Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к списку книг


Романенко Д.

АЛЕКСАНДР ФАДЕЕВ


Критико-биографический очерк. М., 1956

       Совершенно закономерно обращение Фадеева к истории подпольной организации "Молодая гвардия", которая действовала в городе Краснодоне в период гитлеровской оккупации - с июля 1942 по февраль 1943 года, ведя героическую борьбу с захватчиками. Как известно, большинство членов этой организации погибло. Пятерым членам штаба "Молодой гвардии": Олегу Кошевому, Ульяне Громовой, Сергею Тюленину, Ивану Земнухову и Любови Шевцовой посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
   События, происшедшие в Краснодоне, повторялись во многих советских городах и селах. Имена юных героев Зои Космодемьянской, Александра Чекалина, Лизы Чайкиной, Юрия Смирнова, Александра Матросова, Николая Гастелло и многих других по праву вошли в историю Великой Отечественной войны, навеки запечатлены в сердцах советских людей.
   Обратившись к образам молодогвардейцев, писатель поставил себе задачей показать типические характеры советской молодежи, то новое поколение, которое выросло и сформировалось в нашей стране за годы советской власти. Фадеев искал и находил в героях своего нового произведения не только те черты, которые повелительно рождала обстановка смертельной опасности, обстановка жестокой борьбы с сильным и коварным врагом, а именно: храбрость, находчивость, выдержку, но и особые качества душевного строя именно советского человека, которые позволили нашему народу найти в себе неистощимое мужество и стойкость и более того - могучие силы для победы над германским фашизмом.
   Такова была задача советского художника, и он приступил к ее решению во всеоружии зрелого мастерства, жизненного и творческого опыта, богатства наблюдений над процессами действительности.
   Роман "Молодая гвардия" создавался Фадеевым в 1943-1945 годах. Предложение написать книгу о молодогвардейцах было сделано ему Центральным Комитетом ВЛКСМ в мае 1943 года, вскоре после освобождения Краснодона войсками Советской Армии.
   Писатель ознакомился с материалами, собранными о "Молодой гвардии" комиссией ЦК ВЛКСМ, и первым откликом на героическую эпопею явилась его статья "Бессмертие", напечатанная в "Правде" 15 сентября 1943 года, в день обнародования Указа о посмертном присуждении пяти молодогвардейцам звания Героя Советского Союза и о награждении остальных участников краснодонской организации орденами. Очерк заканчивался выводами, как бы формулирующими главную мысль будущего произведения: "Молодая гвардия" - это не одиночное исключительное явление на территории, захваченной немецкими оккупантами. Везде и повсюду борется гордый советский человек. И хотя члены боевой организации "Молодая гвардия" погибли в борьбе, они бессмертны, потому, что их духовные черты есть черты нового советского человека, черты народа страны социализма".
   В передовой статье, опубликованной в том же номере газеты, говорилось, что советские юноши и девушки жить и бороться учились у старой большевистской гвардии, что в сознание нашей молодежи прочно вошли благородные образы отважного Лазо, бесстрашного Щорса, леген- дарного Чапаева. "Так получился сплав, составляющий большевистский характер, так выросло и закалилось поколение отважных".
   Фадеев в течение длительного времени продолжал углубленное изучение материалов о деятельности молодых краснодонцев.
   "Я выехал на место событий...- рассказывает писатель, - опросил большое число людей. Побывал в семьях молодогвардейцев, беседовал с их товарищами по школе, с учителями и таким образом дополнил материал, предоставленный мне комиссией. Кроме того, я ознакомился с материалом допроса предателя Кулешова, служившего при немцах, помогавшего немцам в расправах над членами "Молодой гвардии". Этот предатель в конце концов попал в руки советского правосудия. Я встречался с рядом партизан и подпольных работников не только Краснодона, но и других районов Ворошиловградской об- ласти".
   
   Советский художник изучил большое количество документов, свидетельства очевидцев событий в Краснодоне, беседовал с оставшимися в живых участниками молодогвардейской организации. Ряд материалов о краснодонцах публиковался в 1943-1945 годах в местных газетах "Со- циалистическая родина" и "Ворошиловградская правда". Постепенно из анализа всех собранных и творчески осмысленных фактов перед писателем вырисовалась ясная картина героического подвига "Молодой гвардии"- этого идейно монолитного коллектива советских людей, вдохновленных любовью к страдающей отчизне, непримиримых в борьбе с фашистскими захватчиками. То обстоятельство, что Фадеев обратился к действительным событиям, документальным материалам, представляло особые, дополнительные трудности. Это были трудности не только чисто художественного порядка (невозможность свободно распоряжаться фактами, строя сюжет), но и трудности морально-этического характера: в глазах родных и близких героев малейшее искажение родного для них облика сына, брата, дочери, мужа, близкого знакомого,- могло быть воспринято как неуважение к памяти погибших.
   Фадеев с честью вышел из этого трудного испытания, о котором Константин Федин сказал, что, казалось, допустить подобный опыт можно лишь теоретически. "Я не помню из истории литературы, чтобы романист в такой близости шел следом за действительными событиями, ху- дожественно воплощая их в романе, как это сделано в "Молодой гвардии". И Федин отмечал: творческий успех автора определило то, что "Молодая гвардия" из романа-документа выросла в роман-обобщение"1.
   Каковы же те реальные события, которые легли в основу сюжета романа Фадеева?
   Краснодон был освобожден войсками Советской Армии 14 февраля 1943 года. В газете "Ворошиловградская правда" 11 апреля появилось письмо тт. Варламова, Сечкова, Королева, Солдатова, Моисеенко, составивших акт о зверствах гитлеровских захватчиков в Краснодоне. В письме сообщалось, что из ствола шахты № 5 было извлечено свыше семидесяти трупов, перечислялись некоторые имена замученных фашистами молодогвар- дейцев.
   30 июня 1943 года "Ворошиловградская правда" рас- сказала о комсомольцах Краснодона, о том, как созрела у молодежи мысль бороться с врагом, об их подпольной деятельности и, наконец, о трагическом и мужественном конце молодогвардейцев.
   Гитлеровцы захватили Краснодон 20 июля 1942 года, продержались в нем немногим больше шести месяцев. Сразу же после их вступления в город начались массовые грабежи, аресты, истязания и расстрелы мирных советских людей. В Краснодоне было замучено и расстреляно свыше 700 стариков, женщин и детей.
   Однажды, насильно согнав горожан в парк, фашисты устроили публичную казнь тридцати шахтеров. Они заставили арестованных выкопать себе могилы, затем, связав по пяти человек, живыми зарывали мучеников в ямы. Среди смертников была женщина с грудным ребенком.
   Старый коммунист шахтер Андрей Валько, стоя на краю могилы, говорил, обращаясь к своим товарищам:
   "- Друзья! Умрем гордо, без слез и просьб!
   В ответ на его слова раздалось пение "Интернационала". Гитлеровцы прикладами и штыками стали сталкивать арестованных в ямы.
   Валько крикнул палачам:
   - За мою кровь вы заплатите своей черной кровью. За мою смерть вам отомстят мои сыны..."
   Таким старый большевик и вошел в роман "Молодая гвардия". Мужественный, гордый голос коммуниста, прозвучавший грозным предостережением врагам, слышали шахтеры, слышал и шестнадцатилетний комсомолец Олег Кошевой, стоявший в толпе. Юноша поклялся отомстить немецким фашистам.
   У Олега Кошевого нашлось много верных соратников- юношей и девушек Краснодона, которые, как и он, ненавидели врагов, беззаветно любили родину и готовы были умереть за ее свободу и счастье. Все они чувствовали, что жить и не бороться с фашистскими поработителями - значит умирать медленной, мучительной и позорной смертью. Надо действовать, сопротивляться, бороться, мстить!
    "С самого начала оккупации, - свидетельствует одна из участниц боевой организации Ольга Иванцова,- молодежь Краснодона решила: "Лучше умереть стоя, чем жить на коленях". И мы это решение проводили в беспощадной борьбе с оккупантами".
   В заметке "Как я стал молодогвардейцем" самый юный из членов боевой группы Радий Юркин рассказы- вает:
   "Немцы ворвались в город. Они заставляли всех реги- стрироваться в "доме смерти" - так мы называли биржу труда. Попрощался я с родными и на третий день ушел к линии фронта, чтобы поступить добровольцем в Красную Армию... Однако не удалось осуществить свой замысел. Возвратился домой не с пустыми руками. На поле боя, где накануне отгремели сражения, я взял семь гранат. Думал - соберу товарищей, поделюсь с ними и выйдем на дороги - немецкие машины подрывать. Как только возвратился в Краснодон, встретил лучшего школьного товарища Степана Сафонова. Он проникся большим доверием ко мне. Когда узнал, что у меня есть гранаты, Степан сказал:
   - Давай действовать сообща, поступай в "Молодую гвардию".
   Я не спал всю ночь от охватившего меня волнения и радости. Значит, ребята не сидят сложа руки!
   Через несколько дней я принял партизанскую присягу и стал членом "Молодой гвардии", тут же меня приняли в комсомол...
   У нас была верная дружба. Один за другого готов был умереть на дыбе, сгореть на костре. Я один из немногих молодогвардейцев остался в живых. И сколько хватит сил, до последнего дыхания, я буду бороться за разгром врага, крепить традиции славной "Молодой гвардии".
   В той же газете, где напечатан рассказ Р. Юркина, сообщается, что никто из юных патриотов не нарушил клятву молодогвардейцев. Святое и прочное чувство дружбы и товарищества скрепляло и Подпольный обком Коммунистической партии возглавил борьбу молодежи, влил ее в общий поток всенародной борьбы. Командиром был назначен Иван Туркенич, ко- миссаром - Олег Кошевой. Боевая организация шахтерской и колхозной молодежи вскоре насчитывала в своих рядах свыше ста участников, составивших ряд групп, которые выполняли опаснейшие поручения подпольного штаба. Молодогвардейцы смонтировали и тайно установили четыре радиоприемника, принимали сводки Совинформбюро и размножали их в виде листовок. В одном только Краснодоне за шесть месяцев оккупации "Молодая гвардия" выпустила более 30 названий листовок тиражом свыше 5000 экземпляров.
   "Зная, что скоро вернутся наши, - рассказывает Ольга Иванцова, - мы готовились к бою с врагами: собирали винтовки, автоматы, снаряды, патроны".
   К началу декабря молодогвардейцы имели 5 автоматов, 80 винтовок, 300 гранат, около 15 тысяч патронов, 10 пистолетов, 65 килограммов взрывчатых веществ, несколько сот метров бикфордова шнура.
   Члены подпольной организации уничтожали гитлеровских палачей, совершали многочисленные диверсии. Одна из групп повесила двух полицейских и оставила на их груди грозное предостережение: "Такая участь ждет каждого продажного пса".
   Узнав, что фашисты готовят к насильственной отправке на фашистскую каторгу несколько сот граждан Краснодона, юные патриоты подожгли биржу труда, где сгорели в огне все документы и списки. Собирались поджечь и здание дирекциона, где происходил новогодний бал гитлеровцев и предателей, но подпольный райком, щадя жителей Краснодона от репрессий, запретил эту операцию. Благодаря смелым действиям молодогвардейцев 75 пленным красноармейцам удалось вырваться из концлагеря.
   В день 25 годовщины Великой Октябрьской социалистической революции молодогвардейцы украсили город 15 красными флагами с надписью: "Смерть немецким ок- купантам!"
   Каждый день молодогвардейцев был наполнен дерзаниями, подвигами. Обеспокоенные их деятельностью, краснодонская полиция и жандармерия сбились с ног, но все поиски долгое время были тщетными.
   За месяц до прихода Советской Армии в Краснодон многие из молодогвардейцев были схвачены гитлеровцами и посажены в тюрьму, а в ночь на 16 января 1943 года, после избиений и пыток, свыше 40 участников "Молодой гвардии", частью уже убитых, а частью еще живых, но зверски изувеченных, фашисты бросили в шурф шахты № 5 "Сорокино". Очевидцем злодеяния гитлеровцев был старик сторож, охранявший в эту ночь уголь.
   Спустя некоторое время были схвачены и многие из тех, кто по решению подпольного штаба ушел из Краснодона. Они должны были пробираться навстречу наступающим воинам Советской Армии. Были арестованы Олег Кошевой, Люба Шевцова, Сергей Тюленин и другие молодогвардейцы, фамилии которых не сохранились.
   Олега Кошевого выдал его родственник, у которого он скрывался на хуторе. Любу Шевцову арестовали, когда она, приехав в Ворошиловград, пыталась установить связь с подпольным обкомом партии и партизанским штабом. Сережа Тюленин, благополучно перейдя линию фронта, вступил в ряды Советской Армии. Его зачислили разведчиком. Выполняя боевую задачу, он был ранен, а затем, когда после долгих скитаний явился в Краснодон к родным, был схвачен гитлеровцами.
   Из ста молодогвардейцев только девять человек избежали расправы. Скрывшись от фашистов, Иван Туркёнич организовал партизанский отряд и затем вступил в ряды Советской Армии. Удалось перейти линию фронта Жоре Арутюняпцу и сестрам Иванцовым. Дождались прихода Советской Армии Валя Борц, Радий Юркин. Почти чудом спаслись Толя Ковалев, Толя Лопухов и Василий Левашов . (1 Дальнейшая судьба оставшихся в живых молодогвардейцев такова: Нина Иванцова окончила партийную школу в городе Стали-но, после чего работала в Ворошиловграде. Ольга Иванцова- в Краснодоне, Валя Борц окончила в 1951 году институт иностранных языков. Жора Арутюнянц и Анатолий Лопухов остались в Советской Армии. Василий Левашов стал политработником Военно-Морского . Радий Юркин-военно-морской летчик. сани, других везли на автомашине)
   Вот как рассказывает о своем спасении Анатолий Ковалев.
   Сергея Тюленина, Женю Шепелева и его посадили в подводу. Когда подвода подъехала к бане, что стояла у шахты № 5, молодогвардейцы услыхали стоны и крики своих истязаемых товарищей.
   Сергей Тюленин находился в тяжелом состоянии после пыток. Накануне фашисты иглой выкололи ему глаз. Но хотя у него действовала только левая рука (правая была сломана), он с трудом распутал проволоку, которой был связан Ковалев. Тот чуть слышно сказал другу:
   "- Бежим... Спрячемся за эстакадой... Через балку - на хутор...
   - Я ослабел, Толя, - ответил Тюленин. - Беги один... Скажи Кошевому... Всем, кого увидишь... что я никого не выдал... Прощай!"
