героя очерка.
PICT0251.JPG
PICT0251.JPG [ 2.15 МБ | Просмотров: 22633 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 17 окт 2012, 21:55 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Cборник "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г. содержит в себе статью "Доктор Нина", повествующую о судьбе военного медика Нины Дмитриевны Ляпиной, родом из г. Куйбышева (Самара) в 1942 г. сражавшейся в рядах партизан Путивльского партизанского отряда под командованием С. А. Ковпака на Украине и погибшей 4 октября 1942 г. В её честь названо в г. Самаре учебное заведение среднего профобразования "Самарский медицинский колледж".

ДОКТОР НИНА

ПИСЬМО ВОЕННОГО ФЕЛЬДШЕРА
ПУТИВЛЬСКИХ ПАРТИЗАН
Н. Д. ЛЯПИНОЙ РОДИТЕЛЯМ


"Я жива и здорова. С 5 марта в Путивльском партизанском отряде. У Ковпака. Может, слышали про такого? О том, что случилось, где была, что делала, писать рано. Вот кончится война, встретимся - всё расскажу. Пережила и перевидала такое, что меня ничем не спутаешь".

Апрель 1942 г
.

"Доктор Нина", - так любовно называли бойцы прославленного партизанского соединения Нину Ляпину. Славная куйбышевская комсомолка проявила себя пламенной патриоткой, мужественным народным мстителем.
Перед войной Нина Дмитриевна окончила медицинский техникум и работала в одной из куйбышевских клиник.
В первые дни войны она доброволдьцем пошла на фронт. В бою Нине Ляпиной оторвало ноги. Партизаны не успели довести девушку до лазарета, она скончалась у них на руках. Это случилось на исходе дня, 4 октября 1942 года.
Из письма дважды Героя Советского Союза командира партизанских соединений С.А. Ковпака.
"Я хорошо помню Нину, как помнят её и многие другие бывшие партизаны нашего соединения. Помнят её доброту, заботливость, проворные руки, облегчавшие страдания раненых, помнят её боевые дела, героизм, проявленный в глубоком тылу врага. Подвиг Нины Ляпиной - яркий образец патриотизма советских женщин. Имя её по праву стоит в рядах славных имён великой борьбы советского народа с фашизмом".


О жизни, о боевой деятельности Н. Д. Ляпиной, погибшей на Украине в бою в октябре 1942 года, можно узнать, пройдя по нижеследующим ссылкам. Там же есть её фото.

http://wiki.edc-samara.ru/index.php/%D0 ... 0%BD%D0%B8

http://forum.patriotcenter.ru/index.php ... ic=19592.0

http://forum.patriotcenter.ru/index.php ... ic=19592.0


Вложения:
Комментарий к файлу: Сборник "Фронтовичка", 1977 г.
IMAG0529.JPG
IMAG0529.JPG [ 292.54 КБ | Просмотров: 22574 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Андре (18 окт 2012, 23:16)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 22 дек 2012, 00:53 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Cборник "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г. содержит в себе очерк "На всю оставшуюся жизнь", повествующую о судьбе простой женщины, матери, жены, родом с Кубани, проживавшей затем в моём родном городе, которая трудилась всю жизнь шофёром, прошедшую войну за баранкой и оставшейся работать водителем и после войны.

"Валентина ЗАХАРОВА.

НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

Занавеси спадают до самого пола. Мария Ивановна любуется тем, как боковой свет переливается в складках шелка. Пронизанная прозрачным потоком, ткань играет всеми оттенками розового: от почти белого до густофиолетового.
На кухне закипает чайник. И тут - звонок. Покоебавшись секунду, Мария Ивановна идет открыть.
Перед ней две девчушки. Они здороваются и сбивчиво объясняют, что собирают материал о фронтовиках, об участниках войны.
- Заходите, девочки, - приглашает Мария Ивановна.
- Да, я была мобилизована, - говорит она немного погодя, - но вам, наверно, не такие нужны фронтовики. Я ведь в боях не участвовала. И наград у меня никаких нет.
Девочки растерянно молчат, потом одна спрашивает:
- ВЫ были шофером? Нам говорили.
- Да, - Мария Ивановна кивает, - я была шофером, служила в авточасти, которая подвозила к передовой боеприпасы, продовольствие, одежду. Разные были задания. На фронте ведь так: куда пошлют, туда и едешь.
- Я буду записывать, - говорит одна из девочек, обращаясь к подруге, - а ты расспрашивай.
Девочки садятся к столу, и одна из них старательно выводит на листке бумаги: Мария
Ивановна Каплина.
- Вы расскажите, - продолжает та, что, видимо, побойчей, - где вы родились, где начали войну.
- В Краснодарском крае я родилась, в хуторе Журовском. А недалеко - город, откуда, меня призывали: Тихорецк. И мужа там мобилизовали, только его раньше.
... В станицу возвращались к вечеру. Маруся крепко держала баранку. На неровностях дороги встряхивало, и она каждый раз пугалась. Ей все еще слышался голос мужа: «Машину веди тихонько, не бойся. Ключи отдай секретарю».
Тихонько ... Быстрее она не могла, даже если б хотела. Слезы сами собой наплывали на глаза, и дорога словно размазывалась, встречные машины, люди, подводы - все смещалось, без конца прихоилось притормаживать.
Мать Маруси сидела рядом в кабине, отец и мать Жоры устроились в кузове.
Узкая Дорога, по обе Стороны ее теснила высокая уже кукуруза. Вдали, уходя к горизонту, зрели пшеничные поля, и белесое небо словно окунало свои края в густое золото хлебов.
Машина выскочила на взгорок. Вот и хутор.
Наконец-то!
Маруся заехала в контору. Оставила ключи, как велел Жора, у секретаря. В дверях столкнулась с директором.
- Проводила? - односложно спросил он.
- Да, - тихо ответила она. - И поезд ушел при мне... Не успел поработать Жора на машине, новенькая совсем.
- Поработает еще твой Жора. Да и ты молодец, я гляжу, сама машину от станции привела ...
- А когда вас призвали и как вы стали шофером? - спросила та девочка, что писала.
- Как стала? Война заставила. В сорок первом летом и стала. Молодая я тогда была, все быстро схва¬тывала. Муж шофером был, и я возле него училась. Всерьез, правда, не думала. Он на работу, а я - с ним .


... Хлеба выдались в тот первый военный год удивительные. Высокие стебли сгибались под тяжестью колосьев.
Надо было спешить убрать этот хлеб, убрать до прихода немцев. Слушая сводки информбюро, люди понимали, что положение на фронте складывается тяжелое. Налеты вражеской авиации не прекращались, и это тоже заставляло спешить с уборкой.
Однажды, когда семья Каплиных собиралась обедать, Маруся увидела, как к ним во двор вошел директор совхоза.
- Здравствуйте, доброе семейство, - сказал директор, останавливаясь у порога. - Обедать собрались? Ну, я к вам на минуту.
Свекровь зашаркала по комнате тапочками, подавая стул гостю. Ребятишки, притихшие в углу, от любопытства таращили глаза.
- Уборочная началась, - продолжал директор,- а возить зерно на ссыпной некому. Да хлеб-то не ждет. Под бомбами, под пулями, но взять его мы должны. Принимай, стало быть, Мария, мужнину машину.
- Как, машину? Что вы говорите такое? - Маруся не сразу нашлась, что и ответить. Только мысли лихорадочно скакали с пятого на десятое.
- Ничего, - ответил он, - ты в девчонках на тракторе работала, сладишь и с машиной. Время военное ...
Назавтра, рано утром, явилась в гараж. Машина, которую еще недавно водил муж, была не совсем обычная - газогенераторная, работала на дровах. Мелко наколотые чурочки загружались в расположенные по бокам емкости. На этом-то изрядно коптившем при езде автомобиле и стала Маруся вывозить с полей зерно. А по вечерам вместе с другими такими же, как она, водителями изучала устройство машины. Потом Маруся получила права.
Фронт между тем приближался. Участились налеты вражеских самолетов. И шоферы все чаще получали задания, не связанные с уборкой урожая. Обычно доставляли раненых в госпитали. Сутками пропадала Маруся в разъездах, не имея возможности заехать домой, увидеть детей ...


- Вам это не интересно, наверно ... Ну, а в армию призвали меня уже поздней осенью. - Мария Ивановна перебирает кромку скатерти, не зная, как продолжить рассказ.
- Даже очень интересно, - откликаются девочки разом, их глазенки горят нетерпением.
- Может, у вас был тогда какой-нибудь случай?
- Случаев было много. Один запомнился особенно крепко. Думала, не выберемся мы живыми.


... Надо было везти боеприпасы под Новороссийск.
Но куда, в какой населенный пункт конкретно, никто не знал, потому что обстановка там менялась. От дельные станицы переходили из рук в руки не по одному разу, и трудно было что-либо предвидеть.
Машины, нагруженные до предела, шли длинной колонной. Одна от другой метрах в пятидесяти. Как требовала инструкция. Да и было отчего соблюдать осторожность: дорога - одни рытвины, видно, много по ней прошло до этого машин. Шоферы, притормаживая, отмечали в памяти то лесок, то низину - на случай налета самолетов.
Маруся вела свой грузовик за Женей Орловым из Тихорецка. Они частенько ездили так: впереди он, за ним - она, а сзади обычно Гриша Соболев. В одной станице, раскинувшейся у дороги, к колонне присоединилось еще несколько машин, крытых брезентом. В них ехали солдаты.
Сколько проехали, Маруся сказать не могла. Занимался рассвет. Начали зябнуть ноги, было неприятно, словно в сапоги налили холодной воды.
Маруся смотрела на вихляющий кузов машины впереди - только бы соблюсти дистанцию. Временами ей грезилось, что за рулем этой машины не Женя из Тихорецка, а ее муж. Навязчивая мысль отгоняла сон. Она думала еще о том, что писал муж в двух коротких письмах. Что воюет на севере, что машина у него не такая, как была в совхозе, не газогенератор, что он уже заслужил благодарность от командира ...
Вдруг грузовик впереди остановился. Обочиной бежал, придерживая фуражку, начальник колонны лейтенант Харченко. Маруся открыла дверцу.
- Прибавить скорость, товарищи! - кричал Харченко.
Действительно, уже совсем рассвело, и теперь в открытой степи цепочка машин была как на ладане Правда, впереди неясно маячил лес ...
До леса оставалось совсем немного, когда сквозь шум мотора Маруся уловила какой-то новый звук. Она не сразу сообразила, откуда он взялся. А когда поняла, у нее похолодело внутри.

Самолеты летели низко, нависая над степью черным косяком. Вот один из них вдруг стремительно пошел в крутой вираж. Гулкое эхо взрывов смяло и лес, и дорогу, и колонну. Две или три машины загорелись. Колонна стала, от нее разбегались водители. Кто-то на обочине дороги, вскинув автомат, водил им из стороны в сторону. Выстрелов не было слышно, только на конце ствола пульсировало пламя.
Маруся не бросила машину, с ожесточением переключая Скорости, вела ее под защиту деревьев. Новая волна взрывов тряхнула землю. Густой дым застлал все вокруг.
Несколько шоферов следом за Марусей тоже рванулись к лесу. Одна машина, целехонькая, осталась стоять на дороге. Харченко, проезжая мимо, что-то кричал водителю и взмахивал руками. А тот изо всех сил крутил заводную ручку, но запустить мотор никак не удавалось. И в это время на машину спикировал самолет. Грузовик взорвался со страшным грохотом. За всем этим Маруся наблюдала уже из леса.
И тут где-то совсем близко, видно, из того же леска ударили зенитки. В небе появились белые клубки разрывов. Они разогнали самолеты.
- Раненых нет? Раненых нет? - Санитарка Галя бегала от группы к группе пригнувшись.
- Да распрямись ты, дивчина, - баском прикрикнул на нее высоченный солдат, затягиваясь папироской. - Есть раненые! - Он надрезывал ножом рукав гимнастерки. Ниже локтя ткань намокла, и кровь ярко алела на снегу. Санитарка занялась перевязкой. Раненых, к счастью, было немного. Один водитель погиб. Колонна потеряла три грузовика.
- Товарищи!- обратился Харченко к водителям.- Надо спешить. Осталось немного. Нас ждут на передовой, да и стервятники могут вернуться.
Автоколонна продолжала свой путь. Лес кончился, машины снова оказались среди полей. Вдали замаячила станица, окруженная небольшой рощицей. За станицей должны быть наши войска. Им предназначался груз, который лежал в кузовах.
Машины медленно подошли к селению. На улицах - ни души. Многие дома разрушены, кое-где вьется дымок над кучками кирпича и обломков. Вывороченные с корнями яблони, черешни, разметанные плетни - все носило следы сильных боев.
Раздался одиночный выстрел. Он прозвучал гулко и резко. Непонятно откуда ударил пулемет.
- Немцы! Назад! - закричал лейтенант, высунувшись из кабины.
Все и без того поняли, что впереди немцы. Пулеметная очередь хлестнула по головной машине. Она задымилась.
Грузовики начали было разворачиваться, но в это время тяжелые взрывы преградили им путь назад. Между залпами слышался частый стук пулемета. «Откуда стреляют?» - пыталась понять Маруся. Машины уходили в сторону рощи через огороды, плетни, буксуя на изрытой земле.
Не доезжая до рощи, Маруся увидела в отдалении машину, осевшую набок, голова шофера лежала на руле. Маруся узнала в нем Женю из Тихорецка. Она только подумала свернуть к нему, как раздался взрыв, и машины не стало. Клубы дыма и пыли вились на том месте, а разрывы ухали совсем близко с Марусиным грузовиком
Вновь появились самолеты. Их еще не хватало этом аду!
Маруся завела автомобиль в рощу и, выпрыгнула из кабины, бросилась прочь. Впереди увидела бегущих солдат. Хотела догнать их, но не смогла: тяжёлый взрыв сбил с ног. Земля дыбилась, шевелилась: наползая, словно зыбучий песок. Ей показалось, что она вот-вот будет погребена заживо. Неимоверная тяжесть давила на спину. Рот был забит песком, скрипело на зубах.
Послышался стон. Маруся изо всей силы заработала руками и ногами, отбрасывая от себя тяжелые комья земли. Наконец, после нескольких попыток, eй удалось выбраться. Она оказалась на дне огромной воронки. Рядом лежал полузасыпанный солдат, плечё его было окровавлено.
Достала индивидуальный пакет. Солдат стонал и просил не бросать его одного. Потом, обессилев, он потерял сознание.
«Как же я выйду отсюда?» Она попробовала тащить солдата под руки. Ничего не получилось. Перебитое плечо сильно кровоточило. Солдат стонал. Тогда, расстелив на земле шинель, она затащила на нее парня и потянула. Земля уходила из-под ног. Тело онемело от напряжения. И все-таки Маруся выползла из воронки. Она надеялась увидеть кого-нибудь из своих.
Самолеты улетели, Только пулеметная стрельба и автоматные очереди слышались невдалеке. Вокруг никого не было. Она посмотрела на раненого. Тот лежал неподвижно, глаза его были закрыты. Запомнив место, она побрела между деревьями. Хотелось пить, в голове звенело. Она хватала пригоршнями снег - и глотала его. В низине увидела санитарку. Та что-то делала, стоя на коленях, должно быть, перевязывала раненого.
- Галя! Галя! - попыталась крикнуть. Крик получился сдавленный. и хриплый. То ли санитарка услышала голос, то ли случайно обернулась, но она увидела Марусю, которая, пошатываясь, брела между деревьями. Галя побежала ей навстречу. Обессилевшая от пережитого, Маруся почти упала на руки девушки. Тяжкие рыдания сдавили ее грудь.
Пережитое за эти страшные сутки долго не отпускало. Только выплакавшись, она стала помаленьку приходить в себя. Вспомнила про воронку, про то, как выбиралась из нее, вспомнила и про солдата с перебитым плечом. А вскоре она увидела Харченко и уцелевших водителей. Солдаты подбирали раненых, разыскали и того, которого Маруся вытащила из воронки. И тем спасла.

