Молодая Гвардия
 

       <<Вернуться к списку книг


Владимир Васильев
"Краснодонское направление"

Рецензенты А. Г. НИКИТЕНКО, Ю. К. ТАРАРИН
   Очерки.- 2-е 1984,-128 с.,
   Васильев В. П.

   
OCR, правка: Дмитрий Щербинин (http://molodguard.narod.ru)


С о д е р ж а н и е


Первая записная книжка. Экспозиция
Вторая записная книжка. Фонды
Третья записная книжка. Краснодонцы
Отзвук




Раздумья о молодогвардейцах в трех записных книжках


   
   
   "Спасибо Земле, спасибо комсомолу, который вырастил таких людей.
   Спасибо и Вечная слава людям, которые защищали эту Землю.
   Спасибо от живых!

   Роберт Рождественский, 7 июня 1971 г.". Из Книги отзывов.
   
   
    ПЕРВАЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА.
   ЭКСПОЗИЦИЯ


   У каждого человека есть свои причуды. Если мне не спится, перебираю в памяти строки любимых поэтов.
   И вот однажды в гостинице "Украина", в которой обычно останавливаюсь в Краснодоне, в минуты такого "пиитического бдения" я был поражен одним открытием.
   Вспомнились строки из поэмы В. Маяковского "Владимир Ильич Ленин":
   
   Пятиконечные звезды
   выжигали на наших спинах
   панские воеводы.
   Живьем,
   по голову в землю
   закапывали нас банды
   Мамонтова.
   
   
    И дальше:
   
   Отрекитесь! - ревели,
   но из горящих глоток
   лишь три слова:
   - Да здравствует коммунизм!
   
   Это было написано почти за двадцать лет до того, как фашисты в оккупированном Краснодоне живыми закопали советских людей в землю. Тридцать два человека чуть ли не из-под земли ответили "Интернационалом".
   Каким изощренным пыткам подвергали гитлеровцы юных краснодонцев! Загоняли им иголки под ногти, полосовали плетьми, выжигали на спинах пятиконечные звезды и номера комсомольских билетов... Никто из молодогвардейцев не отрекся от наших идеалов.
   Да, настоящие поэты - пророки. Владимир Маяковский и в 20-х годах предугадывал будущие битвы за коммунизм, который станет для каждого выше личного благополучия и самой жизни (поэтому личное растворяется в судьбе народной - "выжигали на наших спинах", "закапывали нас"). И фашистские бандиты услышали от героев те же слова, которые озарили своим светом целое столетие:
   - Да здравствует коммунизм!

"Меня расстреливало гестапо в 1942 году. И вот - жив. Пришел поклониться сверстникам - молодогвардейцам. Они бессмертны. О них долго будут петь песни.
   Кратов, г. Барнаул".
   
   Говорим "юноше, обдумывающему житье": "Будь хозяином своей судьбы". Правильно говорим. Но что такое "своя судьба"? Разве мыслим один без всех, Я без Мы, человек без человечества? История "Молодой гвардии" как раз помогает понять неразделимость личной судьбы и судьбы страны. Быть свободным - значит быть хозяином своей судьбы, пламенно и верно служить Родине.
   "Я ЛЮБЛЮ СВОЮ РОДИНУ"-из сочинения восемнадцатилетнего Толи Попова (1942 г.).
   "Я ЛЮБЛЮ СВОЮ СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ РОДИНУ И ГОТОВА ЕЕ ЗАЩИЩАТЬ ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ",-из школьного сочинения семнадцатилетней Лины Самошиной.
   "ВОЛЯ РОДИНЫ ДЛЯ МЕНЯ ЗАКОН" - слова руководителя краснодонского партийно-комсомольского подполья Филиппа Петровича Лютикова.
   "Я ТАК РЕШИЛ, И ЭТО Я ИСПОЛНЮ, ВСЮ ЖИЗНЬ ОТДАМ ЗА РОДИНУ СВОЮ" - такую клятву слышали мы в стихотворении Олега Кошевого "Жизнь за Родину!"
   "РОДИНА В ОПАСНОСТИ, НО У НЕЕ ХВАТИТ СИЛ, ЧТОБЫ ОТБРОСИТЬ И РАЗГРОМИТЬ ВРАГА" - из листовки 1942 года, набранной в подпольной типографии и подписанной: "Молодая гвардия".
   "ВЫПОЛНЯЮ ПРИКАЗ РОДИНЫ" - так отвечал отцу, прикладывая руку к фуражке, возвратившийся поздно ночью с задания молодогвардеец Николай Сумской.
   "Я УМИРАЮ ЗА РОДИНУ"-из предсмертной записки Юры Виценовского, переданной матери за несколько часов до казни.
   Они готовы были к этому всегда. Они знали это в последние дни и часы своей жизни. Они верили, что Родина их не забудет. Ибо они помнили о ней каждое мгновение недолгого своего бытия.
   
    "Ухожу из музея "Молодая гвардия" с большим воодушевлением, желанием как следует служить Великой Родине.
   Смиртнитский, с. Михайловское".
   
   Здание музея для такого сравнительно небольшого города, каким является Краснодон, кажется огромным. Но в такие дни, как вчера...
   Было воскресенье. В одиночку и группами люди подходили, подъезжали к музею. Они заполнили экспозиционные залы, длинная очередь выстроилась от входа, протянувшись через всю площадь имени "Молодой гвардии".
   - Сколько же людей было? - спрашиваю дежурного экскурсовода.
   - Больше пяти тысяч человек. Сто шестьдесят девять делегаций. Но бывает и больше...
   В Книге отзывов появились новые записи. Размашистые и убористые, с десятком подписей и совсем без фамилий, на русском, украинском, английском, арабском и других языках.
   
    "Наконец удалось посетить героический Краснодон. Мы, белорусские хлопцы, тоже не сидели в те годы сложа руки: были в народном ополчении, истребительном батальоне, а потом на фронте.
   Нет слов, чтобы описать волнение от встречи с музеем.

   Д. М. Смиловицкий, г. Минск".
   
   Прошлое Краснодона - рудник Сорокино. Шахтерский труд до революции был подземной каторгой.
   В историко-краеведческом музее Ворошиловграда выставлен муляж - "Саночник". Смотреть - и то жутко. Из шахтного забоя, обливаясь потом, выползает человек, таща за собой "санки" с углем. Кому-то там, наверху - солнце, тепло, свет. А здесь рабочему - угольная пыль, постоянная опасность, жизнь на четвереньках...
   Не только из книг - по рассказам дедов и отцов своих знали юные краснодонцы про подневольный труд при капитализме, про то, как в Октябре семнадцатого поднялся во весь рост рабочий человек в России, как сражался шахтерский Донбасс за Советскую власть. Ребята знали, что фашизм с его "новым порядком" был попыткой вернуться к порядкам старым, к власти хозяев, к частному предпринимательству. Поэтому со всей страстью свободолюбивых советских людей вступили они в жестокую, казалось, непосильную борьбу.
   Новое поколение корчагинцев, молодогвардейцы, сердцем прочли книгу Николая Островского "Как закалялась сталь". Она стала их настольной книгой, недаром несколько экземпляров романа, принадлежавших юным краснодонцам, теперь выставлены в экспозиции музея.
   
    "Только вперед, только на линию огня!" Эти слова нашего земляка Николая Островского могли бы послужить эпиграфом к рассказу о "Молодой гвардии"!
   Представители краснознаменного комсомола Шепетовки.
   
   Вскоре после войны Е. Н. Кошевая вспоминала, какую исключительную роль роман о жизни и борьбе Павки Корчагина сыграл в становлении ее сына и его товарищей. "Стоило кому-нибудь приуныть или захандрить,- писала она,- как Олег брал с этажерки книгу" и читал вслух один из эпизодов. Комиссар не раз говорил друзьям, что в трудную минуту каждый может "обратиться за советом к бессмертному Островскому по адресу - комната Олега Кошевого, этажерка, том № 1 на верхней полке".
   В Сочинском музее Николая Островского можно увидеть, "том № 1" из личной библиотечки Ивана Земнухова. Книга имеет необычный вид: поля ее обрезаны так, чтобы она помещалась в кармане. "Что касается книги "Как закалялась сталь",- писал брат героя Александр,- то Ваня перечитывал ее несколько раз. Особая ценность высылаемого экземпляра в том и заключается, что Ваня читал его в период оккупации, когда враги сновали по улицам Краснодона..."
   
    "Да! Жизнь молодогвардейцев прожита по Николаю Островскому! Гордимся ими.
   С. Ситников, г. Северодонецк".
   
   Слово и дело. "Каждый вступавший в ряды подпольщиков обязан был принять присягу на верность Родине",- вспоминала Валерия Борц. Клятва и жизнь. Неразрывность того и другого - вот урок для сердца, постигающего историю "Молодой гвардии". Быть может, главный урок.
   
    "Нам тоже 15-16 пет. А смогли бы мы так же, как они! Великий подвиг молодогвардейцев заставляет нас, новое поколение, задуматься о своем назначении.
   Средние школы № 30 и № 31, г. Бийск".
   
   "Мой брат любимый, я погибаю, крепче стой за Родину свою" - эта надпись, выцарапанная на стене тюремной камеры Ульяной Громовой, продолжает главную тему ее раздумий о Родине, о назначении человека. Слова ее обращены к родному брату Елисею, военному летчику. Но разве только к нему? Разве не к каждому из нас, не к тебе ли и не ко мне? И разве только один ее голос слышен? Не сама ли "Молодая гвардия" смотрит в душу каждому из нас, каждому новому поколению:
   
   Мой брат любимый, я погибаю,
   Крепче стой за Родину свою.
   
   В музее много личных вещей молодогвардейцев. Музыкальные инструменты - гитары, мандолины, балалайки. Словно бы вот сейчас придет на репетицию руководитель струнного кружка, член штаба "Молодой гвардии" Виктор Третьякевич, ребята возьмут инструменты в руки и... Но никогда не придет он. Никогда не соберутся они.
   Струна на гитаре Шуры Бондаревой обмотана вокруг грифа. Струна оборвана, как юная жизнь комсомолки. Умолкла музыка. Но не убита песня...
   Такое огромное количество документов и фотографий представлено в экспозиции музея, что редкий экскурсант задержится около этой скромной фотокопии: рабочий экземпляр распорядка дня Ивана Земнухова. Но если всмотреться и вдуматься:
   
   Встать - 6- 30
   Занятия - 7-10 до 11-10
   Перерыв - 11-10 до 13
   Занятия - 13-17
   Перерыв - 17-19
   Занятия - 19-23
   Спать - 23- 00
   
   Слово "занятия", повторяющееся трижды (как три кита, на которых держится этот уникальный режим удивительного дня), у Вани не выделено. Это не парадный - рабочий, будничный режим для юноши. Между тем занятия (углубленное и самостоятельное изучение основ науки) продолжаются полсуток. Иван Земнухов добровольно определяет себе двенадцатичасовой рабочий день!
   
    "Из рук матери Вани Земнухова получили мы здесь комсомольские билеты. Разве такое забудешь!
   Средняя школа № 104, ст. Лихая".
   
   Ученик рисует своего учителя... Что движет им? Преклонение, восторг, обожание? Стремление понять своего наставника? Во всяком случае, так было, так есть, так будет.
   Но вот перед нами карандашный портрет девушки с прекрасным одухотворенным лицом. Свою ученицу изобразила... учительница. Майя Пегливанова была хороша собой, слов нет. Об этом говорят все ее фотографии. Но Александре Емельяновне Дубровиной удалось передать в рисунке самое сложное и почти неуловимое - красоту духовного облика своей подруги.
   Учительница и ученица... Их отношения - это целая поэма о дружбе, сердечной привязанности, проверенной жизнью и смертью.
   Шесть лет - не такая уж разница, если учительнице 23, а ученице 17. Однако дело не в возрасте.
   Их дружба родилась из общих интересов и духовной близости. Они испытали самое большое счастье - служить одной высокой цели. До конца. До последней минуты.
   Александра Емельяновна гордилась тем, что в самом начале войны, в трудное для Родины время, ее юная подруга возглавила комсомольскую организацию школы. Она любовалась Пегливановой, записывала в дневнике: "Майя - это бурный молодой поток. Нет, кажется, усталости для нее. Она всегда в беспрерывном движении и речах, с этими нежно-розовыми щеками, блестящими глазами". Но Дубровина знала подругу и другой - волевой, принципиальной, решительной. Именно эти черты подчеркнуты в карандашном портрете.
   
    "Обо всем увиденном здесь расскажу своим ученикам на уроках литературы. Хочется воспитать в них смелость, мужество, верность Родине.
   О. Хелидова, студентка- выпускница университета, г. Орджоникидзе".
   
   Смотрю на автопортрет Володи Жданова (рисунок выполнен карандашом), потом иду в тот зал, где экспонируются несколько клочков бумаги, наскоро исписанных грифелем, - записки молодогвардейцев, переданные из тюрьмы.
   Вот этой раньше здесь не было. История записки такова.
   С работниками музея "Молодая гвардия" приехали мы в поселок Краснодон. Навестили мать и сестру Владимира Жданова. После беседы собирались было уходить, но мать, переглянувшись с дочерью, остановила нас: "Подождите, что-то покажу..." И вышла из комнаты.
   Наверное, вспомнился матери в те минуты вьюжный январский день 1943 года, когда она пришла к тюрьме повидать сына. Но к нему не пустили, только приняли передачу и вскоре вернули пустой чайник. Отойдя от тюрьмы, она с бьющимся сердцем отклеила от донышка сложенный вчетверо клочок бумаги, прилепленный хлебным мякишем, и, не утирая слез, прочла:
   "Здравствуйте, дорогие папа и мама, Валечка и Светочка. Я пока жив. Судьба моя неизвестна. За остальных я ничего не знаю. Я сижу ото всех отдельно в одиночной камере. Прощайте, папа, мама и сестрички Валечка и Светочка. Крепко целую.
   15/1-43 г.".
   Эта записка - в прямом смысле предсмертная. На другой день Владимира Жданова и его товарищей казнили. Мать об этом не знала. Но есть тайны, которые неведомо как открываются материнскому сердцу, вздрагивающему от неразборчиво написанного "прощайте"...
   Почти тридцать лет хранила она эту записку, зная каждое слово наизусть, но снова и снова перечитывала и словно бы слышала при этом голос своего Володеньки. И всегда ее особенно трогало, что не забыл он перед смертью папу и маму и с такой нежностью обратился к сестричкам - Валечке и Светочке.
   Записку мать передала музею. Как частицу прошлого. Как часть своей собственной жизни.
   
    "Музей производит сильное, незабываемое впечатление. От всего сердца хочется пожелать здоровья, мужества, всего только хорошего родителям молодогвардейцев.
   А. Пахмутова, 10.06.71".
   
   Перечитаем записку и мы, вдумываясь в каждое слово. Палачи его пытали, а он твердил свое: "Не знаю... ничего не знаю... об остальных ничего не знаю..." Но ему было многое известно, и потому фашисты держали юношу "ото всех отдельно в одиночной камере".
   Записка Владимира Жданова - одна из немногих, дошедшая до нас,- датирована. Даже число, поставленное в ней, потрясает: мы точно знаем, что написана она накануне расстрела.
   
    "На всю жизнь я запомню этот день,
   Комсомолец Коляденко".
   
   Темны ночи над Краснодоном в середине января. А тогда, в 43-м, непроглядная тьма охватила землю, и звезды, словно не желая быть свидетелями черного дела, спрятались за густой пеленой колючей метели. Мы знаем, что 15, 16 и 31 января к заброшенному шурфу шахты № 5, в глубокой тайне от городского населения фашисты привозили на казнь краснодонских подпольщиков. Боясь народного гнева и мести, палачи действовали воровски, надеясь, что черные ночи скроют следы их злодеяний. Но родная земля, принимая в лоно тела защитников своих, сохранила для потомков правду об их последнем часе: молва опережала смерть.
   Их привозили на машинах и подводах. Изможденных, окровавленных вели к шурфу. Некоторые после пыток не могли надеть обувь, шли по снегу босиком. Под руки вели Ваню Земнухова, товарищи поддерживали его, потому что осколки разбитых во время пыток очков вонзились ему в глаза...
   Отрывочные сведения, дошедшие до нас, лишь слегка приоткрывают тайну тех страшных ночей. То, что было сказано до сих пор, основано на фактах. Но и сегодня в Краснодоне можно услышать один рассказ, похожий на легенду, который хочется здесь привести.
   16 января, когда на край шурфа, на этот порог смерти, была поставлена очередная группа молодогвардейцев, один из них, высокий чубатый парень, неожиданно бросился на Соликовского, начальника полиции. Выкрикнув: "Хоть один паразит пойдет с нами!", юноша схватил изменника и стал тащить его к шурфу. Все это произошло столь мгновенно и было так неожиданно, что фашисты растерялись. Еще секунда - и оба рухнут в черную бездну. Но тут кто-то из палачей опомнился и, подскочив, выстрелил в парня...
   Юноша, бросившийся на врага за мгновенье до гибели,- кто это был? Может, Владимир Жданов - высокий парень с красивым чубом, казненный 16 января 1943 года? Когда тело Володи было извлечено из шурфа, родные увидели у виска его рану от выстрела в упор. Так говорила мне мать...
   
    "Земной поклон вам, матери, воспитавшие героев!
   Работники Донецкого обкома комсомола".
   
   Легенда эта заставляет еще раз обратиться к семнадцатилетней жизни Владимира Жданова. Сын рабочего, он родился в поселке Краснодон, здесь же вступил в 1941 году в комсомол. Перед приходом оккупантов окончил девять классов. Вместе с Николаем Сумским в сентябре 1942 года создал подпольную группу в поселке, которая затем влилась в "Молодую гвардию". Выполнял различные поручения штаба: переписывал и распространял листовки, сжигал скирды хлеба, снимал части с вражеских автомашин, заражал клещом зерно, предназначенное для отправки в Германию. Когда начались аресты молодогвардейцев, Жданову удалось на время скрыться. Затем его, вооруженного, схватили у полицейского участка. Почему в момент ареста у него было оружие? Что собирался предпринять отважный молодогвардеец? Этого мы не знаем. Но эти сведения о Володе Жданове позволяют по-новому взглянуть на его предсмертную записку, переданную из тюрьмы. "Я сижу ото всех отдельно в одиночной камере..." Видимо, фашисты имели веские причины опасаться молодогвардейца, если держали его в камере-одиночке.
   
    "Непокоренные, непоколебимые - они навсегда останутся живым примером для будущих поколений!
   Шошин".