   Ковалев что было силы ударил полицейского, сшиб его с ног и понесся в степь. Как бежал, не помнил. За ним гнались, стреляли. Бежал, пока не истощились силы, пока не упал в степи, далеко от шахты.
   В "Ворошиловградской правде" приводится рассказ Анатолия Лопухова. Долгое время его считали погибшим. До прихода Советской Армии в Краснодон он скрывался в окрестных хуторах и станицах, потом вступил добровольцем в ряды Советской Армии, принимал участие в боях за освобождение Украины. В боях под Мелитополем был ранен. В госпитале из газет узнал о судьбе своих товарищей. Вот что рассказал он корреспонденту газеты, когда ему вручали правительственную награду:
   "В день, когда начались аресты, я был в клубе. Прибежал товарищ, шепнул:
   - Толюс (так меня звали ребята), скрывайся! К матери сейчас из полиции заходили, тебя ищут.
   Я выскочил на улицу. По дороге домой видел: на крыльце стоит сестренка, мать мечется по двору, с ними немец и полицейские. Я свернул в сторону, пошел к тетке. Она сказала: "Беги!" В это время к дому подошли полицейские. Едва я успел спрятаться, во дворе и в доме начали искать. Я перелез через забор и ушел в степь по направлению к колхозу им. Орджоникидзе. Долго пришлось скрываться в шахтных поселках и селах, дважды пытался перейти линию фронта, но безуспешно... Когда пришла Красная Армия, сразу добровольно отправился на фронт, был бойцом стрелковой роты гвардейской стрелковой дивизии, участвовал в боях за освобождение родной Украины, ранен в руку...
   Я учился в восьмом классе краснодонской школы им. Горького. В школе крепла наша дружба с Олегом Кошевым, Ваней Земнуховым и Сергеем Тюлениным... Мы мечтали поднять над Краснодоном красное знамя, истребить врагов и выйти навстречу Красной Армии".
   Следователем полиции в Краснодоне во время оккупации был бывший белоказак Кулешов, который особенно неистовствовал, проводя следствие по делу "Молодой гвардии". По его указаниям велись "внушительные" допросы молодогвардейцев. Ульяна Громова, Сергей Тюленин, Иван Земнухов, Евгений Мошков и другие наиболее активные участники "Молодой гвардии" подверглись особенно изощренным мучительным пыткам. Юных патриотов жестоко избивали, подвешивали к потолку, загоняли им под ногти иглы, жгли, пятки, выкалывали глаза, вырезывали куски тела и т. д.
   На теле Любы Шевцовой было вырезано несколько звезд, девушку расстреляли разрывной пулей в лицо. У Семена Остапенко ударом приклада был размозжен череп. У Виктора Субботина - вывернуты конечности. У Олега Кошевого - выколот глаз, следы ударов в лоб и лицо, выстрел в лицо.
   Несмотря на пытки, никто из молодогвардейцев не струсил, не пал духом.
   Учителя краснодонской школы А. Зубрякова, В. Зимина, С. Сафонова, Н. Мартынихина рассказывают, как формировались характеры их питомцев. Так, например, об Уле Громовой они писали: "Уля обладала огромной силой воли, настойчивостью в деле достижения поставленной цели. А цель у нее была одна: вооружившись знаниями науки, отдать все силы делу служения народу, своей родине, которую она любила больше жизни".
   Ульяна Громова поддерживала своих подруг в самые трудные для них часы, читала стихи. Особенно она любила Лермонтова.
   "Как-то раз, читая отрывки из лермонтовского "Демона", Ульяна сказала:
   - Подумайте только: Демон восстал против самого бога... А мы? Неужели мы будем молчаливо переносить издевательства?"
   М. Ласточкина, одна из подруг Шевцовой, рассказывает:
   "Люба Шевцова сохранилась в моей памяти, как отважная девушка с твердым характером, беспредельно любящая свою родину и жестоко ненавидящая врага... Квартира Шевцовых была таким местом в период оккупации, где можно было душу отвести, рассеять мрак фашистского режима, услышать большевистскую правду... Всегда стойкая, веселая, жизнерадостная, Люба мужественно держалась, даже в последние минуты жизни она поддерживала дух своих подруг. Она пела и говорила:
   - Не унывайте, девушки! Пусть мы погибнем, но мы то ведь отдадим жизнь за народное дело, за родину. Это счастье, девушки! Фашистам же за нас сторицей отомстят те, кто останется жить".
   Идя на очередной допрос, Люба Шевцова говорила Марии Андреевне Борц:
   "Не пугайтесь, если кричать буду. Они вчера мне иголки под ногти всовывали. Очень страшно. А сегодня я брошусь на этого лысого немца-мучителя и укушу его..."
   И Шевцова выполнила свое намерение. Когда ее принесли в камеру, она сказала подругам:
   "- Он завизжал, забегал по комнате. А я ему: "Что, собака, зубов испугался? А нам каково?"
   В углу камеры, на схеме, она выцарапала слова:
   "Прощай, дорогая мама! Твоя дочь Люба уходит в сырую землю...
   5.П.1943 года".
   Столь же бесстрашно и мужественно вели себя Ваня Земнухов, Володя Осьмухин, Женя Мошков, Сергей Тюленин.
   "Рабству он предпочел смерть,- пишет брат Вани - Николай Земнухов.- Когда мать ему высказала предо- стережение, он ответил:
   - Нет, под немецким сапогом не будет жизни. Лучше умереть героем, чем жить в рабстве!"
   Юный Олег Кошевой, "Кашук", писал перед смертью своей матери о том, что иной путь, кроме борьбы, был для него невозможен. Зверства оккупантов рождали в нем не чувство страха, а жажду мести, жажду, как он писал в гневных юношеских стихах:
   ...пока еще не поздно,
   В тылу врага-врага уничтожать!J
   Из тюрьмы Кошевой обращался к матери:
   Мать, родная, не плачь! Только мсти! Возвратятся к нам светлые дни, Правды, радости луч золотой Засияет над нашей землей3.
   Измученный пытками, Олег Кошевой находил в себе силы духовно поддерживать товарищей по камере. Он говорил им: "Держитесь стойко... Честно умрем за родину, и родина отомстит за нас".
   Сережу Тюленина избивали и пытали в присутствии матери. Он молчал. Ему переламывали кости. Он даже не стонал. Ему выкололи глаз. Он безмолвствовал. Тогда ему искололи штыком грудь, прожгли раны раскаленными шомполами. Он умер гордый, непобежденный, исполненный презрения к своим мучителям.
   Мать героя, Александра Васильевна, выступая на митинге, посвященном молодогвардейцам, рассказывала:
   "Захватили вместе с другими организаторами "Молодой гвардии" и моего Сережу. Думаю: не выдержит он, слабый был физически. Очень я беспокоилась. Потом узнала: ведет он себя в тюрьме, как и полагается комсомольцу. Ни слова мучители не добились. А потом - взяли и меня. Подвергли пыткам, секли меня плетьми:
   Говори, что ты знаешь о "Молодой гвардии", об ее участниках?
   Ничего не знаю, - отвечаю палачам. - Убивайте, проклятые!
   Так ничего и не добились. Я горжусь, что мой сын - один из участников "Молодой гвардии", что остался он верен той клятве, которую давали и наши дети - комсо- мольцы Краснодона".
   Когда пытали Женю Мошкова, он выбрал момент и сильно ударил полицейского. Женю подвесили за ноги. Сняли, снова стали допрашивать. Он плюнул жандарму в лицо и умер от удара палача, ни слова не вымолвив на допросе .
   Палачам не удалось запугать и тех, кто остался в живых. Почти все они пошли добровольцами в ряды Советской Армии и поклялись над могилой своих друзей и товарищей, что не сложат оружие, пока не завоюют победу, не отомстят за них. В день, когда хоронили молодо- гвардейцев, пришли лейтенант Иван Васильевич Турке-нич с боевым другом Жорой Арутюнянцем. Они одними из первых ворвались в город в надежде спасти своих товарищей, но было уже поздно.
   У гробов, обитых кумачом, несли почетный караул Валя Борц, Радик Юркин, Нина и Оля Иванцовы.
   Туркенич сказал в своей речи:
   "Мы не забудем вас. Пока видят мои глаза, пока бьется в моей груди сердце, клянусь мстить за вас до последнего вздоха, до последней капли крови. Ваши имена будет чтить и вечно помнить великая наша страна!"3
   Боевой командир подпольной комсомольской организации сдержал клятву, данную над свежей могилой друзей. Будучи помощником начальника войскового соединения по комсомольской работе, Туркенич, по отзывам его командира, всегда был на переднем крае, в боевых порядках. Он пал смертью героя на берегах Вислы под Жешу-вом 14 августа 1944 года. В Жешуве на его могиле польской общественностью воздвигнут ему памятник, а средней школе присвоено имя "Молодой гвардии". Гвардии подполковник Елисеев писал родителям Ивана Туркенича:
   "Ваш сын - это исключительный человек, это герой, который отдал свою короткую, но замечательную жизнь за дело спасения нашей Родины и нашего народа".
   Мужественно сражались на фронтах Великой Отечественной войны и другие краснодонцы. Нина Иванцова, будучи в рядах Советской Армии, писала:
   "Я не сниму с себя серой солдатской шинели, пока не разобьем немцев... Клянусь оправдать славное звание молодогвардейца".
   Патриотический подвиг молодогвардейцев взволновал всех советских людей. Их имена узнала вся страна. Сотни тысяч воинов шли в бой с заветной мыслью - отомстить за Олега, за Улю, за Сережу, за всех их друзей.
   Сражаясь на улицах Будапешта, земляк молодогвардейцев, советский воин Василий Масанов с именем "Молодой гвардии" на устах бросился с гранатами под вражеский танк, чтобы расчистить путь наступающим бойцам .
   Краснофлотцы одного эсминца писали: "Алыми рубинами будут гореть имена молодых героев- краснодонцев в истории комсомола". Моряки поклялись быть достойными братьями Олега в боях. Летчики-гвардейцы, совершив налет на гитлеровский аэродром, писали: "Мы бьем врага еще сильнее, ибо мы стремимся походить на Ивана Земнухова, Сергея Тюленина, Олега Кошевого"3.
   В Краснодоне создан музей "Молодая гвардия", где хранятся документы, относящиеся к боевой деятельности молодогвардейцев, их личные вещи: школьный дневник Ульяны Громовой, альбом со стихами Ивана Земнухова, подлинники временных комсомольских удостоверений подпольной комсомольской организации.
   Основные события и факты, нашедшие воплощение в романе "Молодая гвардия", были даны писателю самой действительностью. За большинством героев произведения сохранены даже их настоящие имена. Но было бы неправильно полностью отождествлять литературных персонажей и реальных людей, найденных художником в жизни.
   "Молодая гвардия",- говорит о своем произведении Фадеев,- не является романом в обычном понимании этого слова. Это роман с большим количеством фактов, реальных людей, в котором есть также писательский вымысел и фантазия, художественная догадка"1.
   Перед Фадеевым стояла задача раскрыть сложные, разнообразные и вместе с тем единые в своей патриотической основе характеры, художественно воссоздать сплоченный комсомольский коллектив, борющийся во имя великой цели - зашиты своей социалистической родины.
   Писатель указывал, что, изображая действующих лиц, он стремился правдиво передать их наружность, характер, восстановить облик героев "по рассказам близких, по фотографиям или из личного знакомства с оставшимися в живых". Но при этом в своем повествовании Фадеев не позволял себе слепо следовать за материалом: "Я стремился к максимальной точности, хотя в некоторых случаях и допускал известные отклонения в интересах самого
   романа".
   После того как был изучен материал и определена проблематика произведения, художнику надо было, по его словам, решить для себя, на ком из молодогвардейцев сосредоточить главное внимание.
   "И я решил,- говорит писатель, что основное внимание уделю руководящей пятерке членов штаба, которые посмертно получили высокое звание Героя Советского Союза - Олегу Кошевому, Ивану Зсмнухову, Ульяне Громовой, Сергею Тюленину, Любови Шевцовой. Кроме того, я решил вывести несколько героев, наиболее близко стоявших к руководству организации. К ним принадлежали такие ребята, как Володя Осьмухин, Валя Борц, Анатолий Попов и еще некоторые. Для меня, как писателя, была известная трудность в том, что я все же вынужден был дать в романе много действующих лиц. Было бы неспра- ведливо по отношению к памяти героев изображать какой-нибудь реальный подвиг, совершенный группой молодогвардейцев, забывая при этом о ком-нибудь из участников
   этого подвига".
   Фадеев воссоздал и самую ткань событий: "Я старался,- пишет он,- не пропустить ни одного из выдающихся дел "Молодой гвардии": казнь предателя и полицейского, разгон скота, который немцы перегоняли в Германию и др.". Но все эти события были подчинены одной цели - наиболее полному раскрытию образов молодогвардейцев, идейной сущности их поступков и действий.
   Благодаря роману Фадеева миллионы людей у нас и за рубежом нашей страны не только по-настоящему узнали молодогвардейцев и полюбили их, но и поняли истоки их мужества, их героизма. Подвиг, совершенный большевиками и комсомольцами маленького городка в Донбассе, предстал в романе, как естественное типичное проявление тех свойств, которые характеризуют людей советской страны. Можно сказать, что своим романом Фадеев поистине воздвиг памятник краснодонцам, героям Великой Отечественной войны. Он создавал свой роман, ясно отдавая себе отчет в той глубоко идейной патриотической задаче, которую перед ним, как перед художником, поставила сама наша героическая действительность. Писатель говорил: "Без преувеличения могу сказать, что писал я о героях Краснодона с большой любовью, отдал роману много крови сердца".
   Публиковать "Молодую гвардию" Фадеев начал в 1945 году. Сначала отрывки из романа печатались в газетах и журналах.
   В 1945-1946 годах роман был опубликован полностью на страницах газеты "Комсомольская правда" (№№ с 83 по 302 за 1945 год и с 44 по 52 за 1946 год) и в журнале "Знамя" - с № 2 по № 12 за 1945 год.
   Вскоре после выхода романа в свет появилось несколько его инсценировок. Театры создали разные по своей стилевой манере спектакли. В Москве "Молодая гвардия" была поставлена в театрах имени Вахтангова, имени Ма- яковского, в театре Киноактера. Ряд спектаклей показали периферийные театры.
   Роман был инсценирован не только для театральных постановок, но и для экрана.
   Крупным событием музыкальной жизни страны явилась опера "Молодая гвардия", созданная по мотивам романа украинским композитором Ю. Мейтусом совместно с поэтом А. Малышко. М. Исаковский перевел текст оперы на русский язык.