Вечерело. Вдали гремели орудийные выстрелы.
Там продолжался бой. Харченко и водители подсчитывали потери. Убитых было немного, однако почти все были ранены или оглушены, контузило и Марусю. К тому же всем хотелось есть. Походную кухню разбило, грузовик с продовольствием - тоже. Посоветовавшись с водителями, Харченко решил отправить две машины назад. На них быстро погрузили раненых, и они ушли.
- По машинам! - закричал из темноты Харченко.
Колонна спешно тронулась, а на рощу вновь налетел огненный вал обстрела.
В развороченной станице тоже негде было укрыться. Замаскировав обломками заборов и соломой машины, люди затаились. Ждали конца артналета, не зная, куда придется следующий удар. Надеялись, что машины, ушедшие ночью, может быть, прорвались и утром придет помощь.
- Вам все же удалось остаться в живых, - не то спросила, не то ответила самой себе девочка, которая должна была писать. Она забыла об этом и слушая, Марию Ивановну.

- Да, удалось, - сказала раздумчиво Мария Ивановна. Она вся была в прошлом, в далеком и одновременно близком Прошлом. - Свои подошли, а то конец. Окружены мы были ...
... Маруся взяла из чьих-то рук помятый котелок. Талая вода была безвкусной, никак не напьешься. Н никогда прежде Маруся не испытывала такого облегчения: жажда измучила всех.
- Что ж, по машинам, товарищи, - лейтенант Харченко распахнул дверцу. И через минуту поредевшая автоколонна знакомой дорогой двинулась в путь. Водители выполнили свой долг.
Боеприпасы предназначались именно той части, которая утром их выручила. Стремительным ударом пехотинцы при поддержке артиллерии отбросили врага от станицы.



- Может, чаю попьем? - Мария Ивановна идет на кухню, достает чашки, варенье. Разливает душистый чай.
- А что было с вашим мужем? - спрашивает одна из девочек.
- Погиб мой Георгий. Сын у меня остался, теперь он взрослый, самостоятельный человек. Дочурка еще была, да умерла, пока я по фронтовым дорогам колесила... Не хочется мне, дорогие, про эту проклятую войну говорить. Сейчас-то, вон какая жизнь хорошая. Вы счастливые ... Как живу? Видите, квартира у меня прекрасная, недавно получила. На пенсию меня с почетом проводили, а когда работала, грамотами много раз награждали. Без аварий шло дело. Я ведь как в войну села за баранку, так до пенсии и не выпускал ее из рук. Решила про себя: коль муж погиб, заменить его в этой профессии. В последнее время здесь, в Отрадном, на хлебозаводе трудилась, хлеб возила.

Когда девочки ушли, Мария Ивановна долго сидела в одиночестве. На дворе гомонила детвора. Комнату быстро наполняли сумерки.
Милые, славные девчушки, они растревожили память женщины. И все же на душе у Марии Ивановны было светло."


Вложения:
Комментарий к файлу: Такой была Мария Ивановна Каплина в 1970-х - героиня очерка В. Захаровой "На всю оставшуюся жизнь".
IMAG1034.JPG
IMAG1034.JPG [ 149.83 КБ | Просмотров: 22216 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 2 Оксана Кайтпаева (24 дек 2012, 00:04) • Галина (22 дек 2012, 16:50)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 15 мар 2013, 22:20 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В Самарской городской газете "Социальная газета", а также в в областной газете "Волжская коммуна" в номере от 12.11.2005 г. был опубликован очерк "Денсант в бессмертие". Сколько таких названий о десантах (это и десанты в Крыму и под Ленинградом). Но очерк автора А. Суркова "Десант в бессмертие" повествует об особой наступательной десантной операции в северо-западном регионе СССР в районе посёлка Ондозеро на рубеже августа-сентября 1942 г., о бойцах 85 -й отдельной морской стрелковой бригады (85 ОМСБ), сформированной в Куйбышевской области из моряков Черноморского флота и бойцов, ранее участвовавших в боях, включая уроженцев Куйбышевской (Самарской) области, которые храбро сражались с финскими частями -сателлитами немецких фашистов среди лесов, скал, болот и озёр Карелии. Многие из бойцов 85 ОМСБ сложили головы в том далёком приграничном краю, но их подвиг не забыт!
Ниже ссылка на сайт газеты, а также приводится цитируемый очерк, посвящённый подвигу бойцов 85 ОСМБ.


http://www.socgazeta.ru/index.php?type= ... les&id=490

"Десант в бессмертие

Об этом десанте немало писалось в газетах в конце 80-х годов. Карельским писателем Юрием Дрыгиным создана документальная повесть "Десант в безвестность".
Мое знакомство с этим десантом началось с сообщения, опубликованного в газете «Волжская коммуна» от 19 января 1988 года, где было сказано:

«Редакция районной газеты «Авангард» разыскивает родственников воинов 85-й ОМСБ (отдельной морской стрелковой бригады), сражавшихся и погибших на западном берегу Ондозера в тылу врага. Родственники одного из них — Суркова Сергея Федоровича — могут проживать в городе Куйбышеве. В архивной справке о нем сказано: «Красноармеец, сапер Сурков С.Ф. призван Сталинским РВК гор. Куйбышева. Год рождения 1915. Убит 2.09.42 г. при наступлении в районе Ондозера.»

Волнение, охватившее меня тогда, трудно передать словами. Ведь Сергей Федорович Сурков был моим отцом. Связавшись с редакцией газеты «Авангард», я узнал, что останки отца захоронены в братской могиле в поселке Ондозеро, организуется встреча родственников на братской могиле в день военно-морского флота.

В похоронке на имя матери говорилось: «Ваш муж, красноармеец Сурков Сергей Федорович, уроженец 1915 года, село Кузькино, Подваливского района, в бою за социалистическую родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 2 сентября 1942 года. Труп остался на поле боя.»

Я побывал на братской могиле в поселке Ондозеро, которое находится на границе с Финляндией, вместе с родственниками других воинов, на катерах проделал путь следования десанта в далеком 1942 году.

Озеро Ондозеро, длиной более 45 км, шириной от 8 до 12 километров являлось нейтральной полосой. На восточном берегу находилась 85 ОМСБ, на западном — финны. 85 ОМСБ была сформирована в городе Севастополе в октябре 1941 года из моряков добровольцев, курсантов учебного отряда Черноморского флота, а офицерский состав из воспитанников Ленинградского Высшего военно-морского училища имени Фрунзе.

Затем переправлена в Кубышевскую область, Похвистневский район, на переподготовку для ведения боевых действий на суше. Здесь бригада была доформирована пехотой из разных сухопутных войск, уже принимавших участие в боях, и направлена в 26 армию, резерв Г. Жукова, на Карельский фронт, куда прибыла 12 января 1942 года. Состояла бригада из 5 батальонов численностью порядка 2,5 тысяч человек.

В июле—августе был сформирован отряд десантников для ведения боевых действий в тылу врага. В этот период проходила учеба на непроходимом болоте. Ползали ночью в грязи, днем отдыхали, но какой это был отдых? Возвращались мокрые, клали под себя одежду, сушили. Над головой постоянно висели финские самолеты, которые беспрерывно били из пулеметов. Условия были тяжелейшие. Вот что написал об этой земле помощник начальника политотдела бригады по комсомолу, одессит Иван Кипарис:

Одно болото, где мы спали стоя,
(Не зная, как дожили до утра),
Мы окрестили «чертовой дырою».
В нем от застоя дохла мошкара.
В нем даже не хотели рваться мины,
А шли ко дну, пуская пузыри,
И если б не было за ним Берлина,
Мы никогда б сюда не забрели!

Их было сто сорок добровольцев. Лучшие из лучших бойцы бригады. Среди них — волжане — куйбышевцы Сергей Сурков, прошедший нелегкую школу боев на Хасане, Петр Сумбаев, казанец Хасан Абдулганеев, уроженцы Саратовской области Георгий Брюзгин и Вениамин Вьюрков, уже понюхавшие пороху.

Перед десантом стояла сложная задача. Необходимо было ночью переправиться на остров в нейтральной полосе, на котором должна была состояться «дневка». Следующей ночью, возобновив переправу, надо было достичь поселка Ондозеро и уничтожить финский гарнизон, а также очистить от неприятеля близлежащие острова, разбив минометную батарею, взорвав мост. Предполагалась поддержка авиации и сухопутных войск.

В кромешной темноте сентябрьской ночи тридцать три лодки скользили по водной глади. Дневка прошла спокойно. Следующей ночью десантники без единого выстрела уничтожили финский гарнизон, затем разделились на три группы. Вспоминает старшина первой статьи Иван Алексеевич Мочихин:

«…находился в третьей группе, которая должна была принять бой, если будут выстрелы. Но тут возникла неожиданность: с гарнизона близлежащего острова подъехали на лодках 11 финнов, их пропустили. Пройдя в конец поселка, финны увидели лодки десантников, повернули назад. Выпускать их было нельзя. Десять финнов были уничтожены, один скрылся. Десантники сожгли поселок, взорвали мост, который соединял поселок с одним из островов, перейдя предварительно на этот остров.

Финны подняли воинскую часть, стоявшую в нескольких километрах от поселка Ондозеро. Предварительные данные нашей авиации о местонахождении минометной роты оказались неточными. Минометная рота была на другом острове, недалеко от того места, куда отошли десантники. Начался бой. Десантники были вооружены автоматами, ручными пулеметами, гранатами.

Первое сообщение, принятое от десантиков по рации было: „финские гарнизоны уничтожены, поселок сожжен, мост взорван, взято много трофеев, ведем бой, ждем подкрепления“. Последнее сообщение: „…передаю левой рукой, правая перебита, ждем подкрепления…“. Больше никаких сообщений не было. Бой длился 15 часов. Впоследствии, по показаниям финского офицера, в том бою было уничтожено 200 финнов и примерно столько же ранено».

Мочихина, единственного из десантников, оставшихся в живых, на восточном берегу озера подобрали морские пехотинцы. Придя в себя, он только и смог произнести: «Все погибли. Никто не сдался.»

Известно, что десантники из-за неточных данных авиаразведки попали в ловушку. Лодки были разбиты вражеской артиллерией, тем самым отход был отрезан. Расстреляв все свои и трофейные боеприпасы, десантники вступили в рукопашный бой. Они погибли геройской смертью. Вечная им память.

Вспоминая погибших, хочется пожелать счастья, а главное, здоровья тем, кто вернулся, пройдя тяжелейшие испытания на полях сражениях. Слава вам, ветераны!


Александр Сурков"



За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Даша (17 мар 2013, 13:07)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 17 мар 2013, 11:03 
Администратор
А вот интересно, какова судьба этого Мочихина - единственного из десантников, оставшихся в живых? Анфим, Вы не могли бы поискать о нем материалов?


Вернуться к началу
  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 17 мар 2013, 11:52 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Катя, сложно сказать о том, как сложилась дальнейшая судьба Мочихина. У меня о нём информации нет. Разумеется, стоит поискать о нём сведения, возможно, что что-нибудь о нём и отыщется. О боях в Карелии, в которых принимали участие бойцы 85-й ОМСБ, предлагаю для ознакомления с информацией о сражениях пройти в подтему "Воспоминания ветеранов".