   Обычно в музее группа идет с экскурсоводом. В тот раз в центре стояла (потом кто-то принес стул, и она села) пожилая женщина. В глубоких морщинах таились годы и переживания. Но, глядя в живые быстрые глаза, никак не подумаешь, что Александре Васильевне Тюлениной в то время было под девяносто. Отвечая на вопросы ребят и взрослых, мать героя рассказывала, как Сергей прятал оружие в сенцах старенькой хаты, как фашисты устроили засаду и схватили раненого сына.
   - И били ж они, зверюги, моего сыночка у меня на глазах,- слушали мы ее рассказ.- А потом меня хлестали плетью в палец толщиной. А Сережа-то все видит, но молчит, зубы стиснул. "Ну,- думаю,- ничего вы от меня не добьетесь, гады фашистские. Какие ж мы иначе матери, если детей выдадим..."
   Рассказывала Александра Васильевна о детях, внуках и правнуках. Я спросил о характере Сережи.
   - Какой был? - переспросила мать. - Ласковый был мальчик. Послушный...
   Последнее плохо вяжется с тем образом озорного мальчишки, который складывается после романа А. Фадеева и фильма С. Герасимова, после того, как изучишь в фондах музея папку с документами и воспоминаниями о Сергее Тюленине. Почему же мать так считает? Годы ли, десятилетия тут сказались?
   Вон их сколько минуло с тех времен! Или матери по-другому видят своих детей? И наше детство и отрочество остаются в их памяти только в счастливых мгновениях?
   Нет, все-таки живой характер Сергея был виден в ней самой- в ее неподвластной никаким годам бойкости, даже некоторой лукавости. Худенький, с лихим завитком чуба на лбу, с бедовыми глазами, немногословный, но острый на словцо - встает он таким с фотографий, из воспоминаний.
   
    "Спасибо тебе, Краснодон, за любимых наших героев: Сережку Тюленина, Олега Кошевого, Любку Шевцову, Улю Громову, Ваню Земнухова и их сверстников.
   Комсомольцы з-да "Ростсельмаш", г. Ростов-на- Дону".
   
   
   Нина Иванцова вспоминала, что у Сергея Тюленина была любимая присказка: "Живы будем - не помрем".
   Его неудержимо влекло туда, где тревога, опасность, бой. Так и видишь Сергея в минуты, когда его отважная пятерка вывешивает красный флаг над оккупированным Краснодоном, разгоняет по окрестным селам гурт скота, отбитый у захватчиков, громит вражескую автоколонну. "Живы будем - не помрем!" - озорно шепчет крепкий невысокий паренек, сжимая в руках автомат.
   До нас, к сожалению, не дошло от Сергея ни одной им написанной страницы, ни единой строчки, слова, даже автографа (слишком неумолимо расправлялось с документами военное время). Но, может быть, в самом этом факте есть своя закономерность. Член штаба "Молодой гвардии", отважный командир боевой пятерки оставлял свой след тем оружием, которое взял в руки, чтобы вместе с товарищами защитить Отчизну. Им навсегда вписаны в историю борьбы подпольщиков с оккупантами строчки автоматных очередей, поставлены пулевые точки винтовочных выстрелов, и в огненном автографе спаленной дотла "черной биржи" тоже видна рука Сергея Тюленина.
   
    "Молодогвардейцы - мои ровесники. И как бы я хотела вернуть им жизнь! Пусть бы они посмотрели хоть мгновение на чудесную жизнь. Преклоняюсь.
   Горожанкина, пос. Колпны".
   
   Под стеклом на стенде - карта Украины и Польши, где пунктиром обозначен боевой путь командира "Молодой гвардии" Ивана Туркенича, пройденный им в рядах Советской Армии в 1943-1944 годах. Вместе со своими новыми фронтовыми товарищами он шел вперед, на запад, но ни на минуту не покидала его память о друзьях-краснодонцах. О многих из них рассказывал он в апреле 1943 года в своем отчете ЦК ВЛКСМ "Дни подполья". Сам по себе этот документ характеризует командира комсомольцев-подпольщиков как человека опытного, хорошей воинской выучки, проницательного руководителя.
   Правда, о себе Туркенич пишет мало. Мы узнаем, что летом 42-го его воинская часть попала в окружение. При попытке перейти линию фронта Иван был схвачен и пять дней провел в "страшном лагере" для военнопленных. Ему удалось бежать, но от голода и усталости он совершенно обессилел и.решил пробираться к родным.
   "Вот и Краснодон...- с волнением вспоминал Иван Туркенич.- В этом городе меня многие знали. Здесь я рос и учился, вступил в комсомол..." Здесь он нашел единомышленников. Он не только передавал опыт, но и сам перенимал его у своих юных друзей: "Я учил молодогвардейцев, как нужно обращаться с оружием, маскироваться, вести разведку, поддерживал в организации воинскую дисциплину и порядок, но в то же время и сам многому учился".
   Суровой клятвой борца заканчивается отчет командира "Молодой гвардии": "Товарищи были схвачены гестаповцами и погибли страшной смертью. За их кровь, пока я жив и способен держать в руках оружие, буду беспощадно мстить врагам нашей Родины!"
   И он мстил. Мстил, обрушивая артиллерийский огонь на противника. Мстил, освобождая от фашистских захватчиков все новые города и поселки "окровавленной и ограбленной", но не сломленной Украины.
   Отзвук молодогвардейской клятвы слышится и в заявлении, с которым год спустя после трагической развязки краснодонских событий обращается в парторганизацию артиллерийского полка старший лейтенант Иван Васильевич Туркенич:
   "Питая беспредельную ненависть к немецким захватчикам и стремление быстрейшего разгрома ненавистного врага всем прогрессивным человечеством, прошу первичную парторганизацию принять меня кандидатом в члены ВКП(б), так как я свою судьбу хочу связать с жизнью нашей большевистской партии, и, не считаясь ни с чем, я готов на любые лишения, и, если потребуется, отдать свою жизнь для полной победы над врагом".
   В 1978 году, работая в Центральном архиве ЦК ВЛКСМ, я познакомился с фронтовыми письмами Ивана Туркенича, копии которых хранятся здесь. Адресованы письма родным, и тон их вполне будничный. Но будни Туркенича - фронтовые. Целый год боев, обороны и наступления, наступления, наступления: с сентября 1943 по август 1944-го.
   "Письма получаю редко. Пишу еще реже. Ушли мы уже сравнительно далеко. Воюем - пока все",- так коротко докладывает о своих фронтовых делах Иван в письме от 16 сентября 1943 года.
   Тем временем старшего лейтенанта Ивана Туркенича вызывают в Москву. Возвращаясь на фронт, он делает остановку в родном Краснодоне, откуда 18 декабря сообщает сестре: "Нахожусь дома, заехал на побывку. Скоро опять на фронт. В Москве побыл больше месяца. Впечатление о ней осталось очень хорошее".
   Весна 44-го. Жизнь и смерть непримиримо враждуют вокруг Ивана, на брустверах свежеотрытых окопов пробивается трава. "Сейчас у нас пока затишье, стоим в обороне,- пишет он 14 мая.- На меня командование возложило огромную задачу - организовать посев зерновых под передним краем". Задача действительно огромна - и по значению, и по сложности. "Работа у меня сейчас идет хорошо,- сообщает он.- Люди сеют, боронят, пашут". И снова его мысли обращаются к далекому городку, где в братской могиле спят вечным сном его товарищи по подполью: "Дорогие родители, прошу вас, напишите подробнее, как идет жизнь в Краснодоне. Открыли ли музей, а если открыли, в письме ознакомьте меня с его характером. Какие перемены в жизни Краснодона? В чем недостаток? Нужна ли моя помощь вам и в чем именно?"
   Иван Туркенич узнал на фронте о том, что в Краснодоне открылся музей "Молодая гвардия". Его взволновала эта весть. Она помогала бить фашистов, мстить за погибших товарищей.
   
    "В музее потрясла нас клятва Ивана Туркенича на могиле товарищей по подполью.
   Табленко, Сердюк".
   
   Оборона и затишье временны. Туркенич чувствует это и знает, что в предстоящие бои пойдет уже коммунистом. "На днях должен получить партбилет, - пишет он 26 мая, - и тогда уже изменю свое местонахождение. Куда именно - адреса пока не знаю. С фронтовым приветом - ваш сын, брат и дядя Ваня".
   "Дядя Ваня" молод, ему пошел двадцать пятый год. Но грозовая атмосфера, борьба и сражения закалили его, сформировали в нем зрелого работника и на другом фронте - идеологическом. "Партийный билет уже получил,- извещает он родителей 27 июня.- И поэтому мне хотят поручить работу с комсомольцами. Переписку веду с очень многими своими товарищами".
   В июле - августе бои усиливаются, письма становятся отрывочными, скупыми. "Живу хорошо. Можете поздравить нас с продвижением вперед. Бои сильные" (20 июля). "Я в движении, идем вперед. Немец бежит" (31 июля). 6 августа в коротком письме родным он снова говорит о том же, и фраза, брошенная вскользь, могла бы послужить девизом жизни Ивана Туркенича: "Все время в движении и в боях".
   Это написано за восемь дней до гибели. Это последнее письмо. "Мы находимся в Польше",- сообщается в нем, и среди других городов упоминается Жешув...
   
    "Они отдали свои жизни за свободу и независимость нашей Родины, за великое дело ленинской партии.
   Рудаков, Антипин, г. Новый Оскол".
   
   Сколько раз прошел я по залам музея, изучая экспозицию? Не сосчитать. Каждый экспонат стал для меня живым документом, обретшим свой голос, говорящей фотографией. И все же очень волнуюсь, когда захожу в этот зал. Каждый раз. Здесь эмоциональная температура резко подскакивает, а сердцу становится холодно. Так холодно, что оно чутко слышит, как стучат сердца тех, кто рядом.
   Экскурсовод рассказывает о последних днях борьбы молодогвардейцев - об истязаниях и пытках, смертельной схватке жестокости и мужества.
   "НАДЕЖД НА ОСВОБОЖДЕНИЕ НЕТ. РАСПРАВЛЯЮТСЯ СИЛЬНО И БЬЮТ", - сообщает записка Юры Виценовского, тайно переданная матери из тюрьмы.
   Мы оказываемся рядом с героями в последние часы их жизни. "В КАМЕРЕ ОЧЕНЬ ХОЛОДНО. С ТРЕВОГОЙ ЖДЕМ НОЧИ... Я ОЧЕНЬ ВОЛНУЮСЬ", - рассказывает матери в записке Юра.
   В этом полутемном зале озноб охватывает душу. Вглядываюсь в юные лица экскурсантов. В каждом - боль, тревога. В глазах ветерана - слезы.
   
    "Невозможно сдержать слезы. Слезы боли и гордости.
   Коллектив рабочих обувной фабрики, г. Шахты".
   
   Если взглянуть на возникновение и развитие "Молодой гвардии" с 20 июля по 31 декабря 1942 года, то можно заметить три отчетливые и взаимосвязанные особенности. Во-первых, неуклонное увеличение числа членов, несмотря на репрессии и зверства фашистов. Во-вторых, объединение отдельных групп в подпольную организацию, где все связаны друг с другом единой клятвой, единой целью, единым делом. В-третьих, усложнение задач подполья: переход от пропаганды (листовки, флаги) к активным действиям (поджог биржи, диверсии на дорогах, освобождение военнопленных из концлагеря).
   Подлое предательство Почепцова оборвало деятельность "Молодой гвардии" в тот момент, когда подполье готовилось к осуществлению самой сложной задачи - поднять восстание в канун прихода Красной Армии.
   И если за считанные месяцы совсем юные краснодонцы могли пройти такой огромный путь от растерянности и скованности первых дней оккупации до боевых действий, то здесь, конечно, сказалось и непосредственное влияние Ф. П. Лютикова и других старших товарищей-коммунистов, и то, что ребята были воспитаны нашим строем, прониклись нашей моралью.
   Молодогвардейцы пришли в наше сегодня и завтра через бои, через победы и поражения. Смерть бессильна перед подвигом человеческим.
   
    "Вы живы! Вы с нами!
   Днепропетровск. Шевченко".
   
   История "Молодой гвардии" - это жизнь сотен и тысяч людей, наверное, даже миллионов, если иметь в виду всех, кого взволновал, вдохновил, на чьей судьбе так или иначе отразился подвиг краснодонских подпольщиков. Вот почему читатель должен услышать здесь свой собственный голос, свои собственные мысли и чувства, запечатленные в многочисленных Книгах отзывов музея.
   
    "Наши пионерские галстуки побывали в Краснодоне. Теперь мы, комсомольцы, передадим их в совет дружины - для самых достойных.
   Средняя школа № 18, г.Запорожье".
   
   В музее санитарный день. Прошу и получаю разрешение подержать в руках оружие молодогвардейцев. Беру трофейный маленький пистолет, принадлежавший Олегу Кошевому.
   Да, сейчас, десятилетия спустя, особенно заметно, как быстро устаревает оружие, - ржавеет, оседает в музеях. И тем очевиднее, что не это - другое, не ржавеющее оружие передали нам герои революции, гражданской, Великой Отечественной... Непобедимое оружие духовной силы, веры в торжество коммунизма на планете.
   Пальцы ощущают на кобуре какую-то шероховатость. Подношу потемневшую от времени кожу к глазам и медленно, по буковке различаю выцарапанные ножом или гвоздем слова:
   СКОЛЬКО ЕСТЬ ПАТРОНОВ, СТОЛЬКО УБЬЮ ФАШИСТОВ.
   Еще одна клятва комиссара, воина, не только верившего в Победу, но и приближавшего ее с оружием в руках.
   
    "В нашей стране были, есть и всегда будут такие герои!
   Таня Сесь, Наташа Колотова, г. Новороссийск".
   
   Бессмертие. Оно еще и в том, что юные герои живут в каждом новом советском поколении, живут его заботами, помогают решать новые задачи. Последние залы музея, их стенды и экспонаты подтверждают это документально. Мы видим, как молодогвардейцы вместе со всем народом восстанавливают хозяйство в послевоенные годы. Осваивают целину. Уходят в море. Спускаются в забой.
   Не раз, в ближних и дальних поездках по нашему Отечеству, убеждался я, с каким жадным интересом слушают и расспрашивают люди о "Молодой гвардии". Так было в творческой командировке на БАМ, в новорожденном городе Нерюнгри. Собственно, города еще и не было - несколько просек в глухой тайге. И вот из этой тайги вышла бригада плотников, которой я и рассказывал (на двадцатиградусном морозе) о Краснодоне и краснодонцах. Усталые мужчины, с топорами и бензопилами, они слушали, не шелохнувшись, боясь пропустить хоть одну подробность.
   Тот же горячий интерес, то же напряженное внимание видел я в лицах школьников, работая в составе творческих групп на борту агитпоезда ЦК ВЛКСМ "Молодогвардеец",- на Всесоюзных ударных комсомольских стройках Тюменской области и Красноярского края. Долго не отпускала школьная аудитория Нижневартовска и Сургута гостью из Краснодона - экскурсовода музея "Молодая гвардия". И невозможно передать, как ждали, встречали, слушали в Сибири молодогвардейца Валерию Давыдовну Борц! Тихим голосом, неторопливо, скрывая волнение, рассказывала она комсомольцам наших дней о друзьях своей боевой юности. Но каждое ее слово гремело в зале, потому что она, полномочный представитель своих "друзей по оружию", стояла тут, на сцене, рядом, донося в простых словах дыхание той поры...
   
    "Мы счастливы, что встретили здесь, в музее, Валерию Борц и ее славную маму - педагога Марию Андреевну Борц. Будем воспитывать молодежь на героических традициях!
   Учителя Харьковской области".
   
   Расстаюсь с Краснодоном. Грустно-торжественный день. В глубине души я уверен: первая встреча не будет последней. Всегда нас влекут те места, где мы испытали высокое сильное чувство. Так уж устроен человек.
   
   
   
   
   
ВТОРАЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА.
ФОНДЫ


   Фонды - святая святых музея. Все здесь строго продумано, четко организовано и вместе с тем... немного таинственно. Отчего возникает впечатление некоторой загадочности? Оттого ли, что всегда зашторены окна (документы боятся дневного света, бумага выгорает, фотографии желтеют)? Или создается оно атмосферой сосредоточенности, раздумья, негромкого разговора или полушепота тех, кто здесь работает? А может, дело в том ожидании открытия, встречи с неведомым, которое охватывает тут?
   У документов, как и у людей, есть свои тайны, скрытые от поверхностного взгляда. Они требуют наблюдательности и вдумчивости, не сразу, не вдруг раскрывают свой глубинный смысл.
   Фонды - научный фундамент музея. Каждое слово, которое слышат посетители, подтверждено документами, воспоминаниями, письмами, фотографиями. Видишь полки, на которых в одинаковых ящиках, в аккуратных папках лежат пронумерованные документы, и с благодарностью думаешь о родных и близких молодогвардейцев, работниках музея, ученых, красных следопытах, чьими усилиями собран и собирается этот бесценный материал,
   Работаешь в фондах среди говорящего безмолвия прошлого, в экспозиции музея - непрерывный поток людей. В основном - подростки, юноши и девушки.
   Прошлое и настоящее рядом. Связь времен. Связь поколений. Эти документы помогают сегодняшнему юношеству шагнуть в завтра. Они тоже заслужили право на бессмертие.
   Ребята без отчеств. Герои. Столь юными ушли они, что ни при жизни, ни после смерти... Олег, Олежка - но не Олег Васильевич; Сережка и Любка, но не Сергей Гавриилович и Любовь Григорьевна. Мертвые остаются молодыми.
   
    "Пусть никто не забывает никогда, за что отдали свои жизни эти люди, так любившие жизнь!
   Ф. Веснушкина".
   
   Я уже писал, какое впечатление производит портрет Майи Пегливановой, нарисованный ее учительницей и подругой Александрой Емельяновной Дубровиной. Из воспоминаний матери Майи возник удивительный факт, так много говорящий о глубине привязанности, существовавшей между девушками. Всего одна строка: "Шура Дубровина, услыхав в Краснодоне, что мы застряли в Новошахтинске, пришла к нам". Только одна строка, упоминание вскользь, но как много открывается за этим!..
   1942 год. Фашисты прорвались к Краснодону. Мать и дочь Пегливановы вместе с другими уходят на восток. Но под Новошахтинском захватчики перерезают путь. Ехать дальше невозможно. Возвращаться в оккупированный Краснодон? Пегливановы колеблются. "И вот тут,- вспоминает мать,- Шура Дубровина, услыхав в Краснодоне, что мы застряли в Новошахтинске, пришла к нам".
   Пришла пешком, хотя путь был неблизок, связан с риском. Но что такое расстояния и опасности для настоящей дружбы!
   Домой они возвращались вместе. Невеселая это была дорога. Но уже здесь, на пути к "Молодой гвардии", они вступают в борьбу, думают и заботятся о других. "Рядом с нами,- вспоминает мать Пегливановой, - ехала подвода эвакуированных с детьми. К ним подошел полицай и хотел забрать подводу. Майя и Шура с серьезным видом протянули ему бумажку Новошахтинского коменданта (повестку), написанную по-немецки. "Вот смотрите,- говорят, - тут написано, что разрешается ехать таким-то и таким-то на серой лошади. Если вы ее заберете, мы пожалуемся коменданту". Полицай, не понимавший по-немецки ни слова, поверил. Эвакуированные поблагодарили девочек, пожелав им счастливого пути".
   Дома их встретили сверстники и однокашники Майи, будущие молодогвардейцы Уля Громова, Шура Бондарева с братом Васей, Лиля Иванихина, Лина Самошина. Обнимая Майю, они спрашивали: "Ну, секретарь комсомольской организации, что будем делать?"
   "Что будем делать?" - напряженно думал каждый из них в те дни. И ученикам, и учительнице предстоял суровый экзамен.
   Читаешь воспоминания родственников, листаешь пожелтевшие страницы тетрадей, дневников и словно бы слышишь живые голоса...
   - Ты еще ребенок, Майя!
   - Я взрослая, мама. Совсем взрослая.
   - Но ведь фашисты не пощадят, если узнают, что ты хранишь свой комсомольский билет.
   - Не бойся, мама, я его спрятала надежно. А если возникнет опасность, закопаю вместе с другими документами в железной коробочке.
   - Где?
   - Прости, мама, но лучше мне одной знать это место.
   - Майя, доченька, я же чувствую, вы не просто так собираетесь с друзьями. Может, все-таки лучше переждать? Время-то какое! Полицаи так и рыскают...
   - Никогда, никогда комсомольцы не будут рабами! Как и коммунары.
   - Разве я об этом? Я все понимаю. Но ведь вы еще совсем дети. Война - дело взрослых.
   - Вот видишь, мама, ты опять за свое.
   - Но и ты за свое! Вчера девчата засиделись у нас, ночевать остались. Я понимаю: ночь, непогода, патрули... Но о чем вы шептались, чем занимались?
   - Повторяли теоремы десятого класса...
   