   Высоко оценивая роман Фадеева, партийная критика, однако, указала на ряд недостатков, ослабляющих силу его воздействия па читателя. Главный из них заключался в том, что, создав запоминающиеся, правдивые образы молодых героев, Фадеев уделил недостаточно внимания разработке образов передовых людей старшего поколения.
   Большевики- подпольщики были обрисованы бегло, в качестве второстепенных героев. Руководители краснодонского подполья Иван Проценко, Матвей Шульга ("Кости- евич"), Андрей Валько выступили в романе, - правда, в силу особых условий, - в отрыве от партийного коллектива. Не заняло в романе необходимого места изображение жизни партийной организации, ее руководящей и воспитательной роли.
   В первом варианте романа комсомольцы оказывались более опытными и более выдержанными борцами-подпольщиками, чем оставленные для подпольной работы Шульга и Валько. Последние только рассуждают, а ком- сомольцы действуют. А между тем Олег Кошевой, Ваня Зсмнухов, Уля Громова, Сергей Тюленин, Люба Шевцова стали героями, смогли свершить свой подвиг именно потому, что Коммунистическая партия любовно их ра- стила.
   В речи на Втором съезде писателей Украины в декабре 1948 года сам Фадеев так охарактеризовал этот основной недостаток первого варианта романа:
   "Вспомним, как критиковалось изображение большевиков в моем романе "Молодая гвардия". Помимо политической стороны вопроса, которая вам хорошо известна, в романе есть и тот недостаток, что я плохо изобразил большевиков в работе. Я как бы хотел сказать читателям - вы их любите, хотя они плохо работают, но они "хорошие люди". Они в моем произведении только декларируют хорошие вещи, а как деятели проваливаются" .
   "Литературная газета", 15 декабря 1948 г.
   141
   Недостатки первого варианта "Молодой гвардии", отмеченные партийной критикой, были усугублены авторами инсценировок романа для кино и театра.
   Фадеев глубоко воспринял партийную критику. В речи перед избирателями в декабре 1947 года он говорил о значении искренней и принципиальной критики для писателя: "Критики боится лишь тот, кто не любит или не хочет работать. Возможность исправить ошибки, на которые мне было правильно указано,- в моих собственных руках, и я обещаю вам, что сделаю это" .
   Роман "Молодая гвардия" был серьезно переработан. Важно отметить, что Фадеев к этому времени познакомил- ся с новыми фактами и документами, раскрывающими новые страницы истории героического Краснодона.
   Позднее, в 1950 году, А. Гаевой - секретарь Вороши-ловградского обкома КП(б)У писал: "В те памятные дни, когда наш народ впервые узнал о подвиге молодогвардейцев, подробности их самоотверженной борьбы были известны лишь немногим. В ту пору еще шло сражение за Украину и о некоторых сторонах деятельности подпольных организаций нельзя было писать хотя бы по условиям конспирации" 2.
   Восстанавливая историю героического подвига молодо- гвардейцев сразу же по свежим следам событий, Фадеев, естественно, еще не располагал всеми необходимыми материалами, которые были выявлены значительно позднее в результате нескольких лет работы специальной комиссии Ворошиловградского обкома партии. Во втором варианте романа писатель смог уже широко использовать новые документы и воспоминания и с их помощью полнее, исто- рически более правильно раскрыть подлинную картину событий в Краснодоне.
   В романе "Молодая гвардия" действуют члены боевого комсомольского коллектива Краснодона - Олег Кошевой, Иван Земнухов, Ульяна Громова, Сергей Тюленин, Любовь Шевцова, Иван Туркенич, а также многие другие молодогвардейцы, как, например, сестры Нина и Ольга Иванцовы, Жора Арутюнянц, Анатолий Лопухов, Вася Левашов, Валя Борц, Радик Юркин.
   Фадеев показывает в романе, как возникла и сложилась подпольная организация "Молодая гвардия", как она вступила в борьбу с фашистами, как почувствовали захватчики силу и меткость ее ударов. С момента прихода гитлеровцев и до последнего часа своей героической жизни молодогвардейцы ни на мгновение не переставали осознавать себя подлинными хозяевами своей земли.
   Суровые испытания войны обнаружили, какие замеча- тельные люди выросли в нашей стране за годы советской власти.
   Молодежь, представшая на страницах романа, была воспитана советской школой, пионерскими отрядами, комсомолом. Она жадно воспринимала революционные традиции старшего поколения коммунистов и стремилась походить на тех, кто штурмовал царизм, кто отразил первое нашествие интервентов и разгромил отечественную контрреволюцию. И когда пробил их час - самого юного поколения советских людей, они оказались идейно закаленными, готовыми к борьбе с германским фашизмом, который посягнул на честь и независимость социалистической родины.
   В "Разгроме" большевик Левинсон мечтает о "новом, прекрасном, сильном и добром человеке", которого взрастит наша страна после победы революции. В романе "Молодая гвардия" показано воплощение этой мечты в жизнь: старшее поколение пролетарских революционеров прочно заложило фундамент социалистического общества.
   Герои "Молодой гвардии" -это живое поэтическое свидетельство того, что благородная деятельность людей типа Ивана Неретина, комиссара Соболя, Левинсона, Петра Суркова и Алеши Маленького не пропала даром. Их правда, которую вначале видели лишь немногие лучшие представители народа, теперь овладела сознанием миллионов и стала великой непреоборимой силой в борьбе за коммунизм.
   Таков идейный лейтмотив романа "Молодая гвардия", определяющий как развитие событий и характеров, так и их освещение художником. Писатель, изображая юных краснодонцев, подчеркивает, что они плоть от плоти, кровь от крови тех, кто свершил Октябрьскую революцию и строил социализм.
   Нашествие фашистских орд на родную землю подымает советских людей на борьбу. Подобно старшему поколению, молодежь Краснодона не может примириться с возвратом к старому гнусному общественному устройству, с реставрацией прошлого, она не мыслит себя вне нового социалистического общественного строя.
   В простых, казалось бы обыденных, эпизодах и событиях романа раскрывается вся глубина любви молодогвардейцев к родине. В дни фашистской оккупации советские юноши и девушки с глубоким волнением думают о счастливой, подлинно человеческой жизни, которая до прихода гитлеровцев была столь естественной и само собой разумеющейся и которую теперь приходилось вновь завоевывать в борьбе с врагом, в борьбе не на жизнь, а на смерть.
   Полна, например, внутреннего трагизма сцена, когда Сережа Тюленин и Валя Борц в дни фашистской оккупации попадают в родную школу: "И от этих пустых классов с голыми партами, помещений, еще хранивших специфический школьный запах, вдруг повеяло и на Сережку и на Валю тем миром, в котором они росли, который был неотъемлем от них и который теперь ушел, казалось, навсегда. Этот мир казался когда-то обыденным, заурядным, даже скучным. И вдруг он встал перед ними такой неповторимо чудесный, вольный, полный откровенных, прямых и чистых отношений между теми, кто учил и кто учился. Где они теперь, и те и другие, куда развеяла их судьба? И сердца и Сережки и Вали на мгновение распахнулись, полные такой любви к этому ушедшему миру и смутного благоговения перед высокой святостью этого мира..."
   С большой задушевностью Фадеев рисует всю глубину патриотических переживаний молодогвардейцев, которые, войдя равноправными бойцами в ряды защитников родины, ощущают невидимую связь с нею, все крепнущую с каждым днем, с каждым часом. Олег Кошевой в самую скорбную и тяжелую минуту своей жизни с горечью думает:
   "И кто знает, вернется ли когда-нибудь в жизни эта счастливая пора беззаветного, полного слияния со всем, что происходит в мире простого, доброго и чудесного?"
   Юные краснодонцы и в мыслях и в поступках непрестанно возвращаются к тому времени, когда они жили в светлом мире социализма.
   Выслушав рассказ Лили Иванихиной, бежавшей из гитлеровского концлагеря, рассказ о страданиях, каким фашисты подвергают людей, девушки, чтобы развеять тягостные мысли, запевают песню. "В этой песне не было ничего, что могло бы насторожить полицейское ухо. Но это была песня, много раз слышанная девушками по радио в исполнении любимого хора имени Пятницкого, и именно потому, что они не раз слышали песню по радио из Москвы, теперь они точно проделывали с этой песней обратный путь отсюда, из "Первомайки", в Москву.
   Вся та жизнь, в которой девушки росли, которая была для них такой же естественной жизнью, какой живут в поле жаворонки, вошла в комнату вместе с этой песней",
   Фадеев раскрывает внутренний мир своих героев, ища в их глубочайших переживаниях истоки той силы патриотизма, той непобедимой стойкости и мужества, какие молодогвардейцы проявили в борьбе с фашистскими ок- купантами. Художник показывает, что его герои могли только так и не иначе действовать, как они действовали в жизни, идя на подвиг без каких-либо колебаний и сомнений. Каждый из них видел полноту жизни, ее красоту лишь в условиях социалистического общества. Недаром, когда фашистские армии подкатываются к Краснодону, Ульяна Громова, прислушиваясь к гулу орудийной пальбы, с глубокой тоской говорит:
   "Когда я слышу это и вижу небо, такое ясное, вижу ветви деревьев, траву под ногами, чувствую, как ее нагрело солнышко, как она вкусно пахнет, - мне делается так больно, словно все это уже ушло от меня навсегда, навсегда..." И совершенно естественно, всем развитием этого цельного характера, писатель подводит свою героиню к борьбе за социалистическую отчизну. Вне этой борьбы для Ульяны Громовой нет ничего - ни ясного неба над головой, ни родной, нагретой солнцем земли, ни запаха трав.
   Уля, прежде чем решиться на подвиг, испытывает себя, силу своей идейной убежденности: "Я провела не одну ночь без она у нас на кухоньке, - говорит она своему другу Анатолию Попову, - я сидела так не одну ночь, потому что я проверяла себя. Я все думала: хватит ли силы у меня, имею ли я право вступить на этот путь.
   И я поняла, что иного пути у меня нет. Да, я могу жить только так, или я не могу жить вовсе. Клянусь матерью своей, что до последнего дыхания я не сверну с этого пути".
   Ульяна Громова - спокойная, даже строгая девушка. Но это натура глубокая и страстная, ей присущи большая внутренняя сила и сосредоточенная мысль.
   И Ульяна Громова и ее товарищи не дают себя запугать, сломить, превратить в рабов. Их характеры зака- ляются в тяжких испытаниях. Моральная сила юных краснодонцев в том, что они, даже сами подчас того не сознавая, чувствуют и мыслят как подлинные предста- вители всего советского народа. Эта важнейшая сторона мироощущения советского человека определяет содержание их образов.
   Важно подчеркнуть, что молодогвардейцы проявляют в борьбе с оккупантами не только личное мужество, готовность к подвигам, но прежде всего подлинную идейную непримиримость.
   Борьбу с фашизмом они рассматривают как долг перед советским народом, перед всеми теми "сильными, прекрасными людьми", которые поднялись на защиту отчизны. Это хорошо передано в сцене, где Олег Кошевой приводит к присяге Николая Сумского.
   Они сидят вдвоем, играют в шахматы, шутят. Но вот "Олег аккуратно сложил шахматы, потом подошел к двери, выглянул и вернулся.
   - Прими клятву...
   Не было никакого перехода от той минуты, как они сидели и играли в шахматы, а вот уже и Кошевой и Сумской, оба в рост, только Олег пошире в плечах, стояли друг против друга, опустив руки по швам, и смотрели с естественным и простым выражением.
   Сумской из карманчика гимнастерки достал маленький клочок бумажки и побледнел.
   - Я, Николай Сумской, - приглушенным голосом заговорил он,- вступая в ряды членов "Молодой гвардии", перед лицом своих друзей по оружию, перед лицом род ной многострадальной земли, перед лицом всего народа торжественно клянусь... - Им овладело такое волнение, что в голосе пробился металл, но, боясь, что его услышат во дворе, Сумской смирил свой голос.- ...Если же я нарушу эту священную клятву под пытками или из-за трусости, то пусть мое имя, мои родные будут навеки прокляты, а меня самого покарает суровая рука моих товарищей. Кровь за кровь, смерть за смерть!
   - Поздравляю тебя... Отныне твоя жизнь принад- лежит не тебе, а партии, всему народу,- с чувством сказал Олег и пожал ему руку".
   Краснодонцы изображены в романе как типические представители молодого поколения нашей страны, как героические характеры, выражающие сущность советского общества.
   В образах своих юных героев Фадеев воплотил свойственное нашей молодежи сочетание романтического полета с трезвостью, душевной мягкости и чуткости с твердостью воли, готовностью к жестоким испытаниям и борьбе.
   Все краснодонцы предстают в романе, как резко очерченные индивидуальности. Это юные люди, различные по своим привычкам и склонностям. Писатель стремится выявить логику их поведения, мотивы деятельности, из которых самый важный - чувство ответственности за судьбу родного народа.
   Описывая молодогвардейцев, Фадеев не скупится на подробности, но сами эти подробности у него служат не задаче внешнего описания, а определению самого существа характеров.
   В портретных характеристиках писатель подчеркивает, что в его героях нет ничего исключительного. Но вместе с тем он умеет показать, что за кажущейся простотой и обыденностью их внешнего вида скрываются незаурядные качества, которые надо лишь уметь разгадать в этих юношах и девушках. Фадеев заставляет угадывать в них те скрытые, еще не развернувшиеся духовные силы, которые приводят краснодонцев к величайшему патриотическому подвигу.
   Так, о Нине Иванцовой, связной между подпольным райкомом и молодогвардейцами, говорится: "В широком лице ее было одновременно выражение необычайной простоты где-то в полных губах, в мягком подбородке, в смягченных линиях носа, очень простоватого,- и выра-
   жение силы, вызова, страсти, полета - где-то в надбровных буграх лба, в раскрылии бровей, в глазах, широких, карих, с прямым, отважным взглядом".
   Ваня Земнухов поначалу предстает спокойным, флегматичным и даже несколько вялым юношей. Однако это лишь внешние, кажущиеся черты. "Юноша был явно застенчив. Но в выражении лица его было столько природного юмора и в то же время затаенного, вот-вот готового вспыхнуть вдохновения", что это не могло не оказать влияния на окружавших его людей.
   Ваня Земнухов полон энергии и несокрушимой духовной силы. Врагам его не сломить. С какой убийственной иронией звучат его слова па допросе в фашистском застенке:
   "Что, не можете? Не можете!.. Столько стран захватили... Отказались от чести, совести... а не можете... сил нет у вас... - И он засмеялся".