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 26 апр 2013, 18:14 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
На территории современной Тверской области, РФ (ранее именовавшейся Калининской областью), что на северо-запад от Москвы, осенью 1941 г. развернулись жестокие бои. Враг рвался к Москве. На пути неприятеля встали и земляки из Поволжья, среди которых был Михаил Агибалов, уроженец Самарской области. Он возглавлял танковый экипаж, был командиром. Он геройски погиб в бою в октябре 1941 г. В г. Самаре, на его родине в Нефтегорском районе Самарской области, а также в местах где он воевал и сложил голову были установлены памятники и в его честь названы улицы. В Тверской области тоже помнят и чтят подвиг героя с Волги.
В книге "В пламени войны", издательство "Московский рабочий", 1969 г., посвящённой боевым и трудовым подвигам на территории современной Тверской области, в очерке автора П. Иванова "Сын Родины" повествуется о жизни, ратной службе и гибели Героя Советского Союза Михаила Агибалова. Ниже приводится часть цитируемого очерка "Сын Родины":


«…Японцы изрыли высоту окопами, возвели у её подножия противотанковые препятствия, опутали все колючей проволокой, установили пулеметы, пушки. Гарнизон имел подземные убежища. Танки, ведя огонь, ворвались в зону укреплений. Можно было бы развивать успех, но тут кончились снаряды. Командир роты приказал:
— Отойти на исходный рубеж, заправиться и вернуться!
У сопки на завоеванном рубеже остался лишь танк Агибалова. Японцы весь огонь сосредоточили на нем. А у экипажа скудный боезапас: четыре снаряда, три пулеметных диска и восемь гранат.
Враги совсем близко. Агибалов видит: несколько вражеских солдат подбираются к танку. В их руках бамбуковые шесты, на которые насажены мины. Короткая команда. Открываются люки, водитель и башенный стрелок бросают гранаты. Взрывы, огонь, в воздух летят шесты, на месте замирают почерневшие тела солдат.
Японцы меняют тактику. По танку бьют крупнокалиберные пулеметы, под прикрытием их прислуга выкатывает на прямую наводку противотанковое орудие. Мгновенно оценив обстановку, капитан принимает решение. Он сам берет рычаги управления, направляет машину на пулеметные гнезда и давит их гусеницами. Между тем башенный стрелок метким огнем выводит из строя вражескую пушку. Теперь у танкистов
нет ни снарядов, ни гранат, ни патронов. Но тут на выручку подходит пополнившая боекомплект рота.
— За Родину, вперед! — кричит в микрофон Агибалов.
Танки устремляются на штурм высоты. Шестнадцать раз ходили танкисты в атаку, пока не смяли врага. Сопка была взята.
В одном из боев танк Агибалова подбили. Машина загорелась. Выход один — выбираться через нижний люк, но под ним бушует пламя. Капитан открыл крышку и пополз в огонь. Жар пахнул в лицо. Загорелись волосы, а танкист продолжал ползти.
— Вперед! Вперед! — командовал он себе. Наконец Агибалов вырвался из-под танка. Полз долго, пока не добрался до своих. Обожжённый, в обгоревшем комбинезоне, с опаленным лицом, но добрался...
Много раз случалось, когда из, казалось бы, безвыходных положений капитан Агибалов находил выход.
...За героизм, проявленный при выполнении боевых заданий, капитану Михаилу Павловичу Агибалову Указом Президиума Верховного Совета СССР 29 августа 1939 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
...Отгремели бои на Халхин-Голе, и Агибалов едет в Москву в Бронетанковую академию. Только не довелось закончить учебу. В первый же день Великой Отечественной войны он подает рапорт командованию, просит отправить на передовую. Ему отказывают, он снова и снова пишет рапорты. В письмах жене, эвакуированной в Челябинскую область, он часто сообщает о том, что долго не может попасть на передовую.
30 сентября 1941 года:
«Учебу продолжаем, но не все. Костя Абрамов, Миша Лукин получили назначения, уехали. Снова подал рапорт. Вдруг откажут? Разве время сейчас сидеть в тылу?»
6 октября 1941 года:
«Вероятно, скоро получу направление. Никак не дождусь, когда буду бить фашистов».
9 октября 1941 года:
«Назначения, наконец, дождался. Мечта сбылась. Прибыл в действующую. Чувствую себя прекрасно. Недалек тот час, когда вступим в бой с фашистской сволочью».
16 октября 1941 года:
«Прибыл на передовую. Скоро бой. Надеюсь, не проиграем боя. Во всяком случае, в плену меня не ищи...»
Вечером 16 октября Агибалов сдал на полевую почту письмо, адресованное жене Надежде Васильевне, просил расцеловать дочурку Галочку, а утром 17 октября вел колонну «тридцатьчетверок» по Волоколамскому шоссе, занятому немецко-фашистскими войсками. По приказу командования Западного фронта 21-я отдельная танковая бригада совершала рейд по тылам противника. Приказ гласил: «Бригада имеет задачу сорвать готовящееся наступление калининской группировки противника на Москву, нанести ей поражение и парализовать управление... Танковым полком с десантом автоматчиков на броне совершить глубокий рейд по маршруту: Б. Селище, Устиново, Легково, уничтожить противника в Пушкино. В дальнейшем, следуя на Иванцево, Починки, Трояново, Лебедево, разгромить противника в Кривцово, Никулино, Мамулино, овладеть городом Калинином».
Обстановка этого необычного наступления была тяжелой. Танкистов предупредили: артиллерийской поддержки не будет, прикрытия с воздуха — тоже. Справа обороняются части 30-й армии, слева соседа нет. Не подошел.
...Командирский танк Агибалова влетел на шоссе вслед за экипажами Горобца и Киреева. Агибалов видел, как вражеский снаряд подбил машину Киреева, и как она стала сползать в кювет. Видел, как быстро сориентировались Горобец и Литовченко, как они бросили свою машину на орудие, раздавили пушку и устремились по шоссе на Калинин. И тогда герой Халхин-Гола воскликнул:
— Вперед, друзья! Больше огня! Смерть фашистским захватчикам!
Его голос отчетливо прозвучал в шлемофонах танкистов. За командирской машиной, изрыгая огонь и сталь, набирая скорость, шли танки старшины Шпака, лейтенанта Малеева, лейтенанта Воробьева, старшего политрука Гныри...
Первый удар агибаловской колонны был неожиданным, ошеломляющим. Вражеские солдаты и офицеры бросали машины, метались в панике, бежали куда глаза глядят. Не понимая, что случилось, шоферы резко тормозили, пытаясь свернуть с шоссе на проселок. Задние машины наезжали на передние, били их в борта. Танкисты настигали вражескую мотопехоту, в упор расстреливали ее и, набирая скорость, уходили по шоссе все дальше и дальше на север.
На пути колонны село Пушкино. Видно, как из окон большого дома выпрыгивают офицеры и солдаты. Это по улицам села только что прошел танк Горобца. Стрелок Иван Пастуший приметил на одном из домов фашистский флаг— здесь находился штаб воинской части, — прошил окна длинной пулеметной очередью. Штабисты кинулись на улицу, а в это время по ним ударили танки Агибалова и Воробьева.
— На ловца и зверь бежит, — услышали танкисты голос командира.
Бьют пулеметы, строчат автоматы десантников. Разгром штаба довершают танки майора Лукина, вырвавшиеся на шоссе с правого фланга.
За селом Пушкином дорогу обступает вековой лес. Узкий коридор шоссе зажат с обеих сторон елями и соснами. Танки вытягиваются в цепочку, водители переводят машины на полный газ, выжимают предельную скорость. Но что это? Над лесом, над полотном шоссе несутся по снегу тени. «Юнкерсы»! Они идут низко, звеньями, крыльями чуть не касаясь макушек деревьев.
Удар приходится по центру танковой колонны. Уйти от преследования трудно. Надежда только на скорость. Автоматчики, сидящие на броне, вынуждены оставить танки, спешиться, действовать самостоятельно.
За поворотом шоссе просматривается километров на десять. Агибалов видит «тридцатьчетверку», ушедшую далеко вперед.
— Лихо Горобец идет! Молодец! Ушел от «юнкерсов».
И тут в шлемофонах агибаловских танкистов снова открытый текст:
— Скорость, ребята! Только скорость! И больше огня!
Батальон Агибалова за первые два часа рейда уничтожил десять танков, сорок автомашин с пехотой, орудий и тягачей. Капитан успевал вести огонь, командовал экипажем, отдавать распоряжения по радио танкистам и поддерживать связь с командиром полка Лукиным и комбригом.
...Это видели жители деревни Напрудное, стоящей неподалеку от Волоколамского го шоссе, в десяти километрах южнее Калинина.
Что случилось с танком — до сих пор так и не удалось выяснить. Только что «тридцатьчетверка» раздавила пушку, подожгла бензовоз и обстреляла колонну вражеских войск. Падали сраженные фашисты, бежали, спасаясь в канавах, за деревьями, сараями, избами. И вдруг встал танк, замолчала пушка.
Прошла минута, вторая, третья... Молчит танк. Враги приходят в себя, выползают из кювета. Но подойти к машине не решаются. Артиллеристы подкатывают поближе сразу несколько орудий, бьют по танку прямой наводкой. Неподвижен танк, молчит пушка. Осмелевшие враги, строча из автоматов, идут в атаку на застывший танк. И тогда на них обрушивается шквал огня — пулеметчик подпустил зеленые фигурки метров на тридцать и, как опытный косец, положил всех — одного за другим.
Немцы опешили. Злобе нет предела. По одиночному танку бьет батарея. Молчит танк. И снова враг поднимается в атаку. Снова повторяется та же картина.
Пулеметчик бережет патроны. Поняли это и фашисты. Они подбрасывают на бронетранспортерах подкрепление, усиливают артиллерийский обстрел. Кажется, земля горит вокруг танка. Но отбита и третья, и четвертая, и пятая атаки. Теперь пулемет бьет короткими очередями. Затем слышны одиночные выстрелы. И вот все замолкает. Враги с опаской подползают к танку. Под ним лежит русский воин, В руке зажат пистолет «ТТ». Рядом с ним — танковый пулемет.
Местные жители рассказывают, что немцы на месте боя нагрузили и увезли три машины трупов своих солдат и офицеров.
Ночью колхозницы деревни Напрудное подошли к машине, нашли тело погибшего капитана, тайком похоронили на огороде. Что же произошло у командирского танка? Капитан Агибалов прикрывал отход экипажа к лесу. Он приказал им уходить А сам лег за пулемет. Он мог приказать лечь за пулемет башнеру или стрелку-радисту. Но разве мог Агибалов оставить на серную смерть боевого друга, а самому уйти? Он был в экипаже старше всех и по званию, и по годам. Это был Человек с большой буквы.
Герой Советского Союза Михаил Павлович Агибалов жил как коммунист и воевал как герой и умер как настоящий советский воин.
»

P.S. По нижеуказанным ссылкам можно также прочитать о М. Агибалове. Там же есть и его фото.
http://regsamarh.ru/external/elar/files ... ibalov.pdf
http://club.samsud.ru/tvorcheskii-konku ... balov.html
http://tver-history.ru/heroes/523.html


Вложения:
Комментарий к файлу: В сельхозартели "Память Кирова", напротив клуба имени Героя Советского Союза М.П. Агибалова, возвышается холм Славы в память о героях, погибших на калининской земле. 1960-е годы. Копия снимка из книги "В пламени войны", издательство "Московский рабочий", 1969 г.
hjk.jpg
hjk.jpg [ 730.18 КБ | Просмотров: 20821 ]


Последний раз редактировалось Aнфим 26 апр 2013, 18:38, всего редактировалось 1 раз.

За это сообщение автора Aнфим поблагодарил: Алексей М (27 апр 2013, 03:16)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 26 апр 2013, 18:32 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
На фото ниже видна памятная доска, прикреплённая к стене жилого дома по ул. Агибалова в г. Самаре, РФ, а также часть самой улицы Агибалова (бывшей Вокзальной), названной в его честь в 1985 г. к 40-летию Победы. На фото участок улицы ведёт в сторону ЖД вокзала.


Вложения:
IMAG0126.JPG
IMAG0126.JPG [ 529.99 КБ | Просмотров: 20819 ]
IMAG0122.JPG
IMAG0122.JPG [ 873.71 КБ | Просмотров: 20819 ]
IMAG0123.JPG
IMAG0123.JPG [ 906.46 КБ | Просмотров: 20819 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 07 май 2013, 14:25 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
Нижерасположенный цитируемый очерк "Человек идёт по жизни" автора Я. Соловьёва был опубликован в начале 1980-х годов в литературно-художественном сборнике "Орлёнок", Куйбышевское книжное издательство, 1982 г. Данный очерк был посвящён военному подвигу и жизни, ставшей как подвиг, художника Кувшинова Виктора Николаевича из г. Тольятти (бывший г. Ставрополь-на-Волге), в прошлом боевого офицера, потерявшего руки в бою в последние дни Отечественной войны в 1945 г. Даже, будучи без рук, он не сдался, продолжал творить прекрасное. Скончался он в 1980 г., но память о нём жива!


"В. Соловьёв

Человек идёт по жизни

Виктор Кувшинов не хочет, чтобы его считали человеком необыкновенным. И хотя его грудь украшают многие ордена и медали, он скромен и застенчив. Есть у него и высокий старинный польский орден «Виртути ми литари», которым он награжден за исключительные заслуги в освобождении Варшавы и других польских городов. У Виктора Кувшинова этот орден вызывает много воспоминаний.