   Одна из таких "теорем", переписанная девушка ми от руки, гласила:
   
   "СКВОЗЬ ДЫМ ПОЖАРОВ, СКВОЗЬ ТЬМУ НЕМЕЦКИХ ТЮРЕМ, СКВОЗЬ КРОВЬ И СЛЕЗЫ, СКВОЗЬ МОРЕ ГОРЯ, ЧТО ЗАЛИЛО УКРАИНУ, НАМ СВЕТИТ СОЛНЦЕ ПОБЕДЫ, СОЛНЦЕ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ. КАК НЕ ПОГАСИТЬ СОЛНЦА НА НЕБЕ, ТАК НЕ ПОГАСИТЬ И СИЯНИЯ ОКТЯБРЯ.
   ПРАЗДНИК ОКТЯБРЯ - ПРАЗДНИК БОРЬБЫ ЗА СВОБОДУ И СЧАСТЬЕ НАРОДА. СТАНОВИТЕСЬ НА БОРЬБУ! ПРАЗДНИК ОКТЯБРЯ - ПРАЗДНИК ДРУЖБЫ СОВЕТСКИХ НАРОДОВ. БУДЬ ВЕРНЫМ ЭТОЙ ДРУЖБЕ! ПРАЗДНИК ОКТЯБРЯ - ПРАЗДНИК ПОБЕДЫ НАРОДА НАД ПАЛАЧАМИ И ГРАБИТЕЛЯМИ. БОРИТЕСЬ ЗА ПОБЕДУ!
   ДА ЗДРАВСТВУЕТ 25-ЛЕТИЕ ОКТЯБРЯ!
   ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВСЕСОЮЗНАЯ КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ!
   
   ВЫШЕ ЗНАМЯ СВЯЩЕННОЙ БОРЬБЫ ЗА ОСВОБОЖДЕНИЕ РОДНОЙ УКРАИНЫ ИЗ-ПОД НЕМЕЦКОГО ИГА!
   СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ!
   ПРОЧТИ И ПЕРЕДАЙ ТОВАРИЩУ".
   
   Своей жизнью молодогвардейцы доказывали сложнейшую нравственную теорему о непобедимости советского человека, в каком бы возрасте и обстоятельствах ни застала его борьба.
   ДАНО было суровым временем: война, оккупация, десятилетка (иногда неполная) за плечами и 16-18 лет от роду. ТРЕБОВАЛОСЬ ДОКАЗАТЬ, говоря словами, которые часто повторяла в те черные дни Майя Пегливанова: "Никогда, никогда комсомольцы не будут рабами!"
   И они доказали это. Верностью клятве. Жизнью. Борьбой. Смертью своей доказали.
   Однажды, в декабре 1942 года, Майя вбежала в дом с листовкой в руке и радостным криком: "Наши заняли станицу Морозовскую! Немцам крышка!" И действительно, так близок был день освобождения!
   Когда начались аресты среди молодогвардейцев, в тот первый день 1943 года, Шура Дубровина осталась ночевать у Пегливановых. Девушки взволнованно о чем-то шептались.
   Мать вспоминает, что ночью подошла к кровати, с тревогой стала смотреть на них. Вдруг Майя открыла глаза и спросила: "Ты что так смотришь, мама?"
   Вы смотрите на нас из дали десятилетий, молодогвардейцы! Словно собственная наша совесть, как и те комиссары времен Революции и Гражданской, устремляете вы свой взор в наши души. О чем вы молча и требовательно спрашиваете нас, пристально глядя в глаза каждому новому поколению?
   Узнав об аресте подруги, Александра Дубровина вернулась в дом Пегливановых, сказала матери: "Я должна быть вместе с товарищами в тюрьме... Давайте передачу Майечке, я пойду в полицию".
   Другой судьбы, отдельной от судьбы своих учеников и друзей по оружию, она для себя не видела.
   Из тюрьмы от Майи Пегливановой, Шуры Дубровиной и Лили Иванихиной дошла записка. Она начиналась словами: "Вы не плачьте, мамы".
   Мамы рыдали. Освобожденный Краснодон прощался с их детьми, которых казнили фашисты. Обезумевшие от горя, смотрели матери сквозь слеэы на стены камеры, в которой провели последние часы их дети-герои. "Нас увозят в..."- нацарапано на стене. На оконной раме матери разглядели надпись: "Майя, Шура, Лиля".
   "Нас увозят в..." Они не знали, где фашисты приготовили им смерть. Но уходили они - в бессмертие.
   
    "Нам на всю жизнь запомнится этот музей. И мы всегда будем свои дела и поступки сверять с вашими, наши любимые, бессмертные молодогвардейцы.
   Учащиеся ПТУ, г. Вахрушево".
   
   Это только кажется, что я, словно отшельник, просиживаю целые дни в фондах музея, медленно перебираю отложения документов на дне Залива Истории. На самом деле уединение это - кажущееся. Я слышу то смех и живые голоса ребят, то глухой стук вражеских сапог, то огненные слова клятвы, то винтовочную пальбу и взрыв гранаты. Я вижу лица наших ребят, совсем еще юных, моих дорогих сестренок и братишек - старших по году рождения, младших по нынешнему моему возрасту. Я знаю, что им предстоит. Они не знают,
   Почти всегда получается так. что документ приводит к человеку, а человек открывает что-то новое в документе.
   Изучив все, что собрано в папке с надписью "Молодогвардеец Сергей Левашов", вечером отправился в гости к его матери. Одноэтажный дом на улице имени Ф. П. Лютикова. Лидия Даниловна Левашова сидит за столом с утомленным лицом, закутанная в серый теплый платок. Говорит ровно, спокойно - только в глазах затаилась давняя материнская боль.
   - Были от Сережи другие письма, кроме тех двух-трех, что хранятся в музее? - спрашиваю.
   Письма эти, живые, юношески восторженные, раскованные, чрезвычайно меня заинтересовали.
   - Были, конечно,- говорит мать.- Он писал нам через день. Да, знаете, война... Все пропало. Что сгорело, а что и сами сожгли...
   - А Сережа вам не рассказывал, как у него возникла идея вырастить огурец в бутылке?
   - Тот, что теперь в музее? Ну, как же. Сережа выписывал журнал "Юный натуралист". Там и вычитал... Он и с картошкой какие-то эксперименты проводил...
   В следующей краснодонской командировке я уже не застал Лидию Даниловну в живых.
   "Уходят наши матери от нас..."
   Уходят. Но, вопреки грустному замечанию поэта, остается с нами их материнская доброта. Мне показалось, что я снова встретился с Лидией Даниловной, когда прочитал в Книге отзывов музея запись за 10/VIII-73 г.
   
    "Мы третий раз в музее "Молодая гвардия". И третий раз с замиранием сердца проходим по его залам. Сегодня мы приехали проводить в последний путь маму Сережи Левашова - Лидию Даниловну. Горько и больно нам расставаться с ней, ведь за два года нашей дружбы она стала нам второй мамой, большим и добрым другом. Сегодня мы отдаем низкий поклон юным героям и людям, вырастившим их. Каждый раз с розами в руках и с трепетом в сердце мы ступаем по этой священной земле. Здесь время не властно. Мы придем сюда еще и еще раз, чтобы принести с собой признательность юности, благодарность нынешних и будущих поколений.
   Туристы-краеведы, г. Воронеж".
   
   Мы много знаем о детстве молодогвардейцев, их школьной юности. Отрывочные сведения и редкие документы дают возможность восстановить картину подпольной борьбы, а затем арестов и пыток в фашистских застенках, героической гибели юных краснодонцев.
   Но как же хочется знать о них все-все, видеть их живыми! Вот почему, наверное, теперь, спустя десятилетия, все дороже становятся для нас их дневники и письма. В этих немногих, но бесценных документах - личность каждого из них и вместе с тем нравственный облик целого поколения.
   Они подрастали, и детство увязывалось за ними, подростками, тянулось к их новым играм.
   Сергей Левашов и его товарищи играли в "парашютистов". Крыша погреба во дворе их фантазией была преображена в крыло самолета, откуда они и прыгали "с парашютом". Прыгнула и соседская девчушка лет пяти - Сергей еле-еле успел ее поймать! После этого случая, если она увязывалась за "летчиками", Сергей обертывался простыней, становился на ходули и жутким голосом кричал: "Я ведьма - у-у!" А девочка смеялась, потому что и в простыне, и на ходулях это был тот же Сережа - добрый, нестрашный...
   Война, партизанская школа, первое боевое задание в тылу врага, подпольная работа в "Молодой гвардии" наложили суровый отпечаток на юношу. В редкие минуты отдыха Сергей и сам чувствовал, что переменился. И даже в то грозное время в нем жила тоска по совершенству, гармоничности. За два месяца до ареста в его блокноте появляется запись: "Собирались ребята. Непривычный я к обществу. Ни петь не умею, ни танцевать, ни поговорить. Как медведь. Ерундово".
   Ему скоро восемнадцать. Он многое успел уже сделать, понять, почувствовать. Именно поэтому, наверное, он так остро переживает, что многого еще не знает, не умеет. Масштаб личности виден ведь не только по тому, чего достиг человек, но и по тем задачам, целям, какие он перед собой ставит, как далеко заглядывает в свое будущее. А будущего оставалось так мало.
   Встречая Новый, 1943 год ребята в компании, где был Сергей, устроили веселую новогоднюю почту. Левашову достался № 1, и он получил несколько записок (они были обнаружены в кармане пиджака после гибели юноши). Товарищи, знавшие Сергея с детства, заметили его задумчивость и самоуглубленность. "Сережа, почему ты такой грустный? - спрашивали друзья.- Так мало бываешь с нами и вдруг в таком настроении?"
   Чувствовал ли Сергей, что надвигаются страшные дни? Но он не мог знать, что до ареста и казни осталось совсем немного...
   
    "Помним, скорбим, гордимся.
   Ученики средней школы № 9, г. Антрацит".
   
   Пробился родник к свету, люди приходят напиться чистой ключевой воды. И никто не задумывается, а как он пробивался сквозь земную толщу? Какие препятствия преодолел? Из каких капелек и струек рождался?
   Не так с подвигом. Когда он совершается и становится известно имя героя, всем хочется узнать о нем как можно больше и понять, КАК формировался этот человек.
   Виктор Третьякевич, член штаба "Молодой гвардии". В восьмом классе вступил в комсомол, в девятом избран секретарем комитета комсомола средней школы № 4. В 1940-1941 годах Виктор написал несколько заметок для городской краснодонской газеты "Социалистическая Родина". Кажется, ничего особенного. Обычные заметки. Человек борется за хорошую учебу и призывает организованно встретить прилет птиц, рассказывает о школьных буднях перед ленинскими днями, вызывает соседнюю школу на соревнование в посадке деревьев, делится своим опытом вожатого в летнем пионерлагере...
   И все же в этих заметках есть что-то неординарное, значительное. Сам факт их появления - это тот же момент внутреннего развития, когда капельки и струйки общественной активности растущей личности пробиваются к свету, к большому делу.
   Припадая сердцем и душой к подвигу "Молодой гвардии", мы утоляем свою жажду познать и почувствовать, ЧТО и КАК привело юных краснодонцев в бессмертие.
   Герои не рождаются в бронзе. Они остаются в бронзе на века именно потому, что были живыми людьми, из плоти и крови, но свершили в жизни такое, что не каждому под силу. К этой простой мысли постоянно возвращают документы, хранящиеся в фондах музея "Молодая гвардия".
   В одной из своих листовок они писали: "Немцы лгут о конце войны, она еще только разгорается". Так и было на самом деле. В пламени войны, не достигшей середины, в огне самого ожесточенного противоборства в истории человечества сгорели их юные жизни. И сгорело многое из того, что могло бы рассказать о них: документы, фотографии, письма, дневники...
   Клаве Ковалевой удалось из застенков тайно передать матери клочок бумаги - записку. Всего несколько слов. И последние: "Домой не вернусь, спрячьте дневник".
   Какой это был дневник? Что в нем? Какие мысли и события? Если уж в такую минуту (записка отправлена накануне казни) подпольщица вспоминает о дневнике, значит, было там такое, что следовало спрятать от врага? Никто никогда не видел и не читал этот дневник. Он исчез бесследно, как и многие другие документы.
   
    "В юности мы читали о них, видели кино. Но сегодня все пережили заново, будто встретились с живыми ребятами.
   Сестры Чеботаревы".
   
   "Молодая гвардия" в фотографиях... Если посмотреть их все, то любопытная особенность бросается в глаза: обилие фотографий коллективных. Целый класс какой-нибудь краснодонской школы... Участники танцевального или иного кружка... Экскурсанты из дома отдыха на прогулке, и среди них Ваня Земнухов...
   А личных, индивидуальных значительно меньше (разве что на паспорт, на удостоверение - крохотный прямоугольничек). Конечно, можно объяснить это житейски: время было трудное, достаток был не во всех семьях - не до фотографий! Да, и это верно. Но тут, мне кажется, и другая причина.
   С этих пожелтевших коллективных фотографий смотрит на нас целое поколение людей с новой, коллективистской моралью. Она родилась в бурях Революции. Эта новая мораль коллективистов посадила всю страну за парту, поднимает ее на субботники и пятилетки, а завтра прикажет ей от края и до края:
   Вставай, страна огромная. Вставай на смертный бой!
   
   Лида Андросова мечтала о комсомоле. А четырнадцати еще не было. Очень переживала. Думала даже годик себе прибавить, но подружки отговорили: в поселке Краснодон все друг друга хорошо знали, все равно бы не вышло ничего. Она вступила в комсомол и позже - в "Молодую гвардию". Жила, боролась и погибла по- комсомольски.
   "Кто твой любимый герой? Есть у тебя идеал?" - спрашивали они друг друга и в личных разговорах, и на школьных диспутах. Никому не казались наивно-мечтательными эти вопросы. Началась война, каждый должен был понять и почувствовать: во имя чего сражается, на кого хочет походить?
   "Моя любимая героиня - Зоя Космодемьянская",- не раз говорила в 1942-м семнадцатилетняя Лида Андросова, и это звучало как клятва.
   Прошли десятилетия после войны, и мы спросили себя: "Сколько было Матросовых?" Сколько их было, отважных, закрывших своим сердцем вражеский пулемет? Не десятки - сотни!
   А сколько было Космодемьянских? Тоже сотни. Тысячи. Не потому ли мы и победили в той страшной войне, что юная комсомолка Лида из маленького шахтерского поселка решила: "Буду, как Зоя". И была. До последней минуты была героиней. В схватке с врагом и в самой гибели.
   Многие видели эти надписи своими глазами, но шли дни и месяцы, обваливалась штукатурка, время стирало нестойкие следы, рушило стены - и вот то немногое, что успел заметить чей-то зоркий глаз, что перенесла на бумагу чья-то заботливая рука, высечено в камне на века.
   ВЗЯТ ГУКОВ В. С. 1943. 1. 6.
   БОНДАРЕВА
   МИНАЕВА
  &n bsp;ГРОМОВА
   САМОШИНА
   СМЕРТЬ НЕМЕЦКИМ ОККУПАНТАМ!
   ПОГИБШИЕ ОТ РУК ФАШИСТОВ. 15. 1. 43 г.
   В 9 ЧАСОВ НОЧИ.
   Сколько раз перечитываю последнюю надпись - не могу понять. Как странно и страшно звучит: "9 часов ночи". Почему "ночи"?
   Стараюсь представить себе застенки середины января 43-го. Лютая зима, метель, рано темнеет. Несколько камер опустело. Куда увезли арестованных? Неизвестно. Непроглядный вечер. Черная ночь пыток и казней. Сто семьдесят девятые сутки фашистской оккупации. В камере мрак. Стихли крики истязаемых. Замолк патефон, которым оккупанты эти крики пытались заглушить.
   Кто-то берет уголек и на ощупь выцарапывает на стене:
   ПОГИБШИЕ ОТ РУК ФАШИСТОВ. 15. 1. 43 г. В 9 ЧАСОВ НОЧИ.
   Иногда два-три слова документа звучат убедительнее целой книги.
   Говорят, что лучший лекарь - время. Оно врачует любые раны... Любые? Нет! Через годы и десятилетия у каждого советского человека боль и гнев вызовут циничные признания врага:
   "Молодогвардейцев избивали до потери сознания, им ломали ноги, руки, затем обливали холодной водой и бросали в карцер, инсценировав там казнь через повешение, а также применяли и другие пытки. Тела арестованных были сплошь в кровоподтеках и ссадинах. Мучения молодогвардейцев усиливались еще и тем, что мы морили их голодом. На всех арестованных я не затратил ни одного килограмма хлеба, не говоря уже о других продуктах питания, хотя они у нас содержались по 10-12 суток. Им не давали даже вволю воды". (Из показаний на суде бывшего начальника краснодонского жандармского поста).
   
    "Мы потрясены. Мы пережили все, что пришлось пережить молодогвардейцам. Незабываемое впечатление. Слава героям!
   Зерноград, средняя школа № 17".
   
   Безжалостным ураганом пронеслась война над молодогвардейским поколением, многие жизни выворотила с корнем. Но каждый человек, живший не только для себя, оставляет свой след на земле. Даже если ушел из жизни совсем юным.
   Об этом думаешь, когда стоишь у кленов, посаженных руками Любы Шевцовой, у яблони Олега Кошевого, у тополей Сережи Тюленина, Толи Попова.
   Весна 41-го. Толе Попову, девятикласснику средней школы поселка Первомайка, семнадцать лет. Единственное, чудом сохранившееся письмо к другу Славке, датированное 21 мая 1941 года, дает возможность заглянуть в Толины мысли и мечты.
   "Славка,- пишет он другу,- мы с тобой основательно запутались в "лабиринтах своих мыслей и чувств". В этом нет ничего случайного. Всякий молодой человек, примерно наших лет, много думающий и впервые полюбивший, живет напряженной умственной жизнью..."
   От этих строк исходит аромат семнадцати лет, того возраста, когда человек впервые с изумлением обнаруживает, что детство осталось позади, а сам он совсем-совсем взрослый. Он учится САМ думать, САМ принимать решения, САМ стоять на собственных ногах и выстаивать в любых сложностях жизни. Учится самостоятельности в суждениях и поступках.
   Даже в немногих строчках дружеского послания виден ум юноши, склонного к философским размышлениям о жизни, страстно пытающегося найти свое место в ней.
   Все они одинаково дороги нам. И не я выбираю героев, о которых пишу. Документы, фотографии, чьи-то воспоминания просят, чтобы в них вгляделись и вчитались, чтобы их сопоставили,- и тогда рождаются живые штрихи к уже известным портретам.
   На надгробных плитах над братской могилой в центре города Ровеньки выбиты их имена:
   Герой Советского Союза ОЛЕГ КОШЕВОЙ
   Герой Советского Союза ЛЮБОВЬ ШЕВЦОВА
   ДМИТРИЙ ОГУРЦОВ
   СЕМЕН ОСТАПЕНКО
   ВИКТОР СУББОТИН
   
   Еще и еще раз открываю в фондах музея папки с этими именами. Выпишу и приведу здесь только то, что мало известно широкому читателю или неизвестно совсем.
   