   Пылкий, даже восторженный Жора Арутюнянц - одна из тех ясных и открытых натур, какие столь привлекательны в каждом движении души. Когда Радика Юрки-на принимают в комсомол, Жора еще глубже, чем сам Радик, переживает эту драматическую и волнующую минуту. В нем самом, в Жоре Арутюнянце, живет непреклонная, не знающая колебаний убежденность в правоте общенародного дела, готовность отдать ему все свои силы и, если понадобится, то и самое жизнь.
   Яркий, самобытный характер и у Любови Шевцовой, которая соперничает в отчаянной смелости с Сережей Тюлеииным и в то же время, когда это нужно, умеет быть сдержанной и рассудительной. Люба кокетлива, даже легкомысленна. Но в ней живет чистая душа, способная на большие, глубокие чувства. Так, попав в фашистский застенок, где уже находятся остальные молодо- гвардейцы, она думает не о своей судьбе, а о судьбе товарищей по общей борьбе. "Любка... увидела Майю Пегливанову, который день лежавшую, не вставая,- Вырикова выдала, что Майя была когда-то секретарем комсомольской ячейки в школе, и ее теперь мучили больше других,- Любка увидела Майю, и неутоленное мстительное чувство к мучителям зашевелилось в ней, ища выхода".
   Ненависть к врагу закаляет ее силы, делает смелой, бесстрашной. Оправдано прозвище, данное ей сверстниками: "Любка-артистка,- хитрая, как лиска". Способность перевоплощения, умение молниеносно угадывать мысли и намерения противника делает ее опасным врагом для фашистов. Легкая, "как огонь", полная дерзкой отваги и жизнерадостности, которую не смогла сломить даже гитлеровская тюремная камера, - такова Любовь Шевцова.
   Ловкий, мужественный, отчаянно смелый Сережа Тюленин - один из самых живых и ярких образов романа. Герой этот покоряет ясностью души, страстной преданностью родному народу, горячей, не знающей колебаний, жаждой борьбы с врагом.
   В его внешности также нет ничего исключительного. Это паренек из рабочей шахтерской семьи: несколько сутуловатый, с вечно босыми ногами, ободранными и в цыпках, с лихо сдвинутой набок кепкой. На его мальчишеском лице - выражение деловитости и озабоченности. Правда, он стремится быть сдержанным и рассудительным, старается походить на любимых героев, умевших владеть своими чувствами. Но это подчас плохо удается ему. Раскрывая внутренний мир Сергея Тюленина, Фадеев показывает, как воспитующее влияние всей советской среды превращает в беспокойной душе Сережи мальчишескую жажду действия в готовность к подвигу во имя высоких целей, во имя народа.
   Первые детские мечтания Сережи Тюленина связаны с героикой гражданской войны. Над его постелью висят портреты Фрунзе и Ворошилова. Потом к ним прибавились Чкалов и папанинцы. Дома и на улице Сережа на каждом шагу слышал о достижениях Никиты Изотова и знатных шахтеров, тех, кто хотя и не воевал, но тоже стал героем.
   В мечтах Сережа уже не раз скакал с Буденным по Сальским степям, летал вслед за Чкаловым вокруг земного шара и дрейфовал с Папанимым на льдине. Когда гитлеровцы захватили Донбасс, Сережа Тюленин сделал все, что мог, чтобы примкнуть к оказавшейся неподалеку части Советской Армии. Он воюет и в боевой схватке превращается из мечтающего подростка в сурового воина. Сережа Тюленин не в силах забыть день, когда ему приходится покинуть приютившую его воинскую часть. Советские солдаты остаются защищать свой последний смертный рубеж. Рассказывая об этом сестре Наде, Сергей не может сдержать гневные слезы, они его душат, и жажда борьбы с ненавистным врагом заполняет все его существо.
   Очутившись снова в родном Краснодоне, Сергей организует спасение раненых воинов, которых не успели эвакуировать. А потом, один - на свой страх и риск - начинает войну с захватчиками.. Фадеев тщательно прослеживает, как духовно зреет Сергей Тюленин, как он вырастает в подлинного героя. Писателю удалось превосходно изобразить счастье подвига, высокое и сложное состояние героической юной души в момент тягчайших испытаний, удалось показать порыв самоотверженности, тот необыкновенный взлет духа, когда в какой-то решающий миг в человеке исчезает страх за себя - отпадает все мелкое и случайное, и он подымается до героических свершений.
   С подлинным волнением написан образ Олега Кошевого.
   Навсегда запоминается сцена первой встречи большевика Валько с Кошевым. Валько поразил этот юноша: "Перед ним стоял человек нового, самого юного поколения. Самые, казалось бы, несоединимые черты - мечтательность и действенность, полет фантазии и практицизм, любовь к добру и беспощадность, широта души и трезвый расчет, страстная любовь к радостям земным и самоограничение, - эти, казалось бы, несоединимые черты вместе создали неповторимый облик этого поколения".
   Под руководством коммунистов юноша проходит суровую школу подпольной борьбы, приобретает опыт. Один из первых уроков Олег получает от Ивана Турке-нича, когда, поддавшись "мальчишескому азарту", в одиночку отправляется расклеивать листовки, несмотря на то, что это было нарушением установленных штабом правил. Олег едва скрылся от полицейских. Командир группы Туркенич сурово осуждает его, упрекает в легкомыслии. Он не может принять оправданий юноши: "Нельзя быть мальчишкой, ни тебе, ни мне нельзя. Да, да, я хоть постарше, а я и к себе это отношу. Я тебя уважаю, ты это знаешь, потому я с тобой так и говорю. Ты парень хороший, крепкий, и знаний у тебя, наверно, больше, чем у меня, а ты - мальчишка... Попа, брат, привыкнуть, что ты уже не ты, а я уже не я... Я себя всю ночь корил, что отпустил тебя. Разве мы можем теперь рисковать собой без нужды, по пустякам? Нет, брат, не имеем права!"
   Олег признает справедливость слов Туркенича, он учится у своих старших товарищей подчинять непосредственные душевные порывы революционной целесообразности.
   В трагические дни после провала подпольных организаций Краснодона Олег Кошевой плечом к плечу со старшим поколением коммунистов мужественно встречает пытки и смерть. В фашистском застенке вместе оказываются Олег Кошевой и Филипп Петрович Лютиков - глава большевистского подполья. Старый рабочий и шестнадцатилетний мальчик с седыми висками одинаково героичны и мужественны в эти последние часы жизни.
   Судьба молодогвардейцев трагична, но это трагизм особого рода, ибо он сочетается с могучим жизнеутверждением, с несокрушимой верой в победу советских людей над фашизмом, в победу над силами войны и реакции.
   Сила молодогвардейцев была в том, что они жили во имя этой ясно осознанной и поистине великой цели и пожертвовали ради нее своими жизнями. Сила их была в том, что они показали себя подлинными сыновьями и дочерьми своего народа, героически участвуя в его смер- тельной борьбе с фашизмом.
   "Подобно тому как ручьи и реки образуются в результате незаметного для глаза мельчайшего движения под- земных вод,-говорит Фадеев,-так и действия "Молодой гвардии" незаметно вливались в глубоко скрытое широкое движение миллионов людей, стремившихся вернуться к своему естественному состоянию, в каком они находились до прихода немцев. И в этом изобилии направленных против немцев больших и малых поступков и дел долгое время немцы не видели особого следа "Молодой гвардии".
   Но именно в этом столь типическом подвиге, одном из миллионов подвигов, совершенных советскими патриотами в дни Великой Отечественной войны, художник увидел одно из важнейших явлений в жизни страны - новый, небывало высокий уровень народного сознания, преданность миллионов простых людей великому делу коммунизма.
   Тема "отцов и детей" определяет в романе "Молодая гвардия" развитие целого ряда сюжетных линий. Обращение Фадеева к ней не случайно. Воплощая эту тему, писатель раскрывает одну из существенных сторон такого важного явления нашей действительности, как морально-политическое единство советского народа. Следуя традициям русского классического реализма, традициям советской литературы, Фадеев вышел за пределы семейно-бы-тового решения темы, внес в нее широкие общественные и социальные мотивы.
   Изображая среду, которая вырастила юных героев Краснодона, писатель рисует коренных шахтеров, ветеранов труда, воинов и партизан гражданской войны, героев пятилеток. Мы видим прочную нерушимую связь поколений, основанную на преемственности революционных традиций, дружбу, доверие, вырастающие из идейного единства, характерные для советской семьи.
   Непоколебимая верность социалистической отчизне, завоеванной в Октябрьских боях, в боях гражданской вой- ны, в героике пятилеток, объединяет старших и младших, отцов и детей в годину тягчайших испытаний.
   Враг подступил к Краснодону. Покидая родные места, будущие молодогвардейцы едут ночью по степи. Они видят вершины степных курганов, освещаемых заревом пожаров. Отец Виктора Петрова говорит:
   "- Братские могилы... Это не стародавних времен могилы, это наши могилы... Мы пробивались тут с Пархоменко да с Ворошиловым и захоронили своих..."
   Юных краснодонцев вдохновляет слава героев старшего поколения. "Да, сколько мы в школе сочинений написали о той войне, мечтали, завидовали отцам нашим, - и вот она пришла, война, к нам, будто нарочно, чтобы узнать, каковы мы, а мы уезжаем.,." - горько сетует Олег Кошевой.
   Писатель показывает, как органичен путь его молодых героев к подвигу, на каких прочных революционных традициях он основан.
   Молодогвардейцы выросли в шахтерской рабочей среде. Их деды и прадеды, отцы и матери, старшие братья и сестры, как и они сами, - плоть от плоти славного донецкого пролетариата. За годы советской власти немало трудовых подвигов совершили здесь рабочие люди. Отсюда родом был Никита Изотов. Каждый знал и гордился именами Кривоноса, Мазая, Ангелиной. Здесь выросли кадры повой технической интеллигенции и сформировался новый тип рабочего- новатора.
   У отцов и матерей молодогвардейцев славные трудовые биографии. Отец Сергея Тюленина Гаврила Петрович- старый забойщик, попал в аварию, был разбит сорвавшейся с прицепа груженной углем вагонеткой. Он стал инвалидом, еле двигался, но в нем жила необыкновенная любовь к своему делу. Он знал, как идут дела на шахтах, "в каком направлении и сколь успешно движутся выработки", мог объяснить их расположение и "все, что там, под землей, делается". Сын прекрасно понимал его глубоко скрытые чувства. Гаврила Петрович гордился успехами товарищей-шахтеров, которых знала вся страна. Он неизменно просил Сергея читать ему те места в газетах, где говорилось об их победах. "Да, он много принял на свои плечи труда в жизни, Гаврила Тюленин, "дед", и Сережка понимает, как ему, "деду", тяжело, что он уже не может теперь встать в ряд с этими людьми..."
   В семье Тюлениных, как и в других краснодонских семьях, господствует атмосфера уважения к труду, к умелым рабочим рукам. В начале войны Сережа Тюленин - школьник - пошел работать на шахту и завоевал общее признание. "Он сам не знал, как многого он достиг во мнении людей. Он выходил из клети чумазый, только светлые глаза да белые маленькие зубы сверкали на черном лице его; он шел вместе со взрослыми, так же солидно, враскачку, шел под душ, фыркал, крякал, как отец, и неторопливо шел домой..."
   Здесь его встречали, как взрослого, как мужчину и работника. "Отец смотрел на сына, поблескивая из-под кустистых бровей своими пронзительными выцветшими глазами", разговаривал с ним, как равный с равным. "Все интересовало отца: как идут дела в шахте, кто сколько вырубил. Отец спрашивал и про инструмент и про спецодежду. Он говорил о горизонтах, штреках, лавах, забоях, газенках, как о комнатах, углах, чуланчиках собственной квартиры..."
   В Гавриле Петровиче чувствуется подлинный хозяин родной земли, и эту черту унаследовал у него Сергей Тюленин. Многому научился он у матери - Александры Васильевны. Это была "могучая женщина из орловских крестьянок, из тех, кого называют на Руси "бой- баба",- истинная Марфа Посадница". Она "если надо было, могла быть и грозна, и хитра, и молчалива, и речиста, и зла, и добра..."
   Простая рабочая женщина, она была верной подругой мужу, опорой многочисленного семейства. Когда Гаврила Петрович тяжело заболел и вышел на строя, она приняла на себя заботы о семье и всех детей вывела в люди.
   В сердце Сережи Тюленина жила глубокая любовь и уважение к своим родителям. Показателен для характеристики отношений в семье Тюлениных эпизод, когда Се- режа, желая проверить Игната Фомина, появляется у него в доме и предлагает ему взять раненого красноармейца. Юноша, конечно, назвал себя вымышленным именем. Матвей Шульга, находившийся в этот час у Фомина, спросил Сергея напрямик, а почему же он не спрячет красноармейца в собственном доме. Тому, чтобы не выдать себя с головой, пришлось сочинить целую историю: отец эвакуировался, а мать у него якобы не захочет прятать раненых. И Сергею Тюленину оказалось очень трудно выговорить эту порочащую его родных ложь.
   "Хиба вона така жинка, шо не примет?" - спраши- вает его Шульга. Сережка с ужасным чувством в душе кивнул головой. С того момента, как игра кончилась, за словами "отец", "мать" он видел уже действительных отца и мать своих, и было мучительно стыдно говорить о них такую подлую неправду". Он хорошо знал благородство, честность и мужество своих родителей, этих простых рабочих людей, у которых он учился уважению к труду, вере в человека, преданности родине.
   Отец Любы Шевцовой - знатный забойщик. Вместе с директором шахты Андреем Валько пришлось ему собственными руками взрывать родную шахту, на которой он проработал много лет. Как в эту тяжкую минуту хорошо понимают друг друга отец и дочь!
   Любка встречает старшего Шевцова, когда он возвра- щается домой, выполнив страшное и, однако, столь неизбежное задание. Оба молчат о происшедшем, но каждый знает, что происходит в сердце у другого. "Любка подбе- жала к Григорию Ильичу, взяла его за темную жилистую 154
   руку своей маленькой белой ручкой, которую он сразу крепко сжал, и пошла рядом с ним".
   Отец и дочь с одинаковой силой переживают гибель родной шахты, с нею связано для них все, чем полна была их жизнь, - все светлое, радостное, честное - труд народа, его созидательная деятельность.
   В целом ряде эпизодов и картин Фадеев настойчиво подчеркивает мысль, что между отцами и детьми сущест- вует полное взаимопонимание, которое покоится на прочной идейной основе, - на общности взглядов, мыслей, чувств советских людей, на их патриотизме, любви к со- циалистической родине.