В маленький домишко, где обитала Евдокия Семеновна Кувшинова, на бледно-розовой бумаге военкоматского извещения пришла черная весть. Почтальонша, принесшая ту весть, прочитала матери: «Ваш сын, капитан Кувшинов Виктор Николаевич, уроженец села Нижнее Санчелеево Куйбышевской области, пропал без вести в мае 1945 года...».
На дворе была весна, голубело небо, на земле торжествовал мир. Солдаты шестнадцати возрастов возвращались из окопов под родные крыши. А Евдокия Семеновна горевала. Горевала— и все же надеялась. Знала: пропавший без вести нет-нет да и объявлялся.
Прошло несколько месяцев, но мать не устала ждать. И однажды пришло письмо...
В старой Познаньской цитадели, обнесенной каменной стеной, на госпитальной койке без движения лежал Виктор Кувшинов. Когда санитары положили его на операционный стол, врачи насчитали тридцать ран.
— Не жилец, — скорбно произнесла старая няня, прикрывая лицо раненого простыней.
Случилось это у реки Одера за двадцать девять дней до конца войны. Рота капитана Кувшинова мужественно отражала яростные атаки гитлеровцев. А в роте насчитывалось всего двадцать автоматов и три станковых пулемета. Бой не утихал несколько часов. Противник во что бы то ни стало хотел выбраться с полуострова, омываемого водами Балтийского моря. Рота теряла бойцов, но держалась.
На левом фланге замолчал пулемет. По ходу сообщения капитан Кувшинов побежал туда — послать было некого. Увидел убитых пулеметчиков. Залег за пулемет. Стрелять было неудобно из-за плохого обзора. По траншее перетащил пулемет на новую позицию, открыл огонь, прижал противника к земле. Атака гитлеровцев захлебнулась.
Опытный фронтовик, Кувшинов понимал: затишье временное. К левому флангу обороны роты примыкал неглубокий овраг. По нему просачивались фашисты, накапливали силы для новой атаки. Мертвое пространство не позволяло вести прицельный огонь. Фашисты приблизились к пулемету на расстояние броска гранаты.
Полетела первая. Подкатилась к ногам. Кувшинов не растерялся. Схватил, отбросил гранату назад в овраг. Там и взорвалась. Вторая граната достигла пулеметных катков. Вторую и третью Кувшинов тоже перехватил. Четвертую отбросить не успел. На замахе руки взорвалась. А может быть, еще и не на замахе, потому что Виктор Кувшинов не помнит, как все произошло. Перед глазами взметнулось пламя и тут же угасло. Вместе с пламенем угасло и Сознание.
Очнулся Кувшинов на госпитальной койке через несколько дней. Сосед обрадованно закричал:
— Жив! Это ж надо — жив! Милый ты мой, выдюжил. Силен ты, парень! Право — богатырь Еруслан.
В палате засмеялись. Кто-то из ходячих раненых подошел к койке Кувшинова, что-то говорил ободряющее, кто-то поправлял на голове повязку. До сознания дошло — ничего не видит. Чуть позже Виктор Кувшинов узнал, что у него нет рук. Правую хирург ампутировал выше локтя, левую чуть-чуть пониже.
Когда случилась беда, Виктору Кувшинову было двадцать два года. Молодой организм жил. Раны заживали одна за другой. К великому счастью, ранение глаз оказалось не столь уж опасным. Зрение постепенно восстанавливалось. А вот как быть без рук? Где найти выход? Да и можно ли найти выход?
Вопросы... Вопросы... Они вставали каждый раз по утрам и вечерам, по вечерам и по утрам. Бесконечно, до изнурения. Виктор Кувшинов потом признавался: в четырех стенах больничной палаты он видел конец мира. Терзало состояние беспомощности.
В двадцать два надо было думать о жизни, о любви. Ведь кончилась война. А он, двадцатидвухлетний, со здоровым сердцем и крепкими мышцами — о...
Многие товарищи выписывались из госпиталя, уезжали к своим на родину.
— Держись, Витя. Поднимешься на ноги — и ты поедешь, — говорили на прощание.
Выздоравливал он медленно. После коечного лежания как-то раз попытался встать. Дотащился до открытого окна, но перевалиться через подоконник не хватило сил. Потерял созна¬ние. Очнулся через несколько часов. Саша Прокопович, сосед по палате, с укоризной смотрел в глаза.
Виктор лежал, смотрел в потолок и молчал. Молчал и думал. О будущей жизни думал. А она зарождалась в мрачных картинах, каких-то размытых и совсем неясных.
Время шло. Силы возвращались к Кувшинову. Однажды после обеда вышел он в сад на прогулку. Стоял теплый летний день. В небе пел жаворонок. Виктор сошел с тропки и ногой наступил на что-то твердое. Нагнулся — граната. Всего несколько месяцев назад здесь проходила война. Сел он около гранаты, подумал — решил: конец страданиям.
За спиной он услышал глухие шаги. По тропе в его сторону шел польский крестьянин в старой помятой шляпе. Поклонился:
— Дзень добры?
— Добрый день, — сказал Виктор, прикрыв ногой гранату. Поляк пошел своей дорогой, не оглядываясь.
Через тридцать пять лет Виктор Кувшинов вспоминал:
— Гляжу ему вслед. И такое, меня зло взяло. Слюнтяй! Молокосос! Что ты сделал, чтобы встать на ноги? Все думаешь о смерти. Ты о жизни думай, переверни пластинку, нудяга. У тебя нет рук, но есть ноги, глаза, здоровое сердце... Я действительно тогда понял, что надо жить Хотя розовых картин не рисовал себе...
Госпитальная палата. Через широкие окна в нее вливаются утренние лучи. Саша Прокопович присел на койку Виктора, легонько притронулся к одеялу левой рукой. Правую ему тоже ампутировали. Виктор проснулся.
— Чего тебе?
— Послушай, что я придумал. Попробуй ногой писать. Я где-то читал — есть такие виртуозы на земле.
— Все шутишь, Саша. Тебе легко говорить — здоровая рука есть. Вон как красиво пишешь левой.
— Ты попробуй, попробуй, — не унимался Прокопович.
Когда все спали, попробовал. Положил тетрадку на пол. Всунул между пальцами правой ноги карандаш. Буква вывелась на четверть листа. Вторая буква где-то на правом углу листа уместилась. Для третьей не хватило места. Виктор горько засмеялся: чтобы девушке записку написать, тонну бумаги надо извести.
А в голове упрямая мысль: научусь.
Госпиталь постепенно покидали выздоравливающие. Появились свободные палаты. Кувшинов попросился в отдельную. Не хотел, чтобы глазели, как ногой пишет. Теперь как только проснулся — за карандаш. После завтрака — за карандаш. После обеда небольшой отдых, и опять за карандаш. И вот первое письмо матери. Строчки ползут вкривь и вкось, буквы неровные, размашистые. Но и от этого письма — радость. Не кто-нибудь — сам написал.
Потом Виктор отказывается от «ножного» метода писания. Первый успех помог серьезно, в деталях подумать о своем будущем. Он рассуждал так. Хорошо, я научусь писать ногой. Пойду на учебу (в госпитале у него уже зрела эта мысль). Надо будет писать лекции в аудитории, выполнять задания. Снимай ботинки и строчи на полу? А кто их снимет? Кто потом наденет? Найдутся сердобольные: снимут и наденут. Но это значит — вечно зависеть от других людей...
Он решил делать все сам. А тут ещё дошли слухи: в части считали Виктора погибшим. Разволновался — рано похоронили. Хотелось доказать, что он работоспособный человек.
Решил учиться писать с помощью зубов. Опять пробы, неудачи, пробы, неудачи. До изнеможения чертил он бумагу, приспосабливался. Ломал карандаши. Ныли зубы. А он писал, писал, писал.
К этому времени культи зажили. Сняли повязки. Багровые швы болели. Потом болеть стали меньше. Однажды в час отдыха, когда больным положено было лежать на койках, Виктор Кувшинов зашел в госпитальный клуб, присел к роялю. Вспомнил довоенные годы, довоенные песни. Тронул клавиши. Вместо одних зацепил другие. Нестройные звуки расползались по залу.
На другой день снова подошел к роялю. Положил на клавиши обе культи. Среди хаоса звуков вырисовалась простенькая мелодия. Трудно передать, что творилось в душе человека. Он заново открывал для себя мир. Именно в эти минуты он уверовал в свои силы. Виктор Кувшинов понял: остатки рук можно приспособить для многих дел, не обязательно, чтобы тебя умывали или кормили с ложки.
На память пришли школьные годы. Он писал плакаты, оформлял стенную газету, рисовал всяких зверушек. Может, попробовать сейчас? Мысль поначалу показалась дикой. Рисовать культями — сплошная фантазия. Писать бы научиться.
Как-то, занимаясь чистописанием, Виктор допустил неосторожность, и карандаш у него скользнул по бумаге. Инстинктивно он хотел придержать карандаш рукой. И придержал — но только не рукой, а культей. Его осенило: а что если карандаш держать не в зубах, а в культях? Подпирая конец карандаша для регулировки чуть-чуть щекой...
И снова пробы. День за днем пробы, в тиши от глаз людских. В палату иногда заглядывал Саша Прокопович, в тонкости не вдавался, уходил, пожимая плечами. Прозвал Кувшинова «узником».
А «узник» осваивал новый метод. Карандаш плохо слушался, выскальзывал, сдвигая бумагу. Пробовал писать ручкой. Еще труднее. Но попеременно брал карандаш и ручку. Проходили недели. Стал писать быстрее и чище. Буквы ложились на бумагу ровными рядами.
Снова вспоминалось рисование. Подвернулась почтовая открытка с лунным пейзажем. Положил на стол. Долго всматривался в детали. За карандаш не брался. Страшно стало: вдруг ничего не получится? Тогда все надежды погибли. А как жить без
надежды?..
И все-таки рискнул. Сделал один штрих, другой, третий... На лбу выступила испарина. Учащенно забилось сердце. Адски устал, бросился на койку, долго лежал, уткнувшись в подушку. На столе лежали каракули — и ничего больше.
Несколько дней одни каракули.
Несколько дней мучительных разочарований.
Зло на себя.
На свою бездарность. На свою беспомощность.
И упрямство.
Упрямство усаживало его за стол, заставляло брать карандаш и рисовать, рисовать...
На бумаге появились знакомые очертания лунного пейзажа. Рисунок плохой, он сам это понимал. Но это уже рисунок. Ворвался в палату к Прокоповичу, сунул рисунок: смотрите — сам нарисовал. Раненые, соседи по койкам, окружили Кувшинова, рассматривали рисунок, как диковину. Потом, будто по команде, схватили Виктора, стали качать. Заорали лужеными глотками, переполошили другие палаты.
Первый успех вдохновил Виктора. Решил сделать лунный пейзаж масляными красками. Друзья натянули холст. На столе появились кисти. Чем могли, ему помогали выздоравливающие, сестры, врачи.
И снова работа — изо дня в день, из недели в неделю. Долго Виктор Кувшинов корпел над немудрящим лунным пейзажем — и нарисовал. От этого немудрящего лунного пейзажа началась точка отсчета, крутой поворот от невозможного к возможному.
После увольнения из армии Кувшинов вернулся в свой родной Ставрополь (ныне Тольятти). Накупил книг по изобразительному искусству, учебников. Блокноты, листы ватмана, краски.
На мольберт не хватило денег. Сам взялся делать его. Делал медленно, долго, отказываясь от помощи. И сделал. Продолжал рисовать репродукции. Приглянулась картина Шишкина «Утро в сосновом лесу». Холст на подрамник натянул с помощью друга. Все остальное делал сам: выдавливал тюбики, размешивал краски...
Приходили к Виктору друзья. Смотрели наброски, качали головами. Всякое слыхали на своем веку, а про безруких художников — нет. Кто-то из друзей сказал напрямик:
— Не выйдет, Витя, зря стараешься, мучаешь себя.
Виктор хотел выругаться, выгнать друга вон. Сдержался, даже улыбнулся:
— Приходи через полтора месяца, покажу тебе в натуральную величину «Утро в сосновом лесу». Только раньше постарайся не заглядывать...
Через полтора месяца, как и сказал, репродукция была готова. Теперь уже друзья качали головами от восхищения.
Только он сам не восхищался своим творением. Знал: многое надо еще преодолеть. Впрочем, и преодолено было многое. К этому времени Виктор научился не только рисовать, но и чертить. Даже создал проект одноэтажного жилого дома. Это был коттедж с пристройками. Никто бы не подумал, что этот проект вычерчен обрубками рук. Твердые, ясные линии, четкий аккуратный почерк чертежника.
Пришла мысль сходить на завод. Есть же там конструкторское бюро. Хотелось работать на равных со всеми, без скидок на инвалидность. Выбрал утро, приоделся, пошел к одному большому начальнику. Рассказал все о себе, высказал затаенную мысль о работе. Начальник посочувствовал, пообещал устроить в ... дом инвалидов.
С душевной раной вернулся домой. Не находил себе места. Не этого он ждал. Не жалости. Просил не помощи, а работы. В тяжелом раздумье понял: надо доказать, что ты способен на многое.
Снова сел за мольберт. После многих месяцев труда появились копии «Последнего дня Помпеи» Брюллова, «Аленушки» Васнецова, десятки эскизов, зарисовок с натуры. За это время «набил руку», приобрел сноровку. И все же приходил к выводу: не то. На репродукциях далеко не уедешь. Надо создавать свое.
А тут и тема нашлась. Ее подсказал начинающему художнику случай. Друзья взяли Виктора на охоту. Вместе с ними бродил он по лесу, любовался природой. Возвратился домой и сразу же взялся за эскизы. Больше года прошло за упорной работой. В 1956 году первая большая картина была закончена. Она экспонировалась на передвижной выставке художников-любителей Куйбышевгидростроя. Ее оценили положительно.
Родилась новая идея. Задумал художник нарисовать картину «Закат над старым Ставрополем». В это время шли работы на строительстве электростанции, создавалось Жигулевское море. Название было символичное — старый Ставрополь уходил под воду, рождался новый город.
Исподволь, медленно собирал Кувшинов детали картины. Родились десятки эскизов. Ими заполнялись папки. Не давал себе спуску. Дни и бессонные ночи уходили на картину. В сущности, этой картиной Виктор Кувшинов сдавал экзамен на зрелость.
Произведение оценили по достоинству, высоко. На областной выставке картина заняла одно из первых мест. Сейчас она находится в музее Николая Островского в Москве. У художника хранится давнишнее письмо оттуда.
«Дорогой Виктор!
Ваше мужество, стойкость, упорство, большая жизнеутверждающая сила могут служить примером того, как надо жить. Найти свое место в жизни не всегда легко даже здоровому человеку. А разве нам еще не приходится видеть людей, раскисающих при встрече с трудностями... Поэтому я с большой гордостью и радостью узнала о вас. Напишите о своей жизни,
работе. Мне очень хочется, чтобы мы стали друзьями. Раиса Островская».
А тем временем Виктор Кувшинов учился заочно в политехническом институте. Перед сессиями вместе с другими сидел в аудиториях, записывал лекции. Да, да, записывал лекции своими обрубками. И вместе с другими сдавал экзамены. Перед последним курсом снова потянуло на завод. После долгих приготовлений поехал. Сказал прямо:
— Возьмите на работу.
В конструкторском бюро пожимали плечами. Ответить «нет» не решились. Знали: он художник, пишет картины.
— Что вы сможете делать у нас?
— Все, что поручите.
— Вы знакомы с ортогональным черчением?
— Знаком.
— Чертежи сможете сделать в плоскостях?
— Смогу. Больше смогу: на основе ортогональных чертежей сделаю объемный рисунок для рекламных проспектов.
Не поверили. Дали ради любопытства плоский чертеж холодильной установки обжиговой печи. Возвратился домой возбужденный. Сразу сел за кульман (его тоже изготовил сам). В работе прошли напряженных три месяца. На заводе объемный рисунок изучала комиссия. Инженеры рассматривали чертежи придирчиво. Признали: работа сделана отлично!
Спустя несколько дней по почте пришел пакет с завода:
«Уважаемый Виктор Николаевич! Вас оформили на нашем заводе техником-конструктором...» Так на долгие годы вошел в его жизнь завод. Виктор Николаевич Кувшинов работал старшим инженером-конструктором, готовил рекламные проспекты. Они шли во многие страны — в Венгрию, Польшу, Аргентину...
Этой картине дано пока условное название «Балка Мекертук». Картину Виктор Кувшинов не показывает даже друзьям. Считает пока незаконченной. Родилась она не от досужего вымысла. Вспомнился ему сорок второй год. Фашисты рвались к Туапсе. Захватили господствующие высоты. Часть, в которой служил Кувшинов, получила боевую задачу — сбить противника с одной из высот. Контратаковать фашистов можно было только через балку Мекертук. Тут и получил боевое крещение юный лейтенант Кувшинов. Тут его первый раз ранило. Тут он по-настоящему понял, что такое солдатское мужество, фронтовая дружба, почем фунт лиха.
Прошли годы, но память о боях в балке Мекертук мучит художника. Хочется перенести на полотно пережитое. И боится он подражательности, эпигонства. Как-то сказал:
— Моя главная цель — положить в основу картины только «живое», сказать только правду о времени, о живых и погибших.
Каждый день ранним утром он становится за мольберт. Точнее, подходит к холсту. Подолгу всматривается в него. Но вот сделан мазок, еще один, еще один... Холст будто притягивает художника. Хочется сделать больше и лучше. А тут порой будничная суета мешает творчеству, не хватает нужных красок, колонковых круглых и плоских кистей. Тогда он берется за карандаш и делает наброски. Папки пухнут от набросков. Однажды Кувшинов написал мне: «Меня уже, знаю, давно заждались полотна. Очень виноват перед ними. Но вырвусь к ним, и тогда... Да простят они мне мои мытарства...». В Тольятти, на Санаторную улицу, 12, много лет идут письма. Зимой и летом, большие и маленькие, от взрослых и школьников. Иногда даже с такой пометкой: «Безрукому художнику». В одноэтажном домике, окруженном яблонями и вишнями (кстати, лично посаженными Кувшиновым), такое словосочетание никого не удивляет. Весьма трогательны эти письма. Вот одно из первых и давних.
Жила в Воронеже старая женщина — Раиса Алексеевна Кувшинова. Она потеряла сына Виктора на войне. Прослышала о Викторе Кувшинове из Ставрополя на Волге. Написала ему письмо и с нетерпением ждала ответа. Ответ пришел — теплый, сердечный. Материнское сердце восприняло письмо по-своему. Назвала Раиса Алексеевна Виктора сыном. Долго, до самой смерти ее велась переписка.
Соню Курганову постигло несчастье. На конвейере измяло обе руки. Девушка в отчаянии. Ближние ее узнали о безруком художнике из Тольятти. Обратились к нему за помощью. Виктор Николаевич серьезно задумался: какие найти слова?
Рассказал о себе все без утайки. Писал ей мелким каллиграфическим почерком. Сообщил: «Пишу, Соня, своими собственными обрубками. Этому можешь поверить. Виктор».
И постскриптум: «По секрету вам, Соня, скажу: у меня есть хобби: пианино. Когда устаю за кульманом, сажусь за клавиатуру, и льются мои любимые фронтовые — «Синий платочек», «Темная ночь», «Землянка». Как получается? Конечно, я не Рихтер, но желание все покоряет. В.».
Что было дальше? Девушка поверила в свои силы, по-новому взглянула на жизнь. Переписка продолжается...
А вот на тетрадочном листе пишут пионеры из узбекской школы со станции Караул Базар. Они сообщают Виктору Николаевичу, что в школе проходил горячий спор о мужестве. Каждый по-своему понимает, что это такое. Просят пионеры разрешить их спор...
Еще письмо: «Дорогой Виктор Николаевич! Пишут Вам ученики 4 «а» класса школы-интерната № 5 для слабовидящих детей города Москвы. Наша школа носит имя замечательного человека—писателя Николая Островского. Дружина уже седьмой раз завоевывала первенство. Недавно мы были в Центральном музее Н. Островского. Нам понравилось все. Но больше всего на нас произвела впечатление Ваша картина. Мы удивились, как Вы могли, будучи тяжело больным, без рук так замечательно рисовать. Вы нам чем-то напоминаете самого Николая Островского. Вас, дорогой Виктор Николаевич, очень просим, будьте нам другом. Если Вам не трудно, расскажите нам о себе, о том, как Вы пишете картины. Приезжайте к нам в гости. С пламенным корчагинским салютом к Вам пионеры Надя Соколова, Боря Наумов, Алеша Шахов, Наташа Воробьева». Всего двенадцать подписей.
Пишут Виктору Николаевичу следопыты 8-го класса пермской школы № 69 имени Н. Островского, комсомольцы, члены клуба «Корчагинец» из города Надыма Тюменской области, пишут школьники из Зеленограда, из села Краснолесье, что в Крыму...
И еще. «Пишет вам болгарская учительница Росиця Русева из города Стара-Загоры. Ваша железная воля будет для нас прекрасным примером в жизни. Мы объявили Вас почетным членом нашего кружка. Я и мои ученики побывали в краеведческом музее города Тольятти. Получили хороший урок мужества...»
Многие пишут письма Кувшинову. Одни восхищаются мужеством этого человека. Другие горячо благодарят за поддержку в трудные минуты жизни. Третьи спрашивают совета, как жить. Благодаря письмам боец-фронтовик обретает новых друзей. Письма помогают ему находить силы для творчества.