   КОШЕВОЙ ОЛЕГ ВАСИЛЬЕВИЧ (1926-1943). Герой Советского Союза, комиссар "Молодой гвардии".
   Фотографии разных лет. С них смотрит то серьезный малыш с лицом мудреца, то юноша с заразительной улыбкой ребенка. Он и старше, и моложе своих лет, в зависимости от настроения в эту минуту. Мальчик, подросток, юноша.
   Вот три товарища прилегли на траве, видимо, в перерыве между двумя таймами. Олег в центре, в обнимку с футбольным мячом...
   Вот Олег в коротком пиджачке, из которого он уже вырос, отвечает у доски урок. Снимок любительский, не очень четкий, но живой и выразительный. На обороте надпись: "На добрую память дорогому ученику Олегу Кошевому от учительницы Евы Абрамовны Борщевской. Ржищев. 1939 г.".
   Среди фотографий Кошевого мне особенно нравится одна, любительская. Олег, одетый в длинную шинель, запечатлен у чьего-то окна. Он смеется. Так заразительно, так ослепительно-белозубо смеется, что и сам улыбаешься, глядя на этого юношу, душа которого распахнута людям навстречу, как его улыбка.
   Между тем в штабе "Молодой гвардии" комиссара знали как человека волевого, решительного, непреклонного. Эти черты проявила в нем война, воспитало подполье. Таким он и был в жизни - обаятельным и твердым, нежным и категоричным одновременно.
   Как важны, как бесценны живые черточки, незначительные вроде бы житейские факты, которые нет-нет да промелькнут в воспоминаниях сверстников и однокашников молодогвардейцев! Из них возникают картины детства и отрочества героев, обычного детства с его выдумками, озорством, обидами и восторгами...
   У одной девочки в классе были длинные косы, которые мальчишкам не давали покоя. Однажды на уроке Олег с товарищем незаметно привязали обе косы к спинке парты. Операция прошла успешно, девочка ничего не заметила. Но тут ее как раз и вызвал к доске учитель...
   В пятом классе всех стригли под машинку, Кошевой же отпустил себе крохотный ежик-чуб, за который его ругали...
   Олег Кошевой, как известно, был одним из редакторов школьного "Крокодила". Очень радовался, заливался смехом при виде каждого удачного рисунка. Но вот однажды среди опоздавших на урок изобразили в карикатуре и его самого. В этот раз он не смеялся...
   Общительным, веселым восьмиклассником помнит Олега и Таисия Кардаш, которая летом 1940 года была с ним в одном пионерском лагере на хуторе Суходол. Вот два эпизода из этих воспоминаний:
   - Итак, меня приняли в отряд, поставили в строй. Мы ждали команды, чтобы отправиться на реку. Было очень жарко. Горячие камешки жгли босые пятки. Вдруг чувствую, что у меня по шее ползет какая-то букашка. Отмахнулась. Опять что-то щекочет. И слышу смешок за своей спиной. Сердито
   оборачиваюсь. А на меня смотрят веселые глаза того мальчика, который голосовал двумя руками, чтобы приняли меня в отряд. На этот раз в руках у него соломинка. Я поняла, кто меня щекотал. А озорник спрашивает, понизив голос:
   - Девочка, как тебя зовут?
   Я ответила.
   - А меня Олег.
   Он был обаятельным и общительным мальчиком. Умел дружить. Отличала его какая-то особенная способность прийти на помощь товарищу. Когда в турпоходе меня ужалила оса и я закричала, Олег, который был от меня дальше других, первым бросился к санитарной сумке, вытащил йод и в одно мгновение измазал мне весь лоб, не переставая успокаивать и утешать, говоря, что это вовсе не оса, а, как он выразился, "джмиль" - очень красивый пушистый жук.
   Общеизвестно, как любили молодогвардейцы художественную литературу. В средней школе № 1 имени А. М. Горького учитель- словесник Д. А. Саплин вел одновременно два литературных кружка - для средних и старших классов. "Случалось,- вспоминал учитель,- увидишь Олега в кружке старшеклассников, напомнишь, что их занятия - в субботу.
   "Позвольте побыть здесь сегодня..." Сидит, бывало,- весь слух и внимание". В воспоминаниях Д. А. Саплина есть еще одно подтверждение того жизнерадостного впечатления, которое Олег производил на окружающих: "Он чудесно смеялся, весь смеялся".
   Директор школы И. А. Шкреба вспоминает, как уже в начале войны старшеклассники работали в поле на уборке урожая, и после трудового дня Олег Кошевой и Ваня Земнухов "выпускали острые и мгновенные газеты", в которых славились передовики и доставалось лодырям.
   Война грохотала в душе каждого подростка тех лет. Как рвался Олег на фронт, видно из того, что даже родственникам письма он писал не на тетрадных, а на особых листах. Вот один из них - совершенно выцветший от времени. Можно различить только несколько слов и приписку внизу: "Целую вас всех. Ваш Олег".
   Но и сам лист так много говорит о том тревожном времени. Вверху рисунок: красноармеец с гранатой встает из окопа против танка со свастикой. Ниже напечатано: "Фронтовой новогодний привет моим родным!"
   Из воспоминаний матери комиссара Елены Николаевны Кошевой:
   - Олег часто говорил мне: "Тяжело и обидно смотреть, как немцы топчут нашу землю. Сидеть и бездействовать, выжидать, прятаться за чужой спиной позорно. Надо жить так, чтобы всегда можно было смело держать ответ перед Родиной, перед своей совестью."
   Как эти мысли перекликаются со стихотворением Олега Кошевого "Мне тяжело"!
   Что представляла собой окружная жандармерия в Ровеньках, где провел свои последние дни Олег? Вот что мы узнаем из воспоминаний очевидца С. Каралкина (его рассказ "В застенках гестапо" был напечатан в городской газете "Вперед" через месяц после освобождения Ровеньков).
   Оккупанты обнесли здание бывшей городской больницы колючей проволокой, вывесили на воротах флаг со свастикой. Кругом поставили часовых. Те, кто попадал в гестапо, подвергались всяческим издевательствам. Их запрягали в брички и заставляли возить тяжелые камни. Палками и железными прутьями избивали до полусмерти. И за непосильный труд давали в день по сто граммов хлеба и миску какой-нибудь бурды. Полураздетые заключенные коченели на морозе, охрана же сменялась каждые два часа.
   Сразу же после освобождения Краснодона весть о подвиге молодогвардейцев облетела всю страну. Живые открывали "боевой счет мести" за павших. 13 апреля 1943 года в "Комсомольской правде" капитан П. Самосватов сообщал: "Имена героев мы написали на своих самолетах". Олег Кошевой погиб, но бил фашистов самолет "За Олега Кошевого!"
   Мстили и друзья-молодогвардейцы. "Вот уже год, как погиб наш славный Олег, мой лучший друг и товарищ,- писала с фронта Елене Николаевне Кошевой Нина Иванцова.- В этот день я вступила в члены ВКП(б). Теперь я мщу за него уже коммунистом".
   В такой важный в жизни день Нина не могла не вспомнить о друге, о клятве, что связала молодогвардейцев. 28 августа 1943 года она пишет с фронта: "Я остаюсь такой же верной начатому делу..."
   Образ Олега сопутствует девушке всюду. "С ним я пережила все дни подполья, скитания, голода и холода,- пишет она матери Олега,- с ним я делила последний кусок хлеба, с ним я делилась всем, всем, что было у меня. Но что вышло дальше: я жива, а Олега нет. Мы с ним расстались 11.1.43 г. и больше не встретились. Эта разлука была такой тяжелой, мучительной. И еще большей тяжестью она стала теперь, когда я знаю, что Олега больше не увижу, что я потеряла его навсегда. Олег наш погиб, он умер героем, настоящим советским комсомольцем... Его имя стало символом героизма советского комсомола (Фронт. 15.12.43 г.)".
   
   
    "Как никогда в жизни была взволнована до глубины души всем увиденным и услышанным в музее. Хочется хоть немного чем-то быть похожей на Олега Кошевого, Любовь Шевцову, их товарищей.
   Л.Кошель, Тернопольская область".
   
   
   
   ШЕВЦОВА ЛЮБОВЬ ГРИГОРЬЕВНА (1924- 1943). Герой Советского Союза, член штаба "Молодой гвардии".
   
   Перед одноэтажным домиком - несколько кленов. С вершин их, наверное, видно всю Первомайку и пол-Краснодона. Трудно представить эти развесистые деревья маленькими зелеными прутиками высотой с тринадцатилетнюю девочку, которая посадила два из них под окнами своего дома перед войной. Я побывал в этом доме, - когда были живы родители Любы Шевцовой.
   - Заходите, милости просим! - приглашали Ефросинья Мироновна и Григорий Ильич Шевцовы.
   Беседовали за широким столом, покрытым клеенкой. Родители Любы вспоминали, что здесь когда-то собирались многие молодогвардейцы: жизнерадостный, общительный Виктор Третьякевич, молчаливый Василий Левашов ("От него разговору не было", - замечает Ефросинья Мироновна), заглядывали сюда озорной Сергей Тюленин и погруженный в свои мысли Анатолий Попов. Ребята собирались перед тем, как идти в клуб имени А. М. Горького, который в конце 42-го года стал штаб-квартирой "Молодой гвардии". Здесь проходили репетиции перед концертом, здесь шепотом передавали друг другу содержание последних сводок Совинформбюро, в быстрых и горячих спорах тут созревали и принимались важные решения. Ведь Любины гости - Иван Туркенич, Виктор Третьякевич, Сергей Тюленин, Иван Земнухов, Василий Левашов, как и сама юная хозяйка дома, были членами штаба комсомольского подполья.
   - Наша Люба всегда боевая была,- вспоминала мать.- И в школе, и после. Бывало, выпадет снег, девочки собьются в кучу у школы, боятся идти - натрут же мальчишки. А Люба появилась - конец страхам. Все знали, что она любому даст сдачи.
   - И Тюленину?
   - А вы думали? И Сереже перепадало...
   При таких встречах, как эта, всегда стараешься представить себе, как тут все было в те годы.
   - Люба сиживала за этим столом?
   - Ну, как же! Вот это и есть Любино место.- Мать подняла, откинула клеенку с одного края стола, с другого.- Вот здесь... Нет, вот она... Видите от метину? Как-то Люба гладила платье, отвлеклась и прожгла утюгом...
   Когда я смотрел на почерневший от времени коричневый треугольник, меня прожгла мысль: что все это было. Как все-таки маленькая бытовая подробность порой помогает пережить былое, словно оно происходит на твоих глазах.
   - А та ладанка, что в музее хранится, как она к вам попала?
   - В сорок третьем, в феврале... Когда горе это подошло - хоронить нам своих детей...- На минуту мать замолкла, приложила платок к глазам.- Так я в складках дочкиного платья нашла эту ладанку. А тогда одно было на сердце; это она своими ручечками зашивала, не дам... Не дам никому... Прошло время, прочитали, что там зашито было,- оказалось, шифровка...
   - Других фотографий Любы не сохранилось?
   - Был у нее альбом. И такие там хорошие фотографии! В цыганском платье. Нарядиться, приодеться любила. Прозвище у нее было: Артистка Орлова... Но когда арестовали, велела все сжечь. И жалко теперь, да что поделаешь...
   - А как Люба выглядела?
   - Красавицей не была, нет. Глаза синие, как пролески, и маленькие конопушечки. Очень она эти конопушечки переживала, боялась, чтоб рыжей не дразнили. Бабушка, бывало, успокоит: "Семнадцатая вода все отмоет"... И так и было. Не то, чтоб красивая, а приглядчивая была... И сроду я Любу не видела сердитой. Все с улыбкой, с шуткой, с танцами...
   
   
    "Для нас они всегда будут живы.
   Десятиклассники средней школы № 6, г. Горянка".
   
   
   
   ОГУРЦОВ ДМИТРИЙ УВАРОВИЧ (1922-1943).
   С Иваном Коником они были одногодки и друзья. Вместе попали в отряд сторожевых кораблей, кончили школу радистов, жили в одном кубрике. Были они рядовыми в роте автоматчиков 144-го отдельного батальона 83-й бригады морской пехоты.
   В конце июля 1942 года наши войска вели ожесточенные оборонительные бои под Темрюком. В одном из них наши саперы взорвали мост через реку Кубань, но часть батальона не успела отступить.
   "Больше моего друга Дмитрия Огурцова я не встречал",- заканчивает свое письмо в музей Иван Емельянович Коник, из города Тореза Донецкой области, ветеран Великой Отечественной войны, участвовавший в освобождении Кавказа и Крыма, прошедший с боями до Дуная.
   Что же случилось с Дмитрием? Об этом рассказывают его сестры - Александра и Матрена.
   Александра Уваровна вспоминает руки брата в первые дни, когда он появился в Краснодоне. Мозоли и кровавые водянки еще не зажили на них после вражеского плена и побега. Рядом с нами жила Валя Ворц. Приходили Сергей Тюленин, Семен Остапенко и другие. Но ни разу словом не обмолвился Дмитрий о каких-нибудь подпольных делах...
   С фотографии смотрит юноша в бескозырке. нА обороте надпись: "На долгую и добрую память сестре Моте от родного брата Огурцова Д. У. Гор. Анапа, Черноморский флот, 12.02.42 г.". Матрена Уваровна живет в Краснодоне. При встрече она рассказала:
   - Он как бежал из плена, к нам пришел, в этом доме и жил. У меня такое сердце... Я чувствовала, что должна его увидеть... Очень мы любили друг друга. Митя такой добрый, заботливый был, щедрый. У меня сынишка появился в 41-м году, так брат после побега из плена через всю Кубань нес ему яблоко. Сам пить хотел, есть, но донес...
   - Вам тоже, наверное, нелегко пришлось в тот год?
   - Конечно, с двумя маленькими на руках... Колонка с водой была взорвана. Нет воды. Идешь за три километра. Несешь-несешь, а в центре немцы отбирают - лошадей поят...
   - У женщин отбирают?
   - У женщин. А фактически у детей - несу-то маленьким напиться. Наши были уже близко, когда Митю арестовали. В Ровеньках, в Гремучем лесу, его с товарищами расстреляли. За несколько дней до прихода наших. Столько лет прошло, а сердце болит. Вот недавно мы всей нашей большой семьей вернулись с могилы, из Ровеньков...
   
    "Гордимся мужеством краснодонцев. Склоняем головы перед их светлой памятью.
   Пионеры и комсомольцы средней школы № 21, г. Попасная".
   
   
   
   ОСТАПЕНКО СЕМЕН МАРКОВИЧ (1927- 1943).
   На фотографии - мальчик в тюбетейке. Он и был мальчиком. 10 мая 1942 года Сеня отметил свое пятнадцатилетие, а до шестнадцати не дожил... Успел он окончить всего семь классов, учился хорошо. Однажды вместе с Олегом Кошевым среди других лучших учеников был премирован поездкой по Днепру. Сколько было восторгов и воспоминаний!
   В 41-м отец ушел на фронт. Семен сразу повзрослел, помогал матери растить младших - братишку и сестренку. Во время оккупации мать вынуждена была ходить на дальние хутора менять вещи на продукты, чтобы дети не померли с голоду.
   С детства Сеня очень любил рисовать. Привлекали его главным образом темы и сюжеты героические. Некоторые рисунки сохранились: Тарас Бульба, красноармеец в буденовке, Валерий Чкалов...
   С "Молодой гвардией" Остапенко устанавливает связь через своего школьного товарища Олега Кошевого и, верный .клятве, принимает активное участие в подпольной работе. Вспомним, что это именно Сеню командир "Молодой гвардии" Иван Туркенич в своих воспоминаниях назвал "наш художник и гравер". Вместе с товарищами Остапенко расклеивал по городу листовки, извлекал оружие из тайника, нападал на фашистов-грабителей, пытавшихся угнать гурт колхозного скота.
   На одном из заседаний штаба Семен Остапенко был принят в комсомол. В струнном кружке при клубе имени А. М. Горького он играл на балалайке. Им было весело вместе. Потешал товарищей Сеня и своими карикатурами на фашистов и полицаев. Поводов для смеха всегда хватало. То кто-нибудь расскажет, как при всем честном народе прилепил на базаре листовку на спину полицейскому, то снимут со сцены большой портрет Гитлера, который повесили оккупанты, повернут его лицом к стене, и кто-нибудь громко объявит, что "фюрера поставили к стенке", то еще что-нибудь придумают. "От пули еще можно спрятаться, - говорил Остапенко друзьям,- а от смеха убежища не найдешь..."
   Но вот настал январь 43-го с массовыми облавами и арестами. Одного за другим забирали гестаповцы товарищей Сени. 27-го схватили и его. Пытали. Высокий, худой, последний раз махнул он рукой матери уже из тюрьмы. Громко зарыдала она, когда полицейский на ее глазах ударил сына прикладом...
   А потом мать, как и родители других героев- молодогвардейцев, получила письмо от Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина, в котором сообщалось: "За доблесть и мужество, проявленные вашим сыном, Семеном Марковичем Остапенко, в борьбе с немецкими захватчиками в тылу врага, он награжден орденом Отечественной войны 1-й степени". Посмертно он также награжден и медалью "Партизану Отечественной войны" 1-й степени.
   
    "Молодогвардейцы! Большое вам русское спасибо; За все, что вы для нас делали.
   Хоменко. Казахстан".
   
   
   
   
   СУББОТИН ВИКТОР ФЕДОРОВИЧ (1924- 1943).
   