   Именно эта духовная общность старшего и младшего поколений породила в условиях тягчайших испытаний боевое единство отцов и детей, которое помогло молодогвардейцам свершить их великий патриотический подвиг.
   С того момента как в оккупированном Краснодоне начали появляться листовки за таинственной подписью "Молодая гвардия", никто из родителей юных антифашистов не сомневался, что их дети причастны к этой организации. Они гордились ими, волновались, страдали, но не считали возможным воспрепятствовать их деятельности потому, что дети выражали и их чувства, их заветные думы. Усилия старших были направлены не на то, чтобы помешать детям в опасной подпольной работе, а на то, чтобы предупредить от возможных ошибок, уберечь от бесполезных жертв.
   Родители Ульяны Громовой боялись за ее судьбу, хо- тели, чтобы она эвакуировалась, пока еще была к тому возможность, а когда это не удалось и дочь осталась в городе, они молча благословили ее па борьбу: "И все чаще она чувствовала на себе долгий скорбный взгляд матери, - мать точно смотрела ей в душу. А отец как-то даже стеснялся Ули и в ее присутствии больше молчал".
   Подобные же мысли и переживания присущи и старому Александру Зсмнухову. Сначала он сгоряча попрекает юношу: тот не имеет права так рисковать собой. "Стыда в тебе нет! - выговаривает ему отец. - Я всю жизнь работал на вас... а ты сам суешь свою голову в петлю. На мать посмотри! Она все глаза по тебе проплакала, только ты ничего не видишь".
   Но, говоря все эти горькие слова, старик твердо знает, что уже не остановит сына, не заставит свернуть с избранного им пути. Правда была в том, что Александр Земнухов, боясь за жизнь юноши и выговаривая ему свою обиду, в глубине души соглашался с ним, сочувствовал ему. Знает это и Ваня. И когда старший Земнухов кричит в гневе, что у всех "своя забота, своя корысть. Только ты один радетель за всех!", сын ему с полным правом отвечает: "Неправда!.. Корысть! Каждый за себя! А я тебя спрашиваю: какая была в тебе корысть в те дни, когда ты уже выходное получил, знал, что остаешься здесь, что это дело может повредить тебе, больной грузил не свое имущество, не спал ночей? Неужто ты один такой на земле? Даже по науке это не выходит".
   И когда Ваня, заключая их спор, решительно говорит: "Поступать все равно буду по совести", - Александр Земнухов чувствует правоту его, ничего не может ему возразить. Отец понимает и глубоко уважает сына - за его чистоту, честность, мужество. И тем сильнее его скорбь в предчувствии трагической развязки.
   Родители молодогвардейцев, печалясь о своих детях, испытывая за них смертельный страх, стремятся поддержать их, оказывают им какую только могут помощь. Так отец Жоры Арутюнянца, "пожилой, тихий человек", тайно от своей жены делает ящик и кассы для подпольной молодогвардейской типографии.
   Поэтичны страницы романа, посвященные теме материнской любви. Эта тема проходит от начала до конца книги, усиливая ту лирическую взволнованность, которая пронизывает каждую ее страницу.
   Великий гуманист А. М. Горький призывал восславить женщину-мать, чья любовь умножает силы юных поколений, вдохновляет их на подвиги. В романе "Молодая гвардия" Фадеев, вслед за Горьким, поэтически воспел образ советской женщины- матери.
   "Я целую чистые, святые руки твои!" - мог бы сказать о своей матери не только Олег Кошевой, но каждый мо- лодогвардеец.
   Елена Кошевая, Таисья Попова, Александра Тюленина, Елизавета Осьмухина-Рыбалова, Варвара Иванцова, Ефросинья Шевцова, Галина Корниенко, Мария Борц.. Все это разные характеры, но за всеми ими возникает образ великой советской матери- родины.
   Сережа Тюленин, возвратившись в родной Краснодон после боя, где он впервые познал горечь поражения, видел гибель товарищей по оружию, находит у матери сдержанную, скупую, но такую нужную ему в эту горькую минуту жизни ласку. Мать гладит его по жесткой курчавой голове и сует горбушку свежевыпеченного пахучего домашнего хлеба. И как тонко в этой сцене передано писателем глубокое внутреннее взаимопонимание матери и сына, их любовь друг к другу.
   Матери молодогвардейцев готовы на самопожертвование во имя счастья детей. А счастье молодежи в страшные дни фашистской оккупации только в одном - в борьбе.
   Мария Андреевна Борц не сомневается, что и ее Валя причастна к казни предателя Фомина. Она с волнением ждет дочь, готова осыпать девушку упреками и укорами. Но все противоречивые мысли и чувства, теснящиеся в ее душе, отступают перед великой гордостью за свою девочку, восставшую против несправедливости, против фашист- ского гнета. Вместо упреков, она осыпает дочь исступленными поцелуями, когда та, наконец, возвращается домой.
   Неразрывны материнские чувства и гражданский долг у Елены Кошевой. Страдания матери, посылающей сына на смертный подвиг, подлинно драматичны. Однако драматизм этот особого рода: он предполагает обострение всех чувств, всех лучших свойств человека, предельное напряжение души, которое рушит грань между общественным и личным, между велением сердца и велением долга. Глубоко воспринятые героиней идеи коммунизма находятся в полном согласии со всем ее внутренним миром, с ее чувствами и переживаниями.
   "Елена Николаевна Кошевая страдала вдвойне оттого, что она сама не могла решить, должна ли она воспрепят- ствовать деятельности сына, или помочь ему. Ее, как и всех матерей, неустанно, изо дня в день, лишая способности деятельности, сна, изнуряя душевно и физически, отлагая на лице морщины, мучила тоска - боязнь за сына. Иногда боязнь эта принимала просто животный характер: ей хотелось ворваться, накричать, силой оттащить сына от страшной судьбы, которую он готовил себе.
   Но в ней самой были черты ее мужа, отчима Олега, единственной глубокой и страстной любви ее жизни, - в ней самой клокотало такое пламя битвы, что она не могла не сочувствовать сыну".
   В образе Елены Кошевой есть внутренняя перекличка, есть близость с Ниловной Горького, которая также по-матерински беззаветно и убежденно помогала революционной борьбе.
   Олег понял, что у матери хватит сил быть его верным союзником и другом в схватке с фашизмом. Замечательна сцена их объяснения:
   "- Прекрасная моя! Прекрасная моя! - шепчет он, обдавая ее снизу светом своих глаз.- Ты все же, все понимаешь... прекрасная моя!
   - Я все понимаю, - шепчет она, склонившись к нему головой и не глядя на него.
   Он ищет ее глаза, а она все прячет глаза в его шелковистых волосах и шепчет, шепчет:
   - Всегда... везде... не бойся... будь сильный... Орлик мой... до последнего дыхания..."
   Родные Олега стали его помощниками, и первой среди них была мать.
   Авторские отступления, органически вплетенные в художественную ткань романа, помогают Фадееву создать лирико-эпический образ матери, образ-обобщение. "Но если и в дни войны у людей есть кусок хлеба и есть одежда на теле, и если стоят скирды на поле, и бегут по рельсам поезда, и вишни цветут в саду, и пламя бушует в домне, и чья-то незримая сила подымает воина с земли или с постели, когда он заболел или ранен, - все это сделали руки матери моей - моей и его, и его".
   Нетрудно установить близость между этим отрывком и тем, который возник на страницах ленинградских очерков Фадеева, где он создал обобщенный портрет самоотверженных женщин города-героя. И это не случайно. Писатель, глубоко чувствующий жизнь, не мог не воспеть советских женщин, которые на своих плечах, наряду с мужчинами, выносили все тяготы войны.
   Героический образ матери - советской патриотки - приобретает особую силу и трагическое величие на последних страницах романа, описывающих гибель молодогвардейцев.
   Когда наступил страшный час, никто из родных не пошел к врагам просить пощады, никто не дрогнул, не отступил от своего долга перед родиной.
   Александра Васильевна Тюленина видит страдания сына, которого терзают у нее на глазах, желая сломить ее волю, но она остается непреклонной и твердой. Так же мужественна и Елизавета Осьмухина. Страдая и скорбя о сыне, она все же говорит:
   "Нет, я только об одном молю бога, чтобы до самой смерти не сломали ему крыльев, чтобы не дрожал он перед этими псами, чтобы он плевал им в лицо!"
   Так раскрывается одна из главных идей романа - сила молодогвардейцев определялась той поддержкой, тем пониманием и сочувствием, какими они были окружены в единой, дружной семье советских людей. Они понимали, что народ благословил их на борьбу во имя родины. Сознание того, что их окружает всеобщая любовь, что они являются солдатами в едином строю борцов с фашизмом, придавало им силы.
   Во время фашистской оккупации вокруг партии, ушедшей в подполье, объединились все поколения, от старых до малых. Так, рядом с молодогвардейцами в борьбе с общим врагом участвовала и бабушка Олега Кошевого - простая русская женщина. Да и могла ли она поступить иначе? Персональная пенсионерка, заслужившая себе эту пенсию работой на селе, где она была делегаткой, Вера Васильевна давно уже привыкла гордо носить свою седую голову, она не могла принять "нового порядка", который пытались навязать советскому народу гитлеровцы, не могла мириться с положением полной подвластности гитлеровскому солдату-денщику. Не мирятся с "новым порядком" и Марфа Корниенко, украинская крестьянка, которая считает себя и на оккупированной территории колхозницей, "вроде як в отпуску, пока немцы не уйдут", и колхозник Иван Никанорович, дядя Клавы Ковалевой, и старик- колхозник из Макарова Яра - Нарежный, и старый рабочий паровозостроительного завода в Ворошиловграде, "Нелюдим", участник подпольной организации рабочих, и врач районной больницы Наталья Алексеевна, и тетя Луша, санитарка госпиталя, и Пелагея Ильинична- хозяйка квартиры, где жил Лютиков, незаметно ему помогавшая. Все они ненавидят фашистских захватчиков и убеждены в грядущей победе над ними.
   Великая правда звучит в словах коммуниста Проценко: "...Мы в народе найдем еще тысячи таких людей, як Нарижный, як Марфа, тысячи тысяч..."
   Он сталкивается с этими людьми на каждом шагу своего трудного и героического пути подпольщика. С мягким юмором писатель рассказывает о встрече Ивана Федоровича Проценко с "обыкновенным селянским дедом", который сразу понял, что имеет дело не "с простым человеком". Это был "тог тертый, бывалый дед", которому присущи и необходимая в условиях оккупации хитрость, осторожность и умение "прощупать" собеседника, выведать, кто он таков и чем дышит. Испытывая Ивана Федоровича, дед изображает, что верит в силы гитлеровского войска: "Ось, бачишь, як воно дило... Три с лишним тыж-дня шло ихнее войско. Велика сила прошила!.. Гитлер казав, що Москву визьме измором".
   Но подпольщику Проценко ясен этот дедов маневр. Он насквозь видит старика.
   "Так я и поверю, что ты уверовал в эти враки! - с чертовской искрой в глазах сказал Иван Федорович. - Вот что, друг запечный, мы с тобой вроде одного роста, дай мани якую-небудь одежу-обужу, а я тебе оставлю свою", - говорит он напрямик своему собеседнику, понимая, что это подлинно советский человек, которому можно смело довериться. И он не ошибся.
   "Вон оно как, гляди-ка! - по-русски сказал дед, все сразу сообразив.- Одежку я тебе мигом при- несу".
   Сила героев романа, коммунистов-подпольщиков и партизан, именно в понимании глубокого единства советских людей со своей партией, их верности революционным идеалам. Ошибкой Матвея Шульги, приведшей его к ги- бели, было недоверие к людям, неумение разобраться в их истинной сущности. Он не понял причин огорчения и обиды Елизаветы Осьмухиной, считая, что она разуверилась в советской власти. И художник показывает, что позднее его героиня всем своим поведением доказала, как неправ был Шульга.
   В силу сложного стечения обстоятельств Матвей Шульга не поверил и старому шахтеру Ивану Гнатенко, ушел от него, хотя тот и предлагал устроить его к верным людям. Матвей Шульга не сумел заглянуть в душу этого человека, понять его подлинную глубокую преданность партии. А ведь "Иван Гнатенко, или запросто Кондратович, был одним из потомков тех поколений шахтеров, которые по праву могли считать себя основателями донецких рудников. И дед, и отец его, выходцы с Украины, и сам Кондратович - это были настоящие, милостью божи-ей шахтеры- корепники, построившие Донбасс, хранители шахтерской славы и традиций, та шахтерская гвардия, о которую сломали себе зубы в Донбассе немецкие интервенты и белые в 1918-1919 годах". Такой человек не мог изменить советской отчизне.
   Удались Фадееву .и образы советских детей. Любовно и психологически верно очерчен характер девочки из Ворошиловграда, похожей на гриб-боровик. Она с гневным презрением встречает Любу Шевцову, видя в ней артистку, продавшуюся немцам.
   "Русские артистки эвакуировались!" - замечает она, и, зардевшись от возмущения, выходит из комнаты. В девочке живет глубокое и сильное чувство советского патриотизма. Лишь в ночь ареста, когда гитлеровцы приходят за Любой, девочка догадывается о своей ошибке. Героична маленькая Люся, сестренка Вали Борц. Девочка многое знала о деятельности подпольной организации, видела всех, кто приходил к Вале, но, попав в фашистский застенок, подвергаясь избиениям и пыткам, мужественно молчала и не выдала никого врагу.
   Прекрасен образ десятилетнего крестьянского мальчика Сашко - знаменитого проводника, который на протяжении пяти месяцев оккупации провел через линию фронта и одиночками, и группами, и целыми отрядами сотни, а может, и тысячи наших людей. В Сашко сочетаются и детская гордость за то, что ему доверили большое дело, и мужество, и талант разведчика-проводника. Тонко передает художник материнскую нежность коммунистки Катерины Проценко к маленькому герою, который помогает ей пронести важные данные из вражеского тыла в штаб наступающей Советской Армии. "Трудно было бы определить чувство, какое Катя испытывала к этому мальчику. Это было чувство товарищества, чувство доверия, подчинения, уважения. В то же время это было чувство материнства. Это были все эти чувства, слитые вместе".
   С большой художественной силой показав морально-политическое единство всех классов и слоев нашего общества, единство всех поколений, сплоченных вокруг Коммунистической партии, Фадеев раскрыл и основу этого единства - преемственность боевых революционных традиций, великих идеалов коммунизма.