Так вот и бывает в судьбах людских. Хотелось видеть Виктора Николаевича Кувшинова здоровым, как всегда энергичным. Просил у него выслать к очерку фотографию. Прислал из Тольятти записку: «Лежу в больнице. Похудел. Выйду, поправлюсь, пришлю». Через несколько месяцев его не стало. Не хочется верить, хотя и знаю суровую неизбежность: фронтовики оставляют боевые ряды. И памятный след оставляют о себе для потомков.
В очерке мне ничего не хотелось менять. Умерла плоть, осталась живая душа мужественного человека в многочисленных эскизах, в незаконченных картинах.
"

P.S.
О судьбе художника Кувшинова В.П. из г. Тольятти также можно прочитать, пройдя по ссылкам ниже:
http://stavropol63.hut2.ru/2-20_index.html
http://do.gendocs.ru/docs/index-108412.html
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1% ... 0%B8%D1%87


Вложения:
Комментарий к файлу: Тематический рисунок к очерку Я. Соловьёва "Человек идёт по жизни".
jug.jpg
jug.jpg [ 910.2 КБ | Просмотров: 20642 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 2 Алексей М (07 май 2013, 17:38) • Оксана Кайтпаева (07 май 2013, 18:38)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 11 дек 2013, 23:04 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В мае 1944 г. Красная Армия приближалась к западным границам СССР со странами Восточной Европы. Войскам РККА оказывали сильное сопротивление, как немецкие оккупанты, так и их сателлиты, включая части ОУН - формирования экстремистов из числа западноукраинских пособников германских фашистов. В тех боях полегло немало советских бойцов и командиров. Среди павших в боях с врагом на Украине под г. Житомиром была и Раиса Николаевна Широкова, сержант из воинской части воздушного наблюдения, совершившая подвиг 11 мая 1944 г.: огнём из пулемёта спасшая своих боевых подруг и сорвавшая планы противника с его внезапным нападением на охраняемые стратегические объекты. Очерк Н. Васильева из сборника "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г., под названием "Орден дочери", написанный в середине 1970-х годов, размещён ниже в цитированном виде. Вообще, по- моему, это неплохой материал для экранизации на основе реальных событий.
Ссылка на сайт села, в котором до войны жила Раиса Широкова, и на информацию о Раисе Широковой с её фото и одним из писем из её воинской части от боевых подруг, прилагается:
http://www.bogatoe.info/memory/802-shirokova-raisa

"Николай ВАСИЛЬЕВ

ОРДЕН ДОЧЕРИ

У нее мягкие движения, спокойный голос. Лицо исчерчено мелкими морщинками. А глаза выцвели, наверное, потому, что пролили много слез — столько, что те бандиты, которые подняли руку на ее Дочь, захлебнулись бы в этих материнских слезах.
— Раечка, — говорит Мария Михайловна, — достань-ка мои бумаги.
Раечка — это внучка Марии Михайловны. У нее четверо внучат, но на Раечку она смотрит как-то особенно ласково, любовно. Пытается угадать сходство со своей дочкой, которую звали тоже Раей?
Девочка метнулась к шкафу, но Мария Михайловна неожиданно остановила ее: — Погоди, я сама!
Она мать и хочет сама сказать и сделать все, что касается ее дочери. Она достает из шкафа завернутую в тряпицу пачку бумаг.
— Вот берегу. Перечитаю иной раз письма — и будто с дочуркой своей поговорю.
Четвертушка бумаги — скорбный лист: такие четвертушки получали в те жестокие годы тысячи и тысячи семей. В майский день сорок четвертого года получила четвертушку и Мария Михайловна: «Ваша дочь сержант Раиса Николаевна Широкова... убита в бою 11 мая 1944 года...»
...С фотографии смотрит круглолицая, миловидная девушка. Волосы гладко зачесаны, прядь упала на высокий лоб. Брови вразлет, чуть припухшие девичьи губы. Голубые глаза смотрят внимательно и даже немного строго.
—...Осиротели-то мы, когда Рае было всего тринадцать лет, — слышу я голос Марии Михайловны. — Умер мой муж, и на руках у меня осталось их трое. Рая—самая старшая, а сыновья Виктор и Владимир и вовсе мальчишками были. Легко разве мне было с ними?
Ну, Рая у меня в делах правой рукой стала. Все-то делает, изо всех своих детских силенок старается помочь мне. Приду с работы — я на маслозаводе работала, — а у меня все чисто, все прибрано. «Ты бы отдыхала, дочушка, — скажу. — Поди и школа времени и труда требует...» А она ко мне ластится, успокаивает: «Я не устала, мамочка. И в школе у меня тоже все нормально...» Да, училась она хорошо, учителя хвалили девочку. У нее только и мечта была — учиться. Да вот не довелось. Окончила девять классов и пошла на завод.
...Молодую работницу заметили там и послали учиться в специальную школу в город Старый Оскол, что в Воронежской области. Рая хотела стать специалистом маслобойного производства. И отметили прилежность девушки, на завод из школы присылали письма, хвалили: отличница и в поведении — пример другим.
Но опять не пришлось ей закончить учебу. На этот раз помешала война.
Рая добровольно ушла в Красную Армию.
Ныне пожелтевшие от времени листки писем-треугольников со штемпелями полевой почты скупо рассказывают о солдатской службе девушки. Из них видно, что ее жизнь солдатская была нелегка, но не встречается ни слова жалобы. «А кому теперь легко, мамочка? — читаем в одном из писем. — Всем трудно: война идет жестокая...»
Вот и все. Девушка просто не умела жаловаться.
Служила Рая в частях воздушного наблюдения, родное небо стерегла. Она в совершенстве овладела оружием, хорошо стреляла. Вскоре Рая стала младшим сержантом, а потом сержантом.
А шел уже 1944 год. Все сокрушительнее становились удары Красной Армии по врагу, и все чаще приходили в тот год в Богатое письма-треугольники со штемпелем полевой почты. В наспех написанных строчках — радость победного шествия нашей армии и нескрытая тоска по дому.
В огне войны девушка думает о мирной жизни, об учебе — извечной своей мечте. «Дорогие мои братишки, — пишет она весенним днем сорок четвертого года, — слушайтесь маму, помогайте ей во всем — ведь ей так трудно теперь. А главное, учитесь, хорошо учитесь. Это советует вам ваша старшая сестра».
Письма теперь идут с Житомирщины. Здесь, в разрушенном местечке вблизи города Овруча, несет свою боевую вахту девушка из далекого заволжского села Богатое. Но вдруг поток маленьких треугольничков оборвался. Мать встречала почтальона, спрашивала, но писем не было. И однажды почтальон подал Марии Михайловне конверт со штемпелем той же полевой почты; что стоял на треугольничках Раиных писем. Но адрес был написан незнакомым почерком. Тревогой зашлось материнское сердце. Разорвала конверт. Писали Раины подруги. Перед глазами поплыли строчки:
«Дорогая Мария Михайловна, простите нас: с великой горечью сообщаем вам о гибели вашей дочери и нашей боевой подруги Раи Широковой... Рая погибла героем 11 мая 1944 года в три часа утра в местечке Рудня Дубовая, Житомирской области. Она посмертно награждена орденом Отечественной войны первой степени...»
Как и чем измерить материнское горе? Все было как в тумане. В глубине сердца билась надежда: может быть, ошибка? Может быть, и не погибла Рая? Вон соседям прислали такое же извещение, а потом человек сам явился, оказалось, только ранен был. Может быть, смерть миновала и ее дочурку?..
Когда почти совсем уверила себя, что дочь жива, пришло другое письмо:
«Дорогая Мария Михайловна! Мы, комсомольцы части, в которой служила ваша дочь Рая, выражаем вам свое соболезнование и скорбим вместе с вами о ее гибели. Ведь она была для нас лучшей подругой, была лучшим командиром, прекрасным товарищем. Мы все очень любили ее за настойчивость, требовательность и серьезное отношение к делу.
Работая начальником поста, она проявила стойкость, мужество и геройство в бою против подлых захватчиков, напавших на пост. Под ее руководством девушки-бойцы приняли бой с разбойничьей бандой. Силы были неравными, но бой длился более двух часов. Во
время этого боя героически погибла наша любимая подруга. Она не струсила, не отступила перед лицом жестокого врага. Безграничная любовь к Родине, комсомольская честь, верность священной клятве — воинской присяге, ненависть к врагу руководили ею в эту минуту. Все эти драгоценные качества ее характера привили ей вы, мать».
После этого письма из части, где служила Широкова, приехали трое воинов, чтобы передать матери орден ее дочери на вечное хранение. Они и рассказали богатовцам на митинге подробности подвига нашей землячки.
Вот что произошло на рассвете 11 мая сорок четвертого года в прифронтовой полосе.
Пять девушек стояли на боевом посту, наблюдая за родным небом. Пятой была сержант Раиса Широкова. Вернее — первой: она была командиром в маленькой группе поста воздушного наблюдения. Над землей всходила тихая майская заря. Было тихо, лишь соловьи среди деревьев вызванивали свои трели.
Неожиданно в предрассветном тумане появились вооруженные люди. Кто это, свои? Нет, наших частей поблизости не было, да и зачем бы своим воровски подкрадываться к посту! Обожгла догадка: подступает к посту враг... Хотя фронт откатился на запад, по окрестным лесам еще немало бродило диверсионных групп.
— В ружье!— скомандовала Широкова. — По местам!
Девушки изготовились к бою. Рая легла за пулемет. Знали ли бандиты, что на посту всего пять девушек? Должно быть, знали, потому и начали атаку небольшими силами, рассчитывая застать врасплох маленькое подразделение. Но напоролись на огонь.
Брезжил рассвет. Уже два часа длился неравный бой. На траве валялись трупы предателей, скошенных огнем девушек. Сколько их там — полтора, два десятка? Считать некогда. Рая била короткими очередями, экономила патроны. Однако силы были слишком неравными. В разгар боя Раю тяжело ранило, но пулемет ее не замолк. Когда стало невозможно больше драться, Широкова скомандовала подругам:
— Отходите, я вас прикрою! Сквозь трескотню выстрелов девушки услышали последние слова своего командира:
— Живой они меня не возьмут!
Силы покидали Раю. Она истекала кровью. И враги окружили ее со всех сторон, ворвались в окоп. Удар приклада отбросил девушку от пулемета....
Бандиты, озверев, учинили над мертвой дикую расправу, прикладами размозжили голову...
Так погибла Рая Широкова, комсомолка из заволжского села Богатое.
...А мать, гладя натруженными пальцами орден дочери, говорит: — Перед глазами моими она все такая же, какой была в жизни: ласковая, уважительная. И робкая. Бывало, задержится со своими комсомольскими делами на заводе или в клубе, прибежит к дому, в окно стучит, чтобы я вышла во двор встретить ее: темноты боялась дочурка...
"



За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 3 Оксана Кайтпаева (13 дек 2013, 21:04) • Дмитрий Щербинин (12 дек 2013, 01:16) • Марина Турсина (11 дек 2013, 23:18)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 21 фев 2014, 23:24 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В очерке Василия Морозенко "Вызываю огонь на себя", написанном в середине 1970-х, напечатанном в сборнике очерков "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г., повествуется, как об истории одного подвига, совершённого старшиной Ольгой Филаткиной в феврале 1943 г. в составе лыжного десанта бойцов-сибиряков, сделавшего дерзкий рейд в тыл противника на территории современной Новгородской области России, и почти полностью погибшего в боях, так и о подвиге длиною в жизнь главной героини очерка. Ольга Ивановна Филаткина родилась в Сибири, в г. Барнауле, что на Алтае, но после Великой Отечественной войны она проживала в г. Сызрани Куйбышевской (Самарской) области. Она и Александр Матросов были в одном воинском соединении. Свои подвиги они оба совершили в феврале 1943 г. Этот очерк -неплохой сюжет для экранизации.