   Витя с детства увлекался техникой, с восторгом читал и говорил о Днепрогэсе, а после седьмого класса поступил учиться в Ростовский техникум на электромеханика.
   Семилетку кончил в той же школе, что и его товарищи Олег Кошевой и Семен Остапенко, из класса в класс переходил с похвальными грамотами. Был он добр и великодушен, всегда умел вовремя прийти на помощь товарищу и потому пользовался влиянием среди сверстников. "Однажды собрались мы в поход,- вспоминает Витин одноклассник,- а у одного мальчика заболела мать. Виктор вернул его домой и еще девочку уговорил помочь этой семье по хозяйству".
   Активно занимался Витя самовоспитанием: он хотел быть сильным и телом, и духом. Еще в детстве завел себе спортивный дневник. Первая запись была: "Подтянулся на турнике один раз и то еле-еле". А через полгода удовлетворенно отметил, что уже есть силенка: подтянулся девять раз подряд!
   Радий Юркин вспоминал, как однажды на речке нырнул и зацепился за корягу. Субботин сразу почувствовал, что с товарищем что- то произошло: "Виктор прыгнул в воду и вытащил меня на берег". В другой раз Виктор подарил ему макет самолета, который сам смастерил. Золотые руки были у Виктора. До сих пор вспоминают в Краснодоне, как он кому-то починил забор или крышу, кому-то провел радио в дом.
   В конце 42-го в доме у Субботина можно было видеть и командира "Молодой гвардии" Ивана Туркенича, и комиссара Олега Кошевого, и Дмитрия Огурцова, и многих других.
   Арестовав Виктора Субботина, фашисты произвели обыск у него на квартире. В ящике его стола были обнаружены вперемешку лежавшие похвальные грамоты и листовки. И листовка была как похвальная грамота отважному патриоту; и похвальная грамота, красочная, с лозунгом "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" была похожа на листовку.
   До последнего часа Виктор оставался верен себе и общему делу. В колонне арестованных его отправили в Ровеньки, видимо, для очной ставки с Олегом Кошевым. "На лице, на руках Виктора,- вспоминает очевидец Е. И. Артемова,- кровавые следы от нагаек. Запомнила я его по такому случаю. Одна женщина еле шла, у нее очень опухли ноги. Ее то и дело подгоняли прикладом в спину. Субботин возмутился и сказал, что нельзя так обращаться с человеком. Тогда фашист ударил его прикладом по голове".
   Елена Михайловна Субботина рассказывает, что сын с детства любил стихи и цветы. Может, поэтому и сейчас комната похожа на оранжерею: здесь цветут хризантемы и калы, кактусы, лилии...
   - Вы догадывались, что Виктор занимался подпольной работой?
   - Знать-то не знала, но догадаться можно было. Частенько он вечерами задерживался, а то в два и в три часа ночи приходил. "Сынок,- скажу,- разве ж можно так поздно, я уж и не знала, что подумать..."
   - "Не волнуйся, мама,- отвечает,- я девушку провожал". И смеется. Радостный, глаза сияют... Таким его чаще всего вспоминаю, таким... Но и страху мы натерпелись в те проклятые дни,- продолжает Елена Михайловна.- Это уж после ареста Вити случилось. Немцы тогда, перед отступлением, особенно злючие были. Эсэсовец, здоровенный детина, самый жестокий, наган вытащил и угрожает. И дети маленькие тут же... А мне после ареста сына, верите, ничего не страшно. Думаю: "Стреляй, гад!.." И выстрелил. Пуля рядом просвистела, сундук прошила. Дети кричат, плачут. А ему что? Фашист! Сорок третий год был самым страшным для нашей семьи: Виктора расстреляли изверги, и муж погиб на фронте...
   В Гремучем лесу, на том месте, где были казнены Олег Кошевой, Любовь Шевцова, Дмитрий Огурцов, Семен Остапенко и Виктор Субботин, на черном лабрадорите выбиты слова Ю. Фучика:
   
   "...НО И МЕРТВЫЕ МЫ БУДЕМ ЖИТЬ В ЧАСТИЦЕ ВАШЕГО ВЕЛИКОГО СЧАСТЬЯ - ВЕДЬ МЫ ВЛОЖИЛИ В НЕГО НАШУ ЖИЗНЬ".
   
   Героическая краснодонская земля. Эта короткая улочка, например. Теперь она носит имя Ф. П. Лютикова, руководителя партийно-комсомольского подполья. Здесь он жил в 1942-м. И рядом, на одной этой маленькой улице, жили молодогвардейцы Иван Земнухов, Клавдия Ковалёва, Владимир Осьмухин. И недалеко, за поворотом - Юрий Виценовский.
   Знакомясь с фондами музея, все время чувствуешь себя идущим по Героической Улице.
   Облик молодогвардейского поколения Краснодона определяется его подвигом. И если в главном все поколение едино, то как же непохожи, как ярки и неповторимы отдельные лица!
   Иван Земнухов и Ульяна Громова. У них было так много общего. И в школьные годы, и в короткий, но такой важный для становления личности напряженный период подполья. Два комсомольских активиста. Два члена штаба. Люди высокого авторитета. И два своеобразных характера. Две судьбы.
   
    "Для нас молодогвардейцы являются путеводной звездой в жизни.
   Школа № 73, Волгоград".
   
   
   
   ЗЕМНУХОВ ИВАН АЛЕКСАНДРОВИЧ (1923- 1943), Герой Советского Союза, член штаба "Молодой гвардии".
   
   Не раз перечитывал я многочисленные документы из этой папки - письма, тетради, черновики, воспоминания друзей... Какая сложная и яркая личность встает за ними! Какая прекрасная судьба, оборванная фашистской пулей на двадцатом году жизни - комсомольца, вожатого, идейного борца за новый мир.
   Большое влияние на Ваню оказал в отрочестве его старший брат Александр, служивший в то время в Красной Армии. Наивны, может быть, по-мальчишески неуклюжи стихи пятнадцатилетнего Ивана, посвященные брату, но они так искренни:
   
   
   Мой преданный и славный друг,
   Мой брат прекрасный Саша,
   Ты уехал далеко на юг,
   Но неразрывна дружба наша.
   
   С пылкостью поэтической натуры Ваня делится с братом-другом своими размышлениями о жизни, не скрывая при этом своих мечтаний, впадая в преувеличения и крайности. В порыве юношеского обожания он признается, что в письмах старшего брата находит "неповторимо гениальные мысли". Мы можем улыбнуться этой гиперболе, но как не хватает порой сегодняшнему старшекласснику Ваниной горячности в отстаивании своих взглядов, земнуховской жажды познания! На уроках он спорит не только с одноклассниками, но и с учителями. Видимо, не всегда юный спорщик был прав и не всегда класс его поддерживал, но сами эти диспуты были чрезвычайно плодотворны для формирования мировоззрения юноши. В письме к Александру от 20 мая 1939 года Ваня признается: "Чувствую, что взгляд мой на жизнь становится более серьезным, более правильным". И заканчивает пламенным пушкинским призывом:
   
   Пока свободою горим,
   Пока сердца для чести живы,
   Мой друг, отчизне посвятим
   Души прекрасные порывы!
   
   Очень интересно письмо Александру от 22 января (год не указан). Оно начинается словами: "Здравствуй, мой дорогой братец Саня! Шлю тебе в тот снежный неведомый край свой сердечный ученический привет!" Здесь мы встречаем чрезмерно важную - мысль: Ваня пишет, как в ранней юности человеку нужны советы: чье-то внимание, которое бы вдохнуло "свежие духовные силы". Подчеркнем - ДУХОВНЫЕ СИЛЫ. И вспомним, как заканчивается письмо молодогвардейца Сергея Левашова, написанное другу в те же годы: "Пиши о своем житье-бытье, о своем духовном состоянии". Подчеркнем - О СВОЕМ ДУХОВНОМ СОСТОЯНИИ. Заметим, что строки эти принадлежат очень юным людям, которым шестнадцать-семнадцать лет от роду.
   Так не здесь ли, не в этом ли настойчивом интересе к формированию своего собственного духовного мира и нравственных убеждений своих товарищей следует искать одно из начал той СИЛЫ ДУХА, которой был изумлен мир, узнавший о подвиге "Молодой гвардии"!
   Зрелым оптимизмом тревожной предвоенной юности дышат строки из письма Ивана Земнухова от 29 января 1940 года. "Впереди жизнь, впереди неизвестность, и впереди верные доброжелательные друзья". Верные друзья были рядом, просто не всех он еще знал по имени и в лицо. А жизнь дарила такими надеждами, что голова кружилась от восторга, и он писал брату. "Еще придет тот час, желанный и радостный, когда соберемся вместе и тогда... и тогда сделаем что-то прекрасное, веселое!"
   Письмо Александра Земнухова родным с фронта (29 мая 1943 г.) - это и рыдание над свежей могилой брата, и преклонение перед чистым миром высоких мыслей борца за идею, и клятва отомстить фашистам.
   "Нашего Ваню расстреляли немцы". "Расстреляли..." Буквы этого слова запрыгали перед моими глазами...
   О чем ты думал, когда шел в январскую ночь в последний путь?.. О чем были твои мысли, когда темные зрачки вражеских автоматов или пулеметов
   уставились на тебя?
   На все эти вопросы я не добьюсь ответов. А как бы хотелось знать твои мысли хотя бы в последние минуты. ТЫ НЕПРЕМЕННО О ЧЕМ-НИБУДЬ ВЫСОКОМ ДУМАЛ, и сознание того, что ты не успел осуществить свою идею, заставило тебя еще мучительней расставаться с жизнью, где солнце золотое, где небо голубое, где сады цветут, где молодость звенит...
   Я оплакиваю его не только как любимого брата, но и как человека, в котором ЗРЕЛИ и, я уверен, СОЗРЕЛИ БЫ высокие, чистые идеи для блага общества, и что именно поэтому ему не хотелось расставаться с жизнью".
   В одной из многочисленных черновых записей Ивана Земнухова встречаем слова: "Наибольшее количество счастья для наибольшего количества людей".
   Да, масштаб личности определяется масштабом задач, которые она ставит перед собой, над которыми размышляет.
   Если Александр Земнухов оказал большое влияние на брата, то среди тех, на кого повлиял Иван Земнухов, наверное, следует в первую очередь назвать молодогвардейца Георгия Арутюнянца, который нежно и преданно любил старшего друга всю свою жизнь.
   Достаточно привести три признания - из писем и воспоминаний разных лет.
   27 апреля 1944 года, из письма Г. Арутюнянца Александру Земнухову
   "Да, Александр, я сам ищу все, что можно найти об Иване, ведь это был мой задушевный друг! Ни один концерт не проходил без нас...
   Я не припоминаю момента, когда бы он на заседании нервничал, кричал или ругался. Нет! Я не помню его растерянным в критические минуты. В то время, когда он и многие другие получили повестки об отправке в Германию, он вел себя спокойно, воодушевляя других.
   Как он мог влиять на других! Какой он имел авторитет среди членов организации! Он мог убедить и успокоить даже таких пылких, как Сергей Тюленин..."
   19 июня 1944 года, из письма Г. Арутюнянца
   Александру Земнухову: "Мне кажется, что Ваня будет вечной путеводной звездой в моей жизни".
   1958 год, из воспоминаний Г. Арутюнянца "Боевая молодость": "Его образ, полный горячей убежденности, искренности и человечности,- самое прекрасное воспоминание моей комсомольской юности".
   Школа и Земнухов. Они неразделимы. Школа, учителя, товарищи, комсомольские собрания, литературный кружок, работа в стенгазете - все это много дало Ване. И он старался вернуть школе все, чем она его зарядила. Его запомнили и с блокнотом в руках выступающим на комсомольском собрании, и вдохновенно декламирующим стихи на школьном вечере, и оживленно беседующим с кем-нибудь из сорванцов на переменке. Обратимся к воспоминаниям людей, близко знавших Ивана Земнухова.
   Надежда Стасюк, одноклассница, рассказывает, как однажды он перед уроком геометрии признался, что доказательств теоремы не учил, едва формулировку прочитал. А учитель его и вызвал. Класс замер. Все считали, что в знании литературы Земнухову нет равных в классе. Но математика... Впрочем, тут важно было уметь собраться и попытаться логически рассуждать. И Ваня, подумав, стал доказывать теорему, но не как в учебнике, а своим путем... Учитель, конечно, заметил, с каким напряжением мыслил ученик у доски, и оценил его творчество сухим комментарием: "Вы можете доказывать теоремы как угодно, лишь бы это было математически верно. Как сейчас Земнухов, например...".
   Случались с Ваней казусы, связанные с его пристрастием к чтению. Бывало, что у него из парты учитель извлекал роман, в который погружался, забывая обо всем на свете, ученик. Литература была его любимым предметом.
   Однажды учитель-словесник Д. А. Саплин дал десятиклассникам тему для сочинения - "Человек, с которого я беру пример". Сочинение Земнухова начиналось таким вступлением: "Черт возьми, Даниил Алексеевич! Дали вы тему - голова кругом идет. Сколько замечательных людей на свете: Николай Островский, Чапаев, Фурманов! И даже Славка Чернецов..."
   И снова класс замер: как среагирует учитель? Все-таки это дерзость - поставить имя однокашника в ряд с прославленными людьми! Однако учителю сочинение, в котором автор попытался создать образ своего современника, комсомольского активиста, настолько понравилось, что его вывесили как образцово-творческое в пионерской комнате. (Земнухов оказался прозорлив - Слава Чернецов пал смертью храбрых в боях за Родину, как миллионы рядовых героев, сделавших все для Победы).
   Тетрадь-черновик Земнухова. Тут и тангенсы-котангенсы, и конспект по истории времен Петра I, и начало заметки в стенгазету, и записи по химии, и собственные стихи, и набросок доклада о творчестве М. Ю. Лермонтова.
   Черновики творческого человека всегда интересны, потому что в них видна не только мысль, но и ход ее, развитие.
   Начало заметки в стенгазету, оборванной на полуслове, таково: "Но, кроме того, бывают частые опоздания. Они накладывают черное пятно на наш класс и нашу работу. Представителем опаздывающих является некий Цяпа. Вы, вероятно, знаете его прекрасно. Он почти кажд...
   А рядом с этим черновиком в папке другой документ: письмо гвардии лейтенанта Ивана Цяпы сестре Земнухова Нине Александровне, датированное 27 июля 1946 года. С глубоким волнением пишет он о своем незабываемом тезке и однокашнике. Цяпа помнит Земнухова как прекрасного организатора. "Он был редактором классной газеты, общешкольной стенной газеты и школьного литературного журнала,- вспоминает Иван Цяпа.- Не буду судить о его поэтическом даровании, но мы, его школьные товарищи, считали Земнухова своим поэтом".
   Да, все они были обыкновенными учениками. Случалось, что не учили урок или опаздывали к его началу. Но школа сформировала в них идейную убежденность и качества борцов. И когда встала страна огромная на смертный бой с фашизмом, они поспешили занять свое место в строю ее защитников. ...С Анастасией Ивановной и Ниной Александровной, матерью и сестрой Вани, мы беседовали в комнате, где он жил, где тайно писал и хранил листовки, откуда ушел в последний раз, оставив в памяти матери самые последние три слова: "Товарищей надо выручать".
   Нина Александровна помнит, с какой ненавистью отзывался брат об оккупантах: "Посмотри на них! Станут еще говорить, что принесли нам культуру, порядок. У-у, лживые, пакостные мерзавцы!"
   Как ждал он дня освобождения! На листе бумаги от руки расчертил календарь 1942 года и тактично вычеркивал каждый прожитый день. И был среди них день, когда возникла "Молодая гвардия"; день, когда подпольщики вывесили флаги над Краснодоном; день, когда они сожгли "черную биржу"... Каждый почти день был отмечен борьбой. Последний из вычеркнутых - 31 декабря. Ни Ивану Земнухову, ни большинству его товарищей по оружию не суждено было пережить январь 43-го года.
   В уголке этажерка с книгами. Все оставлено так, как было при жизни Вани. Большой портрет Пушкина юноша сам купил в 1937 году, когда страна отмечала 100-летие со дня смерти великого поэта. Вместе с отцом они сделали рамку и повесили портрет на стену.
   А под ним, на этажерке - книги Вани. Пушкин и Шекспир, Лермонтов и Шевченко... Только одна книга поставлена на эту полку позже. Это прекрасно изданное "Науковой думкой" в 1967 году "Слово о полку Игореве". Среди нескольких художественных переводов, помещенных в книге, один принадлежит перу Ивана Земнухова.
   
   О русская земля! Уже за шеломянем еси!
   Да, с этого "Слова..." начиналась для него любовь к литературе, любовь к Отечеству.
   
    "С гордостью и болью в сердце посетили эти исторические места. Гордимся подвигом наших ровесников, которые погибли, защищая нашу любимую Родину.
   Молодые шахтеры, Донецкая область".
   
   
   
   
    ГРОМОВА УЛЬЯНА МАТВЕЕВНА (1924-1943), Герой Советского Союза, член штаба "Молодой гвардии".
   