   Анатолий Калинин в статье, посвященной выходу второго, переработанного издания "Молодой гвардии" спра- ведливо писал, что "это и роман о советском рабочем классе, о его старом и молодом поколении. На пути своего наступления немцы встретились в Донбассе с монолитным выражением революционных традиций и патриотическим духом советского рабочего класса" .
   В этом-то и суть и новизна постановки темы отцов и детей у Фадеева. Литература прошлого не раз изображала протест молодежи, восстававшей против косности и реакционности старших поколений. В романе "Молодая гвардия" мы видим, что советскую семью, старших и младших, стариков и детей, объединяют общие идеалы, общая борьба за коммунизм, ибо миллионы людей связали жизни и судьбы свои с нашей великой партией, с советской властью
   Главной сюжетной линии романа - о подпольной деятельности молодежи, комсомольцев Краснодона, - сопутствует, переплетается с ней вторая линия - повествование о деятельности старшего поколения коммунистов, участников и руководителей краснодонского подполья.
   "Основное достижение писателя,- говорилось в статье "Правды", посвященной второй редакции "Молодой гвардии", - состоит прежде всего в правдивом изображении того, как партия направляла усилия народа в борьбе с врагом. Эта важнейшая тема раскрыта в художественно выразительных образах большевиков, в реалистических сценах, дающих широкое изображение деятельности партийной организации, картины народной жизни в годы Великой Отечественной войны".
   В переработанном варианте романа большевики-подпольщики изображены писателем как организаторы движения народных масс в оккупированных районах, как вожаки партизанских отрядов, руководители и воспитатели народа. У них комсомольцы учатся стойкости, мужеству, у них воспринимают большевистские традиции непримиримой борьбы в условиях подполья, их духовными и нравственными преемниками становятся юные герои.
   И во время оккупации в тылу врага коммунисты остаются хозяевами советской земли. Они заранее подготовились к неизбежной жестокой - не на жизнь, а на смерть - борьбе, враг не застал их врасплох. Об этом говорится в замечательной сцене прощания руководителей области и района с товарищами, которые остаются для работы в подполье. Писатель показал в романе несокрушимую волю своих героев к победе. Эта воля определяет все действия подпольщиков: и то, как они намечают план своей будущей работы в новых сложных условиях, и как вопреки всему осуществляют этот план.
   Писатель говорит о коммунистах: "Они поддержива- ли в людях это титаническое напряжение сил, чтобы вынести все, что война возложила на плечи народа. И если уже ничего нельзя было выжать из энергии других людей, они вновь и вновь выжимали ее из собственных душевных и физических сил, и никто не мог бы сказать, где же предел этим силам, потому что им не было предела".
   Фадеев создал целую галерею образов героев-коммунистов. Таковы - Иван Федорович Проценко, старый производственник Филипп Петрович Лютиков, коммунист ленинского призыва, директор шахты Валько, инженер Бараков, краснодонский шахтер и старый партизан времен гражданской войны - Шульга.
   IV
   Естественным центром всей группы подпольных работников является секретарь Ворошиловградского обкома партии Ивам Федорович Проценко, выдвинутый на под- польную работу еще тогда, когда перед областью впервые возникла угроза оккупации. Это "был маленький, складно и ловко сшитый тридцатипятилетний мужчина... с русыми волосами, с румяным лицом". Решительность при холодном, трезвом расчете, душевность и, наконец, чисто народное чувство юмора - вот его отличительные черты. "Глаза у него были синие, ясные, хитроватые, то в одном, то в другом всегда что-то посверкивало, точно какая-то резвая искорка поскакивала на одной ножке из глаза в глаз". Проценко понимал и ценил добрую шутку, которая может в трудную минуту поддержать дух соратников, помочь им преодолеть тяжкие испытания. Это раскрыто писателем в сцене, когда отряд Проценко оказался окруженным эсэсовскими частями, брошенными на борьбу с партизанами. Пришлось принять бой в тяжелых условиях: каратели загнали партизан, как в ловушку, в лесистую балку. Лежа в кустах, Проценко исправно бил по противнику и перекидывался шутками со стариком партизаном.
   "Примерно через каждые полчаса Иван Федорович с посверкивающей в глазах его лукавой искрой гово- рил:
   - Ну, як, Корний Тихонович, трошки жарко?
   На что Корней Тихонович не оставался в долгу и от- вечал:
   - Та не можу сказать, шоб прохладно, но ще и не жарко, Иван Федорович".
   Эти простые и незамысловатые шутки скрывали, однако, в невысказанном подтексте готовность обоих - вожака отряда и старого партизана - стоять на смерть на занятом рубеже, победить врага. Оба угадывали мысли друг друга и в интонациях голоса, в его спокойствии и в способности обмениваться шутливыми репликами. И потому, "как ни тяжело было их положение, оба они казались довольными и взаимным соседством и нельзя сказать, чтобы уж очень сложным разговором, который вели между собой".
   Во многих подобных же эпизодах, тесно связанных с развитием сюжета, обнаруживается та мужественная сила, какой обладает коммунист Проценко. Сила эта в убежденной вере в победу великих идеалов коммунизма, идеалов той партии, преданным сыном которой он является.
   Иван Федорович Проценко - душа партизанского движения в Ворошиловградской области. Это руководитель, неразрывно связанный с народом и направляющий деятельность всей подпольной сети. Через своих связных он передает указания партии подпольным группам, устанавливает и держит связь с наступающими частями Советской Армии. Он проявляет гибкость и оперативность в работе, меняет тактику в зависимости от обстановки, от конкретных условий. Опыт партийного руководителя, накопленный в годы мирной жизни страны, в годы созидания, социалистического строительства, помогает Проценко разобраться в новой исторической обстановке, выработать новые методы борьбы, отличные от тех, какие применялись в гражданской войне.
   В сцене встречи с Любой Шевцовой Проценко рас- крывает свои сокровенные мысли перед юной девушкой - бойцом великой армии народных мстителей.
   "Да...-сказал он.-Тяжкое подполье! Такого тяжкого ще не було на свити...- И он зашагал по комнате и заговорил с Любкой так, как если бы говорил сам с собой. - Сравнивают наше подполье с подпольем при той интервенции, при белых, а какое может быть сравнение? Сила террора у этих катов такая, что беляки -дети перед ними,- эти губят людей миллионами..."
   Смело глядя правде в глаза, трезво оценивая всю сложность обстановки, Проценко ясно видит и пути, по каким надо направлять работу нового подполья: "Люди должны не в лес прятаться, - мы, черт побери, живем в Донбассе! - Надо идти на шахты, на села, даже в немецкие учреждения - на биржу, в управу, в дирекционы, в сельские комендатуры, в полицию, даже в гестапо... повсюду, во всех порах... Заляскает у нас ворог зубами от страха!-сказал он с таким мстительным чувством, что оно передалось и Любке, и ей стало трудно дышать".
   Основная черта, определяющая весь духовный облик Ивана Федоровича Проценко - это глубокая вера в родной народ, в его внутренние неисчерпаемые возможности. "Народ надо подбодрить, организовать - он сам даст из себя силы", - говорит Проценко в самые тяжкие дни оккупации. И он учит своих сподвижников находить тех людей, - а их неисчислимое множество, - на кого партия в подполье смело может опереться, чтобы все шире и шире развертывать борьбу с фашистскими захватчиками. Вера в человека у коммуниста- руководителя основана на ясном понимании того нового типа советского человека, который был воспитан нашей партией за годы мирного строительства. Поэтому так высока требовательность Проценко к окружающим его людям. Она проявляется в разговоре с Машей Шубиной, подругой его жены, скромной чертежницей ворошиловградского паровозостроительного завода. Маша страстно просит Проценко взять ее с собой на борьбу с гитлеровцами:
   "...Я готова служить вам всем, чем могу!.. Лишь бы не это каждодневное подлое унижение, не это медленное умирание без работы, без всякой цели к жизни!"
   Однако коммунисту Проценко мало одного героического порыва. Ему нужна подлинная стойкость, сознательное отношение к великому делу борьбы с фашизмом. "Ни, то не ответ! - сурово сказал Иван Федорович.- Я предлагаю тебе выход не для спасения твоей души, - я спрашиваю: согласна ты служить народу и государ- ству?"
   Иван Федорович подчеркивает, что в служении совет- ской отчизне требуется напряжение всех сил, постоянная мобилизованность, собранность, готовность, если понадобится, пожертвовать жизнью.
   "Я буду говорить с тобой прямо, может быть грубо, - сказал он, не глядя на нее. - Маша! Коли б дело шло о тебе, обо мне, я б мог забрать тебя до Кати и сховать вас обеих и сам сховаться, - сказал он с недоброй, горькой усмешкой. - Да я слуга государства, и я хочу, щоб и ты наикраше послужила нашему государству: я не только не заберу тебя отсюда, я хочу здесь бросить тебя у самое пекло. Скажи мне прямо: согласна? Маешь на то силу?"
   Проценко заранее предугадывает ответ на этот вопрос, ибо хорошо знает окружающих его людей. Но ему важно, чтобы Маша Шубина сама решила свою судьбу, чтобы она сознательно встала на путь борьбы. И эта простая советская женщина становится его героическим помощником, проявляя несокрушимую волю и подлинное му- жество.
   Коммунист, руководитель и воспитатель народных масс, Иван Проценко помогает каждому человеку раскрыть его собственные возможности, выявить скрытые духовные силы. Сочетание организованной воли с душевной теплотой и глубокой человечностью - таковы особенности характера Проценко. В разных жизненных обстоятельствах проявляет он присущую ему душевную щедрость, богатство натуры.
   Проценко руководствуется во всех делах и поступках долгом перед народом. С важным заданием посылает он свою жену Екатерину Павловну через линию фронта, и мы видим ту душевную близость, то подлинное взаимопонимание, которое их связывает. Любовь их прекрасна и истинно поэтична не своими внешними проявлениями, а внутренней силой и глубиной. Все в их разговоре - самые незначительные слова и даже молчание - окрашено одним чувством - горячей преданностью друг другу и верностью родине. Это чувство, говорит писатель, "жило в них, скрытое, как жар в золе. Оно вдруг вспыхивало ^в дни жизненных испытаний, общественных потрясений, горя, радости". Такая любовь - "это вечный свет молодости, зов в дальнейший путь, в будущее. Счастлив тот, кто сохранил это в сердце своем..."
   Катерина Проценко выступает в романе, как благородный образ русской женщины-коммунистки, единомышленницы и соратницы мужа, готовой, как и он, отдать свою жизнь за дело партии.
   Сцена перехода Кати через линию фронта передает неповторимые переживания миллионов советских людей в дни, когда Советская Армия начала очищать родную землю от врага. "Красная Армия, с которой встретилась Екатерина Павловна, - это была армия, уже знавшая о том, что она армия-победительница... она предстала... в такой мощи вооружения, которая превосходила мощь врага даже в те навеки запомнившиеся дни унижения, когда враг, вооруженный всем, что могли ему дать лучшие заводы порабощенной Европы, сметая все, катился, неумолимый, по раскаленной донецкой степи. Но еще более того потрясали Катю люди, с которыми свела ее теперь судьба... Это были уже люди новой складки. Они не только овладели мощностью новой техники, они по ду- ховному облику своему как бы перешли в новый, высший класс истории человечества".
   Рядом с Иваном Федоровичем Проценко писателем обрисован второй ведущий герой романа - секретарь подпольного райкома партии Филипп Петрович Лютиков, один из тех, кто в тылу врага подготовлял почву для его разгрома. Читатель знакомится с ним с первых же страниц книги, как с руководителем подпольной борьбы в Краснодоне. Он выходец из гущи донецкого пролетариата. "Старый мастеровой, герой труда еще тех первых лет восстановления хозяйства", Лютиков духовно рос и мужал вместе со своим классом. В Краснодоне он работал начальником механического цеха Центральных мастерских треста "Краснодонуголь". В борьбе с оккупантами Лютиков проявляет выдержку и опытность умелого организатора-подпольщика. Он решает, не скрываясь от немцев, - для этого Лютиков слишком заметная фигура в Краснодоне,- вместе с инженером Бараковым пойти на работу в Центральные мастерские, с тем чтобы затем развернуть борьбу с оккупантами. Коммунистам удается осуществить этот план. Так, в частности, Лютиков организует на предприятиях города и района саботаж всех начинаний и распоряжений фашистских властей. "Каждое утро Филипп Петрович медленной, тяжелой походкой страдающего тяжелой одышкой пожилого человека шел на работу через весь город, а вечером возвращался с работы. И никому не могло прий- ти в голову, с какой энергией и быстротой и в то же время расчетливостью развертывал Филипп Петрович ту главную свою деятельность, которая принесла впоследствии маленькому угольному городку Краснодону мировую славу".
   Волевой, строгий и требовательный к себе и другим, Лютиков спокойно, как делал все в жизни, решал вопросы, связанные с подпольной работой, он был "человеком-организатором, человеком - хозяином жизни".
   Преодолеть все трудности и наладить работу в подполье Лютикову помогало такое же, как и у Проценко, верное и точное знание людей, многообразные связи со своим народом, умение судить о человеке по его делам. В сердце Лютикова находят живой отклик слова Проценко, который, готовя его и Матвея Шульгу к работе в подполье, советовал им: "Бумажкам не верьте, чужой указке не верьте! Все и всех проверяйте наново, своим опытом..." Это требование обусловлено суровостью обстановки подполья, когда была "одна проверка людям, проверка жизнью и смертью".
   Сила и Лютикова и Проценко - в живых связях с народом, в понимании мыслей и чаяний советского человека. В ослаблении этих связей, хотя бы и временном, - основа роковой ошибки Матвея Шульги, за которую он поплатился своей жизнью. Вместе с Андреем Валько он в первые же дни оккупации попадает в гестапо. В последние часы жизни коммунисты, вспоминая весь пройденный путь, сурово оценивают свои промахи и ошибки, подводят итоги тому, что сделано ими и что не дано было им свершить.
   Этот разговор в тюрьме перед казнью - эпизод потрясающей силы, поэтически раскрывающий душевный мир Шульги и Валько. Он пронизан такой силой авторской любви и гордости за советских людей, за коммунистов, отдающих свои жизни во имя будущего, что не может не волновать сердца читателей.
   Шульга и Валько восхищают нас и почти юношеской воодушевлениостыо, горячностью чувств и oгромным внутренним оптимизмом. Основа их духовной жизни - беззаветная преданность партии и вера в правоту своего дела. Оба они в эти трагические минуты перед гибелью явственно ощущают свою прочную связь с народом, ради которого шли на подвиги, на смерть.