"Василий Морозенко

"Вызываю огонь на себя"

1.
Сильные морозы, властвовавшие несколько недель кряду, немного отпустили. Падает густой снег. Не спит фронт. И тишина обманчивая. Нет-нет да и взлетит испуганно ракета, вспарывая ночь. Застрекочут вдруг автоматные очереди. Погаснет «висячий фонарь», смолкнут выстрелы — и снова чуткая тишина. Отдельная стрелковая бригада добровольцев-сибиряков получила приказ прорвать оборону противника в районе Осиново Село, развить наступление и перерезать железную дорогу. Командир бригады полковник Репин принимает решение: забросить в тыл противника отряд лыжников. Его задача — занять село Среднее, отвлечь силы и внимание врага, тем самым облегчить прорыв обороны.
В ночь с 22 на 23 февраля сто пятьдесят смельчаков неслышно проникли в нейтральную зону. Бойцы в белых халатах, обернуты бинтами автоматы. Во главе отряда старший лейтенант Нурмиев. Мысленно он уже много раз проходил этот короткий, но опасный путь.
На обширном пространстве междуречья Ловати и Локни чередуются болота и леса. А там, где болото, вражеская линия укреплений прерывается. В штабе Нурмиев тщательно изучил возможные проходы.
Накануне саперы убрали мины. Однако за ночь немцы могли поставить новые. Надо проверить. Пока головной дозор прощупывал миноискателем каждый клочок земли, Нурмиев поджидал растянувшихся цепочкой бойцов. Вспомнил вчерашний разговор в штабной землянке. «Боевая эта Ольга», — подумал он, радуясь, что ему, командиру, повезло. Уверенность в людях, убежденность в том, что товарищи по оружию не подведут, выполнят ответственное задание, — без этого нельзя идти на операцию.

2.
Старшина Филаткина, придерживая автомат, проворно пробиралась по заснеженному окопу.
— Ольга, что-нибудь случилось? — спрашивали солдаты.
Филаткину как будто подменили. Обычно приветливая и внимательная, а тут бежит и никого не видит.
Несправедливость торопила ее в штабную землянку. Не для того она добровольно пошла на фронт, чтобы прятаться от опасностей. И не пряталась. И вдруг — «Женщины в рейд не пойдут». Кто это выдумал?
До войны — в школе, институте и на работе — всюду считали, что для способной и решительной Ольги, казалось, нет различия: сугубо мужским или женским считается дело. Ей все было по силам.
Война застала ее в Куйбышеве. Будущие историки сдавали экзамены за четвертый курс. Вскоре она с семьей уехала в Барнаул.
Пятая Алтайская улица. Деревянные постройки. Небольшой, в четыре квартиры, дом. Ушел на фронт муж, Александр Васильевич.
В октябре сорок первого Ольгу вызвали в райком партии. Короткий разговор:
— В ремесленное училище нужен замполит. Ребята там разные, трудно будет...
Мальчишки сразу полюбили Ольгу Ивановну. Ее мнение — для них закон. Дочку и маму видела редко: в училище — день и ночь. Забот хватало. Замполит — это наставник и педагог, старший товарищ и третейский судья.
Опять вызов в райком. В городе и в районах края много семей фронтовиков и эвакуированных. Предложили возглавить отдел крайисполкома по жалобам трудящихся. Крайкомовские товарищи знали: Ольга Ивановна — человек большого, доброго сердца, энергичная, принципиальная.
Сибирь помогала фронту всем, чем могла. Оружием и боеприпасами, продовольствием и одеждой. Враг рвался к Волге. Под Сталинградом ожесточенные бои. Алтайский крайком партии обратился с просьбой к правительству организовать бригаду добровольцев. Разрешение было получено.
На бумагу ложатся торопливые строчки: «В трудное для Родины время мое место как коммуниста на фронте...» Втайне она надеялась, что встретит на фронте мужа.
Тянулись дни, множились отказы. В конце концов добилась своего. Теперь предстояло самое трудное — сказать об этом матери.
— На фронт ухожу, мама.
— Да как же так?! — охнула Надежда Григорьев на.
Потом был долгий, до рассвета, разговор... В штабной землянке сидели трое. Командир батальона капитан Шпилев и два его заместителя: по строевой части — старший лейтенант Нурмиев, по политической — старший лейтенант Безбородов. Обсуждалась предстоящая операция. Филаткина обратилась к капитану: — Почему мне отказано быть вместе с ротой? Нурмиев и Безбородов сочувственно смотрят на старшину. Они отлично знают ее. Все, что надо делать на войне, — умеет. И храбрости не занимать.
В душе комбат тоже сочувствовал Филаткиной. Что ж, старшина действует по закону воинского товарищества, который он, капитан Шпилев, ставил превыше всего. Однако приходилось отказывать. Самое трудное на войне — распоряжаться жизнью людей. Полтораста человек идут в тыл врага, на опасное задание. Комбат не видит пока необходимости включать в отряд женщин.
— Мой долг парторга роты — быть с бойцами, — стояла на своем Филаткина.
— А мой долг — отказать.
Накануне в подразделениях бригады прошли партийные собрания об авангардной роли коммунистов в бою. Сейчас Ольга Ивановна как бы продолжила тот памятный разговор.
После ухода Филаткиной капитан улыбнулся и развел руками: — Ну и напор... В голосе комбата чувствовалось восхищение.


Боевое крещение парторг роты Филаткина приняла в Подмосковье, осенью сорок второго. В одном из боев передовой отряд санитаров вместе с ранеными оказался под угрозой окружения.
— Старшину Филаткину ко мне! — приказал командир роты.
Капитан придирчиво осмотрел снаряжение Ольги: автомат, запасной диск, две гранаты, санитарная сумка.
— В вашем распоряжении автобус. Санитаров и раненых вывезти в безопасное место!
— Есть вывезти!
Ольга вскочила в автобус. Через несколько минут они очутились в зоне обстрела.
— Заворачивайте в лощину. И ждите нас здесь. Небольшой бугор скрывал автобус.
Ольга добежала до конца лощины, перевела дух. Неподалеку стоял одинокий домишко, за ним — кладбище.
Скорее к домику, миновать опасное пространство. В ее распоряжении — секунды. И каждая может оказаться последней. Залп! Эх, была не была... Когда-то, в институте, она бегала стометровку лучше всех девчат.
Пули свистели над головой. Те, что свистят, — уже мимо. А вот эта, что отщепила кусочек дверного косяка, могла бы настичь.
Домик — укрытие ненадежное. Она это понимала. Еще усилие над собой. Не помня себя, во весь рост, Ольга бежала метров пятнадцать. Упала. Долго ползла, минуя полыхающие оградки могил. Слезились глаза. Лицо и руки неимоверно пекло.
Подруг-санитарок и раненых нашла в отрытом углублении.
— Ольга, ты откуда взялась? — обрадовалась Маша.
— С неба свалилась, — и удивилась, как у нее еще хватало духу шутить. — Сейчас будем выходить.
Легко сказать — выходить.
Ольга осмотрела раненых. Троим задала один и тот же вопрос: «Ползти сможешь?». Четвертого спрашивать было излишним: он лежал неподвижно, весь в окровавленных бинтах.
— Оставьте меня здесь. — Перебинтованная голова с трудом оторвалась от земли.
— Это как же?—нарочито грубо ответила Ольга.— А ну-ка, давайте сюда плащ-палатку.
О том, что Филаткиной удалось вывезти группу, спустя несколько дней знала вся бригада. Говорили, как о геройском поступке. Сама же Ольга свои действия расценивала более чем скромно.

3.
— Все в порядке, товарищ старший лейтенант, — доложил командир отделения саперов. — Путь свободен.
Лыжники отлично вооружены. Станковый и ручные пулеметы, противотанковые ружья, большой запас боеприпасов. У каждого бойца — автомат, кинжал, гранаты. Уходили безымянными: все документы остались в штабе бригады.
Позади два часа перехода. Скоро село Среднее.
Нурмиев выслал дозоры: разведать подступы, расположение постов. И хотя разведчики знали свою задачу, старший лейтенант напомнил:
— Постарайтесь определить численность гарнизона и техники.
Падали редкие снежинки. Нурмиев радовался: сильный снег мог бы снизить видимость.
Вернулись дозоры. Доложили: в деревне танки, автомашины, гарнизон около двухсот человек, не больше.
— Сигнал атаки — красная ракета, — предупредил командир.
Медленно наступал рассвет. Филаткина все отчетливее различала на фоне мутного неба запорошенную крышу дома. Постепенно стали просматриваться строения поменьше. Почти вплотную к дому примыкал сарай или навес. Около него выделялись какие-то коробки. Сомнений не было — это танки. Крыльцо дома выходило во двор. Она взяла его на прицел автомата. Резкий хлопок на какое-то мгновение оторвал Ольгу от наблюдения. Ракета! Громовое эхо выстрелов сбило изморозь с вершин деревьев.
На противоположную окраину села шла, обтекая дома, цепь лыжников. Филаткина угадывала их по вспышкам автоматных очередей. Хотелось тут же вскочить и бежать к дому, чтобы бить наверняка. «Пусть отстреляются пэтээровцы», — погасила она нетерпеливое желание. Один из танков уже загорался. Дальше ждать не стала, рванулась. Все внимание — на крыльцо. Видела, как резко распахнулась дверь. Из черного проема выскакивали перепуганные фашисты. Крики, звон разбитого стекла, выстрелы — все смешалось.
Машинально сунула под телогрейку рукавицы. Без них лучше, свободнее. Бежала и, почти не сбавляя быстрого шага, стреляла короткими очередями. Совсем недавно ей не давался такой прием: мешали лыжи, палки. Помучилась. Теперь была рада, что хватило тогда настойчивости.
— Не уйдете, гады!

4.
Майор Лозенко, начальник штаба бригады, то и дело вскидывал голову, настороженно прислушивался к перестрелке на передовой.
Несколько дней подряд штаб работал с полным, до предела, напряжением. Готовилось наступление.
Майор перелистал журнал боевых действий, хотя почти все записи и без того помнил. Дойдя до чистой страницы, он отодвинул журнал к рации и оставил его раскрытым на чистой странице.
— Проверь-ка связь с батареями, — сказал помощнику. — Лишний раз не помешает.
Рукавишников потянулся к полевому телефону. Прижав плечом трубку, увидел озадаченное лицо майора и угадал его заботу:
— Думаете, лыжникам артогонь потребуется?
— Уверен. — Взгляд Лозенко остановился на рации.
Радиоволна, о которой оба думали, молчала. Правда, оснований для тревоги еще не было. При благополучном исходе первый сигнал следовало ожидать только утром. Если молчат, надо полагать, все идет, как намечено. Эта мысль несколько успокоила начальника штаба. Разложив испещренную пометками карту, он углубился в размышления. Пытался определить, какими силами располагает противник в районе села Среднее. Данные были позавчерашние, обстановка же в этой полосе могла изменяться ежечасно.
Сделав свое дело, нурмиевцы могли бы укрыться в ближайшем лесном массиве.

5.
Внезапность нападения обеспечила отряду успех. Гарнизон уничтожен. Выведены из строя танки и машины.
- Обнаружен склад боеприпасов! — доложили командиру.
Широкая, хорошо накатанная колея вела к проволочному заграждению. По обеим сторонам — высокие отвалы снега. Между деревьями громоздились штабеля ящиков — снаряды, мины, гранаты. Лес и маскировка делали склад незаметным с воздуха.
«Так вот почему в деревне нет жителей: запретная зона», — мелькнула догадка у Нурмиева.
Еще не остывшие от боя, возбужденные автоматчики спешно стекались к центру села. Филаткина обходила бойцов.
— Как дела, ребята?
— Все в порядке, товарищ парторг.
Нурмиев, выслушав рапорты, быстро набросал донесение в штаб: «Задание выполнено! Трое раненых. Обнаружен склад боеприпасов. Противник понес следующие потери...»
Из штаба коротко ответили: «Склад взорвать. Среднее оставить. Пробивайтесь к своим».
Нурмиев был озадачен. Как же так? Если наступление началось, — со стороны большака явственно слышался гул сильного боя — то место отряда здесь, в тылу врага. Так и предусматривалось. До получения шифровки им владело чувство удовлетворенности и победной приподнятости. Кроме уничтоженного гарнизона, враг потерял технику. А сейчас взлетит склад. Последнее, он считал, особенно важно.
Старший лейтенант рассматривал карту. Командиры групп и Филаткина, ожидая его решения, стояли рядом.
— Обстановка изменилась. Получен приказ выходить к своим...
Нурмиев прервал фразу. Со стороны села Грехново хлопнул выстрел, за ним — второй. Пальба быстро усиливалась.
— Будем выходить вот через этот лес. — Карандаш прочертил линию на карте.
— Минерам взорвать
склад! Остальные за мной. Не растягиваться. Вести круговое наблюдение.
...Выстрелы приближались. Командир знал: часом раньше или позже отряду придется занять круговую оборону. Только бы пробиться к линии фронта.
Предположение Нурмиева подтвердилось. Противник разгадал намерения отряда и уже выставил на пути лыжников заслоны.
Старший лейтенант остановился около ветвистого дерева. Впереди — большая поляна, поросшая мелким кустарником. Здесь могла быть засада.
Тыловой и боковые дозоры почти одновременно передали: «Немцы». То, что фрицы идут по пятам лыжников, для старшего лейтенанта не было неожиданностью. Так и следовало ожидать.
Автоматчики заняли позиции для броска. Ждали сигнала. Все группы охранения, тыловые и боковые, отбивали наседавших гитлеровцев. Молчала только противоположная сторона поляны.
Нурмиев повернулся к Филаткиной:
— Наш час настал, парторг. — И улыбкой, широкой и светлой, поддержал Ольгу: держись, не теряй духа.
Старший лейтенант успел пробежать несколько метров и упал, сраженный пулей.
Лес за поляной разом засветился вспышками выстрелов. На какой-то миг цепь остановилась. Но не дрогнули пулеметчики, ударили дружными очередями. Это ослабило огонь противника, и бойцы бросились в атаку.
Фашисты ввели в бой минометы. Взметнулась от взрывов земля.
В небольшой воронке — старший лейтенант Безбородое и радист. Сюда поступают донесения. Погиб пулеметчик третьей роты. Растет число раненых. Старший лейтенант подзывает связного.
— Быстрей к пулемету. Если там никого нет... Пулемет вновь действует. Правда, всего несколько
минут. Теперь туда, на левый фланг, спешит Ольга.
Надо было ползком, а она встала во весь рост. Рядом черным кустом поднялась земля. Чем-то раскаленным обожгло спину. Ольга продолжала бежать, не обращая внимания на рану, забыв о смертельной опасности. Свалилась в воронку. Боец зажимал сочившийся кровью глаз.
— Крепись! Сейчас перевяжу.
Внезапно обстрел прекратился. В густой завесе дыма постепенно проступали деревья, глазам открывалась сплошь изрытая земля. Трудно было поверить, что на этом исковерканном пятачке, где только что бушевал огненный смерч, остался кто-нибудь в живых.
На поляне, однако, готовились к бою. Все, кто мог держать в руках оружие.
Тишина заставила поднять голову. К ним, прячась за деревьями, приближались гитлеровцы.
— Идут, — сказала она раненому. Тот поправил побуревшую от крови повязку, приготовил гранаты.
Поляна молчала. Пусть немцы подойдут поближе.
Когда бежала на помощь, Филаткина почти не ощущала боли. Теперь рана тупо ныла, по спине стекала кровь. Навалилась слабость. Перед глазами плыли мутные круги. Надо взять себя в руки, надо держаться.
Почему же никто не стреляет? Пора — цепь совсем близко. Дружно ударили автоматные очереди, и тут же на обоих флангах отозвались пулеметы.