   По фотографиям видно, что была она красавицей. В ней чувствовалось то слияние внешней прелести и душевной глубины, та гармония наружности и внутреннего мира, которая наводит на мысль об идеале. Росла она задумчивой мечтательной девочкой. Старшая сестра Антонина в шутку, бывало, спросит погруженную в свои мысли Улю: "Ну, что, мечтатель, о чем задумалась?"
   Учителя школы на Первомайке тоже вспоминали, что Громова любила "заглядывать вперед":
   - Ну, что будет с нами, девочки, лет через пять-семь? - спрашивала она подруг.- Вот если б на мгновенье можно было увидеть свое будущее! Когда я смотрю на дорогу, уходящую в степь, меня почему-то тянет вдаль. Иногда вот такой вот голубой далью мне и представляется мое будущее...
   У каждого ребенка в раннем детстве бывают свои причуды. Родители вспоминали, что маленькая Уля боялась лягушек и любила жевать мел.
   Мы знаем, как она была привязана к своему старшему брату Елисею. Скучала без него, когда тот пошел в школу. А когда учиться стали оба, то уроки делали за одним столом.
   Брат стал летчиком, и у нее появилась мечта выучиться на капитана дальнего плавания.
   А ведь в сущности Ульяна Громова и была капитаном всю свою недолгую жизнь: старостой в классе, пионервожатой и членом учкома в школе, да и в "Молодой гвардии" вместе с товарищами по штабу занимала капитанский мостик. В судьбе многих и многих молодых людей, для кого она стала идеалом и маяком, она была и останется капитаном самого дальнего плавания - в Будущее.
   Ульяна много читала, не раз просиживала с книгой до зари. Однако душевная глубина и серьезность вполне уживались в ней с открытым веселым взглядом на мир. Она любила напевать, пока была занята по хозяйству.
   - Что ты все поешь? - спрашивала Антонина.
   - Весело, вот и пою,- отвечала младшая сестра.
   Учительница П. В. Султан-бей вспоминает, что в апреле 1940 года школа на Первомайке готовилась отметить вместе со всей страной 70-летие со дня рождения В. И. Ленина. Комитет ВЛКСМ утвердил докладчицей восьмиклассницу Ульяну Громову. Среди активистов встречаются и другие имена комсомольцев, которые потом навсегда войдут в историю "Молодой гвардии", - Майя Пегливанова, Александра Бондарева, Анатолий Попов, Виктор Петров, Владимир Рогозин...
   Открылся вечер "Интернационалом". Ульяна вначале сильно волновалась. Но потом, когда стала читать наизусть отрывки из поэмы В. Маяковского "Владимир Ильич Ленин", зал слушал ее, затаив дыхание.
   Закончив девятый класс, она ждала в гости брата-летчика. Они мечтали с Елисеем побывать в Ленинграде. И он приехал 21 июня 1941 года. А на другой день голубая даль юности была взорвана: война! Их разделил фронт. Больше они друг друга не видели. Каждый воевал на своем фронте. Брат в воздухе, сестра в подполье.
   Минуло не одно десятилетие, а паспорт, выданный в 1940 году на имя Ульяны Матвеевны Громовой, все такой же новый. И сейчас, предъявляемый будущему, о котором так мечтала когда-то девушка из Краснодона, он больно сжимает сердце первой же строкой: "Действительно по 16 июля 1945 года". То есть по лето Победы, до которого Ульяна не дожила.
   В графе "Прописка" значится: "Краснодон, пос. Первомайка, ул. Колхозная, 35". Все так и не так.
   Действителен паспорт бессрочно, и прописка на его владельца навечно в сердцах каждого нового поколения.
   Какой счастливый праздник для каждого - отмечать в юности свой день рождения! 3 января 1943 года, день 19-летия, был одним из самых тяжелых дней в жизни Ульяны Громовой. Нет, она была еще на свободе (и до ареста оставалась целая неделя, хотя она об этом, конечно, не знала). Но девушка знала и видела, что организация предана, что идут облавы и аресты, что уже томятся в тюрьме ее товарищи по "Молодой шардии".
   И вот 10 января в дом ворвались пьяные полицейские.
   - Ты Громова? - рявкнул один из них, ткнув пальцем в лицо Ульяне.
   - Я.
   - Собирайся!
   - Не орите, - спокойно ответила девушка.
   Она оделась, сунула в карман кусок овсяной лепешки, обняла мать, посмотрела на столик с книгами, на детей старшей сестры и, как бы простившись со всеми, выпрямилась и твердо сказала:
   - Я готова.
   В 1955 году в музей пришло письмо от В. Ф. Ермолаевой, которая рассказывала, как сразу после освобождения Краснодона она пошла в здание бывшей тюрьмы, где томились молодогвардейцы.
   "На стене были чем-то нацарапаны строки и внизу подпись: Уля Громова.
   Увидев эти слова, написанные Улей, я позабыла обо всем, бросилась бежать домой, чтобы сообщить родным. Взяла карандаш и бумагу, переписала. В то время были там еще люди, ходили по камерам, как и я, но кто они? Не могу сказать, ведь я не знала тогда, что это понадобится, что это так важно. В то время горе убивало многих, и каждый искал своего родного или близкого человека... В то время, когда я была в камере с глазами, полными слез, я никого не замечала. Мне только хотелось знать, где наша Уля..."
   Смерть ее была такой же чистой, как ее жизнь. Известно, что измученная пытками и издевательствами, она находила в себе силы подбадривать товарищей, читала им лермонтовского "Демона". Может быть, в те страшные дни ей вспоминались и другие строки М. Лермонтова, которые она выписала в свою записную книжку:
   "Что может противостоять твердой воле человека? Воля заключает в себе всю душу. Хотеть - значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить; одним словом, воля есть нравственная сила каждого существа, свободное стремление к созданию или из ничего создает чудеса!"
   Фашистам нечего было противопоставить воле и нравственной силе молодогвардейцев. Убить они могли, победить - никогда.
   В четырех папках из пяти - школьные тетради Ульяны Громовой. Признаться по совести, вначале это меня очень удивило. Какую историческую ценность могут представлять обыкновенные ученические тетради пусть даже прекрасного и прославленного ученика? Что можно извлечь из всех этих арифметических задач, контрольных по геометрии, классных и домашних сочинений?
   Своеобразным эпиграфом к этим тетрадям могли бы стать слова учителя Первомайской средней школы № 6 И. М. Знаенко: "Какого педагога не радовали ее ответы, кто не восхищался образцовыми ее тетрадями!.. Кто еще, кроме Ули, так внимательно, сосредоточенно умел слушать объяснение учителя или ответы учеников?"
   В этих тетрадях - огромный труд, творческий труд постижения истины. Их надо хранить вечно хотя бы потому, что каждая из них - произведение искусства. Редкого искусства быть Настоящим Учеником.
   5-й класс. С детства Громова хорошо знала два языка - украинский и русский. Листаю тетрадь по украинскому языку. Ясный детский почерк с характерным обратным наклоном. Классная работа от 2/III-37 г. "Тiльки револющйний шлях боротьби приводить до перемоги". Это были учебные будни. Грамматические разборы. Но одновременно, говоря словами Михаила Светлова, юное поколение усваивало "грамматику боя, язык батарей". Уже за школьной партой они знали, что только революционный путь борьбы приводит к победе.
   6-й класс. Ульяна учится с радостью! Это видно по тому, с каким старанием, с какой любовью выводит она каждое слово, или вдруг совсем по-девчачьи берет в разноцветно-карандашную рамочку "Исправление ошибок".
   Нет-нет, совсем не пай-девочка! Иногда ей не чуждо желание напроказничать, и тогда ее фамилия вместе с фамилией соседа по парте попадает в "дисциплинарную тетрадь": "Громова и Бородай смеялись на уроке". Что ж, все проходят через "трудный возраст". Герои тоже.
   8-й класс. Вот часть текста из контрольного диктанта по русскому языку-30 октября 1940 года: "Замечательная особенность социалистического общества: все больше героев становится в нашей стране! Нужны поистине небывалые подвиги, чтобы Советское государство удостоило человека высшей награды- гордого звания Героя Советского Союза. А между тем число Героев Советского Союза у нас растет из года в год и перевалило уже за сто..."
   Грамота Героя Советского Союза Громовой Ульяны Матвеевны (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 сентября 1943 года) помечена № 606/46, но это номер не порядковый. Число Героев страны к тому времени перевалило далеко за тысячу.
   10-й класс. Тетрадь сохранилась единственная, но какая!
   "Общая тетрадь" в сто листов стала общей для всех предметов. Здесь записи по истории и военному делу, русскому и украинскому языкам, алгебре, Сделаны они разными чернилами, иногда наспех. Даже почерк другой - быстрый, неровный.
   Страна вела кровопролитную войну. Фронт приближался. Но до последней возможности Родина учила своих детей, давала им знания, чтобы они могли жить и бороться.
   ...14 апреля 1942 года. Домашняя работа по русскому языку. Надо расставить знаки препинания. "Печальный Демон, дух изгнанья, летел над грешною землей, и лучших дней воспоминанья пред ним теснилися толпой". Как стремительно все это свершится! Из школы - в "Молодую гвардию". Не пройдет и года - она будет читать друзьям эти строки в фашистских застенках.
   ...Из "Контрольной работы по военному делу".
   Вопрос. Что такое дисциплина в РККА? Ульяна пишет: "В армии дисциплина нужна более, чем где бы то ни было: расхлябанный красноармеец - плохой боец".
   Через полгода вместе с друзьями по оружию она торжественно поклянется: "Беспрекословно выполнять любое задание, данное мне старшим товарищем. Хранить в глубочайшей тайне, все, что касается моей работы в "Молодой гвардии".
   ...Ей было восемнадцать лет. Несмотря ни на что, жизнь была полна поэзии. Среди учебных записей вдруг появляется четверостишье:
   
   Помню я вечер весенний,
   Розовый блеск облаков,
   Запах душистой сирени,
   Светлые стекла прудов.
   
   И на последней странице этой толстой тетради, выводя каждую букву отдельно, она записывает:
   
   Мой юный друг, ты влюблена,
   Твои слова печальны, редки,
   А сердце бьется, как волна,
   Как пойманная птичка в клетке.
   
   Ей было восемнадцать лет.
   ...Общая тетрадь открывается конспектами по истории. В конце их крупно написано:

КОНЕЦ
курса истории 10-го класса
учебного 1941/42 года.

   
   Кончился курс истории минувшего.
   Начинался курс творимой истории.
   Аттестат, выданный выпускнице десятилетки Ульяне Матвеевне Громовой, свидетельствовал, что "при ОТЛИЧНОМ поведении" она прошла курс обучения по двадцати предметам, получив при этом семнадцать "отлично" и три "хорошо". Это говорит о многом.
   Однако обратим внимание на дату выдачи аттестата - 3 июня 1942 года. До оккупации Краснодона оставалось 47 дней...
   Если вспомнить, что предыдущему выпуску (в котором учился Иван Земнухов) аттестаты выданы были 21 июня 1941 года, то можно утверждать, что это были АТТЕСТАТЫ ЗРЕЛОСТИ ПОКОЛЕНИЯ - того поколения, которое со школьной скамьи шагнуло на фронт, в подполье, в бой.
   
   
   
    
   
ТРЕТЬЯ ЗАПИСНАЯ КНИЖКА.
КРАСНОДОНЦЫ


   В сущности, Книга отзывов музея - это Дневник Эпохи, ее надежд и веры. Дневник, который ведут "на общественных началах", не сговариваясь, по велению сердца посетители музея.
   
    "Друзья мои! Молодогвардейцы! Вам было столько же, сколько мне. И вот именно в 18 лет особо остро ощущаю величие вашего подвига.
   Л. Ц., Черниговская область".
   
   В музее "Молодая гвардия" не только хранится, но и создается история. Это музей живой, ДЕЙСТВУЮЩИЙ, то есть активно воздействующий на внутренний мир, на душу современников, которым историю творить. И каждому новому поколению молодогвардейцы - современники.
   В Краснодоне мне посчастливилось встретить интересных людей. У них разные профессии - шахтер и музыкант, учительница и научный сотрудник музея. Среди них люди пожилые и совсем юные. Роднит же их то, что живут они на главной магистрали века, на краснодонском направлении. Живут для людей. И трудятся честно, творчески, вдохновенно.
   
    "Клянемся быть похожими на героев-молодогвардейцев!
   Пионеры средней школы № 2, г. Краснодон".
   
   В разные годы немало дней и недель провел я в музее "Молодая гвардия". О многих его сотрудниках хотелось бы сказать доброе слово. Вспоминается участливое лицо Валентины Степановны Ладной, заведующей фондами. Она помнит чуть ли не каждый из тысяч документов, хранящихся в фондах, но поражает даже не это, а ее отношение к ним.
   Родословную каждого молодогвардейца Валентина Степановна знает, что называется, до третьего колена. И о каждом говорит и думает, как о живом и родном человеке, с материнской гордостью и болью.
   Сотрудники музея понимают, что их задача не только сохранить собранное, но найти и донести до потомков все, что представляет ценность для истории краснодонского подполья.
   Вот только один факт. Заведующая фондами узнала через студента-заочника историко-архивного института, что существует ценный документ. Можно сказать: случайность. Вряд ли. Не случайно хотя бы потому, что Валентина Степановна и ее коллеги постоянно нацелены-искать, думать об этом.
   И вот усилиями работников горкома партии, музея документ был разыскан и поступил в фонды из Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.
   - Такая радость! - делилась Валентина Степановна.- Я была так счастлива! Вот как богат наш Краснодон революционными традициями, вот откуда берет начало и подвиг молодогвардейцев!
   Фотокопию этого документа можно видеть в первом разделе экспозиции музея. Это членская книжка № 223776 Всероссийского профессионального союза горнорабочих, выписанная на имя В. И. Ленина. В графе "Разные отметки" значится: "В соответствии с постановлением торжественного объединенного собрания... товарищ Ленин Владимир Ильич (Ульянов) зачислен на рудник Краснодон, шахта № 1, Почетным забойщиком".
   
    "Клянемся, что вечно будет гореть в наших сердцах огонь ленинизма, огонь борьбы!
   Комсомольцы средней школы № 22, г. Гуково".
   
   Прежде чем навестить мать комиссара "Молодой гвардии", я вышел на улицу Садовую и постоял у дома, где жили Кошевые. Отсюда рукой подать до школы имени А. М. Горького, Олег добегал за какие-нибудь две минутки. В небольшом дворике раньше были грядки и клумбы, и Олег обычно поливал их. Закончив дело, любил забавляться. Прижав пальцем и без того узкую тугую струю из шланга, направлял ее в самое небо, откуда она падала рассеянным дождем на крышу, на яблоньку, которую Олег посадил у входа в дом, а то и на самого поливальщика. Сколько радости! И сам светлый, как та струя.
   Каждому, кто читал книгу Е. Н. Кошевой "Повесть о сыне", памятно, с какой неизбывной материнской нежностью восстановлены там мельчайшие события детства и отрочества будущего комиссара. Почему-то мне вспомнился эпизод, когда Олег вступил в пионеры и сияющий прилетел домой.
   - У нас теперь в доме два члена партии,- выпалил он с порога.
   - Кто же это? - спросила мать.
   - Бабушка и я.
   
    "Впервые услыхала о молодогвардейцах из уст матери Олега Кошевого в 1943 году, в день 25-летия ВЛКСМ на слете комсомольцев-фронтовиков. И тогда и сейчас подвиг потрясает душу.
   З. Новак. г. Киев".
   
   Тогда еще была жива бабушка Олега, Вера Васильевна. Она накрыла на стол и ушла в свою комнату. Чистая уютная квартира на втором этаже имеет обжитой вид. Много книг, альбомов с фотографиями, писем. Смотрят на нас со стен портреты Олега, его дяди Николая Николаевича, писателя Фадеева. Елена Николаевна наклонилась ко мне и полушепотом, со смешинкой в голосе просит:
   - Только вы, пожалуйста, отведайте торта и кофе, а то мама будет меня ругать. Скажет, не умеешь угощать...
   Уже час мы беседуем с матерью комиссара "Молодой гвардии". Годы берут свое, порой Елене Николаевне нездоровится, но ее готовность разделить чужое горе, порадоваться успеху, склонность к юмору в любых сложностях жизни привлекают к ней все новые и новые сердца. Наш разговор все время возвращается к письмам, которых за многие годы в этот дом пришло сотни тысяч. И поток не убывает. Я прошу назвать адреса только тех, что доставлены в последние дни. Впечатляющая география: Орел, Целиноград, хутор Ивановка, Болгария, Тюмень, Донецк, Москва, станица Староминская, Оренбург, село Трифоновское, Таллин...
   Елена Николаевна вскрывает один конверт, читает. Молодые комбайнеры пишут с освоенной целины о том, что на уборке урожая они выполняют сменные задания и за почетного члена бригады - Героя Советского Союза Олега Кошевого.
   
   - Трудный год им выпал,- говорит мать комиссара.- Но видите, рук не опускают. Слышите, что пишут: "Но мы не отступим, как и "Молодая гвардия", в борьбе..." Я радуюсь, что с нынешним прекрасным поколением молодежи Олег и его товарищи участвуют в каждом деле, в каждой стройке. Пишут-то, в основном, молодые. О том, как живут, о чем мечтают. Клянутся быть верными памяти молодогвардейцев, хотят быть похожими на них. И, знаете, про болезни забываешь. Прекрасная у нас молодежь, которой можно гордиться.
   Светлое впечатление оставила эта встреча. Я с гордостью думал о Вере Васильевне и Елене Николаевне. С какой преданностью памяти молодогвардейцев прожили они послевоенные десятилетия, с какой душевной щедростью делились с новыми поколениями всем, что выстрадано и завоевано в одном строю с сыновьями и внуками.
   Долгие годы растила Елена Николаевна шахтерских детей, заведуя детским садом. Ей, матери, потерявшей единственного сына, война ненавистна. Во многих странах мира ее знают, как активного борца за мир. Ее голос против поджигателей войны звучал во Франции, Германской Демократической Республике, Чехословакии.
   
    "Преклоняюсь перед тобой. Краснодон, город комсомольской славы, беспримерного героизма. Пусть твоя юность всегда идет дорогой мужества, дорогой Олега Кошевого и его товарищей.
   О. Одинцов, Витебская обл.".
   
   Когда писем тысячи, трудно ответить на каждое. Но любовь к молодежи, уважение к ее труду и поиску заставляют Елену Николаевну браться за перо, чтобы обратиться к новому поколению с горячим материнским напутствием. Вспомним обращение к участникам Всесоюзного ударного комсомольского отряда имени Олега Кошевого, опубликованное "Комсомольской правдой", 5 ноября 1980 года.
   "Дорогие друзья, молодые энтузиасты восьмидесятых годов! -писала Елена Николаевна.- С волнением и радостью узнала я о том, что новому четырехтысячному отряду добровольцев, решивших работать на ряде крупнейших строек нашей Родины, присвоено имя моего сына, комиссара "Молодой гвардии", Героя Советского Союза Олега Кошевого. Большое счастье для матери - видеть и сознавать то, что через годы и десятилетия память об Олеге и его товарищах переходит от сердца к сердцу, от поколения к поколению и воплощается в добрых делах, в трудовых подвигах молодежи".
   
    "Пусть в трудную минуту наши дети черпают волю к победе из подвига молодогвардейцев.
И. Свирьев, г. Витебск".
   
   Вечером в холле гостиницы "Украина" вспыхнул полустихийный диспут старшеклассников, приехавших из разных городов и сел. Наверное, здесь как-то по-особому настраивается душа - каждому хочется высказаться.
   Тема была старая, как мир: "Что такое счастье, кто самый счастливый на земле?" Мне запомнилась одна старшеклассница. Она говорила о том, что молодогвардейцы, несмотря на трагическую судьбу большинства из них, были счастливыми людьми, потому что все, что имели, отдали Родине и будущему. Запомнилась одна ее мысль: "Я люблю молодогвардейцев вовсе не потому, что ими все восхищаются. Просто я не могла бы жить на земле, если б не знала, какие это были ребята и что они сделали..."
   
    "Спасибо вам, молодогвардейцы, за тот мир, в котором мы живем!
   Горловское медучилище, комсомольцы 70-х гг. XX в.".
   
   В лице ее столько доброты! Доброта и в ласковом прищуре глаз, улыбке, мягких интонациях голоса, и в легком движении руки, когда она гладит по голове ребенка, маленькую девочку.
   - Говорит, бабушка, дай (мне карандаш, рисовать буду. Дала. Так видите,- всю стену разрисовала!..
   Мария Александровна улыбается.
   Перед войной учительница Мария Александровна Виценовекая потеряла мужа, осталась с двумя детьми. Два сына, Юра и Леня,- для них она жила, трудилась, переносила все тяготы.
   Старший, молодогвардеец Юра Виценовский, был казнен фашистами в январе 43-го. Младший, Леонид, ушел через несколько недель на фронт добровольцем и пропал без вести...
   "Казнен", "погиб"... Не говорите матери этих слов! Ее сыночки живы в ее сердце. И в разговоре она называет их ласково - Юрочка, Ленечка.
   - Юрочка мой дважды пытался эвакуироваться, в сорок первом и сорок втором,- рассказывает мать.- Ну, в сорок первом наши отогнали фашистов, а второй раз беженцы попали под Ставрополем в окружение. Переправу бомбили... Вернулся весь искусанный вшами, худой, голодный. Туфли на нем рваные. Как стало холодно, так он их снимет и ноги в поддувало, греет...
   О "Молодой гвардии" я ничего не знала. Не знала, но догадывалась. Налина Георгиевна Соколова к нам наведывалась. Это потом стало известно, что она была связной в партийном подполье. Или запрутся с ребятами, заведут патефон и шепчутся о чем-то. Я думаю: тут дело не в фокстроте. Спрашиваю. А Юрочка обнимет меня: "Мамочка,- говорит, - я тебя люблю. Но много будешь знать..."
   А как наши пришли, стали извлекать останки наших детей из шурфа. Мы с Ленечкой несколько дней мучились - не могли узнать своего... Не верю... не верю... А потом вижу: сидит мой Ленечка и в руке у него расческа старшего. Сидит и шепчет: "Ой, расчесочка, расскажи, как вы с братом падали в шахту?"
   Нашли мы Юрочку. Первого марта похоронили их всех в братской могиле. Только Ленечка мой домой не захотел возвращаться. Еще когда наши освободили Краснодон, он, как увидел танк со звездой, кинулся, гусеницы целует... Ему и семнадцати не было. И домой он больше не вернулся. Ушел на фронт за брата мстить да в тех страшных боях и погиб...
   Я слушал этот рассказ и думал: сколько горя выпало на долю этой женщины! А не сломило ее. Не сломило. В каждом ее слове, в каждом движении живет неистребимая материнская доброта. И еще я почувствовал, что подвиг молодогвардейцев я всегда буду видеть сквозь святые слезы Матери.
   