   "Что может быть у нас самого дорогого на свете... ради чего стоит жить, трудиться, умирать? То ж наши люди, человек! - говорит Матвей Шульга. - Да есть ли на свете что-нибудь красивше нашего человека? Сколько труда, невзгоды принял он на свои плечи за наше государство, за народное дело!"
   Но коммунисты, подводя жизненный итог, не могут прямо и честно не сказать и о своих ошибках, которые, с партийной точки зрения, не имеют себе оправдания, о формальном подчас отношении к человеку, что и послужило главной причиной провала Шульги.
   "Форма! - хрипло сказал Валько. - Привычка до формы... многие из нас так привыкли, что народ живет лучше, чем жили наши батьки при старом времени, что каждого человека любят видеть по форме - чистеньким да гладеньким. Кондратович, божья душа, из формы выпал и показался тебе черненьким. А тот Фомин, будь он проклят, в акурат пришелся по форме, чистенький да гладенький, а он-то и был чернее ночи... Мы когда-то проглядели его черноту, сами набелили его, выдвинули., прославили, подогнали под форму, а потом она же застила нам глаза... А теперь за то ты расплачиваешься
   жизнью".
   Исповед ь Валько звучит как наказ, как призыв к бдительности. Надо не только ценить и уважать честных советских людей, но и уметь распознавать тех, кто только притворился новым человеком, для кого советские идеалы были лишь "одеждой на время" или тех, "кто жил в маске", как предатели Стаценко, Соликовский, Щурка Рейбанд, Игнат Фомин и другие. Валько и Шульга мужественно идут на казнь. Вера в силы народа, в Коммунистическую партию поддерживает их в последние дни и часы. Они твердо знают - победит советский народ. "Нехай сейчас нас убивают немцы-фашисты, а все ж таки им, а не нам лежать в земле",
   В образах коммунистов "Молодой гвардии" писатель рисует новый тип партийного работника, обогащенного революционным опытом строительства социализма, опытом борьбы и победоносного преодоления неимоверных трудностей. Подобным опытом, естественно, еще не обладали и исторически не могли обладать герои прежних романов Фадеева - Левинсон, Петр Сурков, Алеша Чуркин и другие. И в этом их отличие от героев- коммунистов "Молодой гвардии". Именно советская революционно-патриотическая традиция, носителями которой являются Проценко, Лютиков, Бараков и другие ком- мунисты, определяет весь их духовный облик.
   Писатель выявляет в своих героях-коммунистах еще одну важную черту - умение воспитывать людей, вдохновлять их на подвиги, вести за собой. Именно к типу партийного работника-воспитателя относится Филипп Петрович Лютиков, который "не только любил и считал нужным воспитывать людей, это было для него естест- венной потребностью и необходимостью, это было его второй натурой - учить и воспитывать, передавать свои знания, свой опыт".
   Поучительны и впечатляющи страницы, на которых рассказано о встречах Лютикова с Володей Осьмухиным, а затем с Олегом Кошевым. Он передает юным героям славные традиции большевиков-шахтеров, учит их правилам конспирации, помогает идейно осмыслить всю деятельность "Молодой гвардии". "Ты очень разумно рассудил, - говорит Лютиков Володе Осьмухину, - надо дать понять каждому своему человеку, что за всеми нашими делами партия стоит..."
   Юноша сразу вызвал доверие у Лютикова. Но все же, чтобы проверить Осьмухина и его товарищей на деле, он поручает им разведать, можно ли извлечь из парка шрифты, закопанные там перед эвакуацией советских учреждений. Осьмухин с честью выполняет это поручение. Только после этого Лютиков дает ему более сложные задания и, наконец, делает его своим связным, налаживая через него взаимодействие с "Молодой гвардией".
   Старый коммунист терпеливо воспитывает и Олега Кошевого, еще неопытного и незрелого в делах подпольной борьбы. Лютиков объясняет ему основную задачу: укреплять в молодежи большевистский дух, верность революционно-патриотическим традициям, любовь к социалистической отчизне.
   "Воспитывайте в себе гордость за наш родной Донбасс. Помнишь, как боролись наши старшие товарищи - Артем, Клим Ворошилов, Пархоменко?-говорит старик, и кажется, что это не тусклый свет коптилки, а отсвет тех давно прошедших битв отражается в строгих глазах его. - Помнишь? Сумеешь рассказать ребятам?
   Юноша сидит, наивно склонив голову к левому плечу...
   П-помню... Сумею, - отвечает он, чуть заикаясь.
   В чем слава нашего Донбасса? - продолжает старик. - Как бы трудно нам ни было - и в годы гражданской, и после, и в первую пятилетку и вторую, и теперь, в дни войны,- всегда мы выполняли наш долг с честью. Ты это внуши ребятам".
   Художник уловил здесь самую суть жизненного явления и раскрыл пафос нашей современности. В образах Лютикова и Проценко выведены представители старой большевистской гвардии, люди идейной чистоты, для которых дело партии, дело построения коммунизма превыше всего. Они отдали годы жизни борьбе за советскую власть, за социалистическое переустройство страны и возмужали и закалились в этой борьбе. В романе выступают герои- коммунисты как деятели нового типа, опытные в политике и в хозяйственных делах, люди морально безупречные, безгранично преданные народу. Они по праву стали воспитателями новых поколений. Именно у этой когорты большевиков молодогвардейцы учились коммунистической идейности, железной выдержке и стойкости в борьбе с врагом.
   Коммунисты у Фадеева - дружный коллектив революционных бойцов, тесно сплоченных, совместно решающих общие задачи. Это люди живого дела, сильные своим большевистским духом, своей волей к борьбе. Они являются организаторами всей жизни народа на оккупированной территории и добиваются победы благодаря идейному и нравственному превосходству над врагом, а главное благодаря своей неразрывной связи с родным народом. Фадеев упорно работал над своим произведением, стремясь к наибольшей выразительности, типичности характеров и обстоятельств.
   Константин Федин, оценивая изменения, внесенные художником в новый вариант романа, вышедший из печати в 1951 году, писал: "Фундаментальная переработка произведения, которое окончено и живет уже своей объективной жизнью, писателю очень трудна... Однако поразительно: факты оказались вовсе не "исчерпаны" романом, действительность дала такое обилие документов, свидетельств, что восполнение фактической канвы краснодонских событий,- но уже не в молодогвардейской их части, а именно в части "руководящей воспитательной роли партии",- восполнение это могло быть сделано вполне органично всему роману, то есть в той же близости к действительности" .
   В роман введена новая, третья, глава с важной сценой, рисующей, как перед уходом в армию товарищи прощаются с Иваном Федоровичем Проценко, который остается в подполье; сцена, где видно, как много опыта, ума, организационного таланта вкладывают коммунисты в подготовку будущего подполья.
   В старом варианте Лютиков выступал лишь как эпизодическая фигура, как первая жертва фашизма, теперь он - одна из центральных пружин всего действия романа. Ему посвящено несколько глав, показана его работа в Центральных мастерских, его многостороннее влияние на борьбу советских патриотов с захватчиками, на деятельность "Молодой гвардии". С образом Лютикова в произведение вошел новый жизненный материал - изображе- ние разносторонней, продуманной, строго планируемой системы действия партийного подполья.
   В новом варианте заметно обогащен характер Проценко. Особо следует отмстить заново написанную сцену перехода Екатерины Проценко через линию фронта и ее прощание с мужем.
   Писателем внесены существенные поправки и в образы коммунистов Шульги и Валько. Прежде эти герои были единственными представителями партии, ушедшей в подполье. Теперь Фадеев поставил рядом с ними Проценко, Лютикова, Баракова. Благодаря этому личная судьба Валько и Шульги заняла в событиях романа второстепенное, а не главенствующее место.
   По-иному объяснен в новом варианте и провал Валько. Он попадает в застенок гестапо не в результате нерасчетливости своего поведения, а в связи с теми массовыми предупредительными арестами советских людей, которые предпринимали фашисты, стремясь обезопасить свое временное господство.
   Внесены автором изменения и в характеры молодогвардейцев. Дорисован образ Олега Кошевого. Раньше, представляя деятельность "Молодой гвардии" в качестве чуть ли не единственного в Краснодоне оплота борьбы советских людей с силами фашизма, Фадеев, сам того не желая, придал облику Олега несвойственные ему черты преждевременной зрелости. Во втором варианте романа, включив в повествование новые сцены, писатель стремится передать все своеобразие этого героя, присущее ему соединение юношеской пылкости и непосредственности с трезвостью и сдержанностью участника подпольной борьбы. Олег постоянно обращается к опыту старших, проверяет свои действия в свете этого опыта. Новая и очень важная сцена романа - встреча Олега с Лютиковым - определяет характер и направление деятельности молодых борцов. Готовность Олега к борьбе и вместе с тем его неискушенность, неопытность хорошо обрисованы в ряде эпизодов.
   Фадеев сумел направить все линии многопланового произведения к одной цели, создать атмосферу непрерывного нарастания действия. Отбирая факты, явления,, обстоятельно и подробно описывая происходящее, раскрывая образы героев, писатель нигде не впадает в объективизм. Он дает процессам действительности свою оценку, как партийный художник. Мы находим ее и в логике развития событий и характеров и в авторских отступлениях. При помощи лирических отступлений, которые представляют собой как бы философские раздумья о жизни и людях, писатель расширяет рамки повествования. Таковы главы, где говорится о дружбе, о материнской любви, о типах большевистских руководителей. Беря конкретный факт, художник осмысливает его, подымает до большого обобщения Огромную работу проделал Фадеев и над композицией и стилем романа, продолжая его совершенствовать и улучшать от издания к изданию. Так, в новое иллюстрированное издание 1955 года, вышедшее в Гослитиздате, Фадеев внес около ста исправлений по сравнению с изданием 1952 года. Эти исправления могут послужить примером высокой писательской требовательности и взыскательности.
   Фадеев дополнил и обогатил образ Баракова, уточнил его биографию. Начав работать в дирекционе, герой размышляет о возможных последствиях происшедшего у него столкновения с переводчицей: "Если она здешняя, она не может не знать, что Бараков не один из оставшихся в живых представителей привилегированного класса старой России, а потомственный и почетный представитель целой династии донецких шахтеров Бараковых". Это дополнение существенно меняет картину и призвано служить мотивом, во многом определяющим дальнейшее поведение героя.
   Писатель убирает из характеристики Лютикова общие слова, не создающие картины, а лишь регистрирующие то, что уже ясно из происходящего на глазах у читателя.
   Фадеев раньше писал: "Насколько эта деятельность Лютикова при ее размахе была строго законспирирована, можно судить по тому, что только несколько лет спустя после событий, описываемых в романе, распутывая нить за нитью, сличая мельчайшие подробности, удалось до конца раскрыть и понять эту деятельность.
   Кто может рассказать теперь, что пережил этот человек железной воли и необыкновенной душевной чистоты и скромности..."
   Слова эти важны для творческой истории романа, но лишние в повествовании. Из тех сцен и картин, которые нарисовал художник, видна деятельность Лютикова, ясен его характер, и читателю не нужно этого добавочно разъяснять. Фадеев убирает и следующую характеристику Лютикова: "Голова и душа краснодонского подполья, он в эти дни величайшего подъема провидел новые опасности, которые несло с собой время... И он видел опасности там, где на первый взгляд все было прочно".
   Критика указывала, что речь Олега перед казнью слишком рассудочна, несвойственна его возрасту. В переработанном варианте эту речь произносит уже не Олег Кошевой, а Лютиков. Но и в устах Лютикова она звучала неестественно, чрезмерно приподнято, риторично. И художник, несмотря на то, что речь эта несет большую идейную нагрузку, совсем изъял ее из текста последнего издания. Теперь сцена перед казнью героев выглядит так: "Олег стоял, бессильно свесив правую перебитую руку, с лицом, почти не изменившимся, только виски у него стали совершенно седые. Большие глаза его из- под темных золотящихся ресниц смотрели ясным, с еще более ясным, чем всегда, выражением.
   Так стояли они перед фельдкомендантом Клером, народные вожаки - старый и молодой. И Клер, закосневший в убийствах, потому что ничего другого он не умел делать, подверг их новым страшным испытаниям, но можно сказать, что они уже ничего не чувствовали: дух их парил беспредельно высоко, как только может парить великий творческий дух человека".
   В этой сцене, нарисованной скупыми штрихами, ярко проявилось умение художника одной или несколькими деталями раскрыть сущность события, обрисовать образ героя.
   Фадеев убирает из текста все лишнее, все, что не создает картины или образа. В первом варианте в авторском отступлении о Сталинградской битве было сказано:
   "В результате осуществления этого замысла фронт советских войск продвинулся вперед, до полутораста - двухсот километров от мест первоначальных боев... Но это было только началом. К концу января в результате двухмесячных наступательных операций Юго-Западного, Южного, Донского, Северо- Кавказского, Воронежского, Калининского, Волховского и Ленинградского фронтов советские войска продвинулись вперед до четырехсот километров, разгромив сто две дивизии противника, захватив более двухсот тысяч пленных, тринадцать тысяч ору- дий и множество другой техники, освободив тысячи населенных пунктов, среди них такие, как Кантемировка, Беловодск, Морозовский, Миллерово, Старобельск, Котель- никово, Зимовники, Сальск, Моздок, Нальчик, Минеральные Воды, Пятигорск, Ставрополь, Армавир, Валупки, Россошь, Острогожск, Великие Луки, Шлиссельбург, Воронеж".
   Это перечисление напоминало сводку Совинформбюро. В дни войны такие сводки имели громадное значение, знакомя советских людей с состоянием дел на фронтах Великой Отечественной войны. В художественном произведении эта сводка ничего не говорит читателю, тормозит действие, и писатель убрал ее.
   Фадеев исправляет также ряд неточностей в изображении военной жизни. Вместо "команда танка" он пишет "экипаж танка", вместо "танкист" - "стрелок-радист". В прежней редакции говорилось, например, что танкисты посадили Екатерину Павловну "прямо на пол". С военной точки зрения-это неточно. У танка никакого пола, конечно, нет, а есть днище. Вместо слова "пол" Фадеев пишет "днище боевого отделения". Вместо слов "сидела вплотную между четырех мужчин" - "сидела у ног командира"; вместо "наклонил голову и сказал" - "присел и, почти прижавшись губами к уху командира, сказал".
   Поправок, уточняющих поведение персонажей или характер обстановки, очень много в романе. Фадеев следит за изменением психологии своих персонажей и показывает это рядом почти неуловимых, но для внимательного читателя важных деталей. В начале романа есть небольшая сценка, изображающая поведение Люси Осьмухиной, сестры Володи, наблюдающей пожар из окна своего дома. Она видит багровое пламя, осветившее весь город.