6.
В полдень двадцать третьего февраля штаб бригады получил первую радиограмму. На чистой странице журнала боевых действий появилась запись:
«Отряд автоматчиков-лыжников ночью прошел в тыл врага. Внезапным ударом занял Среднее. Убито до 150 немецких солдат и офицеров, уничтожено три танка и пять автомашин, взорван склад боеприпасов. Отряд задание выполнил...»
Батальон, который недавно отправили на выручку, ведет сильный бой. Удастся ли ему пробиться? Противник стянул крупные силы.
После двух часов ожидания радиосвязь возобновилась.
«...Убит Нурмиев. Командование принял старший лейтенант Безбородое. Отряд занял круговую оборону. Просим огня артиллерии».
Рукавишников передает команду на батарею.
Пауза — и радист называет новые данные для стрельбы. «Молодцы артиллеристы!»
И вновь тревожное: «Кольцо сжимается. Патроны на исходе. Отбиваемся грана...» Рация замолкла на полуслове.
После артналета немцы опомнились не сразу. Этим Ольга и воспользовалась, переползла в соседнюю воронку. Сердце ее содрогнулось. Безбородов лежал в беспамятстве: перебиты обе ноги, большая потеря крови. Туго перетянула ноги. Обессиленная горем и сверхчеловеческим напряжением, она опустилась на землю.
— Это ты, старшина? — подал голос Безбородов. — Давай сюда рацию... Кто остался в живых?
Вернулась минут через десять. Докладывать не спешила, не хотела огорчать старшего лейтенанта.
— Что ты молчишь? Дела наши не так уж плохи... Вот, видишь, рация работает,
— Двадцать два бойца, много раненых, — с трудом выдохнула Филаткина.
Помолчали.
— Садись за рацию. Передавай: «Нас мало, немцев много. Окружают. Будем биться до последнего», — Безбородов с трудом перевел дыхание. Силы покидали его.
Она знала свои обязанности. Быть ли стрелком, перевязывать ли раненых или работать на рации — готова делать все, что потребует обстановка. Война научила ее ценить в человеке главное — умение жить для других, позабыв о себе.
Автоматные очереди известили о новой атаке. Испуганный взгляд Ольги остановился на Безбородове.
— Слышу, слышу, — успокоил ее старший лейтенант. — Передавай координаты...
Трудный день клонился к концу. Начинало темнеть.
Решение принято. Мучило одно: она вправе распоряжаться своей жизнью, а чужими? Например, жизнью Безбородова.
— Товарищ старший лейтенант!
Безбородов недвижно лежал на дне воронки, крепко прижав к груди планшетку с картой.
Мгновение она стояла не шелохнувшись, с опущенной головой. Впереди была целая вечность, и Ольга имела право подарить это мгновение товарищам по оружию. Она прощалась с ними.
Немцы приближались без выстрелов.
Старшина Филаткина передала последнюю радиограмму: «Рацию взрываю. Огонь на меня. Прощайте, товарищи!»
Ольга спокойно наблюдала, как к ней бегут фашисты. Стрелять, как видно, они не собирались. Что ж, тем хуже для них.
Правая рука бездействует— пробита пулей навылет. Левой вытащила из сумки противотанковую гранату. Зубами выдернула чеку.
Падая, она была еще в сознании...

7.
Тягостную тишину штабной землянки нарушил связной. Содержание пакета, который он принес, майору Лозенко было уже известно. Батальон, посланный на выручку, вынужден отойти. Наступление отложено. По последним данным разведки, фашисты располагали явным преимуществом в технике.
Лозенко смотрит на запись: «Кольцо врага сжимается. Патроны на исходе...»
«Неужели все погибли?» — мучительно размышляет майор. И когда уже потеряли всякую надежду, рация снова заговорила. Несколько раз, с небольшими интервалами Филаткина передала координаты для артиллеристов. Вызывала огонь на себя.
Лозенко опустил голову. На другом конце провода ждал командир батареи. Ждал, когда ему назовут очередной квадрат. Штаб молчал, какая-то заминка... И то, что услышал он в трубке, заставило содрогнуться. За два долгих года войны Иван Лукич многое повидал. И на пути к победе ему немало еще доведется выстрадать и пережить. Мирные годы залечат раны, приглушат пережитое. Но ни время, ни радости жизни уже не смогут притупить боли сердца, вызванной тем залпом.
Много раз Иван Лукич Щурок будет рассказывать о подвиге лыжного десанта. Это будет потом, спустя годы. А сейчас ему надо передать команду на батарею. Горло сдавило. Усилием воли заставил себя назвать координаты.
В дом № 141, что в Барнауле, на Пятой Алтайской улице, пришло извещение:
«Ваша дочь Филаткина Ольга Ивановна в бою за Советскую Родину, верная воинской присяге, проявив мужество и геройство, погибла 23 февраля 1943 года».

8.
Вместе с Ольгой Ивановной рассматриваем документы, вырезки из фронтовых газет. Потом слушаем волнующий рассказ. И в который уж раз дивимся мужеству этой женщины.
Их, несколько человек, немцы захватили полуживыми. У Филаткиной четыре ранения. И всех, за исключением ее, радистки, расстреляли.
В селе, куда привезли Ольгу, за ней ухаживал местный врач-старичок. Лечил, собирал по дворам еду. Таково было распоряжение немецких властей. Гитлеровцы ждали, когда она встанет на ноги. Дом, в котором жила Филаткина, усиленно охранялся.
А затем — гестапо. Склоняли к измене. Били и пытали. Две недели изо дня в день. Выдержала.
Концлагерь Провиника. Страшный лагерь смерти. Сюда Филаткину привезли с документами, где значилось: приговорена к расстрелу.
В первые дни для Ольги многое было непонятным. Однажды к ней на нары подсела худая, небольшого роста литовка.
— Я коммунистка, работаю уборщицей в комендатуре, — призналась она. — Мне поручено помогать тебе. — И передала сверток с хлебом.
Оказалось, в лагере действует подпольная организация, имеющая связь с внешним миром. Уже много дней тщательно готовится подкоп для побега. Лагерь разбит на четыре отделения, каждое обнесено колючей проволокой. В одном из них — яма, где заключенные обжигают древесный уголь. Отсюда, из ямы, и ведет хорошо замаскированный подкоп за колючую проволоку, на старые торфоразработки.
Ночью Ольга почувствовала, как кто-то легонько дергает ее за ногу. Поднялась и увидела свою знакомую.
— Сегодня ночью тебя расстреляют.
Расстрелу подлежало пять человек. Филаткина, две ее знакомые по бараку и два молодых литовца, которых Ольга не знала.
Секретный подкоп помог им выбраться. Тревога в лагере поднялась, когда они были уже в лесу. Усталость валила с ног. Остановиться, перевести дух — нельзя. Надо уйти как можно дальше. И она шла.
Когда очутилась за проволокой, думала: самое страшное позади. Только и теперь радости мало. Босые ноги, грязная и изодранная одежда арестанта... Беглянку признает первый встречный.
Крик петуха на рассвете известил о близости жилья. Вышла на хутор. Будь что будет. Направилась к крайней хате. Около сарая копалась старушка.
— Здравствуйте, мамаша!
На голос вышел парень. Окинул взглядом.
— Бежала? Быстрей входи! — сказал он, пропуская Ольгу в дом. На минуту удалился. Привел сестру:
— Помоги ей переодеться.
Отдали самое лучшее, что имелось в доме. Вручили плетеную сумку, снабдили продуктами. Парень вывел на опушку леса, показал дорогу.
— Дойдешь до железнодорожной будки. Обходчик — наш человек. Скажешь ему: «Меня прислал Виктор», ответ: «Время не терпит». — И порекомендовал взять другую фамилию — Люлина Мария Евсеевна, уроженка Орла. Объяснил: в хуторах много беженцев из Орла.
Виктор — связной партизанского отряда. Его группа состояла из местных комсомольцев, занималась переправкой людей, снабжением отряда одеждой, продуктами и оружием, сбором разведданных.
Между тем беглецов разыскивали. Объявления обещали за каждого по 15 тысяч марок и участок земли...

9.
Сызрань, улица Смолина, 8. По этому адресу Ольге Ивановне идет большая почта. Пишут фронтовые товарищи, бывшие ее воспитанники и просто незнакомые люди. Особенно много писем от пионеров и воинов.
...Гвардейский мотострелковый полк имени Александра Матросова встречает дорогих гостей — ветеранов войны. Застыли шеренги воинов, наследников славных боевых традиций.
Среди почетных гостей — Ольга Ивановна Филаткина. Она проходит вдоль строя и направляется к знамени полка. О ее подвиге знает каждый солдат. Торжественная минута. Филаткина преклоняет колени перед знаменем и целует алое полотнище.
Александр Матросов и Ольга Филаткина. Их имена рядом. Они служили в одном соединении. И подвиги совершили в один день.
В музее Боевой славы гвардейского мотострелкового полка имени Александра Матросова обращают на себя внимание две картины. Военный художник запечатлел Александра Матросова и Ольгу Филаткину в решающие минуты боя.
За ратные подвиги Ольга Ивановна Филаткина награждена орденом Великой Отечественной войны II степени и четырьмя медалями. В Сызрани бывшую фронтовичку знает и стар и млад. Много лет она возглавляла районное агентство «Союзпечать». К боевым наградам прибавились награды за труд.
Уйдя на пенсию, Ольга Ивановна, как и раньше, продолжает большую общественную работу, часто выступает в рабочих коллективах, на пионерских сборах, в клубах интернациональной дружбы. Она — член городского комитета защиты мира.
"


Вложения:
Комментарий к файлу: Такой была в молодости старшина О.И. Филаткина. Копия фото из сборника очерков "Фронтовичка", Куйбышевское книжное издательство, 1977 г.
OIF.jpg
OIF.jpg [ 98.15 КБ | Просмотров: 18266 ]

За это сообщение автора Aнфим поблагодарили: 2 Гладкова Катя (26 мар 2016, 01:32) • Дейри (23 фев 2014, 12:48)
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 10 мар 2014, 18:48 
Не в сети
командир партизанского движенья
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2012, 09:44
Сообщения: 1634
Благодарил (а): 665 раз.
Поблагодарили: 1232 раз.
В нижеразмещённом очерке из книги-сборника ДЕНЬ ПОБЕДЫ, составитель В.Н. Мясников., -Куйбышевское книжное издательство, 1980, рассказывается о судьбе медицинского работника Зои Сергеевны Дроздовой, сражавшейся на территории Смоленской области России против оккупантов. Она, будучи в годы войны молодой девушкой, исполняла свой воинский и медицинский долг на фронте, а затем занималась медицинской деятельностью и после войны, работая в медсанчасти при металлургическом заводе в г. Куйбышеве (г. Самара). Очерк приводится в цитированном виде.

"Нина Хегай

СТРОКИ ТЕХ ГРОЗНЫХ ЛЕТ

Война застала Зою Дроздову в тихом районном городке Дорогобуже. Где-то за далекой чертой остались шумные аудитории Смоленского мединститута, веселые проводы на практику и печальные мамины глаза на вокзале.
Студенчество оборвалось, как будто вырвали страницы интересной книги. Ее послали заведовать больницей в селе Каськово. Врачей не было, все ушли на фронт, больных тоже почти не было. Зоя ходила по пустым кабинетам и думала о том, как жить. Потом садилась к столику с медикаментами и строчка за строчкой писала дневник. Она начала его еще до войны, и почему-то не хотелось бросать, хоть время для дневника было неподходящим.
Зоя писала о том, как ходила рыть окопы, как к ней привезли первых раненых бойцов...
Вид крови не страшил ее, в институте многие завидовали ее спокойствию на операциях, в анатомичке. Но когда она впервые увидела искалеченных войной людей, их глаза, услышала их стоны, не могла удержать рыданий. Потом взяла себя в руки. «Раскисла. А ведь на тебя их надежда...» После этого в присутствии раненых не плакала ни разу.
На сердце было тревожно, и больше всего томила неизвестность: что же дальше? Больных и раненых стали эвакуировать глубже, в тыл.
Однажды в больницу к Зое пришла бумага с печатью: срочно явиться в облисполком. Для себя она давно решила пойти добровольцем на фронт, но нельзя было бросить больницу. Теперь там почти никого не осталось, так что никаких препятствий быть не должно.
Около кабинета толпились люди, в коридоре было накурено. Седой, усталый человек в ответ на ее просьбу покачал головой:
— Вы нам здесь нужны, в Дорогобуже. Подбирайте людей, разворачивайте перевязочный и питательный пункты для раненых.
Потянулись дни, напряженные, страшные: вереницы раненых, искалеченных бойцов...