    "Сейчас нам по 19 лет. Мне и моему дяде. Но если через год мне будет уже 20, то ему так и останется 19. Так будет и через 100, и через 200 лет. Навсегда останутся молодыми мой дядя и его прекрасные товарищи. Просто непостижимо - такие молодые хлопцы и девчата за такой короткий промежуток времени успели сделать столько славных героических дел, что застыл в изумлении перед их мужеством весь мир! Дела их поистине бессмертны. Я уже четвертый раз приезжаю в Краснодон. Но еще много и много раз буду возвращаться сюда, чтобы прийти в этот чудесный храм "Молодой гвардии" (согласитесь, это ведь и правда храм!] Вновь приду я на могилу этих очень хороших ребят. Человек должен посещать это священное место, потому что оно удивительно еще и тем, что делает каждого человека лучше... Горжусь, что во мне течет кровь молодогвардейца!
   Владимир Резцов, племянник Юрия Виценовского, студент Тульского госпединститута им. Л. Н. Толстого.
   
   Побывать у первоклассников всегда интересно - словно бы возвращаешься в собственное детство. Но в этом классе, в этой школе, у этой учительницы!..
   Урок чтения и письма. Ребята знакомятся с буквой "г". Буква как буква. Но вот звук, который она обозначает... В родственных языках, украинском и русском, звучит эта буква по-разному. А надо читать вслух и правильно: "Гриша испугался гусей".
   Учительница Серафима Карповна понимает затруднение ребят. И предлагает им... поиграть.
   - Гуси, гуси! - зовет девочка у доски.
   - Га-га-га! - дружно и весело откликается класс и вдруг, разом преобразившись в птиц... хлопает крыльями.
   Ребята и не замечают, как в игре познают азы русского языка. В этом и заключается, наверное, мастерство педагога. Мягко и строго ведет урок Серафима Карповна, с любовью склоняясь над каждой тетрадкой. Трудная буква "г" - только крохотная сложность на долгом пути познания, которым всю свою жизнь ведет она учеников. С этой буквы начинается слово "гордость". Учительница гордится, что много лет назад сама училась в этих стенах - в средней школе № 1 имени А. М. Горького. Она сверстница и одноклассница молодогвардейцев. И учит ребят не только премудростям начальной школы, но и гордости за счастье жить в коллективе такой школы, такого города.
   Обыкновенное детство. Необыкновенное детство. Стены ведь тоже воспитывают.
   Я сижу на последней парте рядом с отличницей Олей, которая все старается заглянуть ко мне в блокнот и потом прямо спрашивает: "Что вы там себе пишете?"
   Молчу. Прикладываю палец к губам. На уроке ведь нельзя разговаривать. И думаю, глядя на учительницу: она была знакома с Иваном Туркеничем, видела заразительную улыбку Олега Кошевого, слышала горячие выступления на диспутах и собраниях Ивана Земнухова... Она знает, что сверстники ее, молодогвардейцы, хотели стать летчиками, врачами, учителями.
   Они стали добрыми друзьями и наставниками нового поколения. Они учат главному: как жить, какими быть.
   Прозвенел звонок. Не хотелось расставаться с ребятами, и я пошел с ними в зал, где их ждало торжество - прием в октябрята.
   Серафима Карповна дирижировала объединенным хором первоклассников, и на жакете ее сверкала, переливаясь в солнечных лучах, медаль "Серп и Молот" Героя Социалистического Труда.
   Да, на Краснодонском направлении героев растит и ратный подвиг, и трудовой.
   В музее "Молодая гвардия" только что прозвучала клятва молодых рабочих:
   "МЫ, ВНУКИ ЖЕЛЕЗНЫХ БОРЦОВ РЕВОЛЮЦИИ КЛИМА ВОРОШИЛОВА И АЛЕКСАНДРА ПАРХОМЕНКО, СЫНОВЬЯ БЕССТРАШНЫХ ВОИНОВ ШАХТЕРСКИХ ДИВИЗИЙ, ЗЕМЛЯКИ И РОВЕСНИКИ ЛЕГЕНДАРНЫХ МОЛОДОГВАРДЕЙЦЕВ, МОЛОДЫЕ ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВЕЛИКОЙ АРМИИ ТРУДА, ДАЕМ КЛЯТВУ ВЕРНОСТИ ГЕРОИЧЕСКИМ ТРАДИЦИЯМ РАБОЧЕГО КЛАССА. НАМ, ЮНОМУ ПОКОЛЕНИЮ, ВЫПАЛО БОЛЬШОЕ СЧАСТЬЕ ЖИТЬ И РАБОТАТЬ НА ПРОСЛАВЛЕННОЙ КРАСНОДОНСКОЙ ЗЕМЛЕ. СВЕТЛОЙ ПАМЯТЬЮ НАШИХ ГЕРОИЧЕСКИХ ЗЕМЛЯКОВ, ПАВШИХ ЗА ВЛАСТЬ СОВЕТОВ, ЗА СВОБОДУ И НЕЗАВИСИМОСТЬ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РОДИНЫ, ПРОДОЛЖАТЬ БЕССМЕРТНОЕ ДЕЛО, ЗА КОТОРОЕ ОНИ БОРОЛИСЬ,- КЛЯНЕМСЯ!
   БЫТЬ ДОСТОЙНЫМИ НАСЛЕДНИКАМИ ТРУДОВОЙ СЛАВЫ АЛЕКСЕЯ СТАХАНОВА, АЛЕКСАНДРА КОЛЕСНИКОВА, САМООТВЕРЖЕННЫМ ТРУДОМ УМНОЖАТЬ СЛАВУ ШАХТЕРСКОГО ДОНБАССА И РОДНОГО КРАСНОДОНА, СТАТЬ НАСТОЯЩИМИ МОЛОДОГВАРДЕЙЦАМИ ТРУДА - КЛЯНЕМСЯ!
   БЫТЬ ДО КОНЦА ПРЕДАННЫМИ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ, СОВЕТСКОМУ НАРОДУ, ЖИТЬ, РАБОТАТЬ И УЧИТЬСЯ, КАК ЗАВЕЩАЛ ВЕЛИКИЙ ЛЕНИН, - КЛЯНЕМСЯ!
   ЧЕСТЬЮ, СОВЕСТЬЮ СВОЕЙ БЫТЬ ДОСТОЙНЫМИ СТРОИТЕЛЯМИ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА-КЛЯНЕМСЯ! КЛЯНЕМСЯ! КЛЯНЕМСЯ!
   Прошу работников Краснодонского горкома ЛКСМУ познакомить меня с молодыми рабочими. Многие из них потомственные шахтеры. В рабочем общежитии наша беседа затянулась допоздна.
   - Завтра многие из вас идут служить в Советскую Армию. Ваши будущие однополчане, когда узнают, что вы из Краснодона...
   - ...точнее из Молодогвардейска,- прервали меня ребята.- Наши шахтеры многие ездят по Союзу и стоит упомянуть о Краснодоне, как сразу возникает интерес и множество вопросов. И вот, смотрите, сколько литературы о Краснодоне мы везем с собой. Все, что написано о "Молодой гвардии". Недаром же наша шахта носит такое имя!
   Они проводили меня до автобусной остановки и по пути рассказывали о шахте, о своих товарищах, о том, что считают шахтерский труд героическим, хотя ребята не любят об этом говорить. Тяжела эта работа, и она, как сито: остаются только сильные и достойные. Нынешнему шахтеру нужны самые современные знания, вот почему многие молодые люди учатся в техникумах и институтах. Увлекаются спортом, имеют спортивные разряды. Для армейской жизни, которая теперь их ждет, тоже нелишне...
   
    "Непоколебимо стоим на страже священных рубежей страны и, если понадобится, не колеблясь, отдадим жизнь за счастье своей Родины так, как отдали герои- краснодонцы.
   Курсанты Высшего военного авиационного училища штурманов имени Пролетариата Донбасса, г. Ворошиловград".
   
   Много беседовал я с экскурсоводами музея. Приобрел среди них и добрых знакомых, и друзей. Часть разговоров записал.
   Что за профессия - экскурсовод? Именно здесь, в музее "Молодая гвардия"?
   Мне с улыбкой рассказали, что после одной экскурсии пятиклассники, глядя во все глаза на того, кто вел их от зала к залу, спросили: "А вы Сережу Тюленина видели?" Экскурсоводу же было едва-едва за двадцать...
   Наивность детей? Но ведь тут еще невольное признание мастерства молодого парня, который сумел так построить рассказ, словно сам был свидетелем и участником минувших событий! Повествуя о подвиге, причащаешься к нему и ведешь экскурсию не только в глубь десятилетий, но и к самому сердцу слушателя.
   Профессия экскурсовода требует от человека дара ораторского и педагогического, совмещения в нем одном историка, политика, психолога, актера, искусствоведа... Но прежде всего - ГРАЖДАНИНА.
   Перелистывая Книгу отзывов, то и дело встречаешь с благодарностью названное имя того, кто пробыл с экскурсантами этот час в музее и провел их дорогами героев. И это, конечно, самая большая радость и награда экскурсоводу за его труд.
   
    "С особым волнением слушал рассказ об Иване Туркениче. В 1944 году мы были с ним однополчанами в Польше (г. Жешув). Очень взволнован увиденным и не забуду до смерти.
   Шевчук, г. Чита".
   
   "Каждая экскурсия чем-то знаменательна. Но какая запомнилась вам больше других?" - спросил я опытных экскурсоводов. Вот два ответа.
   "Никогда не забуду одного экскурсанта. Высокий мужчина со шрамом на лбу. Он судорожно как-то вздыхал, старался, видимо, сдержаться, несколько раз отходил в сторону. По-моему, он... Не знаю, как это объяснить... Внутренне плакал, что ли... Потом мне стало ясно его состояние, когда он сказал: "Я воевал здесь, освобождал Краснодон. Потерял здесь друзей. И вот вернулся через много лет..."
   "Больше всего мне запомнилась экскурсия, которую я вела для выпускников краснодонских школ 1941 года. Правильнее, наверное, будет сказать, что они вели меня - вели по собственной юности. Тут все было наоборот: экскурсовод опрашивал - экскурсанты отвечали на вопросы. Какие песни пели? Как впервые услышали о войне? С кем из молодогвардейцев были знакомы? Представляете, что было, когда одна женщина воскликнула: "Слушайте, ребята, так (это я рядом с Олегом Кошевым сфотографирована!.."
   
    "30 лет, как мы, оставшиеся в живых члены подпольной комсомольской организации "Молодая гвардия", честно отрабатываем свой долг перед погибшими своими друзьями. Они вечно с нами, они всегда в наших сердцах, мы всегда с ними.
   Вы погибли в Краснодоне в 1943 году. Но в сердцах наших вы дошли до победы...
   Вы вечно живы, вы вечно молоды, вы вечно с нами!

   Н. Иванцова, О. Иванцова, В. Борц, М. Шищенко, Р. Юркин. 30 сентября 1972 г.".
   
   Узнав, как найти дом, где жили Тюленины, пробираюсь к улице Овражной, Евдокия Алексеевна, старшая сестра Сергея, родная по матери, приглашает войти в новый дом, но мне-то как раз интересно посмотреть на старый.
   - Отчего не посмотреть,- соглашается хозяйка.- Вот он, под тем тополем. Землянка, как все старые хаты. Мы-то уж в новых домах и позабыли, как здесь жилось. А тяжело жилось, Я старшая в семье. Когда Сережа родился, у меня уж свой сын был. Вот Сережа меня и называл "нянькой". Я-то с обоими возилась. Бывало, размечтается: "Ох, нянька, я летчиком буду!"
   Мы выходим из заброшенной хаты, и я нагибаю голову, чтобы не удариться о низкую притолоку,
   - Постойте-ка, - говорит Евдокия Алексеевна.- Смотрите, здесь он прятал патроны. Вот сюда: видите, между досок пространство. В этом доме его засада ждала, здесь брата и схватили в январе сорок третьего...
   Выходим во двор.
   - А тополь этот,- вспоминает сестра,- Сережа сажал. Как ему зимой непогодушка ни ломает ветки, а летом он только пуще раскидывается...
   - Вы откуда?
   - Из Бердянска Запорожской области.
   - А вы?
   - Станица Кущевская Краснодарского края.
   Они приехали сюда пионерами. Уезжают - комсомольцами. Только что я слышал, как хрипловато и взволнованно звучали их голоса в Галерее героев музея. Даже по лицам ребят было видно, что слова клятвы, которую они произносили здесь, были особенно вески и значительны. И новенькие алые комсомольские билеты - родня тем, пожелтевшим от времени, что переданы на вечное хранение в экспозицию музея.
   Уже не годы, а десятилетия отделяют их от нас. Отделяют или соединяют? Ведь когда мы говорим "Равнение на краснодонцев!", то молодогвардейцы не сзади, а рядом. И чуть впереди.
   Перед Вечным огнем подолгу стоят люди. Думают. Вспоминают. Еще раз проверяют себя: так ли живем?
   Медленно движутся они вдоль надгробной плиты, вчитываясь в каждую строчку, шепча дорогие каждому имена, стараясь представить лица...
   Торжественны и просты слова, выбитые в мраморе: "В этой братской могиле похоронены..." И - фамилии, фамилии, фамилии... Одна строчка в мраморе, но за ней целая жизнь. Недолгая жизнь. Даже у старших товарищей молодогвардейцев, тех, кто сплотился вокруг Филиппа Петровича Лютикова, чтобы дать отпор оккупантам.
   Братство по оружию, по духу дало всем им великое право борцов - вечно покоиться в братской могиле.
   В любую стужу букет живых цветов согревает холодный мрамор. Пусть на минуту, пусть на мгновение. Это благодарная память о павших согревает нас, живых, дает нам веру и силы, чтобы продолжать их дело.
   
    .
   
   
   
   
   
Из Книги отзывов музея.
   
ОТЗВУК
   
Чтобы жить, человеку нужен хлеб. Нужен воздух. И, как хлеб и воздух, нужна человеку СВЯТЫНЯ. Чтобы жить и быть на земле человеком.
   Молодогвардейцы - наша святыня.

   А. Незнакомова, г. Ленинград"

   Начало ноября. Первый снег. Торопливый, мокрый. Стемнело. Вдруг внизу, под окнами гостиницы - приближающиеся звуки гремящей меди. Распахиваю окно. По улице Садовой, шагая к площади имени Ленина, разворачивается в марше духовой оркестр. Торжественно звучат "Вихри враждебные".
   Школьники готовятся к октябрьской демонстрации. По молодому снежку и холодным лужам, на ходу перестраиваясь в стройную колонну, ребята, слитые ритмом воедино, приближаются к центру. И вдруг сразу, без паузы, переходят на жаркую "Смело, товарищи, в ногу".
   Дворец культуры имени "Молодой гвардии" рядом. На другой день заглянул к оркестрантам на репетицию и пробыл с ними весь вечер. Насколько ребята тянутся к музыке, видно хотя бы из того, что двое живут в тридцати километрах от Краснодона, но никогда ни одну репетицию не пропустили.
   "Ветераны" оркестра вспоминают, что начинался он с двенадцати энтузиастов. В репертуаре за это время прозвучало более двухсот произведений, но "Варшавянка", "Смело, товарищи, в ногу", "Вихри враждебные" остаются постоянно.
   7 Ноября. День солнечный, но холодный. Краснодон алеет знаменами, транспарантами.
   Почему-то вспоминаются те красные флаги, что реяли в такой же день 42-го года над непокорившимся шахтерским городом. Только одно из тех скромных полотнищ чудом сохранилось, но те флаги - кровная родня этому кумачевому разливу.
   С трибуны сразу узнаю своих знакомых - ребят из духового оркестра. Все они одеты в яркую форму с аксельбантами и лампасами. Стоят в тридцати шагах от того места, где ничего уже не напоминает о некогда зловещей "черной бирже", сожженной отважными подпольщиками.
   Колонна за колонной проходит у памятника В. И. Ленину, и снова и снова узнаешь знакомые лица молодогвардейцев - их портреты, их имена, их заветы. Да, это они. В одной колонне с живыми. На одном направлении - к будущему.
   
   Да, у этого музея свое лицо. В чем же его неповторимость?
   ...Одна группа экскурсантов следует за другой, Кто эти люди? Пионеры сельской школы... Комсомольцы крупного завода... Студенты... Музей притягивает к себе подростков, юношей, девушек - тех, кто выбирает дорогу в жизни. Это так. Но среди посетителей немало и людей среднего возраста, и ветеранов.
   Взволнованные голоса экскурсоводов. Напряженное внимание, затаенные гордость и боль в лицах экскурсантов. Вот рассказ окончен, но никто не уходит, словно бы есть что-то, что надо обязательно высказать, облегчив сердце, - здесь, сейчас же, еще не ступив за порог. Группа окружает небольшой столик у выхода, на котором лежит огромная открытая Книга отзывов.
   Сотни страниц ее дают нам ответ, в чем неповторимость музея "Молодая гвардия". Это МУЗЕЙ КЛЯТВЫ. Музей, где клятва звучит голосами разных поколений - советских людей времен Великой Отечественной, периода послевоенного возрождения, целинной и космической эпопеи, голосом юности сегодняшнего дня. КНИГА ОТЗЫВОВ - это КНИГА ОТЗВУКА на героическую жизнь, на подвиг молодогвардейцев. В сущности, все ее записи - это клятва верности тем идеалам, которым служили и отдали свои жизни юные герои-подпольщики. Клятва, данная "перед лицом своих друзей по оружию",- нашему общему идеологическому оружию борцов за светлое будущее.
   Книга отзывов открывается записями, сделанными весной победного 1945 года. Война еще грохочет, фашистов добивают в их логове. И среди первых посетителей недавно созданного музея "Молодая гвардия", конечно, много военных. Солдаты и офицеры приходят сюда, чтобы вернуться на фронт суровыми мстителями за поруганную юность, за оборванную вражеской пулей жизнь своих товарищей. Гнев, боль, ненависть владеют их сердцами, руки тянутся к оружию. Едва залечив раны, они снова рвутся в бой...
   Одна за другой идут послевоенные пятилетки. Наш народ залечивает раны войны, строит новые города, осваивает космос, в тайге кладет первые рельсы БАМа. И на новом фронте - мирном, трудовом - молодогвардейцы встают во весь рост рядом с теми героями, которых народ называет "молодыми гвардейцами пятилетки".
   Долгий, могучий, нарастающий в десятилетиях отзвук на подвиг "Молодой гвардии" свидетельствует: мы живем в ином времени, решаем новые задачи, но в главном - мы те же. Нам дороги те же идеалы, за которые сложили головы наши товарищи - молодогвардейцы. Каждая запись в Книге отзывов, каждая строка подтверждают это...
   
    "Посетив музей, мы еще раз убедились, что не только мы, фронтовики, уничтожаем фашистов на поле боя, но и здесь, в глубоком тылу, наши люди не щадили жизни в борьбе с врагом.
   Майор В. Крупов, кавалер четырех орденов. 27 апреля 1945 г....
   
    "Вечная слава вам, дорогие краснодонцы! В настоящий момент красное знамя уже реет над Берлином.
   Соляников, рабочий. 9 мая 1945 г.".
   
    "Спите, юные товарищи, ваши славные дела не пропали даром - мы победили. Враг разгромлен.
   Полковник Косоруков".
   
    "Да! Со слезами на глазах вспоминаю Юру Виценовского - сына моей воспитательницы Марии Александровны. Я его помню - высокого чернявого юношу. Слава молодогвардейцам!
   Курсант-пограничник Поздников".
   
    "Всегда будем помнить вас, дорогие краснодонцы. Да обнимет вас народ и история!
   Комсорг батальона, ст. лейтенант Макаров".
   
    "В памяти всплывает наш 8-й класс В. Летом комсомольцев школы № 1 им. А, М. Горького послали на прорыв в колхоз. Мы организовали комсомольскую бригаду, руководил которой Олег Кошевой. Дорогой Олег, тебя и твоих товарищей по подполью мы будем помнить всегда.
   Одноклассница О. Кошевого Т. Шевченко".
   
   
    "Дорогие молодогвардейцы, мои ровесники! Я хочу сказать вашим матерям, что дело, за которое вы приняли мученическую смерть, в надежных руках. Вы зажгли не одно пламенное сердце. Посещение музея я считаю клятвой верности идеям коммунизма.
   Ст. сержант Иван Шило, Ворошиловград".
   
   
    "20 апреля 1947 г. Я, сестра молодогвардейца Леонида Дадышева, проходя мимо музея в школу, всегда вспоминаю своего любимого брата, погибшего от рук фашистских извергов. Не пришлось ему увидеть тех ясных дней, которые наступили после изгнания врага. Но я горжусь своим братом. Свою жизнь он посвятил самому дорогому в мире - освобождению человечества.
   Надежда Дадышева, ученица 9-го класса школы № 1 им. А. М. Горького".
   
   
    "Я с сыном пионером приехала в Донбасс с Дальнего Востока и первое, что мы сделали,- посетили Краснодон, где жили и совершили геройский подвиг молодогвардейцы.
   Аксенова".
   
    
    "У меня две дочери. И моя мечта - воспитать из них таких высокоидейных борцов, какими были молодогвардейцы.
   Т. Еременко".
   
   
    "Борьба "Молодой гвардии" воодушевляет нас на новые подвиги - восстановить разрушенный фашистскими варварами Донбасс. Клянемся, что, освоив горняцкие профессии, дадим нашей Родине столько угля, чтобы она была сильной и могучей.
   Учащиеся ФЗО № 100 Свердловского района".
   
   
    "22 июня 1949 г. Приехав в отпуск в родной Краснодон, поспешил посетить музей моих школьных товарищей. Я помню Улю Громову, Васю и Шуру Бондаревых, Нину Минаеву, Виктора Петрова. Майя Пегливанова принимала меня в комсомол, даже на комсомольском билете стоит ее роспись. В 1942-м я ушел добровольцем и Красную Армию и не мог стать с ними рядом, плечом к плечу. О вас и вашей борьбе, дорогие мои герои, буду рассказывать в далекой Сибири.
   Сержант Горшков".
   
   
    "Не могу успокоиться от слез. Так многое вспомнилось. На моих глазах в январе 42-го были замучены 12 партизан и брошены в подвал - глаза выколоты, руки выкручены, на сорокаградусном морозе. И наш партизанский отряд мстил палачам. Мстила и я - за товарищей, за брата-героя, который погиб в 41-м под Москвой, за слезы матерей.
   Комсомолка-партизанка Вера Чупахина".
   
   
   
    "Вот они перед нами, словно живые,- смотрят каждому в душу. И невольно спрашиваешь себя: "Чем ты помог Родине!
   Учителя Сушко, Прохорова".
   
   
   
    "Воспитанный партией Ленина, я всю свою любовь к Родине, к народу старался передать своему любимому ученику Сергею Левашову, его товарищам и друзьям.
   Бывший учитель, ныне офицер Советской Армии майор А. Голуб".
   
   
    "Мы, учащиеся школы им. Н. Островского, пришли из Каменска в Краснодон пешком. Два дня мы были в походе, 50 километров позади, но не чувствуем усталости. В этих священных местах мы говорим: "Здравствуйте, молодогвардейцы!"
   По поручению 7Б Римма Волохова".
   
   
   
    "Вглядываясь в портреты молодогвардейцев, я вижу этих ребят живыми. Мне близко их стремление посвятить свою жизнь Родине и своему народу, близка их увлеченность литературой, спортом. Живут они с нами!
   Г. Свобода, студентка медицинского института".
   
   
   
    "Не знаю, хватило бы у меня мужества быть таким же, как они. Но я бы, конечно, очень постарался, чтобы хватило.
   Пионер 3.Шульгин".
   
   
    "Мы, участники велосипедного агитпохода, посвященного 300-летию воссоединения Украины с Россией, побывали сегодня, 9 мая 1954 года, в музее "Молодая гвардия". Жизнь и подвиг юных героев являются для нас примером любви к Родине, партии, народу.
   Руководитель похода И. Вихров".
   
   
    "Листовки и красные флаги молодогвардейцы вывешивали ночью, рискуя собственной жизнью, чтобы теперь мы пришли в Краснодон с красным знаменем, под звуки горна и барабана, как юные хозяева своей великой Родины.
   Пионеры Гуковского пионерлагеря им. Олега Кошевого".
   
   
    "Возвращаемся домой с желанием еще лучше трудиться на благо Отечества, работать так, чтобы о нас говорили - молодая гвардия труда.
   Рабочие комсомольцы Лутугинского чугунолитейного завода".
   
   
   
    "Я очень счастлива, что, окончив десятилетку, приехала на строительство города, который будет назван Молодогвардейск.
   С. Шевченко, Краснодон".
   
   
    "Наш зерносовхоз "Молодая гвардия" уже поднял 32500 га целинных земель при плане 18000 га. Нам предстоит трудный год - засеять этот громадный массив, вырастить и без потерь убрать урожай. И мы заверяем краснодонцев, что не пожалеем сил - справимся.
   От имени комсомольцев Н. Корниенко, Кокчетавская обл. Казахской ССР".
   
    "Становится тепло, когда, идя по музею, встречаешь решительный взгляд Олега, серьезный Вани, задумчивый Ули... Молодогвардейцы с нами!
   И. Дорогойкина, Мордовская АССР".
   
   
    "Это мне на всю жизнь.
   Мих. Миронов, проходчик шахты".
   
   
    "Смерть за Родину - продолжение жизни.
   Комсомольцы из Белореченки".
   
   
    "Получил прямо здесь, в музее, телеграмму: родился сын-первенец. Буду агитировать жену - дать ему имя одного из молодогвардейцев. Как хочется, чтобы он рос таким, как эти простые парни и девушки.
   Дм. Васильев, Якутия. 3 сентября 1963 г.".
   
   
    "Это были земные люди из плоти и крови, но мужество крепче алмаза.
   Диченков".
   
   
    "Нам тоже по 17 лет. Через полгода сдаем экзамены на аттестат зрелости. А здесь, в музее, мы подготовили себя к экзамену на мужество.
   Комсомольцы Рамонской средней школы Воронежской области".
   
   
    "В жизни каждого человека бывает свой звёздный час, когда раскрывается то святое, ради чего живешь. Звездный час молодогвардейцев пробил, когда они взяли в руки оружие, поклялись не склониться перед кровавыми ужасами фашизма. Мы, комсомольцы Латвии, носим образы героев в своих сердцах - ведь рядом с сильными и сам становишься сильным.
   г. Рига".
   
   
   
    "Сегодня мы, старшеклассники средней школы № 1 им. А. М. Горького, провели в музее классный час на тему "Духовная красота молодогвардейцев". Снова и снова открываются нам глубины и неизвестные стороны в облике тех, кто прославил наш Краснодон на весь мир. Будем честно трудиться, умно и красиво жить, любить свою Родину так, как любили ее молодогвардейцы.
   Гончарук, Фокина, Голубенко".
   
   
    "Перед глазами почему-то скромное пальтишко Серёжи Тюленина, на котором красной ниткой отмечено место ранения. Пальто с такой меткой я видел в музее В. И. Ленина в Москве. Великий вождь и рядовой боец, а в обоих стреляют, потому что враги наши ненавидят Революцию. А мы ей преданы до конца!
   В. Ф., Ростовская обл.".
   
   
    "Наверное, мое волнение можно понять. Вспомнилось, как вместе с боевыми друзьями- танкистами шел с боями через Суходол, Краснодон, Ровеньки... В Краснодоне мы отдыхали несколько часов, заправляя боевые машины горючим и боеприпасами. Встречали нас очень радушно. Жители делились последним куском хлеба, угощали чаем, а мы их всем, что было на солдатском довольствии. И вот я снова в этих местах - спустя двадцать с лишним лет...
   И. А. Бормотов, Волгоград".
   
   
   
    "Я счастлив, что оказался 2-миллионным посетителем музея "Молодая гвардия" - святыни мужества и бессмертия нашего народа.
   Иван Ефимович Блинков, кавалер ордена Ленина, трех знаков "Шахтерская слава", г. Красный Луч".
   
   
    "Сегодня, когда в музее "Молодая гвардия" мать Ивана Земнухова - Анастасия Ивановна - вручала нам комсомольские билеты, каждый думал о подвиге ее сына и всех молодогвардейцев, думал о том, как с достоинством и честью пронести через молодость звание комсомольца.
   Комсомольцы совхоза Н.- Анновского".
   
   
   
    "Оставляю в этом музее частицу своего сердца.
   Миньков".
   
    "Вот уже четыре года с нами трудится наша любимая боевая подружка Люба Шевцова, зачисленная в бригаду 7 ноября 1963 года. Сегодня, в честь 25-летия создания "Молодой гвардии", мы дает клятву трудиться еще лучше во имя Родины и мира на земле.
   Бригадир комплексной бригады коммунистического труда им. Л. Шевцовой А. Недайводин".
   
    "О войне знаю только по рассказам, из книг и кинофильмов. Но я счастлив, что живу в Краснодоне, что окончил школу, в которой учились молодогвардейцы, что хожу по тем же улицам, в делах и мыслях своих стремлюсь быть похожим на тех ребят.
   Могилевич, Краснодон".
   
   
    "В память о героях увозим с собой на Алтай горсть священной краснодонской земли.
   Красные следопыты из г. Бийска, 22 июня 1969 г.".
   
   
    "Как живет в нас, наружу не вырвавшись, стон, Так давно в нашем сердце болит Краснодон, Мы его не видали, но мучил нас он. Как застрявший осколок свинца, - и не в шурф их бросали, а в наши сердца, В нашу память, что с нами болит до конца, В нашу гордость народа-бойца.
   Елена Рывина".
   
   
    "Я буду вечно гордиться подвигом своей бабушки, участницы краснодонского подполья Марии Георгиевны Дымченко.
   Лилия Дымченко".
   
   
    "В этом музее можно многое взять для самовоспитания.
   Н. Т., г. Елец".
   
   
    "Милые мои подруги Уля, Нина, Майя, Лиля - мои ровесницы и соученицы! Прошло тридцать лет, а я все помню, о чем мечтали мы в последние годы учебы. И тебя, мою веселую, простую, гордую Улю! Милая Нина, я стала агрономом, о чем мы когда-то вместе мечтали. И в память о тебе и наших подругах растут мои сады на земле.
   Ст. научный сотрудник Львовской опытной станции Ира Перзякова (Шутко), 16 февраля 1971 г.".
   
   
    "Комсомолец, всмотрись в наше прошлое! Огонь его закаляет душу.
   Студенты пединститута, г. Ворошиловград".
   
   
   
    "У нас в мире все больше друзей. Но враги тоже пока не перевелись. Надо держать порох сухим, чтобы никакая опасность не застала нас врасплох.
   Майор Соловко".
   
   
   
    "Вот уже тринадцать лет пионеры и комсомольцы музея "Молодая гвардия" при 312-й школе Москвы приезжают в город комсомольской славы Краснодон. Музей наш создан в 1958 году. Экскурсии по нему ведут сами ребята. У нас в гостях побывало уже более 36 тысяч человек. Мы поддерживаем тесную связь с родителями молодогвардейцев, оставшимися в живых подпольщиками.
   Да живет в веках подвиг юных краснодонцев!

   Школьный музей "Молодая гвардия", г. Москва".
   
   
   
    "И они бы жили, растили детей, не будь на земле войны. Как и каждая мать, я хочу, чтобы мой ребенок был счастлив. Но если будет нужно, я скажу своему сыну: "Пора. Родина зовет. Молодогвардейцев помнишь!
   В. Грудова, Сыктывкар, Коми АССР".
   
   
   
    "Мы всегда останемся перед вами в долгу. Если б можно было отдать свою жизнь, чтоб сохранить ваши, я бы ни минуты не колебался.
   А. Шаповалов, Ворошиловградский машиностроительный техникум".
   
   
   
    "Мы, пионервожатые, гордимся тем, что воспитываем ребят на молодогвардейских традициях.
   Пионерлагерь ЦК ЛКСМУ "Молодая гвардия", г. Одесса".
   
   
   
    "Спасибо им за мою жизнь.
   Семиклассница Галя Трощева, г. Ростов-на- Дону".
   
   
    "Мне скоро 30. Столько, сколько нашей Победе. Молодогвардейцы были когда-то для меня взрослыми, потом ровесниками, сейчас - почти детьми. Всегда преклонялась перед их мужеством, бесстрашием, перед испытанием, выпавшим на их долю. Мне до сих пор снится, что меня расстреливают вместе с ними. Ребята из "Молодой гвардии" - это боль, гордость и честь наша.
   Надежда Таранец, инженер, г. Краснодар".
   
   
   
    "Мы привезли в Краснодон наш дальневосточный багульник и поставили его в воду. Когда он распустится и зацветет фиолетовыми цветами, ребята отнесут его к памятнику в баночке с водой, и он долго будет стоять.
   Председатель совета отряда им. О. Кошевого А. Богайскова, пос. Чегдомын".
   
   
    "Комсомольцы и молодежь БАМа склоняют головы перед подвигом молодогвардейцев. Нам продолжать вашу славу в честь Отчизны. Клянемся!
   А. Гуляев".
   
   
   ...Слу чилось так, что семь лет я не был в Краснодоне. Вроде бы не такой уж большой срок. Но сейчас город не узнать. Похорошел, архитектурно преобразился центр. Бурно застраиваются окраины.
   Одно неизменно. На каждом шагу ты чувствуешь, что этот город-родина "Молодой гвардии". И народная тропа, ведущая к священным могилам героев, не только не заросла, но превратилась в широкую народную дорогу.
   
    "Я вернулся в этот город, знакомый до слез... Вернулся, хотя и не доводилось до этого бывать в нем никогда. Облик Краснодона с детства запечатлен в сердце.
   Л. Круглое, Москва, 1982".
   
   Градостроительная наука давно установила, что главный фактор развития любого города - рост его производства. И вот за послевоенные годы в Краснодоне появились новые крупные шахты, в названиях которых запечатлена героическая история этих мест: "Молодогвардейская", имени Ф. П. Лютикова, имени Н. П. Баракова...
   
    "Вместе с нами на штурм высоких рубежей идет и комиссар "Молодой гвардии" Олег Кошевой. Наша бригада с честью носит его имя. Любимый Олег всегда с нами: в угольном забое, на рабочем собрании и на встрече со школьниками. В бригаде стало традицией ежегодно накануне дня рождения Олега проводить месячник ударного труда, о своих успехах докладывать матери героя Елене Николаевне, которую каждый из нас называет второй мамой. Так мы будем держать и дальше.
   А. Я. Колесников, член ЦК КПСС, Герой Социалистического Труда, бригадир горнорабочих шахты "Молодогвардейская".
   
   Широко и празднично отметила наша Родина 40-летие подпольной организации "Молодая гвардия". Естественно, что центром торжеств стал Краснодон, принявший осенью 1982 года тысячи и тысячи гостей, среди которых были знатные люди страны, видные партийные работники, комсомольцы всех поколений.
   Вдумаемся в такие цифры, названные в те дни: Краснодонская городская партийная организация и орденоносная комсомольская организация воспитали 19 Героев Советского Союза, 11 Героев Социалистического Труда, около 200 кавалеров ордена Ленина. Имя прославленного шахтерского города повторялось и на земле, и в космосе.
   
    "Гордимся тем, что работаем на орбите во имя процветания и могущества нашей любимой многонациональной Отчизны, за свободу и независимость которой отдали жизнь славные герои - молодогвардейцы.
   Борт орбитальной научной космической станции "Салют-7", космонавты Анатолий Березовой и Валентин Лебедев, 11 октября 1982 года".
   
   Новые величественные памятники воздвиг народ своим бессмертным сыновьям и дочерям. В Краснодоне, на месте гибели патриотов, у шурфа шахты № 5 высятся теперь многометровые, словно опаленные черным пламенем войны, скорбные глыбы вздыбленного камня. У их подножия, у самого входа в шурф, - скульптурная композиция из нескольких фигур. Грозно сжав кулаки, стоя встречает смерть коммунист... Рядом его молодые, не сломленные пытками товарищи...
   
    "Я воевал, участвовал в форсировании Днепра, освобождении Одессы, Варшавы, штурме Берлина. Как и другие солдаты, я знаю, что такое война. Мы, советские люди, не хотим войны. Но если Родина потребует, то на ее защиту всегда встанут новые Кошевые и Матросовы. Тюленины, Космодемьянские, Гастелло, Громовы и Шевцовы, Туркеничи и Земнуховы. Эстафета патриотизма, начатая героями Октября, продолжается в дела нынешней молодежи.
   В. И. Левашов, член штаба подпольной организации "Молодая гвардия".
   
   На братской могиле в Ровеньках воздвигнут мемориал "Слава" в память о комиссаре "Молодой гвардии" Олеге Кошевом и его боевых товарищах - Любови Шевцовой, Дмитрии Огурцове, Семене Остапенко, Викторе Субботине.
   
    "Мы, ученики Ржищевской средней школы имени Героя Советского Союза Олега Кошевого, с глубоким волнением осмотрели музей. Это о нашем городе юношеские стихи Олега: "Я Ржищев крепко полюбил..." Всю жизнь и помыслы будем сверять по подвигу молодогвардейцев.
   7 мая 1983 г.".
   
   Не только со всех концов страны - из самых отдаленных уголков планеты люди едут в Краснодон. За четыре десятилетия здесь побывали представители 120 зарубежных государств.
   
    "Никогда не победить народа, который отстаивает свою свободу.
   Вьетнамская делегация".
   
   Велика роль музея "Молодая гвардия" в пропаганде жизни и подвига тех, чье имя он носит. В последней командировке, работая в фондах, я встретил здесь мать Анатолия Орлова, сестру Павла Палагуты. Уж, казалось бы, все документы изучил вдоль и поперек, а ничто не заменит живой беседы с очевидцем, в рассказе которого и живая боль о ушедших, и новые детали их жизни и борьбы.
   
    "Молодая гвардия", Краснодон - это символ чести, совести, несокрушимой стойкости и славы народа нашего.
   Наше дело правое. Победа - за нами!

   Космонавт Дженибеков,26.08.78".
   
   В дни, когда отмечалось 40-летие краснодонского партийно-комсомольского подполья, музей принял 8-миллионного посетителя. За плодотворную работу по патриотическому и интернациональному воспитанию трудящихся Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 сентября 1982 года краснодонский музей "Молодая гвардия" отмечен высокой правительственной наградой орденом Дружбы народов.
   Новое поколение, молодые гвардейцы новых пятилеток понесут обагрённое кровью знамя "Молодой Гвардии" дальше, к новым свершениям и победам.
   
   

Наверх
   
   


Этот сайт создал Дмитрий Щербинин.
Насос Цг со скидкой? Ссылки, телефоны, адреса