   "- Пожар!.. - обернувшись в комнату, сказала Люся с непонятным торжеством и вновь устремила взор свой на это высокое языкастое пламя.
   - Закрой окно, - испуганно сказала Елизавета Алек- сеевна..."
   Подчеркнув слово "непонятным", редактор книги спросил: "Почему же непонятным?" Фадеев ответил: "Потому что она инстинктивно почувствовала значение этого пожара. А ведь пожар мог возникнуть и из-за небрежности немцев".
   Это объяснение художника очень важно для понимания его творческой лаборатории, его манеры изображения. Одно только слово, но как оно существенно для раскрытия мыслей и чувств Люси, ее переживаний!
   Критика упрекала Фадеева в некоторой тяжеловесности стиля. Художник прислушался к этим упрекам и в ряде случаев облегчил построение фразы. Так, например, в конце романа было сказано: "Возможно, они так бы и не договорились, эти миловидные самолюбивые девушки, если бы Коля Сумской, со своим носатым, смуглым и умным лицом, полный старинной, дедовской, запорожской отваги и хитрости и одновременно прямоты, что и составляло его обаяние, не пришел на помощь".
   Нетрудно заметить, что предложение построено громоздко, оно сочетает в себе и портретную характеристику и действие. Чтобы облегчить предложение, сделать его более простым и ясным, Фадеев переносит характеристику несколько ниже, туда, где речь идет о семье Сумского, и ставит ее после слов: "Отец его раньше был возчиком на шахте, весь быт их наполовину деревенский".
   В последних сценах романа Тоня Иванихина говорит, что она очень боится мучений. Дело происходит в тюремной камере. Чтобы уточнить картину, Фадеев добавляет всего несколько слов: "стоя перед группой сидевших у стенки девушек". Теперь ясно, кому направлены слова Тони.
   Описание "газика" Ивана Федоровича Проценко зани- мало много места. Писатель рассказывал, как он сохранился "целехонек, полный бензина, даже с запасным баком". Далее говорилось: "Немцы не нашли его. Он был вечен, этот "газик", как время, которое его породило. В первые дни в Ворошиловграде, когда только что вернувшаяся власть еще не имела своих машин, все просто завидовали Ивану Федоровичу с его "газиком".
   Прямого отношения к важной теме романа это описание не имеет. Вот почему Фадеев произвел здесь сокращение текста, оставил лишь самое необходимое.
   Часто писатель дополнял и развивал ряд образов и эпизодов романа. Так неясна была характеристика Кон- дратовича. Фадеев дополнил ее: "Как старый рабочий великого опыта и мастерства, он презирал немецких администраторов, его презрение к ним росло с тем большей силой, чем больше он убеждался в их хозяйственной без- дарности".
   В результате огромной творческой работы художник создал замечательное произведение о подвиге, совершенном патриотами из маленького городка в Донбассе, показав, что этот подвиг- естественное проявление типических свойств, характеризующих людей советской страны.
   Раскрыв источники патриотизма молодых большевиков, Фадеев создал книгу о величии идей коммунизма, ставших огромной материальной силой.
   Как и в "Последнем из удэге", в "Молодой гвардии" изображено столкновение двух миров: мира социализма и мира капитализма. Чувство жгучей ненависти к фашистским захватчикам объединяет всех советских людей вокруг партии в единую семью, поднимает их на борьбу. Героические деяния коммунистов и комсомольцев Краснодона изображены в романе не как единичный подвиг небольшой группы людей, а как одно из проявлений все- народной борьбы против ненавистного врага.
   "Молодая гвардия"-это роман не только о нашей молодежи, это роман о моральном облике советского человека. В произведении Фадеева раскрывается великая непреоборимая сила нашего строя, коммунистических идей.
   Книга Фадеева сразу же после выхода в свет завоевала всеобщее признание. В редакции газет, в издательства, публиковавшие роман, со всех концов страны стало приходить громадное количество писем.
   В армейской газете "За Советскую отчизну" появилась специальная полоса с письмами родных Ивана Земнухова и очерк, посвященный его брату Александру - бойцу Советской Армии, который на полях Отечественной войны мстил фашистам за гибель героев- краснодонцев. Оба варианта романа широко обсуждались на многочисленных читательских конференциях.
   Представитель Всесоюзного литературно-музыкального лектория рассказывает:
   "С апреля мы... провели сорок вечеров, посвященных роману А. Фадеева "Молодая гвардия", во дворцах культуры, в клубах и на шахтах Ворошиловградской и Ростовской областей. На них присутствовало в общей сложности более двадцати тысяч слушателей. Пять вечеров состоялись в самом Краснодоне, в частности, в том клубе имени Горького, который молодогвардейцы в дни немецкой оккупации сделали местом своих тайных встреч. Трудно передать взволнованность присутствовавших в зале отцов и матерей героев, когда артистка читала те страницы романа, где изображается этот самый клуб, эти самые люди, эта самая шахта один-бис!
   Да и в других городах Ворошиловградской области слово Фадеева органически сплеталось с воспоминаниями о случившемся и пережитом...
   Почти во всех дворцах культуры, почти на всех шахтах вечер заканчивался импровизированным митингом. На сцену выходили молодые и старые шахтеры. И от своего имени, от имени бригад, смен и шахт клялись в память "Молодой гвардии" самоотверженно трудиться во славу родины".
   Естественно, что в Донбассе, на родине молодогвардейцев, с большим интересом было встречено новое переработанное издание романа. Ворошиловградские газеты "Прапор перемоги" ("Знамя победы") и "Ворошиловградская правда" отвели обсуждению романа специальные страницы. Газета "Прапор перемоги" писала: "На предприятиях, в колхозах и учреждениях организуются громкие читки книги, читательские конференции, диспуты. На днях состоялась читательская конференция в Краснодоне на шахте № 2-бис имени "Молодой гвардии". В ней приняли участие родители молодогвардейцев, молодые горняки, учащиеся".
   Подобные же конференции прошли не только в Донбассе, но и во многих других областях нашей страны. Читатели, давая высокую оценку роману, указывали, что Фадеев воскрешает одну из славных страниц Великой Отечественной войны, что книга имеет огромное воспита- тельное значение, вдохновляет на подвиги молодое поколение советских людей. Немало юных читателей писало Фадееву о том, что они хотят быть такими же мужественными и волевыми, как Олег Кошевой, смелыми, как Сергей Тюленин, находчивыми, как Любовь Шевцова, и стойкими, как Ульяна Громова и Иван Земнухов.
   "Молодая гвардия" вызвала горячие читательские отклики не только в Советском Союзе, но и за его пределами. Во многих странах появились переводы романа.
   По данным библиографического указателя "Произведения советских писателей в переполах на иностранные языки", изданного ко Второму съезду писателей, роман "Молодая гвардий" вышел в Албании, Болгарии, Венгрии, Германии, Голландии, Греции, Дании, Италии, Испании, Монголии, Норвегии, Польше, Румынии, Франции, Чехословакии, Швеции, Японии - всего 53 издания на 18 языках.
   Зарубежные читатели в образах юных героев увидели олицетворение тех великих и благородных идей, которые воодушевляют советский народ, воплощение новых качеств, которые характеризуют советского человека. Сравнивая "Молодую гвардию" с книгами советских писателей, прочитанными ранее, читатели отмечают связь между этими произведениями. Ученик профессиональной школы в ГДР сопоставляет роман Фадеева с книгой "Как закалялась сталь" Н. Островского.
   "Островский описывает борьбу за социализм, начало социалистического строительства и воздвигает неруши- мый памятник героям гражданской войны. Фадеев же выступает в качестве глашатая нового поколения, выращенного и воспитанного социалистическим обществом. Герои Фадеева - это сыны и дочери героев Островского. Сила обоих произведений заключается в правде, лежащей в их основе" .
   Знаменательны высказывания немецких читателей, которые выражают благодарность Фадееву за то, что он показал "молодому немецкому поколению борьбу советской молодежи во время фашистской оккупации", раскрыл историческое значение подвига молодогвардейцев. Ведь юные советские патриоты "отдали свои жизни за свободу и лучшую жизнь всех народов. Их доблестный пример зовет на борьбу за мир, за мирное строительство, за дружбу народов".
   Немецкие читатели указывают, что "Молодая гвардия" учит быть непримиримыми по отношению к тем, кто готовит новую войну". Один из читателей пишет: "Пусть все люди, которые ничего не знали о войне, читают эту книгу! Пусть читают и те, которые слишком быстро о войне забыли, чтобы понимали: нам всем нужен мир".
   Подобного рода отклики на роман появились и в дру- гих зарубежных странах, везде, где публиковалась "Молодая гвардия". Книга эта говорит миллионам людей во всем мире о героизме советского народа, о чистоте и величии коммунистических идеалов, укрепляет веру в победу над силами реакции.
   Замечательный эпизод, рисующий влияние этой книги на корейских патриотов, приводит в своих очерках "Борющаяся Корея" советский журналист Алексей Кожин. В главе, названной им "Молодая гвардия", он рассказывает о сцене, свидетелем которой ему довелось стать в сражавшемся Пхеньяне.
   Однажды он увидел среди развалин самодельную сцену, простой деревянный помост, окруженный густой толпой народа. "Угрожаемый район, в любую минуту могут завыть сирены, но молодые пхеньянцы хотят именно здесь сказать людям, прибывающим в город,- живет и борется осажденный Пхеньян. Маленький помост, неумелые мазки грима, жаркие слова инсценировки... Даже не понимая смысла слов, чувствуешь в них какую-то символическую связь с окружающим".
   На помосте разыгрывается драматическая сцена: двое эсэсовцев допрашивают подростка в белой изодранной рубахе. Руки у него связаны, но он гордо и смело смотрит куда-то вдаль, поверх голов палачей и что-то говорит по-корейски. "Чуть хриповатый голос юноши заполняет притихшую площадь".
   Это пхеньянские гимназисты поставили инсценировку "Молодой гвардии", сцену допроса Олега Кошевого.
   А. Кожин пишет: "Было что-то значительное и до глубины души волнующее в суровом молчании, царившем вокруг, в том, что уставшие, занятые непомерными заботами войны люди стояли здесь, затаив дыхание и не сводя пристальных, горящих взглядов с полуобнаженного подростка на краю помоста. А он, гордо подняв голову, весь охваченный мятежным порывом, бросал грозные слова в лицо врагам:
   - Страшны не вы: вы уже разбиты и обречены,- страшно то, что вас породило и порождает после того, как люди так давно существуют на земле и достигли таких ясных вершин в области мысли и труда..."
   Так образы молодогвардейцев ожили среди руин истерзанного Пхеньяна, в годину великих испытаний мужественной Кореи, выражая героический протест народов против старого мира - с его ужасами фашизма и империалистической агрессии.
   Позднее, путешествуя по Корее и наблюдая жизнь народа, советский журналист не раз слышал рассказы о героических подвигах корейских молодежных подпольных групп, которые оставались в оккупированных городах и действовали под именем "Молодой гвардии". Таковы, например, молодогвардейцы Пхеньяна, сражавшиеся все пятьдесят дней, пока в столице Кореи хозяйничали оккупанты, или пионеры шахтерского города Анчжу, нанесшие; чувствительные удары вражеским частям осенью 1950 года.
   Судьба романа "Молодая гвардия", произведения, которое теперь читают во всех странах мира,- характерный пример того благородного влияния, какое оказывает советская литература на миллионы людей не только в СССР, но и далеко за его пределами.
   Сила Фадеева как художника определяется тем, что он в своей творческой практике руководствовался чувством нового, умением видеть в явлениях нынешнего дня завтрашний день, рисовать советского человека в процессе формирования его характера.
   В основе произведений советского художника лежит великая сила жизненной правды. Осмысляя свой творческий труд, Фадеев говорил: "Наблюдения над процессами, которые происходят в сознании, в переживаниях человека под влиянием окружающей действительности, под воздействием всей советской системы, крайне важны для художника, для его творческого роста... Именно им я обязан отдельными удачами в своей художественной работе. Я стремился и стремлюсь сейчас к тому, чтобы как можно более правдиво, в той мере, в какой я в состоянии попять все окружающее, передать процессы изменения в психике, происходящие в людях, в их желаниях, стремлениях, показать, под влиянием чего происходят эти изменения, показать, через какие этапы совершается развитие, формирование нового человека социалистической культуры".
   Несмотря на то, что романы Фадеева зачастую глубоко трагичны по своим сюжетам и путь революционной борьбы за социалистическую родину изображен в них, как путь, сопряженный с большими жертвами, страданиями и лишениями, все его произведения укрепляют веру в жизнь, в человека, в счастливое будущее всего народа.
   В этой всепобеждающей любви к социалистической родине, верности идеалам коммунизма - неумирающий пафос романа "Молодая гвардия". Книга Фадеева не только значительная веха в творческом развитии писателя, но и достижение всей советской литературы.
   А. Кожин приводит следующие факты: юные корейские молодогвардейцы под непосредственным руководством своего вожака Те Пен Нама совершили дерзкое нападение на концентрационный лагерь "Сесенни", вызволив сотни обреченных на смерть горожан, пленных солдат и офицеров Народной армии. Они повторили ту же операцию в городской тюрьме, где несколько молодогвардейцев, предварительно войдя в доверие врага, устроились работать и качестве сменных надзирателей и уборщиков. Стены тюремного двора были взорваны толовыми шашками, а часовые убиты. Юные патриоты, узнав, что один из важных городских объектов подготовлен оккупантами на случай отхода к взрыву, перерезали бикфордов шнур, перетащили в надежное место триста ящиков взрывчатых веществ и снабжали ими партизан. Боевые дружины "Молодой гвардии" во главе с Те Пен Намом и Те Гван Бином взрывали в городе и на пути отступавших вражеских войск мосты, переправы, склады с продовольствием и боеприпасами, уничтожали полицейские участки, военные гаражи, расклеивали по ночам листовки и плакаты, а однажды обклеили листовками здание штаба жандармов. Более тридцати раз юные корейские, патриоты рвали важные линии полевой связи, соединившие штабы с продвинувшимися на север, а потом отступавшими войсками захватчиков. "Молодогвардейцы Пхеньяна повторили даже методы борьбы краснодонских героев" ("Знамя", 1951, № 9, стр. 151-152).
   

Наверх
   
   


Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.
Дисцеплина общения по телефону с клиентами: novgorod.callcenter24.ru/ Нижний Новгород сайт CALL-ЦЕНТ