_________________________________________________
В памяти народа навсегда сохранится образ советской женщины-патриотки, бойца, труженицы, солдатской матери.
Из постановления ЦК КПСС «О 30-летии Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов»

_________________________________________________
Зоя принимала их и отправляла в госпиталь. В воздухе выли фашистские самолеты, земля стонала от взрывов бомб. Впервые лицом к лицу с войной...
Стиснув зубы, Зоя в минуты затишья упрямо писала строчку за строчкой.
«8 немецких самолетов в 6 часов 10 минут бомбили Дорогобуж. Все вещи сгорели. От бомбежки укрывались в блиндаже. На вход в блиндаж упал горящий забор и накрыл нас, 6 человек. Пламя и дым врывались в блиндаж, мы задыхались и горели. Тушили друг друга песком. Просили, чтобы бомба упала в блиндаж. Лучше погибнуть от бомбы, чем от дыма. Как страшно умирать от огня. К 7 часам утра ветер изменил направление, дым и огонь стали меньше. С трудом выбрались на воздух».
Город горел. Дом, где был перевязочный пункт, разбомбили. Зоя с опухшими от дыма и слез глазами пробиралась в деревню Кряково, где должны были находиться медработники. По дороге четыре раза пришлось прятаться от немецких самолетов, которые бомбили и обстреливали шоссе. Лишь к вечеру пришла она в деревню и встретила своих. Ее не узнали: одежда была прожженная, грязная, в голове песок, глаза красные, а лицо зеленое.
Осталась временно работать в медпункте, который находился вместе с санчастью противотанкового полка. А через несколько недель подала заявление: «Прошу принять добровольцем в ряды Красной Армии».
Отпускать ее не хотели, но Зоя решила проявить характер: просила, уговаривала, доказывала, и вот...

«28/ГХ 1941 г. приехал полковой врач, сказал, что 5/Х меня заберут в полк, чтобы я к этому времени была вполне готова. Сдала медпункт новой фельдшерице, Теперь могу идти в армию. Жду не дождусь 5 октября».
Она стала бойцом противотанкового полка в тяжелое для него время. С боями отступали под Вязьму. А 6 октября Зоя писала: «В Вязьме немецкий десант. Мы окружены. Полк пошел на прорыв, я осталась в деревне Лукьянове с ранеными бойцами. Немец бомбил шоссе. Очень много убито и ранено людей и лошадей. Какая ужасная ночь».
Утром в деревню ворвались фашисты. Забрали вместе с Зоей раненых, били прикладами, затем выстроили всех, кто мог идти, остальных расстреляли.
Страшен был путь обратно, в Дорогобуж, который захватили фашисты. За все время ни глотка воды, ни кусочка хлеба. Раненых и больных, которые не могли двигаться, убивали на месте. От голода и холода многие умирали. Мертвых скатывали с шоссе, а живых гнали дальше, не давая ни пить, ни есть.
В Дорогобуже Зое удалось вместе со знакомой медсестрой вырваться из колонны. Укрылись в доме у медсестры. Впервые за 5 суток поели, отогрели ослабевшее тело, но душу, казалось, уже не отогреть ничем. Два только чувства остались там: ненависть и желание мстить, мстить беспощадно.

«1 января. Новый год. В Дорогобуж прибыл карательный отряд. Надо искать новое место жительства, надо идти в деревню».
Теперь Зоя думала только о партизанском отряде. От местных жителей узнала: партизаны в деревне Волочок, в 25 километрах от Дорогобужа.
Шла туда ночью, крадучись, стараясь остаться незамеченной. А через несколько дней в дневнике появились строчки:
«Я партизанка. Достала винтовку, патронов. Кололи лед на озере. Поднимали со дна ящики с патронами, брошенные немцами в октябре 1941 года. Достали 20 ящиков. Откопали ручной пулемет, закопанный деревенскими мальчишками. Молодцы, ребятишки. Почти у каждого были закопаны винтовки, карабины, патроны. Они откапывали их и вооружили наш отряд. Меня проверили, умею ли я стрелять. Прислонили к дереву мишень. Руки дрожали от волнения: а вдруг не попаду. Попала чуть ли не в яблочко. Не зря, значит, в институте была «ворошиловским стрелком». Наш партизанский отряд называется «Ураган». Сегодня иду в разведку в Дорогобуж. Замираю от страха и радости, что помогаю нашим. Я женщина. Мне легче пройти и добыть ценные сведения». Меньше всего использовали ее здесь как медика. Чаще местные жители видели, как шла по дороге деревенская женщина с кошелкой, с изможденным лицом. Лицо она нарочно иногда расцарапывала, мазала сажей, уродовала как могла. А когда ее окликали, рассказывала какую-нибудь невнятную историю о сестре или тетке в городе. Немцы издевательски хохотали, считая ее полусумасшедшей, но не трогали. Очень уж жалкий был у нее вид, А она зоркими гла-
_____________________________________________________________

Создать невыносимые условия для германских интервентов, дезорганизовать их связь, транспорт и сами воинские части, срывать все их мероприятия, уничтожать захватчиков и их пособников, всемерно помогать созданию конных и пеших партизанских отрядов, диверсионных и истребительных групп, развернуть сеть наших большевистских подпольных организаций на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов.
Из постановления ЦК ВКП(б) об организации борьбы в тылу вражеских войск
18 июля 1941 г.

______________________________________________________________
-зами следила за всем, что видела: сколько техники, сколько солдат, где расположены. Ценные сведения, собранные Зоей, отправлялись в штаб отряда. И настал день, когда они сделали свое дело: партизаны внезапным нападением выбили фашистов из Дорогобужа.
В тылу у немцев появился островок советской земли. Отряд получил задание держать оборону в деревне Волочок.
Стояла тихая морозная ночь. По дороге на краю деревни расхаживала девушка в тулупе, в валенках, с винтовкой в руках. Насторожилась, услышав конский топот.
— Стой, кто идет?
— Свои, Первый кавалерийский полк регулярной Красной Армии.
Конники не упускают случая пошутить с девушкой, а она с удивлением и восторгом смотрит на них. Еще бы! Здесь тыл немцев, оккупированная территория, и вдруг советские войска, кавалеристы с красными звездочками на шапках! Это на помощь партизанам прорвалась через линию фронта 1-я гвардейская кавалерийская дивизия.
Зоя писала: «Наш отряд пришел в Дорогобуж и пополнил 1-й эскадрон 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова. Теперь мы бойцы регулярной Красной Армии».
Шел уже пятый месяц на малом островке советской земли в тылу врага. Зоя умела многое: выхаживала раненых, метко стреляла, хорошо держалась в седле.
Кто бы мог узнать в этой решительной, волевой женщине прежнюю студентку, которая и не подозревала, почем фунт лиха...
Эскадрон держал оборону на юго-западной окраине города Дорогобужа. Зоя перешла работать в полковую санчасть, выхаживала раненых бойцов, мирных жителей.
Внезапно вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Опять бессонные дни и ночи. Не хватало лекарств, медикаментов. Но силы, казалось, никогда не покидали ее. Рядом с нею больные чувствовали себя уютно. Быстро, незаметно и несуетливо делала она свое дело. Характером была крута, раскисать никому не давала, а поговорить по-доброму умела с каждым. В редкие часы отдыха Зою иногда видели склоненной над желтой тетрадкой, куда она старательно что-то писала. И тогда она становилась какой-то совсем домашней, видением из мирной жизни.
Июнь 1942 года.
«Получили приказ Сталина перейти обратно линию фронта и прорваться на Большую землю. До свидания, Дорогобуж. Вернемся с победой. С рассветом двинулись в путь».
Это был знаменитый рейд конного корпуса генерала Белова из тыла врага через линию фронта к своим. В Дорогобуже к 1-му гвардейскому полку корпуса примкнул и Волочоковский партизанский отряд.
Суровы леса на Смоленщине. Дремучи, болотисты. Шли медленно. Кони с трудом вытаскивали ноги из вязкой трясины. Деревья мрачно, предостерегающе шумели. Впереди притаился враг.
Первый бой приняли в деревне Бражино. И в этот же день был бой за деревню Старая Буда. Немцев выбили и добрались до Елинского большака. Большак опять проходили с боем. Пехота и кавалерия успели проскакать, а обозы были отрезаны и разбиты немцем. Собрались все в лесу, поджидая отставших товарищей. Многих недосчитались в этот день. Зоя перевязала раненых. Ночь отдыхали, а наутро, с боем прорвавшись через Варшавское шоссе, вновь попали в окружение. Снова непроходимые болота, снова непредвиденные опасности.
Десятый день пути. Немцы давно уже охотились за полком. Днем из-за бомбежки и обстрелов двигаться стало невозможно. Решили пробираться группами с наступлением вечера. Зоя ехала медленно, напряженно вглядываясь в темноту. Конь с трудом вытаскивал ноги из трясины. Моросил дождь. Вдруг Зоя увидела, как в тени деревьев промелькнул силуэт, за ним — второй. Остановились, приготовились к бою. Враг
притаился не там, где его ждали: немцы засели на деревьях.
— Рус, сдавайся! Гарантируем жизнь! В ответ раздалась автоматная очередь.
— Сам сдашься, гад, — кричал раненый боец, вытаскивая гранату. Пули просвистели над головой, раздался взрыв, и снова все стихло. Немцы долго не выдержали в ночном болоте.
Поймут ли те, кто не был на войне, что значило пройти через этот ад и сохранить не только боевую форму и присутствие духа, но и человечность, заботу о своих товарищах?
«17 июля. Днем двигались лесом. Проходили какие-то деревни. Немец сегодня не бомбит. В сумерки подошли к линии фронта. Немец обстрелял и начал окружать. Приказано бросить лошадей и ползти в лес. Конь мой ведет себя безобразно. Все время ржет и выдает место нашего расположения. Приказали оставить коня. Хотя и жалко расставаться, но пришлось бросить. Ползком начали пробираться в глубину леса.

______________________________________________________________
В годы Великой Отечественной войны 86 женщин были удостоены звания Героя Советского Союза. Среди них 30 летчиц, 26 партизанок, 16 медиков, связистки, снайперы, пулеметчицы, танкисты, разведчицы.
______________________________________________________________
Набрели на дорогу, на которой следы лошадиных копыт и людских ног. Ура! Набрели на след своих. Пошли по дороге. Встретилась верховая лошадь без наездника. Села верхом и двинулась дальше. Меня и еще двух верховых послали вперед на разведку. Столько бессонных дней и ночей! Вздремнуть бы хоть на минутку. Конь дальше не идет. Пришлось взять и вести его за повод. Наконец разыскали свой корпус. Попали во 2-й полк».
Ночью разведка донесла, что части Красной Армии в шести километрах от корпуса, немецкая линия — в трех.
Шесть километров... Их можно пройти за час пешком, за 10 минут — на машине, за 30 минут — на коне. А 6 километров под непрерывным обстрелом? Для одних это последний и бесконечный путь в бессмертие, для других это путь, о котором не любят вспоминать, хоть он и навсегда врезался в память.
Шли узкой лесной тропой под обстрелом немецких пулеметов и автоматов. Зоя вела двух коней. Они метались в стороны, становились на дыбы. Утихомирила и, на того, что посмирнее, посадила раненого, на другом скакала сама от одного раненого к другому, на ходу оказывая им помощь. Проскакали лес и поляну, которую немцы обстреливали со всех сторон. За поляной — кустарник, а там уже наши!
Ракеты указывали путь.
Единственное, что могла вымолвить Зоя, когда чьи-то большие, теплые руки снимали ее с коня, обнимали:
— Раненых в госпиталь, скорее... — и опустилась на землю.
Эскадрон стоял в боевом строю. Начальник штаба зачитывал приказ о награждении участников рейда орденами и медалями. Лица бойцов светились радостью, когда услышали:
«Дроздова Зоя Сергеевна, военный санфельдшер 1-го гвардейского полка 1-й гвардейской кавалерийской дивизии, в боях с фашистскими захватчиками проявила мужество и отвагу, оказывая помощь раненым товарищам, под огнем противника делая перевязки. Во время штурма Варшавского шоссе, несмотря на ожесточенный огонь автоматчиков и пулеметчиков, была неотлучно в первых рядах эскадрона, многим сделала перевязку и вынесла с поля боя».
Бойцы любили свою Зою и, когда распустили строй, окружили ее. Каждому хотелось сказать девушке что-то свое, хорошее.
В этот вечер в дневник она занесла всего одну, но такую емкую фразу: «Награждена орденом Красной Звезды вместе с другими участниками рейда».
А через месяц появилась последняя фронтовая запись:
«Меня отправляют кончать институт. Жаль расставаться с бойцами, но ничего не поделаешь.; На мой отказ от учебы заявили, что приказы не отменяются и что армии нужны военные врачи. Прощайте, дорогие бойцы. Опять вернусь к вам после окончания института. По пути заеду в 1-й гвардейский полк попрощаться с товарищами».
Но вернуться на фронт Зое Сергеевне уже не пришлось. Весть о победе, ворвавшись в аудитории, закружила всех в едином радостном вихре. Зоя же сидела тихо, на глаза навернулись слезы. Вспомнились огневые километры во вражеском тылу, раненые бойцы и обезумевшие лошади, вой пуль, снарядов, бомб, кустарник, откуда взлетали красные ракеты и куда во что бы то ни стало надо было доскакать...
Придет время, у Зои Сергеевны .подрастет маленькая внучка, и однажды, прочитав желтую тетрадь, другими глазами посмотрит на свою бабушку, на других бабушек и дедушек, защитивших ее детство. Но прежде всего, конечно, на родную бабушку. И увидит у нее рядом с орденом Красной Звезды высшую награду Родины — орден Ленина. Это уже за самоотверженный труд в послевоенные годы. Зоя Сергеевна — хирург высшей квалификации. Более тридцати лет отдала она хирургии, и почти четверть века из них — в медсанчасти металлургического завода имени В. И. Ленина.
"


Вложения:
Комментарий к файлу: Медицинский работник З.С. Дроздова. Копия фото из книги-сборника ДЕНЬ ПОБЕДЫ, составитель В.Н. Мясников., -Куйбышевское книжное издательство, 1980.
ZD.jpg
ZD.jpg [ 289.97 КБ | Просмотров: 17926 ]
Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Наши земляки в годы Великой Отечественной
СообщениеДобавлено: 27 мар 2016, 21:12 
Администратор
Ратный подвиг жителей Самары и Самарской губернии в Великой Отечественной войне.
http://staraysamara.ru/262-ratnyj-podvi ... nnoj-vojne


Вернуться к началу
  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Форум закрыт Эта тема закрыта, вы не можете редактировать и оставлять сообщения в ней.  [ Сообщений: 18 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB